Рейд к загадочной крепости История

Автор — Фарид АНВАРБЕК.
Источник.

В данном очерке изложены малоизвестные страницы ранней армейской службы в Туркестанском военном округе (ТуркВО) молодого русского офицера, впоследствии видного генерала царской армии, активного деятеля Белого движения, дерзкие разведывательные операции которого по странам Юго-восточной Азии находились под пристальным вниманием британских спецслужб.

В XIX веке на обширных просторах Центральной Азии с разной степенью интенсивности происходило русско-английское военно-политическое соперничество. Было время, когда Великобритания «спокойно» правила Индией. Но когда во второй половине XIX века Россия приблизилась к границам Афганистана, Персии и Кашгарии, создав к тому времени в Средней Азии ряд административных единиц (Туркестанский край, Закаспийская и Семиреченская области) и в относительно короткий срок построила Закаспийскую железную дорогу (1880-1888 г.г., Красноводск – Чарджоу – Бухара – Самарканд), Великобритания ощутила угрозу своим индийским владениям.

В то же время в качестве превентивных мер Россия долгое время вынашивала идею выявления удобного и надежного пути проникновения в загадочную Индию. Замыслы о возможном вторжении русских войск в британскую Индию усиленно циркулировали в коридорах власти России. Генштаб русской армии продолжал отрабатывать возможные пути вторжения русских войск в Индию в случае возникновения экстремальной ситуации. Для этого рядом офицеров, окончивших в свое время Академию генштаба русской армии, систематически пополнялись оперативные данные по определенным путевым направлениям.

В ноябре 1898 г. в знойный, пыльный городок Керки (юго-восток Туркмении) в распоряжение 1-й линейной бригады, которой командовал легендарный исследователь Средней Азии генерал М. Ионов, прибыл после окончания Академии генштаба для выполнения особого задания – изучения приграничной афганской полосы, но без углубления на его территорию, молодой капитан. Задание ему соответствовало по своему характеру основным оперативным задачам ТуркВО: прикрытие края от бандитских рейдов из сопредельных стран, борьба с контрабандой и торговлей опиумом, поддержание оперативной и мобилизационной готовности воинских частей на случай отражения возможного удара из Британской Индии.

В ответ на занятие Россией приграничного городка Кушка афганцы при помощи англичан в 50-60 км от Амударьи сооружают крепость Дейдали с целью прикрытия караванного пути Мазари-Шариф – Кабул – Дели, имевшего стратегическое значение: в случае начала военных действий эта дорога выводила русские войска в районы Пенджаба (базы пополнения индо-британских войск). Сведения о крепости в печати сопредельных стран, как и донесения платных агентов были крайне скудны. Генерал Ионов был чрезвычайно этим озабочен и в беседах с капитаном говорил о важности получения достоверной информации. Эту задачу мог осуществить только профессиональный военный. Но Генштаб русской армии в категоричной форме запрещал использовать русских офицеров для сбора разведывательных данных в Афганистане. В приграничной полосе этой страны продолжали строить блокпосты, увеличилось количество дозоров, систематически курсировала афганская конная милиция, пленных русских офицеров там ждала неминуемая гибель. После разговоров с Ионовым капитан молча думал о чем-то своем и часто поглядывал на противоположный берег Амударьи.

Стоял январь 1899 года. Как-то капитан обратился к Ионову с личной просьбой – дать ему короткий отпуск. Просьба была удовлетворена, после чего капитан бесследно исчез. Буквально через несколько дней капитан явился к Ионову и положил ему на стол несколько фотографий каких-то укреплений. — Что это такое? – удивленно спросил Ионов. — Крепость Дейдали, — последовал спокойный ответ. Штабу ТуркВО стало известно о лихом рейде молодого капитана в Афганистан. Назревал скандал, который мог стоить молодому офицеру погон. Ионов в душе приветствовал смелый поступок капитана, доставившего ценную информацию о крепости, и старался его выручить. В штабе округа капитан подробно изложил осуществленную им дерзкую операцию. Искушение добраться до крепости у него было велико. В то же время, план его был построен на трезвом расчете. Прежде всего он учел свою восточную внешность, а также прекрасное знание тюркских языков и совершенное владение методами перевоплощения. Имея в своем арсенале набор таких данных, капитан рассчитывал легко раствориться в афганской среде, на территории, кишащей вооруженными афганскими всадниками и агентами британской контрразведки. Прошли те времена, когда русские офицеры в военной экипировке могли вольготно разъезжать по афганским дорогам. К предстоящему рейду он привлек двух опытных туркменов-текинцев, ранее выполнявших его агентурные поручения в Афганистане. Для внешнего сходства с туркменами капитан выбрил голову, на местный манер отпустил усы и бороду, надел бухарский халат и чалму – проводники были поражены, увидев его: в новом обличии они не узнали своего капитана.

Темной январской ночью у Чушка-Базара трое путников на утлом плотике с кожаными надувными мешками начали переправу через бурную Амударью. Другой берег реки был трудноразличим из-за густого тумана и мелкого моросящего холодного дождя. На самой середине реки в полной тишине вдруг раздался шипящий свист воздуха, стремительно выходящего из мешков. Стали лихорадочно искать отверстия в мешках, удалось перехватить их бечевками – иначе гибели было не избежать. Промокшие, смертельно усталые, они добрались до берега. В темноте с большой осторожностью приблизились к ближайшему селению, где для них заблаговременно были приготовлены верховые кони и провиант. До наступления рассвета необходимо было углубиться в афганскую территорию, в высоком темпе преодолеть 50-60 км пути и достичь окрестностей крепости Дейдали. Они пересекли горную местность, затем отрезок пути с зарослями камыша и кустарника, после — песчаные барханы с саксаулом. На рассвете они достигли кишлака Дейдали. Вдали на возвышении маячили стены крепости. В кишлаке они неожиданно напоролись на афганских караульных, расположившихся у одинокой чайханы. Без тени колебания, невзирая на реальную опасность, капитан и его спутники смело вошли в чайхану, как в давно знакомое заведение, удобно уселись, заказали жареной баранины, лепешек и зеленого чая. Под любопытными взглядами афганских караульных и обывателей они с аппетитом уплетали завтрак.

