«Бобо-Калон» Искусство История

Лейла Шахназарова
«Бобо-Калон»

В. Сибирский. Портрет археолога профессора С. Юренева. Бухара (1965)

В Бухаре, восьмиклассницей, я однажды видела графа Сергея Николаевича Юренева. К нему в келью-худжру одного из медресе, где провел остаток своих дней его сиятельство, старый лагерник и бескорыстнейший из ученых-подвижников, меня привел одноклассник, Юра Кузнецов, бравший у него уроки рисунка. Знать бы тогда мне, невежественному провинциальному подростку, что надо на этого чудаковатого седобородого старика – некогда, Боже мой, представленного на балу российской императрице! – смотреть во все глаза, слушать во все уши, впитывая и запоминая каждое его слово…

«…В Бухаре его знали и любили все – от стариков-аксакалов до уличных ребятишек. Именно он, тонкий знаток искусства, выявил среди многочисленных народных умельцев искусных гончаров, чеканщиков, художников, прославивших национальную культуру. В Эрмитаже, например, хранятся милые игрушки бухарской мастерицы Хамро Рахимовой, ставшей известной благодаря Юреневу, обнаружившему талантливую дехканку в базарной толчее, где она продавала свои игрушки-свистульки. Они сразу поняли друг друга – бедная женщина из неизвестного села Уба и потомственный граф из России. Местные аксакалы встречали Сергея Николаевича с почтительным уважением и считали честью поговорить с русским мудрецом…» (https://ok.ru/okultureis/topic/63076972650574)

«Бобо-Калон»

«Очень яркая, редкая личность…» – таким запомнился легендарный «Бобо-Калон» художнику А.А. Волкову, сыну Александра Николаевича Волкова. Им довелось не раз встречаться; по сей день с благодарностью вспоминает Александр Александрович выступление Юренева в защиту его отца на выставке 1957 года. «Отец не был на этом обсуждении по состоянию здоровья, присутствовали мы с братом – и каждый вечер рассказывали отцу о том, что происходит на выставке. Мне было двадцать лет, и я все хорошо помню…»
Обсуждение работ А.Н. Волкова на той выставке было очень бурным, об этом свидетельствуют не только воспоминания современников, но и стенограммы. Официальное руководство Союза художников было настроено резко критически: готовился разгром творчества художника – как приверженца «формализма». Но выступления общественности в защиту А.Н. Волкова нарушили официальный сценарий. И одним из самых горячих защитников был Сергей Николаевич Юренев. Ему ли – не просто выдающемуся искусствоведу, но носителю энциклопедических знаний, человеку с огромным, «генетическим» багажом многовековой дворянской культуры, – ему ли было не понимать подлинной, самобытной ценности работ гениального художника, оказавшейся не по зубам скороспелым блюстителям «идейной чистоты» в изобразительном искусстве! Такое серостью не прощается. И… не забывается потомками.

Помнят уроки Юренева доныне, годы спустя, и многие только начинавшие тогда свой путь в искусстве бухарские живописцы, – в то время, может быть, вряд ли осознававшие до конца, как им повезло с наставником. «Мы, будучи студентами, частенько посещали его и показывали ему свои этюды. Он внимательно рассматривал работы и все время повторял: пишите Бухару без столбов и без антенн…», – вспоминает замечательный художник, влюбленный певец Бухары Асад Барноев.

«Бобо-Калон»

А.Барноев. Бухара

«У него, бывшего зека, отсидевшего 10 лет в ГУЛАГе, сосланного затем в среднеазиатский город, не было никаких званий и наград. Но известность его далеко перешагнула границы многонационального СССР. Бухарского археолога неоднократно навещали люди, казалось бы, не объединённые профессиональными интересами. Среди них, например, скульптор Эрнст Неизвестный или Павел Васильевич Флоренский… В числе регулярных гостей были историк Лев Гумилёв, писатели Сергей Бородин, Виктор Некрасов…» (https://ok.ru/okultureis/topic/63076972650574)

Году, может быть, в 1970-м у Юренева, фактически «невыездного» из Бухары, побывал и молодой сотрудник Ташкентского радио Борис Бабаев (уже тогда проявив свое недюжинное чутье журналиста). Провел в келье у Сергея Николаевича почти весь день, – темы для бесед не иссякали…

«…Он любил Родину так, как голодный человек любит черствый ломоть ржаного хлеба, совершенно ему необходимого, чтобы жить завтра…» (Из писем писателя Бориса Крячко.)

