Путь к вершине. Алексей Федченко. В Коканде. Часть четвертая История

Владимир Фетисов

Ещё до выезда из Ташкента, до путешественников дошла весть о восстании каратегинских киргизов против кокандской власти. Восстание было подавлено, но волнения ещё не улеглись. В Ходженте Федченко услышал рассказ о казни последнего из 12-ти зачинщиков смуты, казни совершённой с особой жестокостью. Бедняге последовательно отрезали нос, уши, руки и наконец, голову.

Рассказом этим пытались, по-видимому, запугать Алексея и отговорить от дальнейшего путешествия, но он остался непоколебим.

Груженые арбы были высланы вперёд, а супруги Федченко, без особого сожаления, расстались с тарантасом и пересели в сёдла. Дальнейший путь решили продолжить верхом.

Путь к вершине. Алексей Федченко. Часть 4. В Коканде
Походный сундук Алексея Федченко

К конвою добавились ещё четверо казаков. Не столько для безопасности, сколько для придания экспедиции более важного вида. На востоке чем значительнее свита, тем более почтения вызывает сопровождаемое лицо. Ведь от того как встретят и примут во дворе правителя зависел успех путешествия.

В первый день далеко продвинуться не удалось, едва отъехали, поднялся сильный ветер, и пришлось задержаться в кишлаке Костакоз, что в 20 километрах от Ходжента. Здесь пробыли до утра, заночевав в саду, а с зарёй двинулись дальше. Через короткое время закончился зелёный оазис, и началась бесплодная степь. Это и был рубеж между Россией и Кокандским ханством. Правда, никаких признаков того, что это граница не было, лишь изредка встречались конные пограничники из ханской стражи, главной обязанностью которой была сбор торговой подати (зякета) с проезжающих купцов.

— Что это за местность? — спросил Федченко у одного из своих спутников.
— Это степь Сибистан — был ответ. — К югу отсюда проживают авагатские киргизы, которые не очень подчиняются кокандской власти. В прошлом году они напали здесь на русский отряд полковника Деннета.

Степное плато закончилось, и путники вновь спустились к Сыр-Дарье, по обоим берегам которой дехкане убирали хлеб.

— Мы въехали в Кокандское ханство, — сказал Алексей жене. — Вероятно, скоро увидим встречающих нас посланцев хана.
— Они знают, что мы едем?
— Да, посол хана в Ташкенте, Мирза-Хаким, сразу после нашего отъезда отправил в Коканд гонца. В отличие от нас, гонец поскакал короткой дорогой, через перевал Кендырь. Но даже если бы не отправил, здесь есть свой телеграф, называется “узун-кулак” – длинное ухо. Новости распространяются очень быстро, как говорится из уст в уста.

Так, что скоро появятся встречающие. Да вот, думаю, и они.

К путешественникам быстро приближались три всадника. Впереди на великолепном скакуне ехал “пянджибаши” (пятидесятник), за ним два его подчинённых. Они спешили поприветствовать путешественников от имени махрамского бека. Встретившись с приезжими, посланцы проделали все полагающиеся для такого случая церемонии. Спешились, пожали гостям руки, отвесили глубокие поклоны, осведомились о здоровье. В ответ Федченко спросил, здоровы ли хан и бек и пожелал благоденствия обоим.

Затем Алексей спросил о своих арбах, с которыми разминулись, на что пянджибаши ответил, что арбы прибыли ещё на рассвете. Успокоившись, Федченко приказал двигаться дальше.

Вскоре показались стены пограничной кокандской крепости Махрам. Через четыре года, 2 августа 1875 года, генерал Николай Никитич Головачёв возьмёт эту крепость, разгромив её защитников и тем самым решит судьбу Кокандского ханства. После падения крепости Коканд прекратил сопротивление и без боя открыл ворота. В Ташкенте до 1917 года одна из центральных улиц города носила название Махрамский проспект, а затем была переименована в улицу Узбекистанскую.

