Посвящается 95-летию со дня рождения покойного Н. Ж. Худойбердиева, Председателя Совета Министров Узбекской ССР (1971 — 1984 годы) История Ташкентцы

Автор Мухиддин Полвон (перевод с узбекского языка с помощью ИИ, возможны ошибки. ЕС)

В далёких далях, где горделиво возвышаются волшебные горы, в красивой деревне, приютившейся в их недрах, родился он.

Рано лишившийся матери, по милости Творца полюбивший книги и учёбу, талантливый учёный в области сельского хозяйства, в период диктатуры советского режима в 1948–1984 годах занимавший различные ответственные должности, в частности, на протяжении тринадцати лет — должность Председателя Совета Министров Узбекской ССР, внёсший значительный вклад в экономическое и социальное развитие республики, Н.Ж.Худойбердиев имел одну фразу, которая стала крылатой и разлетелась повсюду: «Болезнь равнодушия и безразличия приносит бедствие не одному человеку, а всему обществу». Сам человек, сказавший эти слова, был свободен от этих пороков.

Сколько есть великих и талантливых людей, половина из них рождается в отдалённых деревнях, в недрах величественных гор, вдоль ручьёв, где звенят чистые воды, в пастбищах, где белые юрты качаются как корабли, где звучат голоса чангкавуза, дутара, сибизги (най), домбры, камончи, дойры, чилдирмы, довула, нагоры, карная и сурная. Голову положив на склоны Нуратинского горного хребта, нежно прильнув, лежащая, простирающаяся до горизонта змеевидная дорога от Мароканда к Шашу, которой следовали владельцы караванов, сильные и быстрые чёрные лошади, восхищающиеся неповторимой красотой природы, садами, где зреют множество сортов винограда, орехов, абрикосов, яблок и груш, обильными пастбищами, целебными растениями, занимающими бескрайние поля, орлами, парящими в небе, аистами, клювом погружёнными в воду и моющими крылья, — в этой удобной деревне, где купцы останавливаются на ночь, где уютные постели полны, гостеприимные и сладкоречивые люди, на столе которых всегда есть изюм, курут, жир из бараньего курдюка, целебный чай из джингилы, белый плов и лепёшки-патыр, — имя этой райской деревни Ёток кўза. Если мужчины хотят пойти в мечеть, то правительство четыре года назад заперло её дверь на замок, запретило религию. Большевики в далёком от Москвы Форише тоже бесчинствовали, мучили детей мулл и эшонов, скольким прилепили ярлык «басмача» и застрелили в сердце, скольких увезли работать на сибирские рудники. Остальные притаились.

Те дни Нормахмади Жураевич Худойбердиев описывает в своей биографии так: «Я родился 10 февраля 1928 года в бедной крестьянской семье в деревне Янгикишлак Форишского района, в деревне Ёток-кўза. Мой отец Худойберди Жураев (1909–1974) с 1938 года начал работать в отделе шелководства Форишского района и в последние 36 лет был его начальником. Моя мать Мукалат Жураева (1910–1932) умерла от тяжёлой болезни. Я окончил школу самостоятельно, экстерном, сдав экзамены и получив аттестат. В августе 1944 года поступил на ветеринарный факультет Узбекского сельскохозяйственного института в Самарканде, окончил его в 1949 году и получил диплом о высшем образовании. Одновременно с учёбой в 1946–1950 годах работал секретарём комитета комсомола института. В 1948 году, в двадцатилетнем возрасте, женился на девятнадцатилетней Евдокии Николаевне Шаровой, уроженке Андижана, учившейся на факультете агрономии и виноградарства нашего института. Моя жена окончила институт в 1951 году и получила диплом. Я стал ассистентом кафедры эпизоотологии и поступил в аспирантуру. Продолжил научную работу в Московском пушно-меховом институте, в 1952 году, в 24-летнем возрасте, успешно защитил диссертацию на соискание степени кандидата ветеринарных наук, вернулся в свой любимый институт и продолжил работу ассистентом, доцентом, секретарём партийного бюро».

