Шахноза ГАНИЕВА: «Журналистика – зеркало своего времени» Tашкентцы

Надежда Нам опубликовала в газете Леди в марте 2017 года.

Об интервью с сегодняшней героиней мне удалось договориться не сразу, так как она очень занята своими новыми проектами. Но когда встреча все-таки состоялась, беседа получилась увлекательной и обстоятельной. Журналистика для той, которая столько лет проработала в программе «Время» — это люди, события, искусство, политика. Шахноза Хатамовна не признает слово «творчество» по отношению к работе корреспондента и, вообще, не любит расхожих выражений.

Мягко улыбающаяся, грациозная, модно одетая женщина «без возраста» – такой я увидела журналиста, с чьим именем у зрителей Первого канала много лет ассоциировался Узбекистан. Шахноза Ганиева – профессионал до кончиков ногтей: в ее взвешенной речи чувствуется ответственное отношение к каждому слову. Визави говорит подчеркнуто корректно, но за восточной деликатностью видна профессиональная строгость и принципиальность.

– Шахноза Хатамовна, вы по образованию искусствовед, но все узбекистанцы знают вас как журналиста. Такой поворот от высоких материй к новостям был для вас нетрудным?
– Я окончила Ташкентский государственный театрально-художественный институт. Мой дедушка Наби Ганиевич Ганиев был первым узбекским кинорежиссером, снял знаковые для узбекского искусства фильмы, среди которых «Тахир и Зухра», «Похождения Насреддина» и другие. Я с детства преклонялась перед именем деда. Его супруга, моя бабушка, кстати, дожившая до ста лет, много рассказывала мне о становлении искусства Узбекистана. Бабушка очень хотела, чтобы кто-то из нашей семьи продолжил дело Наби Ганиевича, поэтому я выбрала искусствоведение. От учебы я получала огромное удовольствие. Окончила институт, и меня пригласили провести программу на Узбекском телевидении, где я начала работать.

На протяжении десяти лет в литературно-драматической редакции Узбекского телевидения я записывала программы о художниках. Представляла республику на экране Центрального телевидения в Москве. Видимо, на меня обратили внимание в программе «Время» и пригласили работать корреспондентом.

Как человеку, связанному с искусством, мне было непросто перестроиться. Ведь сюжеты в программе «Время» снимались на политические, социальные, экономические темы, от которых в то время я была очень далека. Став корреспондентом, я столкнулась с обычной жизнью, проблемами людей. Но я ничуть не жалею, что стала телерепортером. Это такая потрясающая практика, дающая жизненный опыт, и, самое главное, это встречи с интересными, выдающимися людьми из разных сфер.

– О чем был ваш первый репортаж для программы «Время»?
– Первый сюжет, который я сделала, пошел на все орбитные выпуски, что было редкостью. Новости готовились регионально, и не все попадали в девятичасовой вечерний европейский выпуск. Этот репортаж был о народных мастерах Объединения «Усто». В тот период у них было много сложностей, начиная от технических моментов, связанных с помещением для работы, заканчивая вопросами, касающимися продолжения традиций региональных школ. Именитые народные мастера, к сожалению, уходили из жизни, и надо было не потерять преемственность их искусства.

– Вы работали на телевидении в советское время, когда была жесткая цензура. Как вам удавалось доносить до зрителей то, что считали нужным и важным? Какие темы были запретными?
– Для журналиста, работающего в информационной программе в сложные исторические периоды, очень важно сохранить паритет. Это тонкая, ювелирная работа: не обратить огонь на себя и вместе с тем не покривить душой, сказать правду, ведь информация должна быть всегда достоверной. Программа «Время» – это прежде всего политика, но от нас не требовали провокационных сюжетов. Я не чувствовала никакого давления. Запретных тем не было.

Сложными лично для меня были темы, связанные с крупными политическими процессами в обществе, которые будут поняты и оценены со временем. Я никогда не делаю поспешных выводов, считаю это неправильным, непрофессиональным.

В Ташкенте у нас был свой корпункт. Мы передавали материалы по каналам спутниковой связи, а это очень ответственно. Когда российский спутник проходил по нашей орбите, мы за десять минут должны были успеть передать полноценный сюжет, который со спутника попадал в аппаратную телецентра Останкино.