«Бобо-Калон»

С.Н. Юренев – в 1934 г. и в последние годы жизни

…25 сентября 1995 года, через двадцать лет после смерти «Бобо-Калона», по ходатайству ученых – участников международной конференции в Бухаре, горячо поддержанному многими бухарцами (в том числе и городским хокимиятом), правительство республики присвоило одной из улиц Бухары имя Сергея Николаевича Юренева.

«Восток, ты так улыбчив и жесток…»

…Юра Кузнецов, мой одноклассник, стал художником. Очень хорошим.

Источник.

19 комментариев

  • Куврук:

    «В 1934 году в связи с болезнью матери вернулся в Калинин (Тверь), вынужденно проживал там во время немецкой оккупации. В 1942—1951 годах по неоправданному доносу отбывал тюремный срок — по обвинению в сотрудничестве с врагом (ст. 58-1а УК РСФСР)».
    Это из Википедии. Статья 58-1а. Измена Родине: расстрел с конфискацией имущества, или 10 лет с конфискацией имущества.
    Есть ли опубликованные материалы уголовного дела, в чем заключались деяния Юренева, квалифицированные как «измена Родине»?

      [Цитировать]

    • Неплохая справка дана в Тверской картинной галерее. http://gallery.tver.ru/exhibitions/showroom/53.html » С 1935 г. по 1941 г. в г. Калинине: был научным консультантом по организации картинной галереи в Калининском областном музее, осуществлял отбор художественных произведений в собрании краеведческого музея; стал автором первой экспозиции картинной галереи; затем — научный сотрудник картинной галереи; параллельно (с 1939 г.) работал в Калининском педагогическом институте им М.И.Калинина преподавал историю искусств, а также, владея несколькими языками — латинский язык. Остался в оккупированном городе. Оккупационными властями 04.11.1941 г. был назначен директором музея. Прятал наиболее ценные на его взгляд музейные экспонаты, пытаясь их сохранить от посторонних глаз; в помощь по защите коллекции создал музейную группу (цит. по копии Протокола допроса С.Н.Юренева в УНКГБ от 02.01.1942 г. Научный архив ТОКГ, ф. С.Н.Юренева). Вопреки результативным действиям по сохранению художественной коллекции картинной галереи, сразу после освобождения Калинина (20.12.1941 г.), обратившись к городским властям за помощью в организации охраны музея, был арестован УНКВД по Калининской области и обвинён по ст. 58-I-а УК РСФСР «в том, что в период немецкой оккупации г. Калинина изменив Родине вёл активную борьбу с советской властью». (Цит. по копии Обвинительного заключения по следственному делу Юренева С.Н. от 10.05.1942 г. Научный архив ТОКГ, ф. С.Н.Юренева). Осуждён на 10 лет с поражением в правах и конфискацией личного имущества. После вынесения приговора отбывал наказание в исправительно-трудовых лагерях в Горьковской области и в Мордовской АССР. Освобождён в ноябре 1951 г., отбыв назначенный срок «от звонка до звонка»….. В виду запрета жить в больших городах РСФСР, с 1951 г. поселился в г. Бухаре. Работал (после ухода на пенсию в 1958 г. — безвозмездно) как археолог и краевед, занимался исследованием архитектурных памятников, собирал коллекции древностей, передав их в последствии в ГЭ, МГУ и Бухарский музей. 1958 г. обращался в прокуратуру СССР с ходатайством о реабилитации, в которой ему было отказано. ….Выявленные печатные работы: «Картина из Геркуланума в Гатчинском дворце» ж. «Старые годы» 1916 г., январь-февраль, с.с. 96-97; «Кимрский резчик по дереву Абаляев», г. Калинин, 1940 г.; «Город-музей», ж. «Советский Союз», 1960 г., № 3. Умер и похоронен в Бухаре. В 1992 г. в результате пересмотра дела работа Юренева в период оккупации «…в должности директора музея, а позднее временно исполняющего обязанности начальника отдела народного образования городской Управы… не является изменой Родине. … проводил мероприятия по сохранению экспонатов музея от их уничтожения, что не является преступлением. … Доказательств вины Юренева в измене Родине в материалах дела нет». (Заключение Прокуратуры Тверской области по материалам уголовного дела № 7809 в отношении Юренева С.Н. от 19.03.1992 г. ТЦДНИ. ф.7849, д.27393с, л.л.78, 78-об.) Решением правительства Узбекской ССР в 1995 г. именем С.Н.Юренева названа одна из улиц г. Бухары».

