Город благородного камня История

Кажется, нет такого человека в республике, который не знал бы о грядущем праздновании юбилея столицы. Событие, что и говорить, радостное. Однако не меньше наших соотечественников будоражит и вопрос о том, откуда пошла история Ташкента. Ведь у многих на памяти отмечавшееся в 1983 году 2000-летие города. Значит, ученым удалось найти свидетельства более древнего существования города на этой территории, чем предполагалось ранее? — спрашивают читатели в своих письмах и звонках в редакцию. За ответом корреспондент «ПВ» Рамиль Исламов обратился к известнейшему ученому, ведущему археологу Узбекистана, кандидату исторических наук Маргарите Ивановне ФИЛАНОВИЧ, возглавляющей с 1974 года Ташкентскую археологическую экспедицию. Под ее началом четверть века назад отечественными исследователями впервые были обнаружены артефакты, свидетельствующие о двухтысячелетней истории города. Она руководила и новыми раскопками, позволившими уже в третьем тысячелетии «состарить» город на двести лет, — естественно, полагаясь на найденные в ходе раскопок убедительные доказательства.

— Маргарита Ивановна, когда началось изучение истории города?
— Первые археологические наблюдения относятся к концу XIX столетия, затем они были продолжены видным отечественным ученым Михаилом Массоном и возглавляемой им кафедрой археологии Ташкентского университета, Институтом истории и археологии АН Узбекистана. В полную силу исследования развернулись в 60-х годах прошлого века, после землетрясения. Разрушена была почти вся ветхая застройка, повсюду рыли котлованы, траншеи, что-то сносили. А ведь на территории столицы немало археологических памятников, которые надо было сохранить. Поэтому по инициативе академика Яхьи Гулямова была создана специальная экспедиция Института истории и археологии, которой поручили изучить город. Отряд был как скорая помощь, спасавшая немых свидетелей истории от угрозы разрушения. С тех пор в течение нескольких десятилетий ученые работали в контакте со строителями. Постепенно древняя земля открывала свои тайны — сквозь глубь веков стали проглядывать корни прошлого столицы.

К тому времени уже было ясно, что ранняя история Ташкента весьма туманна и у нас нет достаточного количества письменных источников, чтобы судить по ним об истории в полной мере. Только археологические сведения могут подтвердить информацию о том, как складывался на этой территории город.
Условия для существования здесь имелись всегда. В нашем регионе жизнь в первую очередь привязана к рекам. Ташкентский оазис, если брать широко, расположен в среднем течении Сырдарьи, на ее притоках Чирчике и Ахангаране. Первобытный человек появился здесь 40 тысяч лет назад, в районе современного Каракамыша. Где вода — там и развитие земледелия, соответственно, рост численности оседлого населения, которое формирует городскую культуру.
Из надписи сасанидского царя Шапура I, сделанной в 262 году нашей эры в Иране, на скале близ храма Кааба Зороастра, узнаем, что его владения простирались до гор Чача. То, что государство на этой территории существовало уже продолжительное время, подтверждают и надписи на плитах городища Культобе, обнаруженные недавно казахстанскими археологами и прочтенные английскими лингвистами во главе с Николасом Симс-Вильямсом. Из них следует, что в пределах Чача и к северу от него были земледельческие районы и что его правители разграничили владения с кочевниками и соорудили для охраны территорий укрепленные крепости. Надписи сделаны в первой половине III века нашей эры или чуть раньше. И в них впервые прозвучало подлинное название этого государства — Чачанап, что в переводе с согдийского означает «община», «люди», «народ», «страна Чача». Оно встречается и на монетах этого государства, исследованных известным ученым, академиком Эдвардом Ртвеладзе и описанных им в недавно вышедшем труде «История и нумизматика Чача».
Ученым известно, что в современном Аккурганском районе Ташкентской области существует древнейшее городище оазиса Канка. Экспедицией под руководством академика Юрия Бурякова установлено, что город возник в конце IV века до нашей эры. Его остатки с тремя рядами стен, окружающих площадь в 160 гектаров, сохранились среди полей. В середине прошлого века в ходе раскопок выяснили, что оно представляло собой три вписанных друг в друга прямоугольника, центральный из которых — крепость-цитадель. Их строили только в городских поселениях. Полученные учеными данные подтверждают и письменные источники, в которых описан и поход одного из селевкидских военачальников в самом начале III века к Антиохии Заяксартской, с которой отождествляют Канку. Не исключено, что здесь располагалась первая столица государства Кангюй, упомянутого китайскими источниками II века до нашей эры. Но то был не Ташкент.