– Кроме ответственности, оперативности, какими еще качествами должен обладать корреспондент, особенно работающий в горячих точках?
– Мне пришлось пройти через очень сложные ситуации, связанные с двумя войнами в Таджикистане. После распада СССР я была региональным корреспондентом, заведующей Вторым среднеазиатским бюро Первого канала (мы с оператором работали в Таджикистане, Киргизии, Афганистане и т. д.) После 1992 года я много поездила по этим странам, делая сюжеты. Например, из Афганистана мы перевозили таджикских репатриантов через Амударью. Часто работали в приграничных районах, где шли военные действия.

В таких условиях важно сделать выдержанный материал, без эмоций или личных журналистских амбиций. В информации, с одной стороны, работать очень сложно, ведь требовалось оперативное исполнение. Текст иногда приходилось писать и в самолете, и в машине, потому что оставалось мало времени до выхода в эфир, а надо еще успеть смонтировать материал – порой физически это было невероятно сложно. Но, с другой стороны, в информации работать легко, потому что ты показываешь то, что видишь. На телевидении главное – картинка, она сама за себя говорит.

– Да, факты говорят сами за себя, но ведь мы знаем, как много значит подача материала, комментарии, выводы журналиста.
– Бесспорно, очень важно, какие ты расставишь акценты, подавая информацию. Тут нужно помнить, что твоя главная задача – информировать о том, что произошло.

– Когда работали в опасных условиях, неужели не боялись?
– Мне приходилась надевать камуфляжную форму и вести репортаж с бронетранспортера или вертолета оттуда, где было очень неспокойно. Не могу сказать, что я бесстрашная, но для меня не пустые слова самоотверженность и преданность делу. В горячих точках о своей безопасности не думаешь, главное – сделать материал. Хочу особо отметить оператора Дмитрия Коробкина, который в те годы работал со мной. Он необыкновенно талантливый и очень смелый человек.

– Вам приходилось чем-то жертвовать ради профессии?
– Я не люблю слово «жертва». Если хочешь жить полноценной жизнью и получать от этого удовольствие, ты должен быть сильным, поэтому слово «жертва» для меня неприемлемо.

– Расскажите, какие крупные мировые события, которые вы освещали, вам особенно запомнились.
– Благодаря программе «Время» я объездила весь мир. Дважды освещала сессию ООН в Нью-Йорке. Много раз была на больших экономических, политических форумах в Швейцарии. В Малайзии мы снимали репортажи о мусульманских фестивалях. Работали на всемирных выставках в Южной Корее, Венгрии. Во Франции записали сюжет в Люксембургском дворце в парламенте, куда редко пускают корреспондентов.

Мне запомнились сюжеты, связанные с паломниками к мусульманским святыням. Во время Перестройки впервые паломники из СССР, 500 человек, поехали в Мекку и Медину. Министерство информации Саудовской Аравии требовало, чтобы хадж освещали только журналисты-мусульмане. На тот период в программе «Время» я была единственной мусульманкой. Это были незабываемые съемки.

– Современный журналист в восприятии большинства людей нахрапистый, безоглядный человек. А вы, я вижу, интеллигентны и дипломатичны.
– Расхожие представления, стереотипы о журналистах совершенно неприемлемы. Журналистика – это очень тяжелый, самоотверженный труд, требующий больших знаний и умений. Я не считаю, что хорошим журналистам свойственно любой ценой добывать информацию. Возможно, есть такие представители нашей профессии, которым прежде всего важна сенсация. Но когда ты предан делу и честно работаешь, то не уронишь имя журналиста. Есть вещи, через которые и в профессии нельзя преступать.

– Что для вас журналистская этика?  
– Это значит не навредить, подать информацию под таким углом, чтобы помочь людям, оказавшимся в сложной ситуации. Нельзя делать из трагедии сенсацию. Мне, например, приходилось освещать катастрофу поезда в Жетысае, ужасное наводнение в Шахимардане, техногенную аварию на плато Устюрт. Когда ты видишь горе людей, невольно вспоминаешь известную фразу Джека Лондона: «У природы много способов убедить человека в его смертности».

– Сегодня многие молодые корреспонденты делают ставку на скандальность или сенсационность репортажа, а достоверность второстепенна (ведь можно дать опровержение). Профессия мельчает
– Меня часто спрашивают о подобном. Наверное, ждут, что я начну кого-то критиковать или ругать. Я не буду этого делать – неэтично. Считаю, что в жизни надо ко всему относиться снисходительно. Молодежь пробует, ищет себя в профессии. Я допускаю, что у молодых журналистов могут быть ошибки.