В жизни молодого, работящего, учёного в своей профессии, закалённого в партийной работе Нормахмади-ака в 1954 году начались коренные изменения. С этого года должности, посты, звания, чины постепенно, но уверенно поднимались к Олимпу: его перевели помощником секретаря по сельскому хозяйству Центрального Комитета КП Узбекистана. «Шароф Рашидович, знавший меня из Самарканда, подтолкнул к переезду в Ташкент», — говорил Нормахмади-ака.

Высококультурный, повидавший взлёты и падения жизни 26-летний учёный в конце того же года стал заместителем председателя исполнительного комитета Бухарской области, вскоре утверждён секретарём по сельскому хозяйству обкома партии Бухарской области. Новый руководитель вернул на места старых председателей, которые в военное время были передовиками, но из-за бесхозяйственности потеряли славу, опустошили склады и казну, утонувшие в долгах отсталые колхозы и совхозы. В результате уже в том году все отсталые колхозы выполнили планы и начали возвращать долги. В 1957 году с энтузиазмом работавший Нормахмади Жураевич был назначен заведующим отделом сельского хозяйства Центрального Комитета. Весной 1959 года снова вернулся в древнюю Бухару, на этот раз вторым секретарём обкома партии области. В 1960 году быстрый, очень ценящий время, неустанно, горячо работающий деятельный парень был назначен заместителем Председателя Совета Министров Узбекской ССР. Он энергично взялся за обеспечение современными мощными тракторами, плугами, почвообрабатывающими машинами, экскаваторами для рытья каналов и другой сельскохозяйственной техникой в соответствии с научными рекомендациями и добился заметного прогресса. Так сжал тех, кто предавал интересы кетменщиков и пастухов, что те взвыли. Человек, работавший в поте лица, в конце года видел деньги в кармане, начал ремонтировать дом.

В тридцать три года, в июле 1961 года, Нормахмади Жураевич был избран первым секретарём Сурхандарьинского обкома партии и стал для народа Алпомыша, конгаротского края. Сам он вырос в деревне, не ленился ездить в самые отдалённые районы Сурханского оазиса, в деревни, куда не ступала нога «больших», слушал боли и чаяния простого народа. Выяснил, в чьих руках находятся школы, больницы, колхозы и совхозы, фермы. Особое внимание уделил увеличению производства тонковолокнистых сортов хлопка, приносящих пользу области, увеличению поголовья каракулевых овец, рытью каналов, выводу воды из Амударьи в маловодные, засушливые районы для выращивания хлопка и продовольственных культур, а также кормов для скота.

В декабре 1962 года, в 34 года, был избран секретарём Центрального Комитета Компартии Узбекистана. К 1965 году довольно ослабевшее, с пониженной координирующей ролью Министерство сельского хозяйства Узбекской ССР для укрепления Шароф Рашидов снова вернулся к кандидатуре Худойбердиева и назначил его министром. Благодаря эффективным мерам, реализованным новым руководителем в комплексе за шесть лет, министерство окрепло и вышло в тройку лидеров в бывшем союзе.

В январе 1971 года Н.Ж.Худойбердиев был избран первым секретарём Сырдарьинского обкома партии, лидером мирзачульцев. В то время в состав входили город Джизак, а также районы Дустлик, Джизак, Замин, Мирзачул, Пахтакор и Фориш, территория заповедной области сильно расширилась. Соответственно, и нагрузка была тяжёлой.