«КРЕСТОВИНА» – «ВИНОВНИЦА» ЮБИЛЕЯ

— Где же зародилась наша столица? Раньше древнейшим поселением городского типа на этой территории считали Мингурик…
— На городище Мингурик в районе современного Северного вокзала, по данным археологии, полноценный город с цитаделью формируется с I века нашей эры, то есть около двух тысяч лет назад. Площадь его на картах Ташкента XIX века составляет около 35 гектаров. В ходе раскопок в 70-х годах прошлого века мы пришли к выводу о том, что здесь и зародился Ташкент две тысячи лет назад. Хотя к 1983 году велись работы и на другом древнем городище, Шаштепа, которое могло оказаться старше. Однако подтверждений тому найдено еще не было. Впоследствии исследования были законсервированы. Возобновили их после получения в 2000-2002 годах государственного гранта для целенаправленного изучения Шаштепа. Тогда ранние догадки оправдались: оказалось, что Шаштепа и есть «прародитель» Ташкента. Через хокимият столицы информация прошла в ЮНЕСКО. В прошлом году к нам пришел от них запрос с просьбой предоставить найденные артефакты. После этого на государственном и международном уровне и было принято решение о праздновании 2200-летия столицы.
Городище Шаштепа расположено в южной части столицы, на протоке Джун, по улице Чаштепинской. Салар-Джунская водная система была освоена человеком раньше всего в оазисе – на ней расположен и Мингурик, что можно объяснить геоморфологическими причинами. Здесь залегают очень старые лессовые террасы, которые начали развеиваться еще много тысячелетий назад (лесс — однородная порода светло-желтого или палевого цвета, эолового происхождения, слагающая основной равнинный рельеф Узбекистана в виде покрова до 100-200 м на водоразделах и склонах). В результате в этой части берег Джуна оказался совсем рядом с водой. Здесь древним людям удобно было отводить каналы на поля.

— А кто были первыми «ташкентцами»?
— Освоение земель Чача начали носители хорошо известной бургулюкской культуры. Ее поселения возникли благодаря таким же благоприятным природным условиям в IX-VII веках до нашей эры – в эпоху бронзы – вдоль среднего течения реки Ахангаран, где ныне разлилось Ташморе. Одно из таких поселений открыто и на Шаштепа. Бургулюкцы жили в полуземляночных поселениях и не знали архитектуры. Внутри их овальных землянок размерами три на два метра под крышами из ветвей деревьев были очаги, сооруженные из кирпичей, жаровни. В них обнаружены серпы – местные жители выращивали зерновые культуры – ячмень, пшеницу, имели круглодонную керамическую посуду – миски, котлы, делали ткани из луба, шерсти, кенафа, хлопка еще не знали. Их культура уникальна и легко узнаваема. В VII-VI веках до нашей эры по неизвестным причинам поселения пустеют.
Затем, в III веке до нашей эры, здесь появились кочевники. На Шаштепа не сохранились следы их жизни, только некрополь. Они специально всегда выбирали возвышенности, так как привыкли устраивать погребения в курганах. Могилы были врезаны прямо в заброшенные землянки бургулюкцев. Это были прямоугольные ямы до двух метров длиной, где на подстилках из камыша лежали покойники. Там же была посуда, пища, круглые бронзовые зеркала. Керамика была уже иная, с плоским дном. «Опознать» этот народ нам помогла …пряжка. Бронзовая прямоугольная поясная пряжка с заключенной в нее фигурой лежащего верблюда – двугорбого бактриана. Этот вещдок указывал, что оставившие его племена пришли из районов Приуралья, Поволжья, где обитали сарматы, о которых писали еще древнегреческие авторы. При сопоставлении пряжек, найденных в Причерноморье, на правом берегу Амударьи и на Шаштепа, оказалось, что они словно из одной мастерской. Благодаря этому удается проследить маршрут передвижения одних и тех же племен как в Причерноморье, так, и что главное, по течению Сырдарьи, в Ташкентский оазис, и затем следы ведут на юг, на Амударью. Подтверждение нашлось и в исторических хрониках. Выделившееся в III веке до нашей эры из государства Селевкидов Греко-Бактрийское царство осаждали племена из северных степей. Древние историки пишут о том, что и на северных границах стояли полчища воинственно настроенных кочевников. Есть все основания предположить, что часть их прошла через Чач. Возможно, это были племена союза дахов, упомянутые в источниках.
Наш регион всегда был местом контактов номадов и земледельцев оазисов, часть которых обосновалась в присырдарьинской зоне. С IV века до нашей эры культуры земледельцев формируются в низовьях реки — в основном, в дельтовой части, на территории современного Каракалпакстана. Среди них выделяется Чирикрабатская культура IV-II веков до нашей эры, к которой относятся поселения городского типа Чирикрабат и Бабишмулла. В последнем даже было дворцовое сооружение, построенное в традициях древневосточного зодчества.
В Приаралье сохранились памятники погребальной архитектуры представителей этой культуры, с сырцовыми стенами мавзолеев и обрешеткой деревянными балками. Для нее традиционными были здания в виде «крестовин». В третьем веке до нашей эры наступает засушливый период, что вызвало иссушение русел дельты Сырдарьи, сокращение посевов и, как следствие, запустению городов. Их жители уходят в поисках новых территорий. Со II века до нашей эры по правому берегу великой реки появляются «крестовины» – свидетельства пребывания носителей культур Приаралья, обладавших градостроительными навыками. Мы видим такие сооружения близ Актобе, на территории нынешнего Чардарьинского водохранилищ. Есть одна из таких и здесь, на Шаштепа.
Мигранты построили на слоях нивелированного некрополя кочевников свою уникальную конструкцию из сырцового кирпича и пахсовой глины. Эта «крестовина» второго века до нашей эры, раскопанная археологами и сохранившаяся до наших дней, и является древнейшим архитектурным сооружением на территории столицы Узбекистана. Принцип ее планировки — крестообразная постройка, вписанная в круг – характерен для солнце- и огнепоклонников. Здание с кольцевым сводчатым коридором, скорее всего, носило культовый характер. В одной из комнат мы обнаружили череп, уложенный в свое время на слой горячего пепла, сосуд, остатки пищи — кости птицы и крупного рогатого скота, захороненные под комками лесса. В другой есть алтарь, третья предназначена для культовых возлияний — на полу сохранились следы вылитой жидкости. В постройке налицо все приемы, свойственные «зодчим» древнего Востока. Вот почему мы считаем, что племена, ее соорудившие, принесли сюда навыки градостроительной культуры, развитие которых привело к формированию города на территории будущего Ташкента.
Сооружение с окружавшим его поселением было окружено оборонительной стеной. Здесь нашли дальнейшее развитие поливное земледелие, скотоводство и ремесла. Однако со временем жизнь на городище угасла. Окончательно это случилось в XVI столетии. От 25 гектаров площади на Шаштепа сегодня сохранилась только возвышенная часть – цитадель двенадцати метров в высоту, все остальное ушло под современную застройку. Но оно не стерто с лица земли – испытание вечностью выдержали стены, оконные проемы, арки, бойницы для стрельбы из лука. Очень важно законсервировать эту предтечу Ташкента, тем более, что часть городища еще не до конца изучена.