Это серьезная профессия, которая не связана с одним человеком, есть редакторы, руководство, политика канала или издания. Если для меня неприемлема концепция канала, той или иной программы, то я это просто не смотрю. Сейчас такой большой выбор СМИ – смотри, читай, что тебе нравится.

Чтобы завоевать имя в журналистике, нужны годы. Сделать один-два ярких, сильных репортажа, когда о тебе заговорили, это одно. Важно удержаться, чтобы последующие работы были еще профессиональней, глубже.

Другое дело, что журналистика – зеркало своего времени и связана с теми процессами, которые происходят в обществе, с нравственными ценностями – от этого открещиваться тоже нельзя.

– Сменим тональность. В вашей серьезной работе случались курьезные, авантюрные моменты?
– Конечно. Помню, коллеги в Москве просто с ума сошли (улыбается), когда увидели мой сюжет из Бухарского заповедника. Там выращивают гепардов и они гуляют по огромной территории. Мы их искали и ушли далеко, в глубь заповедника. Я сказала, что пока не найдем этих животных, не уйдем. Сначала мы снимали хищников длиннофокусным объективом. Когда же я брала интервью у замдиректора заповедника, два молодых гепарда подошли к нам очень близко. Я бы покривила душой, сказав, что не боялась, но есть приоритеты в каждой конкретной ситуации. Для меня было важно сделать сюжет с животными, и я старалась не думать о страхе. Да, это была авантюра, но получился великолепный репортаж о том, что в заповеднике прилагаются огромные усилия для сохранения гепардов, внесенных в Красную книгу.

– Шахноза Хатамовна, вы лауреат «ТЭФИ-Содружество», но у вас нет государственных регалий и даже звания заслуженного журналиста Узбекистана. Для вас награды важны?
– Я входила в жюри «ТЭФИ-Содружество». Две мои авторские передачи, посвященные первому узбекскому фотографу Худайбергену Диванову и художнику Усто Мумину, высоко оценили на этом международном телевизионном фестивале.

Да, у меня нет никаких регалий. Я к этим вещам отношусь легко. Никакие награды не заставят людей уважать тебя, не сделают первым в профессии, не привнесут радость и счастье, когда ты живешь своей жизнью. Я не умаляю значения госнаград, это высокая оценка любого труда, но в профессии важнее получать удовольствие от самой работы.

– Насколько я знаю, к вам все относятся очень уважительно. А были ли когда-нибудь в ваш адрес негативные выпады, если случалось, как реагировали на такое?
– Я благодарна судьбе, что люди по-доброму ко мне относятся. Рада, что зрители смотрят программы, которые я создаю. Если ко мне на улице подходят и задают вопросы, то я с большим удовольствием отвечаю. Иногда люди обращаются ко мне с просьбами помочь решить те или иные проблемы, по мере своих возможностей я стараюсь помочь. Меня часто приглашают на творческие вечера. Недавно была в одной школе на встрече со старшеклассниками, они меня часа три не отпускали. Очень интересные и интеллектуальные ребята.

К конструктивной критике отношусь положительно. Конечно, жизнь не без сложностей. Но в ней важны выдержка, философское отношение. Кроме того, надо быть корректным в общении, так меня воспитали. Не приемлю, когда люди срываются на других из-за своих внутренних проблем. Человеку моего возраста нужно жить в гармонии и согласии с самим собой. Считаю, что в определенном возрасте эмоции должны быть только хорошими.

– Расскажите, над чем вы сейчас работаете.
– Уже год я работаю над очень интересным уникальным проектом. Надеюсь, скоро будет его презентация. Мне не хотелось бы сейчас подробно об этом рассказывать. Скажу лишь, что уже подготовлено шестнадцать программ. Моя работа – лишь часть большого издательского проекта о сокровищах культурного наследия Узбекистана в музеях мира. Над альбомами проекта работали выдающиеся деятели культуры нашей страны, а также сотрудники музеев Санкт-Петербурга, Москвы, Берлина, Дрездена, Праги.

Параллельно на основе моего архива мы с режиссером монтажа работаем над циклом программ «Шедевры и судьбы». Это очень ответственно и увлекательно, ведь судьбы людей, которые являются национальным достоянием, не могут не трогать зрителей.