По рекомендации Ш.Рашидова, который на самом деле подружился, установил взаимное доверие и уважение с членами Президиума — Политбюро ЦК КПСС, такими как первый секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР Никита Сергеевич Хрущёв, затем пришедший к власти Леонид Ильич Брежнев, а также Алексей Николаевич Косыгин, Михаил Андреевич Суслов, Николай Викторович Подгорный, с которыми он общался, оставляя глубокое положительное впечатление, реализовавший беспрецедентные по масштабу положительные работы во всех сферах республики, завоевавший огромный авторитет среди народа, Указом Президиума Верховного Совета Узбекской ССР от 15 февраля 1971 года 43-летний Н.Худойбердиев был назначен Председателем Совета Министров Узбекской ССР.

Тогда Шароф-ака поздравил его с назначением на высокую должность и пообещал поговорить лицом к лицу. С полным доверием к новому председателю раскрыл свои стратегические цели, зревшие в сердце. Даже с улыбкой привёл известные пословицы: «Знаете мудрую пословицу: «От палки пастуха, от ноги невестки». Глаза всей республики на вас. Если оторвётся один бусинка, остальные тоже посыплются. Пусть ваш шаг будет благословенным!»

– Благодарен, Шароф Рашидович, если будете наставлять, силы прибавятся. Для выполнения каждой поставленной вами задачи будет стимул.

– Мы должны добиться, чтобы Узбекистан среди пятнадцати равноправных союзных республик был в первых рядах. Для этого нужно задействовать наши дела и возможности. Что вы сказали? Нужно подготовить программу всестороннего развития Андижанской, Бухарской, Джизакской, Навоийской, Наманганской, Самаркандской, Сурхандарьинской, Сырдарьинской, Ташкентской, Ферганской, Хорезмской, Кашкадарьинской областей, Республики Каракалпакстан и города Ташкента. В республике в 1940 году население составляло 6,551 млн человек, в 1959 году — 8,119 млн, в 1970 году — 11,799 млн. Территория — 447,4 тыс. кв. км. К 1980 году наше население может превысить 16 млн. Значит, создание рабочих мест, жилья — главная задача! Наш выбранный путь должен быть прямым, как посох святого. Высокие-низкие, ухабистые дороги хоть и не собьют с пути, но утомят человека, испортят настроение. Управление тоже так: строгий дисциплина, создание точных, перспективных и полезных программ и обеспечение их выполнения как по маслу — ключ к успеху…

Правительство в первую очередь сосредоточилось на укреплении добычи полезных ископаемых, горнодобывающей, металлургической, машиностроительной, лёгкой промышленности, точнее, на повышении глубокой переработки хлопка с нынешних 7% до 75%. Для предотвращения безработицы параллельно с крупными предприятиями увеличилось число небольших производственных цехов, пунктов услуг. Темпы роста науки и техники, промышленности и товаров народного потребления, машиностроительной техники, увеличения видов, типов, сортов новых продуктов, экспортных товаров, особенно готовой продукции из хлопкового и шёлкового волокна, росли…

Учитывая, что Н.Ж.Худойбердиев, поднявшийся по высоким ступеням должностей под руководством Ш.Рашидова, накопивший достаточный опыт, всё больше гармонизировал внешнюю и внутреннюю политику, свою внутреннюю культуру, знания, опыт, дальновидность, проницательность в решении сути проблем, мастерство в нахождении путей выхода из тупиков без потерь, способность брать на себя полную ответственность, незнание зависти, принятие нестандартных решений, устранение сложных проблем как выдергивание волоса из теста, он был самым подходящим, уместным, даже редкой находкой для своей должности.

Для тех, кто завидует Нормахмади Жураевичу, для тех, кто болтает: «Как простой парень из далёкой деревни был избран на одну из высших должностей республики, председателем правительства, что он хорошего сделал для нашего народа», — чтобы они навострили уши и услышали, приведём неопровержимые статистические данные и доказательства[1]. Вот вам неопровержимые истины. Если заговорят немые цифры и документы, всё прояснится. Наш трудолюбивый народ под руководством Шарофа Рашидова и Нормахмади Худойбердиева, не предав ни копейки валюты, средств и ресурсов, выделенных Москвой от своего имени, но на самом деле за счёт Узбекистана, освоил их и с честью справился с поставленными задачами, что зафиксировано в документах Кремля с семью печатями. Это одна сторона медали. Вторая сторона — утверждать, что наши расходы шли сверху, то есть из России и Украины в Ташкент, мягко говоря, ошибка, невежество.