        [Цитировать]

      • Куврук:

        Так «Прятал наиболее ценные на его взгляд музейные экспонаты, пытаясь их сохранить от посторонних глаз» или «в период немецкой оккупации г. Калинина, изменив Родине, вёл активную борьбу с советской властью». Разница, как вы сами понимаете, огромная. Заключение прокуратуры Тверской области — важный момент, но это заключение органа, для которого и ликвидация СССР — нормальный правовой акт. Что же все-таки было в следственном деле? А с улицей — не самый сильный аргумент. Завтра (если не сегодня), не моргнув глазом, переименуют.

          [Цитировать]

        • Каврук, а что вас удивляет? Я когда-то заинтересовалась судьбой семьи Юреневых в Твери. Их выбросили из родного Витебска, в Твери отправили в лагерь и уморили одного за другим двух средних братьев. Кстати, Георгий теперь объявлен Святым.http://www.pstbi.ccas.ru/bin/db.exe/no_dbpath/nopanel/ans/nm/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMTdG6XbuSs8KhdO6UUuKis8CceG0Be8eieu0ZceXb** Эвакуация была организована отвратительно. В основном, вывезли кое-кого, а остальные переправлялись через Волгу как могли. Юренева «вывозить» никто не собирался. А мать он не бросил. Он действительно вернулся в Музей, который был частично скрыт, частично брошен, и продолжал свою работу. Калинин на удивление быстро освободили. Пошёл к Советам по музейным делам. Дальше вы всё знаете… У каждого времени своя правда. В 40-50гг. любой вид работы при оккупантах трактовался, как предательство: в больнице, роддоме, театре, музее, в швейной мастерской, поломойкой в комендатуре… Сергея Юренева вполне могли повесить сразу. Таков был накал гнева. Но его и ещё некоторых судили. Шли годы. Взгляд на коллаборационизм изменился в корне. Ведь люди в оккупации должны были как-то жить и что-то есть? Не надо города сдавать и бросать население на произвол судьбы! Когда-то я увлеклась этой страницей жизни Сергея Николаевича и собрала «разное» со ссылками в дневнике.http://www.liveinternet.ru/users/lida_t/post398601000

            [Цитировать]

          • Куврук:

            Вы знаете, я уже давно ничему не удивляюсь. Спасибо за краткое пояснение эволюции взглядов на сотрудничество с фашистами и того, что «у каждого времени своя правда». Хорошая формула, универсальная. Власов, к примеру, тоже боролся за светлое будущее России, но не дожил, не увидел. Но суть не в этом. Человека могли и оклеветать, могло и следствие перегнуть палку. Желательно увидеть документы, понять, в чем смысл вопроса. Мобилизовывался ли Юренев по объявлении войны (по возрасту он подлежал мобилизации). Если да, то по какой причине не попал в действующую армию. На оккупированных территориях оставалось немало мужчин, но не всех их судили по статье «измена Родине».

              [Цитировать]

      • Усман:

        В кои то веки соглашусь с Кувруком. Юренев за дело получил свою десятку. Он сотрудничал с оккупантами. Коллаборационист. Ну, не Зоя Космодемьянская, не надо из него лепить героя. Он добровольно пошел на службу к фашистам. И, как видим, продвинулся по службе. А что не повесили? Так его счастье, что не запачкал руки в крови. Всего лишь учил голодных детишек фашистскому языку.

          [Цитировать]

        • Юренев служил русскому искусству. Он довольно давно избрал этот путь и ему не изменял. Музейное собрание находилось в катастрофическом положении. Его расхищали захватчики, причём со знанием дела, и местное население. Руководящие дядьки и тётки сбежали раньше всех, бросив на произвол судьбы и жителей, и искусство. И ведь они имели наглость утверждать, размахивая бумажками, что отлично организовали эвакуацию и остались только предатели. Но люди-то рассказывают совсем другое. Людей не пускали на мост через Волгу, а 5 обещанных понтонов навести не успели. Пришли другие дядьки из числа убеждённых врагов советской власти, которых за все годы репрессий никто не заметил. Кстати, все «убеждённые враги» спокойно ушли на Запад, где жили долго и счастливо. Сергей Николаевич остался при своём искусстве. Я думаю, что это и была частица родины, которая у него осталась. Усман, разве бывает «фашистский язык»? На мой дремучий советский взгляд, вы «переиродили всех иродов». Вот нашла материал о положении Калининских Музеев осенью 1941г. https://docviewer.yandex.ru/view/0/?*=ZuPQ7HX6SjuYPwocmTkjfj9SzFV7InVybCI6Imh0dHBzOi8vaGlzdC5kcm9mYS12ZW50YW5hLnJ1L2Nzcy9pbWFnZXMvYXJ0aWNsZV90ZWFjaGVyLzgzN18wLmRvY3giLCJ0aXRsZSI6IjgzN18wLmRvY3giLCJ1aWQiOiIwIiwieXUiOiI5OTU0MjY2ODAxNDk2NjYwODE3Iiwibm9pZnJhbWUiOnRydWUsInRzIjoxNTAxMjE4MzEwNDExfQ%3D%3D&lang=ru

