Университет Баухаус и архитектурное наследие Ташкента 1920−30-х годов Разное

В этом году университет Баухаус отмечает свой 100-летний юбилей. Основанный в 1919 году в городе Веймар архитектором Вальтером Гропиусом и объединивший выдающихся авангардистов со всей Европы, Баухаус превратился в одно из самых влиятельных учебных заведений XX века в области архитектуры, искусства и дизайна.


Дом №2 на проспекте Мустакиллик в Ташкенте. Фото: Дурдона Кулматова.

С точки зрения содержания Баухаус искал новые формы, вопреки привычному в начале XIX столетия историзму — направлению, в котором повторяющиеся, серийные копии стилевых форм прошлого воспринимались как «образцы зодчества».

Вместо этого в университете, сосредоточившись на воплощении ремесленных навыков в дизайне и архитектуре, преподаватели и студенты решали задачи создания нового языка форм в эпоху индустриализированного процесса производства. Под влиянием таких художников, как Лионель Фейнингер, Йоханнес Иттен, Пол Клее, Василий Кандинскийи общеевропейских течений того времени, а также советского конструктивизма в Баухаусе были опробованы и внедрены новые методы обучения.

После захвата власти в Германии национал-социалистами и закрытия университета многие его деятели стали распространять подход и видение Баухауса по всему миру. В частности, в США Гропиус стал профессором Гарвардского университета, а в Чикаго был основан «Новый Баухаус», ныне известный как IIT Institute of Design.

Некоторые из выпускников Ханнеса Майера, преподавателя Баухауса, эмигрировали в Советский Союз, где они особенно активно вовлекались в городское планирование. Еще в 1920-х годах советское правительство направляло в Германию делегации для ознакомления с новыми идеями проектирования пространственно-архитектурного облика индустриальных городов и методиками ускоренного проектирования соцгородов. Основоположником этих идей был немецкий архитектор и градостроитель Эрнст Май, который в 1930-х годах разработал и реализовал проекты новых социалистических городов Магнитогорска, Нижнего Тагила и Новокузнецка.

Работы более 30 выходцев из Баухауса в Советском Союзе исследовал берлинский культуролог Астрид Вольперт.
В Узбекистане, например, стоит присмотреться к сельскохозяйственному институту в Самарканде, в архивах которого можно найти проекты выпускника Баухауса Антонина Урбана.


Чертежи Антонина Урбана, Самаркандский сельскохозяйственный институт: вид на центральный ризалит с главным входом и план первого этажа.

Урбан родился в Чешской Республике, учился в Баухаусе, а затем работал в офисе Ханнеса Майера в Берлине, прежде чем эмигрировать в Москву. Несмотря на то, что построенное здание института демонстрирует более традиционный фасад и упрощенную планировку, все же прослеживается основополагающее сходство с чертежами. В планировках виден четкий язык форм классического модерна, как, например, в ныне не сохранившемся первом правительственном здании УзССР (архитектор Стефан Полупанов, 1930−32 годы).

К сожалению, после многочисленных потерь в течение 2010-х годов, сегодня в Узбекистане осталось очень мало свидетельств интересного времени 1920-х годов, в особенности в области архитектуры и дизайна. Их сохранение имеет первостепенное значение для культурно-исторического многообразия и архитектурного стиля города.

Архитектура Ташкента разнообразна как по времени, так и по стилям. В период индустриализации 1920-х годов архитектура города пополнилась идеями строительства массового жилища в проектах таких архитекторов, как Константин Бабиевский и Георгий Сваричевский. Яркий пример таких проектов — Дом работников железной дороги, построенный в 1927 году по проекту Сваричевского.


Вид на здание в 1930-х годах. Источник: «Письма о Ташкенте».


Вид на фасад дома №45, 2018 год. Фото: Дурдона Кулматова.

Двухэтажный кирпичный жилой дом №45 расположен по улице Амира Темура вблизи главного железнодорожного вокзала. Возведение дома ознаменовало начало дальнейшего многоэтажного жилищного строительства для железнодорожников, которое было реализовано в 1930-х годах вдоль канала Салар.

