Советские греки: Трагическая Одиссея. Часть II Tашкентцы История

Автор Михаил Калишевский. Источник Фергана.ру

На новом месте
Как и для других репрессированных народов, сам процесс депортации для многих греков оказался просто физически губительным. Скученность, плохое питание и издевательства охраны при транспортировке приводили к массовым заболеваниям, дистрофии и, в конечном итоге, к мучительной смерти. Особенно высока смертность была среди детей и стариков.

Семьи, прибывшие в Казахстан (около 40.000 человек), Узбекистан (примерно 30.000) и Киргизию (порядка 10.000), расселялись в заброшенных помещениях и подвалах. В одну комнату селили по три-четыре семьи. Власти на местах, обязанные принять высланное население, не были готовы к этому. Спецпереселенцы оказались в тяжелейшем положении. Смена климата, отсутствие медицинской помощи привели к массовым заболеваниям. К примеру, попавшие в Узбекистан страдали и умирали от малярии, к которой у местных жителей выработался иммунитет. Сосланным, привыкшим к чистой питьевой воде, приходилось пить воду из оросительных арыков и каналов, другой воды в сельской местности не было.

Осваивая новые места обитания, греки старались быстрее адаптироваться к несвойственным для них климатическим условиям: очень жарко летом и очень холодно зимой. Для большинства не являлось большой проблемой общение с местным тюркоязычным населением, поскольку многие хорошо знали турецкий язык. Да и вообще, открытый, дружелюбный характер греков способствовал тому, чтобы у них с местным населением установились хорошие отношения.

Однако природные и бытовые невзгоды усугублялись суровым и унизительным режимом спецпоселения: учет с еженедельной явкой для отметки в спецкомендатуру, где постоянно разъяснялось о запрете передвижения без разрешения за пределами 25-километровой зоны расположения. Задержание за пределами района рассматривалось как побег и вело к уголовной ответственности — 20-летним каторжным работам со ссылкой в Сибирь. Греки, как и другие спецпереселенцы, были обязаны трудиться там, куда их направляли местные власти по согласованию с органами НКВД. Греческую молодежь не принимали в высшие учебные заведения, а специалисты не могли устроиться на работу на соответствующие должности.

В Казахстане основная часть греков сконцентрировалась в Алма-Атинской, Джамбульской и Чимкентской областях. Руками греков в Казахстане были выращены лучшие сорта табака, винограда, сои и другие сельскохозяйственные культуры. Греками был построен один из самых молодых городов республики Кентау. Пожалуй, нет такой сферы экономики республики, где они не работали бы. Однако практически никакой благодарности со стороны властей они не получили – в частности, «подозрительных» греков не жаловали принятыми в СССР «трудовыми почестями». Например, в совхозе имени Томаровского в 40-е годы греки составляли большую часть его жителей, примерно 80-90 процентов от тех, кто выращивал табак. В этот период в совхозе одиннадцать человек стали Героями Социалистического Труда, и среди них всего одна гречанка. Но главное, конечно, не в недостатке советских почестей, главное – в сознательном отсекании греческой молодежи от родного языка, культуры и православной веры. Впрочем, греки упорно сопротивлялись навязываемому коммунистами безверию. Сначала им помогали в этом сосланные вместе с ними греческие священники, а потом греки стали все активнее участвовать в жизни русских православных приходов.

В Узбекистане греков расселяли в окрестностях Самарканда, Коканда, Андижана, в Ферганской долине, а также в Ташкентской области. Через некоторое время многие греки, особенно обладающие «городскими» профессиями, стали постепенно перебираться на жительство в Ташкент и другие узбекские города, где трудоустраивались в сфере услуг и торговле. Кроме того, греки славились как отличные столяры, краснодеревщики и строители, главным образом отделочники. Свыше 1200 греков участвовали в работах по освоению Голодной степи. Свой вклад они внесли и в восстановление Ташкента после разрушительного землетрясения 1966 года.

