Кокандский военный успех и дипломатическое закрепление позиций над Цин при Мадали-хане История

Раимов Мади

После восстания Джахангира-ходжи Империя Цин прекратила торговлю с Кокандским ханством, обвиняя его в поддержке мятежа. Потери оказались настолько ощутимыми, что при дворе Мухаммад Али-хан всё чаще говорили о необходимости военного вмешательства для восстановления влияния в Восточном Туркестане.

Осенью 1830 года начался поход на Кашгар. Сам хан не участвовал лично, но направил своих наиболее способных военачальников Хаккул-мингбаши и ташкентского наместника Лашкар-кушбеги.

Вместе с ними выступил Мадьюсуф-ходжа (Юсуф-ходжа), брат Джахангира, ставший религиозным знаменем предприятия. Он обращался с призывом к газавату к киргизам Или и Андижана, стремясь объединить их в борьбе против цинской власти. В походе участвовали узбеки, таджики, киргизы, казахи, кипчаки и сарыкалпаки, а также каратегинские и дарвазские таджики в коротких чёрных кафтанах так называемые «чернокафтанники» («каратондуки»), чьё появление, по свидетельствам источников, производило сильное впечатление на китайцев, из-за того что он принимали их за европейцев.

С первых дней кампания складывалась удачно. В сражении при Минг йол цинские силы потерпели поражение, после чего кокандцы заняли Кашгар. Мадьюсуф-ходжа был посажен на престол своих предков. Вслед за этим были взяты Янгигисар, Яркенд, Хотан и Аксу. Хроники подчёркивают, что вместе с военными действиями происходило освобождение многих людей, пострадавших после подавления восстания, и поддержка местного населения, недовольного цинской администрацией.

Однако из-за осложнения отношений с Бухарой войска были отозваны. Вместе с кокандской армией в Фергану вернулся и Мадьюсуф-ходжа. С ними переселилось до 60–70 тысяч жителей Кашгара уйгуры, узбеки, киргизы и другие. Значительная часть была размещена в Шахрихане и других районах ханства. Переселенцы отличались высоким уровнем земледелия и ремесла и внесли заметный вклад в экономическое развитие Коканда.

Цинская сторона, понимая риск затяжной войны на фоне осложнения международной обстановки, предпочла дипломатическое урегулирование. Генерал Чан Лин направил в Коканд предложения о мире. Ответное посольство возглавил Охунд Аълам-почча (Алим-пошша), наделённый правом подписать межгосударственный договор. В ходе переговоров Китай потребовал выдачи Мадьюсуфа-ходжи и освобождения всех пленных. Коканд согласился вернуть пленных, но отказался выдавать семейство ходжей. Более того, кокандская сторона настаивала на возвращении потомков ходжей и других пленников, вывезенных после восстания, а также требовала компенсации за конфискованное имущество купцов.

Договор был заключён в 1831–1832 гг. (по китайским данным 13 января 1832 года). Торговые отношения были полностью восстановлены, запреты сняты, введено право свободной беспошлинной торговли в Восточном Туркестане. Коканд получил право сбора торговых пошлин через своего представителя в Кашгаре «катта аксакала», которого в китайских документах называли «шанья» или по-маньчжурски «худайдо». Его резиденция находилась в Кашгаре, а полномочия распространялись на города региона, известного в источниках как «Олти Шахар» Страна шести городов. Цинская сторона выплатила компенсацию в размере 10 тысяч лянов серебра за имущество андижанских купцов. Из внутренних районов Китая были возвращены женщины и дети повстанцев, ранее проданные в рабство, а Коканд вернул захваченных маньчжуров и китайцев. При этом хан обязался контролировать семейство ходжей и не допускать их возвращения в регион.

Поход 1830 года завершился не только военным успехом при Минг йоле и временным контролем над ключевыми городами, но и дипломатическим закреплением выгодных условий. Цинская империя сохранила исключительно формальный суверенитет над Восточным Туркестаном, однако была вынуждена пойти на серьёзные торговые и политические уступки. Коканд же сумел превратить военную инициативу в экономический и дипломатический результат.

Источник: Турсунов Б. Р. Дипломатические отношения Кокандского ханства с Империей Цинь