Как создавался современный узбекский язык История

Гм Рашид Зиятдинов

Создание Узбекской ССР потребовало создания единого литературного языка. Шла острая дискуссия между «чагатаистами» (сторонниками старой литературной нормы) и «яналистами» (сторонниками упрощения и очищения от персизмов/арабизмов). И это была битва насмерть в прямом и перносном смысле. Это была одна из самых острых и драматичных интеллектуально-политических дискуссий в раннесоветской Средней Азии, за которой стояли не только лингвистические, но и мировоззренческие, политические и личные разногласия. Спор шел между несколькими лагерями, и ключевые личности в нём действительно были выдающимися и трагическими фигурами.

Вот основные группы и их представители:

«Чағатайчилар» (Чагатаисты / Традиционалисты).

Их идеал — классический литературный чагатайский язык (язык Навои), очищенный от некоторых архаизмов, но сохраняющий преемственность, богатую арабо-персидскую лексику и статус языка высокой культуры.

Абдурауф Фитрат (1886-1938): Ведущий джадид, писатель, историк, министр просвещения в Бухарской НСР. Изначально был ярким сторонником чагатайской основы, видя в ней связь с общеисламской и общечеловеческой культурой. Позже, под давлением, перешел на более «тюркистские» позиции. Репрессирован, расстрелян.

Чулпан (Абдулхамид Сулейман оглы, 1897-1938): Крупнейший поэт и писатель, переводчик. Отстаивал богатство и поэтичность традиционного литературного языка. Репрессирован, расстрелян.

Элбек (Мирзабек Турсунмурадов, 1898-1939): Писатель, один из основателей советской узбекской литературы. Симпатизировал традиционной форме. Репрессирован, расстрелян.

Вторые — «Яңичилар» (Яналисты / Реформаторы-тюркисты)

Сторонники радикальной реформы: максимальное очищение языка от арабо-персидских заимствований, сближение с «народной речью» (часто на кипчакской основе) и создание нового, простого языка для масс.

Фитрат (в более поздний период): Перейдя на эти позиции, он стал активным проводником янализма, писал работы о необходимости очищения языка.

Коры Хошимов (1896-1937): Писатель, один из самых радикальных яналистов, Его язык — попытка синтеза. Репрессирован, расстрелян.

Гулом Зафарий (1901-1972): Филолог, педагог, один из кодификаторов узбекского языка. Активно участвовал в создании новой грамматики и терминологии. Выжил, но его ранние взгляды были под сильным влиянием янализма.

«Регионалисты» / Сторонники «сартского» варианта

Фактически победившая в итоге группа. Их позиция, часто поддерживаемая партийным аппаратом, заключалась в том, чтобы взять за основу живые городские говоры Ферганской долины и Ташкента (т.е. карлукские диалекты, бывшие «сартские»), так как на них говорило большинство оседлого населения будущей УзССР.

Абдулла Кадыри (1894-1938): Классик литературы. Хотя его язык ближе к чагатайской традиции, его массовая популярность и опора на живую речь сделали его творчество важным ресурсом для этого направления. Репрессирован, расстрелян.

Сотым Улуғзода (1911-1995): Писатель, филолог. Уже представитель следующего поколения, активно работавший над кодификацией языка на основе ферганско-ташкентской нормы.

Партийные идеологи и «инженеры наций» (из Москвы и местные)

Они направляли дискуссию в «правильное» русло, борясь с «буржуазным национализмом» (чагатаизм) и «пантюркизмом» (крайний янализм). Их цель — создать управляемый, советский по содержанию язык для новой социалистической нации.

Акмаль Икрамов (1898-1938): Первый секретарь ЦК КП(б) Узбекистана (до 1937). Под его руководством шла окончательная языковая политика. Репрессирован, расстрелян.

Сергей Малов (1880-1957): Русский тюрколог, академик. Играл ключевую роль как эксперт, его мнение о диалектной основе сильно влияло на решения.

Спор был фактически прекращен Большим террором 1937-38 гг. Почти все главные интеллектуальные фигуры дискуссии (Фитрат, Чулпан, Элбек, Кадыри, Хошимов, сам Икрамов) были физически уничтожены. Это позволило партийному аппарату и оставшимся лояльным филологам беспрепятственно завершить проект по утвержденному в Москве сценарию.

Победила прагматичная «регионалистская» модель: За основу взяли фонетику и грамматику ферганско-ташкентских говоров, лексику стали частично очищать (но не радикально), письменность перевели на кириллицу (1940). Таким образом, был создан гибрид: форма — от «сартского» субстрата, идеология — советская, а название — от кочевого этнонима «узбек».

Дискуссия 1920-х была не просто спором о словах — это была битва за идентичность, историю и будущее культуры, закончившаяся трагически для большинства её участников.
Политическое решение, принятое в конце 1920-х — 1930-е годы, было радикальным: За основу литературного языка был взят не чагатайский и не кипчакский диалект кочевых узбеков, а фонетика и грамматика именно оседлых, иранизированных диалектов Ферганской долины и Ташкента (т.е. бывшего «сартского»).
Однако лексика стала активно очищаться от персидских и арабских заимствований, с заменой на тюркские корни или новые calques. Это создало уникальный гибрид: фонетика — местная (карлукская), а лексический идеал — общетюркский.
В 1940 году произошёл перевод письменности с латиницы на кириллицу, что окончательно зафиксировало норму и отдалило язык от его исторической чагатайской основы.

Итог и парадокс: современный узбекский литературный язык был назван в честь народа, чьи исторические кипчакские диалекты не стали его основой. Этноним «узбек» был расширен на всё тюркское оседлое население региона. Языковая основа была взята у этого оседлого населения (бывших «сартов»), но искусственно модернизирована и отчасти «отюркизирована» в лексике. Историческое название языка («чагатайский») и его локальное название («сартский») были упразднены как «феодальные» или «колониальные».

Создание «узбекского языка» было не естественной эволюцией, а масштабным лингво-политическим проектом, призванным консолидировать новую социалистическую нацию вокруг единого кодифицированного идиома. Это пример того, как нации часто создают свои языки, а не наоборот.