Путь к вершине. Алексей Федченко. Часть 4. В Коканде

Обогнув крепость справа, путники въехали в ворота и оказались в городе. У домов толпились люди, глядя на путешественников как на диковинку. На крышах и над дувалами виднелись головы взрослых и детей.

У городских ворот экспедицию встречал человек в красной куртке и остроконечной шапке. В руках у него была палка, которую он держал как грудного ребёнка. Это был специально назначенный чиновник Мирза Кобил. Палка, видимо, служила символом его высокого статуса.

Алексея с супругой провели в просторную кибитку, устланную кошмами и коврами. Здесь их ждал щедро накрытый дастархан. За угощеньем Федченко попытался расспросить хозяев о стране, дорогах, соляных промыслах, открытой недавно нефти. Однако ничего толком не услышал.

— Вот увидите хана, тогда можно будет всё узнать, — неизменно звучало в ответ.

После обеда гостям подарили халаты, и супруги, в сопровождении Мирзо Кобила, отправились осматривать крепость.
На следующее утро Федченко решил сделать визит беку, чтобы поблагодарить его за халаты и угощенье, однако бек не решился их принять, пока те не представятся хану.

Что ж, оставалось только поспешить в Коканд.

За Махрамом проводники показали Алексею священную гору Афтоб, к которой по их уверениям после потопа причалил Ной на своём ковчеге. Впрочем, такую же историю супруги слышали и в Ташкенте, только тогда речь шла о горе Казыгурт, расположенной между Чимкентом и столицей Туркестана.

Дорога тянулась среди зелени садов до самого Канибадама.

— Само название – Канибадам, – означает, место где растёт миндаль. Здесь, самый лучший миндаль, сладкий как сахар, — рассказали проводники Алексею.

Вкуснейшим миндалём это место славится и поныне.

За Канибадамом зелень садов кончилась. Началась унылая степь. Среди гальки тут и там торчали кусты верблюжьей колючки, — янтака, травы которую едят только верблюды.

Не доезжая до Коканда, экспедицию встретила целая делегация военных и чиновников. Повторилась церемония встречи важных гостей, с поклонами, пожатием рук, приветствиями и пожеланиями. Тут же накормили гостей обедом, состоящим из бараний шурпы, риса с курицей и кислого молока.

Наконец, вдали показался главный город ханства, обнесённый глиняной крепостной стеной.

Путь к вершине. Алексей Федченко. Часть 4. В Коканде
Крепостные стены Коканда

Сердце Алексея тревожно забилось. Что ждёт их за этой стеной? Как примет путешественников хан, и как он отнесётся к непонятному для него желанию русского проникнуть на Крышу мира? Бог весть.

Путешественников проводили в отведённый им дом, где вновь принялись угощать со всей роскошью восточного гостеприимства.
Девять человек внесли угощение на тринадцати блюдах. На первом блюде были фисташки, на втором — свежий урюк, на третьем — огурцы обыкновенные и огурцы китайские (тарря), называемые ещё змеевидной дыней, на четвертом — русские карамельки в бумажках, на пятом и шестом — местная карамель, парварда, на седьмом — леденцы, на восьмом —сухой урюк (курага), на девятом — изюм, на десятом — ранние дыни (кандаляки), на одиннадцатом — яблоки, на двенадцатом — лепешки, на тринадцатом — булочки, смазанные маслом.

Федченко, зная туркестанские обычаи, остался доволен: русским гостям оказывали достойный прием.

В тот же вечер в дом, где остановились гости, прибыло десять солдат кокандского хана -сарбазов. Одеты они были в суконные кафтаны серого и синего цвета, на которых блестели пуговицы различного вида, что немало позабавило Федченко. Были пуговицы вогнутые, выпуклые, плоские, с двуглавым орлом, якорями, пушками, скрещёнными саблями. Вооружены солдаты были ружьями и тонкими гибкими палочками – прообразом полицейской дубинки.