В частности, это здание является примером преобразований в многоэтажном жилищном строительстве Узбекской ССР 1920-х годов, когда сравнительно маленькие квартиры олицетворяли собой переход от больших садово-городских построек вокруг центра города к формам коммунального жилищного устройства. Расположенная в центре внутреннего двора кухня и баня для общего использования выражали идею коллективизма. Сходство с конструктивизмом 1920-х годов выражено в виде филигранных балконов и вертикально ориентированных окон на лестничных клетках, что свидетельствует о традициях перехода к новому строительству, заимствованному из европейской колониальной архитектуры.

Дом работников железной дороги является редким свидетельством массового жилищного строительства в ранней УзССР, которое в начале десятилетия было представлено лишь домами-коммунами в городской застройке. В 1980 году жилой дом был признан памятником архитектуры и находился в списке инвентаризации памятников, о чем свидетельствуют данные архива.

Дом является уникальным. Продумана система отопления и вентиляции, благодаря которой в квартирах прохладно летом и тепло зимой. Объемно-пространственная композиция здания включает типичные для Центральной Азии открытые лоджии с деревянными обшивками со стороны внутреннего двора. Над невысоким подвалом, предназначенном для хранения угля, возвышаются два этажа.

Северо-западное крыло здания состоит из шести сквозных подъездов, в которых на каждом этаже расположились двух- и трехкомнатные квартиры, а юго-восточное крыло здания имеет четыре лестничных проема, каждый из которых обеспечивает доступ к четырем квартирам на этаж. Особенно примечательно оформление полов на лестничных площадках в виде квадратных чередующихся черно-белых плит, выложенных в шахматном порядке.

Просторные жилые площади оснащены высокими и узкими окнами, а глубокие ниши в стенах, толщиной до 90 см, заменяют мебель и экономят место. Чугунные печи для топки углем, установленные во время строительства, сохранены по сей день и переоборудованы для газового отопления.

Конструктивно блоки дома образуют большой центральный двор, который расположен непосредственно вокруг археологического памятника Минг Урик, поселения I века нашей эры, имевшего важное значение для урбанизации Ташкентского оазиса.


Ниши в стенах интерьера, 2018 год. Фото: Дурдона Кулматова.


Лестничная площадка с оригинальными плитами, выложенными в шахматном порядке, 2018 год. Фото: Дурдона Кулматова.


В качестве адаптации к климатическим условиям — лоджии с деревянными обшивками. Они представляют собой очень комфортный коридор между внутренней частью здания и внешней и, тем самым, повышают качество жизни. 2018 год. Фото: Дурдона Кулматова.

Еще одну взаимосвязь между историей развития Баухауса и советского конструктивизма можно найти в ведомственном доме, построенном в 1931 году для работников хлопкоочистительной промышленности по проекту Бабиевского. Дом расположен в центральной части Ташкента по адресу проспект Мустакиллик, 2. Здание является первым современным жилым объектом, где в каждой квартире имеются собственная кухня и отдельная ванная комната.

Руководящей идеей проекта был лозунг «Что нам нужно» и «Мой минимум». Данный лозунг созвучен формулировке «Строительство для прожиточного минимума», озвученной на Конгрессе «CIAM» 1929 года во Франкфурте.


На фото показано современное состояние с дискретными металлическими перилами на закругленных балконах. Источник: Шукур Аскаров, Генезис, Архитектура Узбекистана, Ташкент, 2006.


План этажа: фасад становится более динамичным за счет нишевидных, выложенных плиткой углублений в ванной комнате, в сторону которых «наклоняются» балконы.

В дизайне здания явно прослеживаются принципы современной архитектуры Европы начала XX века. Как и жилые комплексы 1920-х годов в Берлине, включенные в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, дом Бабиевского, благодаря новым подходам в архитектуре и дизайне, олицетворял улучшение жилищных условий.