В 1949 году греческое население СССР пополнилось за счет весьма своеобразного контингента – 12-тысячной армии политэмигрантов из Греции, которых, в принципе, тоже можно считать ссыльными. Дело в том, что в Греции с 1946 по 1949 год шла гражданская война между сторонниками монархии и коммунистической Демократической армией Греции (ДАГ), которая получала щедрую помощь, включая военную, от СССР и Югославии. В 1949 году отряды ДАГ были разбиты и к тому же лишились помощи Югославии — Тито к тому времени поссорился со Сталиным и перестал поддерживать просоветских партизан. В течение сентября 1949 года все уцелевшие бойцы ДАГ и члены их семей были вывезены в СССР через Албанию, а по прибытии в Поти тайно переброшены под Ташкент, где были срочно организованы 23 «городка».

«Городки» не отличались особым комфортом, поскольку были созданы на базе бывших лагерей для военнопленных и заключенных, однако местное МВД доложило в Москву, что греки «выражают полное удовлетворение созданными для них бытовыми условиями, а также географическим районом их расселения». На деле, однако, положением фактически военнопленных были довольны далеко не все греческие политэмигранты. В том же 1949 году группа из греческих моряков, ранее служивших на американских, британских, и французских судах, попыталась бежать из городка, чтобы нелегально уйти за границу, добраться до ООН, где выступить с заявлением, в каком бедственном положении в СССР находятся греческие политэмигранты. Беглецам удалось покинуть «городок», но далеко уйти они не смогли – их схватили в районе поселка Дурмень. О дальнейшей участи беглецов ничего не известно, но ясно, что она была незавидной.

Тем не менее, попытка побега, судя по всему, сыграла свою роль. Советские власти предприняли меры по улучшению быта политэмигрантов и обеспечению их культурного жизни. Дети политэмигрантов стали учиться в обычных школах Ташкента, расположенных рядом с греческими городками, но для них греческая община специально оплачивала работу преподавателей греческого языка, которые отдельно занимались с детьми греческих политэмигрантов вместо уроков узбекского языка, которые посещали все остальные школьники русских школ города. Кроме того, были организованы специальные образовательные курсы для неграмотных взрослых греков, которых было не так уж и мало среди бывших партизан. А вот основная масса депортированных понтийских греков была лишена возможности изучать греческий язык, обучение в школах велось на русском, что привело к незнанию родного языка значительной частью понтийской молодежи.

В Ташкенте политэмигранты наладили выпуск газеты «Прости Ники» («К победе!»), в 1959 году переименованной в «Неос Дромос» («Новый путь»). Заработал греческий театр и танцевальный ансамбль «Бузуки», завоевавший впоследствии всесоюзную известность, открывались кружки национальной художественной самодеятельности.

Большинство мест компактного проживания политэмигрантов было сосредоточено в Ташкенте. Это, например, несколько компактно расположенных четырехэтажных панельных домов на третьем квартале Чиланзара вдоль канала Анхор, где жили исключительно греки-политэмигранты. «Греческий городок» существовал также в районе Бодомзара. Еще один крупный «греческий городок» был в районе магазина «Светлана» (около станции метро «Площадь Горького», ныне станция метро «Буюк ипак йюли» — «Великий шелковый путь»). Здесь греки проживали в двухэтажных многоквартирных домах, построенных ими же самими (большинство греков-политэмигрантов, не имевших образования, стали в Ташкенте работать опять же строителями).

Первые репатрианты
Как и для других репрессированных народов, рубежным событием для греков стала смерть Сталина и хрущевская «оттепель». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1956 года с греков, а также с сосланных крымских армян и болгар, был снят статус спецпоселенцев. Имевшим советское гражданство разрешалось возвратиться в места проживания до высылки, но особым постановлением ЦК оговаривалось, что они «могут проживать в любом пункте страны, за исключением Крымской области». Кроме того, греки были лишены возможности требовать компенсации или возврата конфискованного имущества. Тем не менее, начиная прямо с 1956 года, греки постепенно возвращались в Крым, прописываясь там полулегально. Продолжалось это практически до 1989 года. Большинство вернувшихся оказывалось на родной земле оторванными друг от друга, они жили отдельными семьями по всему Крыму. Естественно, греки возвращались и в другие места, откуда их изгнали в 40-е годы.

Знаменательные события происходили и среди политэмигрантов, обосновавшихся в Узбекистане. В конце пятидесятых годов в этой общине произошел раскол между сторонниками немедленного возвращения в Грецию и теми, кто считал, что такое время еще не пришло. Но с этого момента греки-политэмигранты по мере улучшения советско-греческих отношений стали понемногу возвращаться в Грецию, а к 1965 году этот процесс приобрел, можно сказать, массовый характер.