Подсевшие афганские крестьяне неторопливо делились новостями, слухами из различных районов страны. Невысокого роста, немногословный, приятный в манерах человек вызывал симпатию у афганцев. Он не перебивал их вопросами, молча слушал, оставляя в памяти все ценное и необходимое. Видимо, помня о словах Г. Арендаренко, известного исследователя Средней Азии, что неразговорчивость производит впечатление на окружающих и развязывает им языки. Экипировка и поведение капитана не вызывали подозрений: ни приграничная стража, ни смотрители караван-сараев, ни чайханщики и обыватели не могли отличить глубоко законспирированного русского офицера от местных жителей. По внешнему виду и одеянию он напоминал часто встречающихся в этих местах торговцев лошадьми. Поведение его в тесном кругу жителей было безупречным: вольготно сидел по-восточному, скрестив ноги, пятерней умело отправлял в рот душистый плов и другие яства, пил из одной пиалки, ходящей по кругу, чай или кумыс, вел спокойные неторопливые беседы на местных языках, до и после совершения трапезы громко издавал ритуальные возгласы «Аллах Акбар» и «Аминь».

После сытного завтрака путники верхом отправились в сторону крепости. Капитан строил в голове планы ее изучения. Неожиданно его мысли прервал появившийся невесть откуда афганский юзбаши (капитан афганской армии). Исход этой встречи мог быть непредсказуем. Юзбаши подозрительно смотрел на путников, направлявшихся в сторону крепости, тень сомнения мелькала в его глазах. Его можно было «убрать», но в планы капитана это не входило – считай, это означало бы конец задуманной операции. Афганец грубым голосом спросил: «Кто вы и куда направляетесь?» Ни один мускул не дрогнул на лице капитана: «Едем поступать на службу в конный полк эмира Абдурахманхана», — последовал спокойный ответ (сведения о полке он получил из бесед в чайхане). — Это очень похвально, Аллах и эмир по достоинству оценят ваши благородные намерения, — уже добродушно громко изрек юзбаши и, одобрительно кивая головой, не спеша удалился в сторону кишлака. Группа капитана приблизилась к крепости и укрылась среди близлежащих холмов. В легкой утренней дымке, словно на ладони, на возвышении просматривались стены крепости.

Тем временем там началось движение, послышались команды. Гарнизон начинал свой день. К этому моменту из разговоров с местными жителями и собственных наблюдений капитан сделал вывод, что в крепости размещались четыре полтана (батальона) пехоты, шесть туп-хантов (артбатарей) и семь турп (сотен) кавалерии. Командовал крепостью биргит (генерал) Мамат-Насыр-Хан. Пользуясь биноклем, капитан по движению войск определил присутствие в крепости пехотинцев из Кандагара – красные суконные мундиры, белые кожаные шаровары и шапки (старая британская военная форма, перекроенная на афганский лад). Чувствовалось британское влияние во всем укладе жизни войск: команды, строевая подготовка, обращение с оружием. Артиллеристы были одеты в черные мундиры и шаровары. Из крепости на смену дозорам у границы выезжали кавалеристы – разноцветные халаты, мундиры, белые чалмы, высокие сапоги. После зрительного ознакомления и произведенных записей капитан приступил к выполнению главной цели своего рейда: составлению плана крепости, ведущих к ней дорог и фотографированию.

После завершения работ у крепости на обратном пути капитан произвел глазомерную съемку местности и дорог, ведущих от Дейдали к Балху, Тахтапулу – важнейшим населенным пунктам. За Тахтапулом в песчаной пустыне они сбились с дороги и повернули в сторону русской границы. По ходу пути капитан произвел фотосъемку местности, набросал план укрепления Чушка-Гузар. Преодолев сотни километров опасного пути, лихие разведчики под покровом ночи благополучно добрались до острова Арал-Пайгамбар, где встретились с рыбачившими там русскими солдатами. «Улов» этой молниеносной операции был достаточно весом: фотоснимки крепости Дейдали и других укреплений, типы вооружения афганской армии, места возможного отдыха русских войск на марше, переправы через горные реки, наличие фуража для коней. Материалы по крепости после просмотра в штабе ТуркВО были отправлены в Генштаб русской армии в Петербург. Военспецы обоих ведомств оценили отменное качество агентурных материалов и высокий профессионализм капитана как разведчика. Был сделан однозначный вывод, что в случае возникновения военного конфликта крепость Дейдали будет легко завоевана.

За столь рискованную операцию капитан приобрел репутацию инициативного, отважного разведчика, что стало важной вехой в его дальнейшей стремительной карьере профессионального агента-разведчика по странам Юго-восточной Азии. Генерал Ионов на «деле» капитана заработал выговор – «визит» капитана в Афганистан мог стоить тому жизни, осложнились бы отношения России с этой страной. После завершения воинской службы в ТуркВО герой нашего очерка — боевой офицер и разведчик Лавр Георгиевич Корнилов — в дальнейшем активно участвовал в русско-японской и Первой мировой войнах, стал кавалером двух офицерских Георгиевских крестов. В период революций 1917-1918 г.г. после стремительного взлета по армейской иерархической лестнице в качестве боевого генерала до поста Главкома русской армией возглавил «корниловский» мятеж с целью свержения правительства Керенского.

1 комментарий

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.