Отказ от декора, простота, абстрактные фасады и высокий спрос на пространственные характеристики здания в простых геометрических формах являются отличительными чертами проекта. Тем не менее, фасадные высокие ниши ссылаются на местные строительные традиции. Линии перил, формирующие вид балконов в сочетании с лестничными башнями, придают динамику архитектурному сооружению.

Эти два здания являются одними из самых ярких примеров жилищного строительства и конструктивизма 1920-х и начала 1930-х годов в Ташкенте — они показывают эволюцию многоэтажного жилищного строительства того времени и должны быть сохранены. В то время как, например, Берлинские кварталы эпохи модернизмаполучили статус всемирного наследия, в Ташкенте объекты, требующие сохранения, могут быть снесены в силу непонимания их ценности.


Жилые комплексы в Берлине 1920-х годов, часть всемирного наследия «Берлинские кварталы эпохи модернизма» Архитектор: Бруно Таут, Источник: Википедия.


Алюминиевые композитные панели разрушают некогда элегантный облик балконов, 2018 год. Фото: Дурдона Кулматова.


Выступ лестничной площадки с характерной для конструктивизма оконной полосой и годом строения здания — 1931 год. Фото: Дурдона Кулматова, 2018 год.


Общий вид дома вдоль проспекта Мустакиллик, 2018 год. Фото: Дурдона Кулматова.

В рамках проекта «Исследование топографии архитектурных памятников Ташкента», разработанного совместно с Ташкентским архитектурно-строительным институтом, Дрезденским техническим университетом (ФРГ), а также Баухаусом была проведена экспертиза и оценка вышеописанных жилых домов. Выявлено историческое и художественное значение зданий и соответствие критериям, подпадающим под статью 3 закона «Об охране и использовании объектов культурного наследия» Узбекистана. Поэтому сохранение необходимо в интересах широкой общественности и будущих поколений.

Чем же занимается Баухаус спустя 100 лет после своего основания? Несмотря на то, что здания института в Веймаре, Дессау и Бернау сейчас находятся в Списке всемирного наследия, Баухаус продолжает искать решения общественных вызовов современности в области архитектуры, дизайна и сохранения памятников.

С 2013 года сохраняется интенсивное сотрудничество с Ташкентским архитектурно-строительным институтом (ТАСИ). Совместные проекты, такие как участие в магистерской программе по консервации зданий и охране памятников с 2013 по 2015 годы, а также осуществляемый в настоящее время проект исследования топографии архитектурного наследия, ориентированный на инвентаризацию и связанную с ней передачу культурно-исторической ценности архитектурных памятников Ташкента, достойных сохранения, демонстрируют живое и успешное сотрудничество, к которому также можно причислить и обмен со специалистами немецких служб по охране памятников. Обмен также работает и в обратном направлении.

Летом прошлого года один из выпускников ТАСИ проходил обучение по стипендии им. Ислама Каримова в Баухаусе в Веймаре, а с зимнего семестра для студентов из Ташкента на регулярной основе будут доступны места в университете для обучения в области архитектуры и строительной инженерии.

Кроме того, наблюдается прогресс и в области охраны памятников. Государственная инспекция по охране архитектурных памятников Ташкента исследовала описанный выше объект на улице Амир Темура, 45, а утерянные записи по охране памятника были снова найдены в архивах. На заседании ученого совета была подтверждена особенность здания и его статус в качестве памятника архитектуры.

Компетентный орган и ученые согласны с тем, что здание заслуживает защиты. Подтверждения со стороны Министерства культуры было бы необходимым и своевременным сигналом, который показал бы общественности, что процессы переустройства города происходят на надежной правовой и общественной основе. Именно эта правовая уверенность делает страну привлекательной для инвестиций и международных контактов.

Йенс Йордан, Дурдона Кулматова   Отсюда.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry
2

11 комментариев

  • 777:

    В упомянутом доме жили славные труженники НКВД Узбекской ССР, для которых он и был построен в начале 30-х… Прежние жители дома с богааааатой историей, заслуженные люди…

      [Цитировать]

  • Art68:

    Панели на балконах не беда. В Ташкенте осталось не так много зданий, построенных в тот период. Будет большой ошибкой, если снесут этот дом.