Путь к вершине. Алексей Федченко. Часть 4. В Коканде
Кокандские воины-сарбазы перед ханским дворцом

Как выяснилось, прибыли они для охраны путешественников.
— Для чего столько солдат? — удивился Федченко. — Достаточно было одного-двух в смену.
— Таково приказ, — был ответ.

На ночь солдаты встали на свои посты, однако проснувшийся на рассвете Федченко с изумлением увидел, что все караульные крепко спят.
Утром от градоначальника прискакал нарочный, чтобы узнать всё ли благополучно у гостей. Алексей Павлович, в свою очередь, попросил поблагодарить ханского чиновника за его внимание, и спросил, когда они смогут нанести ему визит.

Не прошло и часа, как посыльный вернулся и сообщил, что мехтер приглашает путников к себе.

В сопровождении всех десяти сарбазов путешественники выехали из дому и отправились на встречу с главой города.

— Мы направляемся в городскую управу? — Поинтересовался Алексей у сопровождающего.
— Нет, мехтер вас ждёт в зякет-сарае (налоговая канцелярия, прим. В.Ф.)

Оказалось, что городской начальник ведает ещё делами торговли и сбором торговых пошлин.

Расспросив сопровождающего чиновника о налогообложении в Коканде, Федченко узнал, что в те времена налоги взимались ханскими чиновниками только с торговли, все же остальные налоги собирались местными откупщиками, которые, по собственному усмотрению, отсылали хану деньги или вещи. Так издавна повелось в Кокандском ханстве.

Но Худояр-хан попытался, как сказали бы сейчас, оптимизировать процесс. По всем городам и крупным посёлка страны, он послал своих уполномоченных (серкёров), в обязанность которых вменялось следить за тем, чтобы правителю отсылалась определенная доля от суммы всех собранных налогов. Это были глаза и уши хана.

За разговорами незаметно доехали до места встречи.

Мехтер Коканда Мирахур Мулла Мир Камиль, лично встречал путешественников, стоя на высоком крыльце зякет-сарая.

Путь к вершине. Алексей Федченко. Часть 4. В Коканде
Кокандский чиновник. Фото из Туркестанского альбома

Начались уже привычные церемонные поклоны и приветствия.

На балконе канцелярии гостей ждали сладости и чай. Расположившись на мягких коврах, приступили к неторопливой беседе.
Федченко рассказал о цели своего путешествия, о том какая выгода и польза происходит от взаимного посещения соседей.
Мехтер поддакивал соглашаясь. Однако по его хитрому лицу, Алексей явственно читал, что тот вряд ли с ним согласен, да и не очень-то доверяет русскому гостю.

— У нас недавно уже побывал очень важный русский, — сказал мехтер, — он посетил все важные города ханства. Вы, вероятно также хотите посетить Андижан, Наманган, Маргелан.

«Это, конечно, был Струве, ездивший в Коканд в прошлом году с дипломатической миссией», догадался Федченко.

— Нет, цель моей экспедиции совсем другая, — ответил Алексей, — я хочу посетить горные места, которые до меня европейцы не посещали.

Удивившись, градоначальник, однако, заверил собеседника, что обо всем будет подробно и своевременно доложено хану, и как тот решит, так и будет.

— Я привёз письмо к его высочеству от туркестанского генерал-губернатора. Но должен передать его лично. Поэтому, достопочтенный мехтер, прошу вас осведомиться у его высочества, когда он соизволит меня принять. Также я просил бы вас передать хану желание моей жены представиться его высочеству, и посетить его достопочтенных жён, чтобы передать им подарки.

— Что ж, думаю, как гостям вам это будет позволено, — отвечал мехтер.

На этом беседа была закончена. Федченко возвратился в дом, где с трудом сдерживая нетерпение стал ожидать вестей из ханского дворца.

Продолжение следует…

В. Фетисов.
Источник.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.