Пусть не знающие узнают, что бывший центр забирал 60% общего объёма волокна, драгоценные золото, серебро, медь, уран, газ, добытые из недр нашей матери-земли, а также хлопок, каракуль, шёлк и более ста видов продуктов бесплатно и продавал их, а все огромные деньги клал в карман Кремля. Во-вторых, крупнейшие предприятия внутри республики подчинялись напрямую министерствам СССР, поэтому налоги перечислялись прямо в союзный бюджет. В-третьих, старые специалисты в хлопководстве хорошо знают, что «белое золото» приносило производителям прибыль не больше, чем персиковый пух, велись два учёта по доходам от волокна, один из них отправлялся в Госплан СССР, Министерство финансов и Министерство лёгкой промышленности, 75% доходов от нашего хлопка уходило в бывший центр. В-четвёртых, доходы от железнодорожных и авиационных услуг тоже шли в казну Москвы. Судья был обвиняемым, поэтому не было места жалобам[2]. Нетрудно представить, насколько рискованно было всесторонне поддерживать наш народ в таких тисках. Не легко далась тем руководителям тех времён. Если бы мудрый Шароф Рашидович и умный Нормахмади Жураевич полагались только на бюджет республики, то оставили бы после себя крайне отсталый, голый регион, нужно сказать прямо. Они, в частности, Н.Ж.Худойбердиев, как в пословице «Стена падает внутрь», боролись за интересы своего народа, сохранили великое имя узбекского народа, нашу священную религию, язык и обычаи, даже неприкосновенность нашей территории, и достигли своих целей.

Правительство республики, не получавшее даже половины причитающихся средств, каждый раз, скрестив руки перед «белыми царями», осмеливаясь просить крохи от своего права, несмотря на представление расчётов в бесчисленные инстанции Москвы о выделении семян высокого качества, минеральных удобрений в соответствии с агротехническими правилами, а также мощных тракторов для глубокой и переворачивающей почву вспашки, сеялок, рыхлителей почвы, хлопкоуборочных, ирригационных и мелиоративных машин, сильных препаратов против сорняков и вредных насекомых, но не вредящих людям, эффективных средств для опадения листьев[3] и химических удобрений в соответствии с утверждёнными научными требованиями, улучшении снабжения, требования выполнялись наполовину, в стиле «от нас это, от вас то», безосновательно увеличивая план узбекского хлопка год от года, к 1983 году повесили на шею узбекских руководителей мифические 6 млн тонн. Выращивание и продажа государству такого количества хлопка высших сортов было теоретически обосновано. Однако бывший центр совсем не хотел или наполовину выполнял взятые на себя обязательства, плевал на пословицу «Сначала ударь ножом себя, если не больно — другого». Причиной того, что положение в Узбекистане не улучшилось коренным образом, было именно такое неравное отношение центра, взгляд на нашу страну как на ограниченную в правах, зависимую, подчинённую территорию, мы имеем право сказать.

Нормахмади Жураевич, чтивший от всей души своего наставника Шарофа Рашидова, приведшего его на большие дороги, считавший за благо работать рядом с ним, с преданностью выполнявший свою обязанность, ускорявший экономико-социальное развитие республики, последовательно расширявший тяжёлую и лёгкую промышленность на основе достижений науки и техники, создававший новые продукты, воплощающие новые научно-технические достижения, считавший это первоочередной, неотложной задачей, успешный менеджер в сегодняшнем языке всегда шёл вперёд, не отступал, не сворачивал с пути.