«СЛОЕНЫЙ ПИРОГ» ИСТОРИИ

— В каких еще местах столицы формировались очаги городской культуры?
— С приходом сюда градостроителей постепенно осваивается
оазис, обводненный Саларом. В силу политических обстоятельств в VII веке столица Чача перемещается с Канки в город на Мингурике. Здесь возведен дворец с залами, кулуарами, святилищем огня, с настенными росписями в духе традиций согдийской культуры, аналогичных построек Самарканда. Причина сходства в том, что все эти земли лежали на трансконтинентальной трассе Великого шелкового пути и его ветвей, по которым распространялись технические и культурные новации. Чач с VI  века входил в состав Тюркского каганата, и, возможно, во дворце жил тудун, назначенный каганом надзирать за сбором дани.
Одним из памятников той поры из обнаруженных в Ташкенте можно назвать и самый крупный замок-усадьбу — городище Актепа-Юнусабад, что в районе нынешнего 17 квартала Юнусабада, на арыке Актепа. В нем есть хозяйственная часть и есть культовая, с алтарем и мавзолеем-наусом, где, очевидно, ставились оссуарии – терракотовые ящики, хранившие, по зороастрийскому обряду, очищенные кости умерших. Здешний храм представляет собой тип агиари – двухкамерного зороастрийского святилища огня VII-начала VIII века. Во дворцовой части расчищены три зала, в том числе приемный. Судя по всему, выстроенная в округе Мингурика – официальной резиденции — усадьба была летним местом пребывания правителя Чача. Иметь такую «дачу» было в традициях того времени. Комплекс был окружен рвом с водой, через который вел единственный мост. Он был хорошо укреплен на случай вторжения извне. Спустя полторы тысячи лет здесь по-прежнему есть на что посмотреть, но памятник, несомненно, нуждается в консервации. Вековые стены теряют прочность.
Другим очагом древней культуры стал четырехбашенный замок на пахсовом основании на Чиланзар-Актепа, с мощными стенами – шириной до четырех метров и вторым этажом. То была не просто крепость, но храм огня. А сколько еще по городу более мелких поселений общинников и замков знати — дихкан доарабского периода…
Жители этой земли всегда отличались свободолюбием, и именно здесь нередко вспыхивали самые крупные восстания. И когда в 713 году со стороны Самарканда на Ташкент двинулось арабское войско Кутейбы ибн Муслима, ему было оказано ожесточенное сопротивление. Однако оно было подавлено. Судьба оазиса была незавидной. Арабский историк Ат-Табари характеризует ее одной лаконичной фразой: «Все селения Шаша были сожжены». И следы этих пожаров мы обнаруживаем повсеместно. Была разрушена и система водоснабжения, восстанавливать которую не имело смысла. Люди покинули берега Салара.
К XIX веку вокруг древних руин Мингурика были разбиты абрикосовые сады, давшие местности современное название. После завоевания Ташкента царской Россией эта территория оказалось в гуще строительства, ее пересекли улицы Нового города. В результате активной застройки последних полутораста лет на сегодня от городища остался небольшой холм размером 100 на 80 метров, вместивший в себя, как слоеный пирог, все культурные слои, включая архитектурно-строительный комплекс почти двухтысячелетней давности. Здесь есть и остатки мощного сооружения высотой до пяти-шести метров, сохранились своды и арки проходов. В нынешнем году на Мингурике возобновлены раскопки.
А сам город тогда, после опустошения в ходе арабского завоевания, восстал, подобно птице Феникс, из пепла, но уже на новой территории. Тому способствовало его стратегическое расположение — здесь сходились торговые пути, развивались все ремесла, устанавливались контакты между Европой и Азией. Горы Чача Чаткал и Курама изобиловали полезными ископаемыми, залежами разнообразных руд. И потому Ташкент не мог не восстать из руин. Он заново отстроен в восьми километрах к северо-западу от Мингурика – в районе нынешнего Старого города. Сейчас его остатки скрыты под густой застройкой XIX века.