Между тем, во главе компартии Греции и ДАГ тогда стоял пламенный революционер и ярый сталинист Никос Захариадис, известный также как «Неистовый Никос». Пока был жив Сталин, Захариадис верил, что его армия вот-вот вернется в Грецию и возобновит гражданскую войну. Он разрабатывал разнообразные планы вторжения (вплоть до воздушного десанта), но Москва никак не реагировала на его революционный порыв. В 1956 году Захариадис открыто выступил против решений ХХ съезда и «ревизионистской политики советского руководства». Это ему дорого обошлось — ЦК греческой компартии лишило Захариадиса поста генсека, причем за это проголосовала даже его жена и боевая подруга Рула Кукулу. Захариадиса отправили руководить лесхозом в Новгородской области с паспортом на имя Николаева. Но бывалый подпольщик не собирался сдаваться. В 1962 году Захариадис тайно приехал в Москву, явился в греческое посольство и потребовал выдать ему визу для поездки в Грецию, где его уже давно заочно приговорили к смертной казни. После этой выходки Захариадиса отправили на вечную ссылку в сибирский Сургут. В августе 1973 года Захариадис повесился в своей сургутской квартире.

В 60-е годы возможность репатриироваться в Грецию постепенно стали получать не только политэмигранты, но и другие категории греков, прежде всего те, у кого на момент депортации сохранилось греческое гражданство. Правда, после переворота в Греции и прихода к власти там «хунты черных полковников» репатриация резко затормозилась. В Средней Азии и Казахстане прошли организованные советскими властями митинги протеста греческой общественности, осудившие «террор хунты». Но после 1974 года, когда в Греции была восстановлена демократия, репатриация возобновилась.

В 70-80-е годы отъезд греков на историческую родину продолжился еще более интенсивными темпами. Параллельно шел процесс возвращения греков из мест депортации на юг России, в Абхазию, в Крым и другие районы Украины. Активизировалась культурная жизнь греческих общин, а некоторые греки приобрели всесоюзную известность. Это, например, один из основателей и руководителей уже упоминавшегося ансамбля «Бузуки» Яннис и игрок футбольной команды «Пахтакор» Василис Хадзипанакис.

С началом горбачевской перестройки перед советскими греками открываются новые возможности – в 1985-1991 годах создаются первые греческие общества. В школах начинается преподавание греческого языка. Появляются факультеты греческого языка в университетах. «Кооперативное» законодательство 1987 года, разрешившее создание частных предприятий, вызвало незамедлительную реакцию греческого населения, издавна отличавшегося предпринимательской жилкой – на юге России и на Северном Кавказе сразу обозначилось присутствие предпринимателей из числа этнических греков, среди которых было и немало тех, кто вернулся из мест депортации.

Главными лозунгами греческого движения стали реабилитация греков как репрессированного народа и создание условий для полноценного национально-культурного развития греков в СССР. В 1991 году состоялся I Всесоюзный съезд советских греков в Геленджике, на котором был создан Союз греков СССР «Понтос».

Однако уже с конца 80-х годов в репатриационный поток греческого населения, с каждым годом увеличивавшийся в условиях падения «железного занавеса», стали вливаться группы беженцев, спасавшихся от межнациональных конфликтов в союзных республиках – главным образом из-за гражданской войны в Грузии и грузино-абхазского конфликта (в 1992 году правительство Греции вообще эвакуировало греческую общину из Абхазии в ходе операции «Золотое руно»). Но и в Средней Азии и Казахстане из-за роста межэтнической напряженности греки тоже чувствовали себя не очень комфортно, что, безусловно, подстегивало их отъезд в Грецию и в меньшей степени в Россию. В 1991 году СССР развалился, что нашло свое отражение в организационном оформлении греческого движения в бывшем СССР — на чрезвычайной конференции 1992 года на Северном Кавказе в свете упразднения Советского Союза были созданы четыре греческих федерации (российская, украинская, грузинская и казахстанская). В 1993 году казахстанская федерация была преобразована в казахстанско-киргизскую Ассоциацию греческих общественных организаций «Филия», которую возглавил академик Георгиос Ксандопулос.