Сотни заводов, комбинатов, фабрик в различных направлениях, лёгкой и местной промышленности, бытового обслуживания и торговых предприятий были построены или технически перевооружены, реконструированы при помощи правительства республики. В итоге производство сотен видов новых продуктов было налажено и развивалось быстрыми темпами. Многие признавали способность Нормахмади Жураевича во время строительства таких производственных мощностей, как ТТЗ, «Тошсельмаш», Мотор, Асакинские прицепы, Ургенчский завод кормовых машин, «Алгоритм», Джизакский аккумуляторный завод и фабрика прядения и ткачества, точно и timely решать проблемы.

В строительство метро напрямую включился мощная фигура — новый Председатель Совета Министров Н.Ж.Худойбердиев. Шароф Рашидов со своими абсолютно доверенными соратниками Нормахмади Худойбердиевым и Саидкаримом Зиёдуллаевым входил в кабинет Леонида Ильича Брежнева и Алексея Николаевича Косыгина два-три раза в год, отстаивая приоритет этого проекта, и в середине 1971 года получили положительный ответ. Выполняя указания Председателя Ш.Рашидова о строительстве метро удобным и величественным, он направил на метро в нужном объёме гранит и мрамор, производимый у нас, но 95% которого забиралось в центр. Мобилизовал наши машиностроительные заводы, строителей, автомобилистов, железнодорожников и студентов-добровольцев на строительство метро. В результате в июле 1972 года начался первый этап строительства 11,7-километровой линии метро Чиланзар — Буюк Ипак йўли из девяти станций. Ташкентский метрополитен был запущен 6 ноября 1977 года с большими торжествами, что наш благодарный народ хорошо помнит. В общем, невозможно отрицать, что Н.Ж.Худойбердиев сыграл важную роль в последующем расширении метро. Для наших многодетных узбеков самое важное богатство — жильё, самое приятное слово — найти подходящую работу, не так ли? Правительством в 1983 году сдано 6134 тыс. кв. м жилья. В 1984 году население достигло 17,5 млн человек. В Андижане, Бухаре, Намангане, Самарканде, Фергане, Чирчике и Коканде, Алмалыке, Ангрене, Карши, Маргилане, Навои, Нукусе, Ургенче проживало более 100 тыс., в столице Ташкенте — 1385 тыс. жителей.

Рашидов и Худойбердиев останутся в истории как руководители, которые координировали и с честью выполняли поставленные задачи по строительству в каждом районе не 7%, а 75% глубокой переработки хлопкового волокна, комплексов первичной переработки хлопка, текстильных комплексов и швейных фабрик, интенсивному развитию сельского хозяйства, в частности, ускорению орошения и освоения пустынь Мирзачул, Джизак, Карши, Каракалпак, Сурхан-Шерабад, Ферганских, за счёт чего производить продукцию в объёме, удовлетворяющем нужды народа, создавать дополнительные рабочие места, способные полностью занять растущие слои населения, источники повышения доходов, строительство жилья и систем социального значения.

Повидавший чёрное и белое жизни Н.Ж.Худойбердиев над могилой Шарофа Рашидова, умершего 31 октября 1983 года, сказал: «В этом году соберём 6-миллионный урожай хлопка, покойся с миром, дорогой друг», — что заставило тела содрогнуться. Некоторые деятели говорили, что неправильно сделал, другие — правильно, потому что он имел в виду, что Шароф-ака отдал жизнь в далях за эти миллионы. Под руководством нового первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана И.Б.Усмонходжаева он проработал больше года. В опасном 1984 году 19 ноября под давлением Москвы 56-летний председатель правительства, не достигший пенсионного возраста, с высоким квалификацией работы, работящий, полный сил и энергии, был отправлен на пенсию. На самом деле этот акт был прикрытием вынужденного отстранения от работы, но понимающие люди впадали в тревогу от того, что беда приближается, выбрана ещё одна уважаемая жертва, но не было никого, кто мог бы их утешить.

Мухиддин Полвон