— Значит, Старый город в нашем сегодняшнем понимании, еще совсем молодой с позиций истории?
— Верно. Виднейшие ученые М.Е. Массон и В.В. Бартольд в свое время отождествляли городище на этой территории со средневековым городом Бинкатом, который описан в арабских источниках IX-X веков. Их догадки подтвердились в ходе археологических исследований. Люди тогда освоили Бозсуйскую водную систему. В арабских хрониках указано, что багдадский халиф выделил два миллиона дирхемов для проведения канала на этой земле. Возможно, речь идет о Калькаусе. Ибн Хаукаль и другие авторы средневековья отмечали, что «все арыки протекают через город».
Здесь, на пересечении караванных путей, воздвигли новую крепость, сформировался собственно город – шахристан с двумя ремесленными пригородами – рабадами, со своими стенами и воротами. Все это помогают выяснить наблюдения за рельефом и топонимика старогородской части столицы. Кстати, именно в этот период в широкое употребление входит в качестве названия всего оазиса термин Шаш, заменивший Чач из-за того, что в арабском алфавите нет буквы «ч». А его центральный город — Бинкат, по свидетельству ученых конца X-XI века Беруни и Махмуда Кашгарского, носил также тюркское название Ташкент.
Столица очень быстро превратилась в крупный торговый центр, откуда караваны вывозили товары во все стороны света. Так он просуществовал до монгольского нашествия в начале XIII века. Тогда он входил в государство Хорезмшахов, глава которого, дабы преградить путь монгольскому племени найманов, велел разрушить всю систему ирригации. Люди покинули город. Но уже в конце XIII века он опять возродился. С XIV века Ташкент стал форпостом империи Темура на севере, в это время была выстроена его новая оборонительная стена. Историк XIV века Казвини называет Ташкент той поры городом чистым и приятным, покрытым зеленью.
Дальнейшая история нашей столицы уже мало связана с археологией и шире освещается в письменных источниках.

— Маргарита Ивановна, тогда напоследок вопрос, которым задавались, пожалуй, едва ли не все горожане. Откуда произошло название Ташкента и что оно означает?
— Если дословно перевести слово Ташкент, то это – «каменный город». Версия, построенная на этом, и верна, и неверна одновременно. Объясню. Историю края во многом проясняют ранние китайские хроники. В них фигурируют два наименования территории и города:  китайская передача названия Чач – Джеше, а также слово Ши, которое переводится как камень. Но не строительный, ведь в нашем регионе, как и во всей Средней Азии, никогда не строили здания из камня, только из глины, кирпичей. В тюркском языке есть слово Ше, обозначающее камень бирюзу. Именно этим благородным полудрагоценным камнем так богаты горы Чаткала и именно ее вывозили отсюда во все страны Востока. Он, вероятно, и дал название городу. Та же река Сырдарья у китайцев называлась Яоша – Жемчужная. Поэтому современное название столицы лучше всего можно перевести как «Город благородного камня». Неплохо звучит, не так ли?

Часть статьи выложена на сайте газеты Правда Востока — страница материала от 1 августа 2008 года. А полностью статья выложена на юФоруме. Спасибо автору Рамилю Исламову и, конечно, Маргарите Ивановне Филанович за рассказ.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.