Проблема выбора
В начале 90-х годов репатриация греков приняла лавинообразный характер. В первую очередь уезжали состоятельные люди и рабочие, так как представителям интеллигенции достаточно трудно найти работу по специальности в Греции, чья экономика еще во многом сохраняет аграрный характер. В Казахстане массовый отъезд начался с Пахтаарала, затем пришла очередь Кентау, Чимкента, Джамбула и Алма-Аты. Аналогичные процессы наблюдались в Киргизии и Узбекистане. По мере отъезда греков из мест их компактного проживания в Ташкенте квартиры, в которых они проживали, передавались городу, в них стали селиться другие жители. И к моменту получения Узбекистаном независимости в 1991 году греков в «греческих городках» практически не осталось, а само понятие «греческий городок» стало достоянием истории.

Согласно переписи 1989 года, в СССР проживало около 360 тысяч греков (свыше 100 тысяч в Грузии, примерно столько же на Украине, свыше 100 тысяч в РСФСР, из них 80 тысяч на Северном Кавказе, 30 тысяч в Казахстане, около 20 тысяч в Узбекистане, 7 тысяч в Армении, примерно 3 тысячи в Киргизии). По оценочным данным, на сегодня общая численность греков на территории СНГ сократилась более чем на треть. Греческие общины в Центральной Азии понесли очень существенные потери: в Казахстане осталось примерно 12-13 тысяч греков, в Узбекистане – около 10 тысяч, в Киргизии – около полутора тысяч.

Вместе с тем, часть миграционного потока греков из Центральной Азии по-прежнему направлялась в Россию и на Украину. Причем особой привлекательностью обладала Россия, где Организация греческих общин России (ОГОР, ныне АГООР – Ассоциация греческих общественных организаций России) развернула активную работу по созданию национальных организаций и культурных центров, энергично выступала за принятие специального закона о реабилитации российских греков (общесоюзный закон о реабилитации всех репрессированных народов и осуждении сталинских депортаций был принят еще в 1989 году).

В первой половине 90-х годов организации российских греков не избегли политических разногласий относительно пути, по которому должно идти греческое национальное возрождение в России. Часть греческих общественных деятелей выступила за создание греческой автономной области и даже республики в составе России. Однако эта идея не была поддержана большинством греческих организаций, опасавшихся, что лозунг создания государственной автономии российских греков будет способствовать нарастанию центробежных тенденций в Российской Федерации или, по крайней мере, будет так воспринят государственной властью и российской общественностью. В результате «национал-государственная» идея была отставлена, и после принятия российского закона «О национально-культурной автономии» в России была создана разветвленная сеть греческих национально-культурных автономий. В настоящее время в России проживают свыше 140 тысяч этнических греков (на Украине около 90 тысяч). Несмотря на некоторый спад уровня эмиграционных настроений, он все же остается достаточно высоким из-за недостатка внимания со стороны российских и греческих правительственных инстанций в отношении национально-культурного и хозяйственного обустройства как уже живущих в России греков, так и греческих переселенцев, прибывающих из Центральной Азии.

В самих центральноазиатских странах греки продолжают уезжать на историческую родину. В Казахстане, например, сейчас основную часть репатриантов составляют греки из центральной и северной части страны. О каком-то поголовном характере отъезда в данный момент говорить не приходится – скажем, в 2006 году соответствующие заявления в греческое посольство подали всего около тысячи человек. Замедление темпов репатриации произошло, прежде всего, потому, что репатриационный потенциал центральнозиатских греческих общин в основном исчерпан – почти все, кто хотел уехать, уже уехали. Немаловажно также, что такой масштабной программы поддержки переселенцев, какая существует в Германии и Израиле, в Греции нет. Переселенцам, которых расселяют, как правило, в не очень климатически благоприятных и природно-богатых северных районах Греции, выделяется ссуда – 145 тысяч драхм на три месяца, то есть около 500 долларов. Не засчитывается трудовой стаж, заработанный в стране проживания, поэтому пенсии небольшие. Далеко не сразу можно построить или приобрести жилье. Между тем, психология понтийцев устроена так, что в первую очередь у семьи должен быть собственный дом.