            [Цитировать]

  • Статья очень интересная. Великолепен портрет. Но придётся повторить собственные комментарии из ФБ. Автор ссылается на интернет-источник, утверждающий, что Сергей Юренев — граф. Его биограф Наталия Михайлова величает Сергея Николаевича князем. Но нет никаких оснований присваивать роду Юреневых титулы. Это был древний славный род Русских Столбовых Дворян, но не титулованных. Великолуцкая ветвь Юреневых, к которой принадлежит семья Сергея Николаевича, вся записана в ШЕСТУЮ часть. «Родословные книги делились на шесть частей. В первую записывалось дворянство, жалованное особыми императорскими дипломами; во вторую – дворянство, выслуженное на военной службе; в третью – выслуженное на гражданской службе; в четвертую – иностранное дворянство; в пятую – титулованное дворянство, в шестую – древнее дворянство, семьи, которые могли предоставить документы о своем происхождении более чем за сто лет до 1785 г.»http://www.e-reading.club/chapter.php/73437/4/Shokarev_-_Taiiny_rossiiiskoii_aristokratii.html
    Сама Наталия Михайлова пишет о принадлежности Юреневых к 6-ой части. http://www.domarchive.ru/archive/fonds/1_rod/4229

    «I. ВЕЛИКОЛУЦКАЯ ветвь — с 1797 г. в 6-й части книг Псковской губ».
    Если бы любой титул был, то род был бы внесён в ПЯТУЮ часть. Племянник Сергея Николаевича оставил книгу воспоминаний, где написал всё о своей родословной. Посмотрите, что пишет он о своём отце, старшем брате Сергея Николаевича. Достоинство и древность рода, но титулов никаких.
    См. скриншот страницы воспоминаний.

      [Цитировать]

  • Иофе Валерий Григорьевич:

    Мне приходилось в молодые годы встречаться в Бухаре с С.Н.Юреневым. Блестящий был рассказчик и великолепный знаток искусства Востока. Вообще же о С.Н.Юреневе не так мало написано и опубликовано , в т.ч. Н.Коробьиной , и др., в частности известным культурологом Александром Джумаевым. Могу сказать-при всех спорах-что это человек-заслуживающий внимания и серьезного подхода.

      [Цитировать]

    • Н.Коробьина — это Наталья Михайловна Михайлова в интернете? Да, это самый преданный биограф Сергея Юренева. Опубликовано много, но недостаточно, чтобы охватить такую непростую жизнь. Я солидарна с Вами в том, что «только сравнительно недавно стали известны многие документы, появились публикации об его сложной, тяжелой в годы тоталитарного режима, но яркой судьбе [7]. Но ещё многие страницы жизни и деятельности на земле Узбекистана где он жил многие годы и скончался — ещё мало исследованы». Но тверской период жизни выглядит ещё бледнее!!! По крайней мере, в интернете. Появились в 2оо7г. воспоминания Ростислава Юренева «В оправдание этой жизни». Там есть страницы, посвящённые семье Юреневых. Много фотографий из семейного архива. Но маленький племянник, что-то знал, а что-то нет. Пока не появились фотографии матушки Юренева — Елены Карловны. Практически о ней мало, что известно. Не опубликованы фотографии его братьев Владимира и Георгия, хотя последний и принадлежит теперь к святым мученикам. Публикация витебского краеведа Подлипского очень бедна иллюстрациями. В общем, Книга Жизни ещё впереди.