– Шахноза Хатамовна, мы с вами встретились в преддверии Навруза, хотели бы вы пожелать что-нибудь нашим читателям?
– Вспомните «Весну» Боттичелли или «Весну» замечательного узбекского художника Усто Мумина, или знаменитые строки великого узбекского поэта Хамида Алимджана: «Хар бахорда шу булар такрор». Опять весна, как не радоваться ей, ведь жизнь справедлива и прекрасна. Желаю всем оставаться самими собой в любой ситуации. Несмотря ни на что, чувствуйте радость и красоту жизни!

Источник.

8 комментариев

  • Куврук:

    Странные какие-то журналистка дает интервью — одно и то же кочует из текста в текст, из года в год. Не робот ли это, живой ли человек?

      [Цитировать]

  • ANV:

    Такое впечатление что интервью брала как раз таки дилетант от журналистики.
    «техногенную аварию на плато Устюрт» — а что там за авария была не припомню?
    «Там выращивают гепардов и они гуляют по огромной территории. Мы их искали и ушли далеко, в глубь заповедника.»
    Выращивают? ))) Одна самка сидела в огороженном вольере и ни в какую глубь ходить не надо было.

      [Цитировать]

  • Галина:

    Помните, при СССРе был такой почти анекдот: в «Известиях» нет правды, а в «Правде» нет известий. Ладно, Союз давно канул в лету, но когда смотрю программу «Ахборот», я слышу такой набор слов,что удивляюсь, кто пишет такие тексты! Как вообще дикторы соглашаются такое читать!
    Спасибо, хоть появилась»Газета.уз». Там можно хоть что то прочитать.

      [Цитировать]

  • ВиоЛав:

    Уважаемый редактор! Давеча вы показали статистику, где ПоТ читают по миру тысячи людей! А комментируют всего три с половиной человека… Получается, что на ПоТ «…не должно сметь своё суждение иметь?».
    Я так понимаю, что если высказывания людей не призывают к чему-то неправомерному, нет матюков, прямых оскорблений, то они имеют место быть. Это ведь социум и разность взглядов вполне естественная вещь.
    Вчера оставила безобидный коммент, но его нет. Может быть лучше вообще закрыть «Комментарии» и будем просто листать Альманах?

      [Цитировать]

    • Галина:

      ВиоЛав:
      Уважаемый редактор! Давеча вы показали статистику, где ПоТ читают по миру тысячи людей! А комментируют всего три с половиной человека… Получается, что на ПоТ «…не должно сметь своё суждение иметь?».
      Я так понимаю, что если высказывания людей не призывают к чему-то неправомерному, нет матюков, прямых оскорблений, то они имеют место быть. Это ведь социум и разность взглядов вполне естественная вещь.
      Вчера оставила безобидный коммент, но его нет. Может быть лучше вообще закрыть «Комментарии» и будем просто листать Альманах?

      Справедливости ради, хочу поблагодарить «Письма о Ташкенте». Здесь можно писать комментарии какие хочешь. Ну, может, потому что точки зрения в основном совпадают с редакцией. А вот в газете.уз там модераторы имеют другую позицию. К примеру, я лично читала просто убийственный комент, в котором оправдывалось убийство бездомных кошек и собак, а если кто не согласен, тот пусть не живет в Узбекистане. Я отправила ответ, но мой комент модератор не пропустил.

        [Цитировать]

    • Куврук:

      Вопрос правильный. Поднимался он уже не раз. Есть провозглашенные редактором сайта «нормативы», правила, которые общеприняты. Они в своем большинстве правильно и с пользой применяются на практике. Но иногда бывают казусы, в дело вступают некие невидимые стандарты и принципы, которые связаны с личной позицией редактора. Понятно, что редактор тоже человек живой, переживающий, но правила есть правила, и не следует их обесценивать собственными пристрастиями и предпочтениями и создавать атмосферу двойных стандартов.

        [Цитировать]

    • EC EC:

      Я не удалял комменты недели две. Вчера ночью был небольшой сбой, админка пару часов не работала, может Вы попали на этот момент. То есть, вопрос технический, повторите комментарий. Удаляются реплики не по существу темы.

        [Цитировать]

  • Сергий Дианов:

    25.10 тоже пропал комент, двумя неделями и не пахнет.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.