      [Цитировать]

  • Евгения Orenbakh:

    Дом на Ц1 (Пушкина 26) построен для хлопковиков в 1931 году. Дом имел лифт, который или работал очень короткое время или не работал совсем, двигательные части лифта долго хранились в подвале центрального подъезда. В кухнях также были печи, которые топились углем, позже были снесены и заменены на обычные газовые плиты. Ванная комната, очень большая принадлежала двум квартирам, после землятресения 1966 года была разделена на две комнаты.
    На улице Боткина( если я не ошибаюсь в названии улицы ) был построен близнец этого 3х этажного дома. Почему никто не говорит о нем ? Какова его судьба? Исренне желаю удачи в сохранении ценностей в Ташкенте.
    Бывший житель дома с 1953-1997 Евгения Оренбах.

      [Цитировать]

    • EC EC:

      А где именно на улице Боткина? На Сельмаше, на самой площади есть старый дом (в нём цветочный магазин был), больше не припоминаются старые дома.

        [Цитировать]

      • Art68:

        Видимо про этот дом и шла речь. (фото из интернета)

          [Цитировать]

      • Евгения Orenbakh:

        Я видела этот дом один раз проезжая в сторону Сельмаша, улица шла между Коммунистическим и Русским кладбищами, дом стоял совсем недалеко от места где закочились кладбища с левой стороны( т.е. по той же стороне на которой расспологалось Коммунистическое кладбище). Я до сих пор помню это чувство, что вижу приведение, он был 1:1 с нашим домом и очень серый. Перед домом было много высоких деревьев.
        Когда впервые в Письмах о Ташкенте вспомнили наш дом и дискуссировали о том был ли в доме лифт, я получила весточку от Марка Когана, бывшего Главного Инженера Ташкетского Хлопкозавода, Письма также писали о нем..ему было тогда 90 лет. Он вспоминал наш дом и напомнил о близнице нашего дома( недалеко от кладбища)

          [Цитировать]

  • Татьяна Вавилова:

    Спасибо за статью. Прочла с интересом, фото отличные. Сделаю ссылку на своей странице в фейсбуке, пусть почитают друзья. Спасибо!!!!

      [Цитировать]

  • Art68:

    В Ваших в воспоминаниях есть неточности:
    1.Если двигаться к Сельмашу по улице Боткина между кладбищами, то Коммунистическое будет не слева, а справа.
    2. При выезде с ул. Боткина по левой стороне не было такого здания, там был самострой (который снесли в конце 70-х начале 80-х), потом на перекрестке (налево -был поворот к авиагородку, прямо -вниз шла дорога к мелькомбинату ) при повороте направо, немного проехав – вы и видели этот дом, стоящим за деревьями. Это сейчас он на снимке перекрашен и приведен в порядок, а много лет он был очень глубокого грязно- серого цвета. В том районе в таком архитектурном стиле – этот дом единственный. Похож-да, но не «близнец».
    Правда, по левой стороне есть еще «Ворошиловские» дома, но они мало похожи на Ваш дом, и вроде очень серыми они никогда не не были.
    Вы в каких годах проезжали в том районе?

      [Цитировать]

    • Евгения Orenbakh:

      Улица шла между Коммунистическим кладбищем СЛЕВО, где был вход в кладбище — большие старые ворота и когда появился новый афганский треугольник сделали новые ворота по той же прямой СЛЕВо, Справо шла боковая часть Русского кладбища( те есть, если стоять лицом к входу Русского кладбища нужно двигаться влево вдоль забора) и тогда воспоминания 100% правильны. Слево Коммунистическое Справо боковина Русского. Было это в 1980-1990 Когда то там шел автобус. Дом был абсолютно идентичен дому на Ц1, даже кирпичь выглядел такжею

        [Цитировать]

  • Val:

    Что за улица Мустакиллик? Можно ближайшие ориентиры? Здание, вроде, знакомо, а где оно — не помню

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.