        [Цитировать]

  • Никакими документами из НКВД я не располагаю. Наиболее близко по языку и стилю к бумагам этой организации излагает тему автор книги «Три года без Сталина»: «Схожую направленность имела и деятельность преподавателя С.Н. Юренева, добровольно поступившего на службу к немцам и назначенного начальником отдела народного просвещения и одновременно директором калининского музея «Путевой дворец». Сразу же гестапо потребовало от Юренева составить обзор деятельности калининских вузов. Затем, на базе Дома учителя, возглавляемого Ивановым, Юренев приступил к созданию Ассоциации учителей, переименованной вскоре в Ассоциацию интеллигенции. Однако ввиду скоротечности оккупации Калинина (с 13 октября по 16 декабря 1941 г.) многие начинания Юренева не были доведены до конца. Одновременно возглавляемый им отдел просвещения с подачи бургомистра В.А. Ясинского провел работу по уничтожению памятников советского режима. Так, по указанию Юренева были сняты и разбиты, как не представляющие художественной ценности, стоявшие напротив Путевого дворца памятники Ленину и Сталину. Одновременно Юренев активно сотрудничал с оккупационной газетой «Тверской вестник», в которой публиковал статьи антисоветского содержания. В одной из них, «За что сражаетесь, красноармейцы?», призывал бойцов и командиров РККА не оказывать немцам сопротивление под Москвой. Под руководством Юренева из библиотек, вузов и школ была изъята и уничтожена не соответствующая «новому порядку» литература[1044]. В этой связи принято считать, что Юреневу, как и Гнатюку, принадлежит заслуга в спасении библиотеки Калининского пединститута, так как перед изъятием и уничтожением партийной литературы Юренев пришел на квартиру к Гнатюку и оповестил его о намеченном мероприятии. В результате была уничтожена лишь коммунистическая литература, не представлявшая научной ценности[1045]. К заслугам Юренева и бургомистра Ясинского, как установил в 1992 г. Тверской областной суд, относится и спасение от разграбления немцами экспонатов Путевого дворца. Одним из шагов к этому стала передача по просьбе епископа Василия с разрешения бургомистра в храмы Тверской епархии хранившихся в Путевом дворце старинных икон, старопечатных книг и иных предметов церковной утвари, представлявших художественную ценность[1046].

    В этой связи деятельность подобных коллаборационистов в сфере науки, культуры и искусства можно признать лишь отчасти нанесшей вред государству». Эти деревянные по языку предложения излагают версию первых обвинителей. Кажется, это даже не ЧК , а что-то от армии. Их назначение было такое — хватать на освобождённой земле потенциальных шпионов и вешать на суку. Но даже по их материалам видно, что дело не стоило выеденного яйца. В Музее Юренев остался один!!! Одну несчастную убило при обстреле, другая уехала в Кашин с частью экспонатов и осталась там, за Волгой, мост -то закрыли. Директор упорхнула в Москву за указаниями, получила в ГИМ отреставрированные экспонаты — и больше мы о ней и экспонатах ничего НЕ ЗНАЕМ! (Вот тут я очень смеялась, Господи Прости). Сергей Николаевич остался один! Это из сведений музея. Памятник — это гипсовые Ленин и Сталин на скамейке. У нас они сидели в ОДО и других парках. Дал согласие на снос — Молодец! Никакой художественной ценности они не имели. Таких было сотни по СССР. Он спасал то, что действительно и было частью нашей Родины. Хитрил, изворачивался, рисковал жизнью. Слабый человек оказался ответчиком за то, за что целое государство ответить не смогло. Что-то я много говорю!!!

    Замечательный, отважный, честный, русский Интеллигент Сергей Юренев. Он не нуждается в моей защите. Я только в ноги могу ему поклониться.

      [Цитировать]

    • Gangut:

      Согласен с вами. Читал дневники М.С. Заболоцкой — жены Макса Волошина и хранительницы его дома-музея в Коктебеле. Та же история. Только благодаря самоотверженной борьбе с местными представителями «советской власти» во время т.н. «эвакуации», ей удалось отстоять дом-музей Волошина.

        [Цитировать]

  • Гость:

    «Исторические заслуги судятся не потому,
    чего не дали исторические деятели сравнительно
    с современными требованиями,
    а по тому, что они дали нового сравнительно
    со своими предшественниками».

    Очень жаль, что дискуссии вокруг этой
    выдающейся личности (сына русского,
    белорусского, узбекского, таджикского,
    польского, туркменского народов)
    ведутся вокруг вопроса
    «служил или не служил переводчиком у фашистов,
    имея тяжело больную мать?».

    Юренев, отсидевший от звонка до звонка (не казненный
    и не повешенный!),
    привел в Бухару Бориса Мессерера, Льва Гумилева,
    Мстислава Ростроповича, Виктора Некрасова,
    многих-многих других деятелей мировой культуры,
    науки и искусства, отстоял здесь десятки памятников культуры.
    И за это ему низкий поклон от бухарцев.

    А на всякое охаивание Юренева бухарцы чихать хотели
    с высоты бухарского минарета!

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.