Особо облегчать условия для обустройства в Греции репатриантов из СНГ греческие власти, судя по всему, не собираются. Регулярно подтверждая действенность закона № 2790/2000, являющегося правовой основой для репатриации зарубежных соплеменников, греческое правительство сосредотачивает главные свои усилия на их обустройстве и национально-культурном развитии в местах нынешнего проживания. Этому, в частности, служит введенное относительно недавно Специальное удостоверением личности грека диаспоры, дающее право свободного въезда в Грецию, устройства там на работу и т. п., но предполагающее постоянное жительство обладателя удостоверения все-таки в диаспоре.

Греция через свои посольства оказывает экономическую помощь людям преклонного возраста, греческим воскресным школам, газетам диаспоры, выделяет средства на проведение образовательных и культурных мероприятий. Помощь диаспоре – это еще и поездки в Грецию детей на отдых в летние лагеря, туристические поездки для пенсионеров, которые зачастую впервые посещают свою историческую родину, многочисленные стипендии, дающие возможность грекам из СНГ получить высшее образование в вузах Греции с последующим применением своих знаний в стране проживания. Естественно, едва ли не центральное место в греческой помощи занимает содействие изучению греческого языка, осуществляемое по линии министерства образования Греции. Помощью и сотрудничеством с организациями понтийских греков занимаются также МИД и Генеральный секретариат греков зарубежья.

В Казахстане и Киргизии основным контрагентом греческих властей является уже упоминавшаяся Ассоциация «Филия». В Узбекистане тоже есть греческие культурные центры и национальные общества, крупнейшим из которых является Городское общество греческой культуры Ташкента, созданное на основе Общества греческих политэмигрантов. Кстати, часть политэмигрантов из ДАГ все-таки осталась в Узбекистане. Сейчас это – люди, в основном, пенсионного возраста, а также их родившиеся в Узбекистане дети и внуки. Они до сих пор собираются в своего рода клубах жителей тех самых исчезнувших «греческих городков». При обществе действует воскресная школа греческого языка для детей. Помимо этого, занятия греческого языка проводятся и в группах для взрослых, где занимаются как греки, так и все желающие. Преподавание греческого организовано не только в Ташкенте, но и в Чирчике. Регулярно организуются поездки стариков в греческие оздоровительные санатории, а молодежи – в летние лагеря.

Все это, безусловно, позволяет грекам Узбекистана, других центральноазиатских стран сохранять свою культуру, разговаривать с соплеменниками на родном языке, поддерживать связи с исторической родиной. Однако проблема выбора остается. Посол Греции в Казахстане Константинос Сидиропулос завил недавно на встрече с греками Алма-Аты: «Зарубежные соплеменники вольны в принятии решения – уезжать в Грецию или оставаться жить там, где они живут. И в том и в другом случаях Грецией им будет оказана универсальная помощь: по адаптации в греческое общество или по сохранению у них греческое сознания, пусть и за пределами нашей единой матери Эллады».

Сохранению «греческого сознания, безусловно, должен способствовать и грандиозный проект «Греческий мартиролог» Международного союза греческих общественных организаций стран СНГ и Балтии «Понтос». Проект должен из многих тысяч отдельных крупиц, из личных и семейных драм собрать единое мозаичное полотно, отражающее масштабы ужасной трагедии, постигшей греков Советского Союза в 30-50-е годы ХХ века.

1 комментарий

  • Γιώργος Παπαδόπουλος:

    МОИ ДЕДУШКА И БАБУШКА, СО СВОИМИ ОСТАВШИМИСЯ В ЖИВЫХ, ТРЕМЯ СЫНОВЬЯМИ ( ИХ БЫЛО ПЯТЕРО, МОЙ ПАПА САМЫЙ МЛАДШИЙ ) И ИХ БОЛЬШОЙ РОДНЁЙ, БЫЛИ РЕПРЕССИРОВАННЫ ИЗ КРЫМА ( ГОРОД ЯЛТА ), В ФЕРГАНСКУЮ ДОЛИНУ ( СНАЧАЛА ИХ С ВАГОНОВ ОСТАВИЛИ В ДАНГАРИНСКОЙ ДОЛИНЕ, А ОТТУДА, ЧЕРЕЗ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ, ОНИ ПЕРЕБРАЛИСЬ В ГОРОД КОКАНД ) УЗБЕКСКАЯ С С Р… НАШ РОД — ПОПАНДОПУЛО….

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.