Обсерваторский парк Старые фото

Обсерваторский парк – самое колдовское место в моем детстве. Всё необычно для горожанки: непроходимые заросли боярки с красными, сладкими после первых заморозков плодами, душистые цветы на полянах, черная вода в глубоком Аккургане, первобытные хвощи по его крутым берегам, деревянный мостик и круглые башенки служебных помещений, куда входить не разрешалось.


Самое первое строение в обсерватории.  Главное здание обсерватории в 1872-73 году. Из книги В.П.Щеглова. На плане расположен в центре (надпись – обсерватория).
Изрядную долю мистики добавляло примыкающее к территории старое кладбище за глиняным, почти развалившимся забором. Сквозь него просматривались ряды округлых холмиков. Часть из них провалилась и любопытство тянуло туда заглянуть, а ужас перед таинством смерти останавливал.


Главное здание с пристройкой, которую сделали позже. Сохранилось в прежнем виде. Фото из книги Щеглова.

В определенные часы в парк выходили люди в халатах и шли на площадку, огороженную сеткой. Я вместе c соседскими детьми внимательно следила, как они поднимаются по лесенке и открывают дверки ящиков, стоящих на длинных ножках, будто избушка Бабы-Яги в сказках. Они загядывали внутрь и что-то записывали в блокноты, спускались и так же молча и строго проходили мимо нас. Но самое волшебное и интересное происходило на геодезической вышке. Итак бесконечно высокая, она стояла на холме и нам, маленьким, казалось, что упиралась в самое небо. Если повезёт и придёшь во-время, можно наблюдать за запуском шаров с привязанной к ним то ли коробочкой, то ли корзинкой. Чтобы запустить шар, на вышку поднимался человек. Его фигурка становилась всё меньше, а наше ожидание всё напряженней, и вот он, желанный момент – шар в небе. Мы не отрываем от него глаз, пока не скроется из виду и только тогда бежим, довольные, домой.


Подъезд к главному зданию. Из книги Щеглова

Астрономии мы не знали, в школьный курсе физики она вошла в старших классах. Но однажды приобщились к «исследованиям». Середина 1950-х была богата на солнечные затмения, подряд три затмения случились. Взрослые каждый раз бурно обсуждали предстоящее событие, а мы коптили на кострах стёкла. Черных очков, тем более специальных, в наших домах не водилось. В день затмения чумазые, перепачканные в саже, мы бежали в обсерваторию на холм, где стояла вышка. Интересно, что как солнце во время затмения выглядело, я не помню, но приготовления, томительное ожидание и восторг от того, что всё-таки оно случилось, запомнились на всю жизнь.
Пока мы жили рядом, обсерватория оставалась главным местом для прогулок, здесь мы встречали и весну, и лето, а уж если зима выдавалась снежной, то загнать нас в дом не мог никто. Мои родители тоже любили гулять по старому, тенистому парку, похожему на лес.
Мама вспоминала свои студенческие годы. В 1930-х обсерваторский парк был намного больше, его окружали поля, пересекали овраги.
Во время практики студенты топографического техникума учились здесь снимать местность и составлять карту.
Шло время, территория обсерватории сжималась, словно бальзаковская шагреневая кожа. Разрастающийся город наступал на неё со всех сторон. Снесли старое татарское кладбище. На его месте выстроили Физико-технический институт. Новые здания строили Гидрометцентр, институты Астрономии и Сейсмологии. Между ними выросли заборы, появились проходные. Но сын мой успел провести в доступной части парка своё дошкольное детство прежде, чем сломали и наш домик.
И вот уж теперь, через десятки лет, как всегда случайно, вместе с искомыми документами, мне попались на глаза два плана обсерватории XIX века. Очередной подарок судьбы! Разглядывая их, я и вспомнила свои детские впечатления.
Думаю, что не только мне, но и другим «последним могиканам», ещё не забывшим прежнюю обсерваторию, будет интересно узнать, что когда–то полудикий парк нашего детства был прекрасно ухожен, среди высаженных садовником разнообразных деревьев извивались дорожки, а около первых зданий пестрели цветочные клумбы. И главная неожиданность – в парке было довольно большое озеро с островком. Его питал своими водами арык Аккурган. Никто уж не помнит, когда не стало озера, только известно, что в 1950-х на его месте стоял лабораторный дом.


Договор об отводе дополнительных земель к ташкентской обсерватории.  Текст расписки и ее перевод, заверенные печатями служителей мечети Ахрар Ходжа.

 

В 1869 году в Туркестанском военном округе организовали Военно-топографический отдел, начальником которого назначили капитана Станислава Ивановича Жилинского (1838-1901), человека прекрасно образованного. За его плечами была учеба в Московском университете, где он окончил математический факультет, Артиллерийская академия и геодезическое отделение Академии генерального штаба. В Туркестане он служил 30 лет и в отставку вышел в чине генерала от инфантерии. При первом обсуждении плана работ своего отдела капитан Жилинский убедил начальство в необходимости организовать астрономическую обсерваторию. Но и губернатор Константин Петрович фон Кауфман за год до этого уже просил президента Российской Академии наук графа Фёдора Петровича Литке о содействии в создании метеорологических станций в крае.
В марте 1870 года капитан Жилинский представил губернатору Кауфману проект астрономической обсерватории и смету на покупку инструментария. Приборы помог заказать за границей директор пулковской обсерватории Отто Васильевич Струве.
Для выполнения астрономических работ прибыл в край военный топограф капитан Константин Васильевич Шарнгорст (1846-1908), который привез с собой некоторые инструменты.


План первой территории ташкентской обсерватории.

 

Строить обсерваторию решили на берегу Салара и 8 декабря 1870 года Кауфман утвердил представление Жилинского на приобретение для неё рефрактора, меридианного круга и астрономических часов. Однако обследовав Салар, Жилинский и Шарнгорст подходящего места не нашли. Пришлось поиски продолжить. Наилучшим вариантом был признан участок в урочище Аккурган на северной окраине города. Это была самая высокая точка Ташкента. По данным В.И. Уломова на территории уже было заросшее камышом озеро.


План присоединения дополнительных земель к ташкентской обсерватории.

После согласования с военным губернатором Сыр-Дарьинской области и владельцами земли, в 1872 году вдоль Аккургана был отведен участок в 12 десятин 544 кв. сажени, а владельцам выплачены деньги. К сожалению, в нашем архиве купчая не сохранились, как и все другие дореволюционные документы по обсерватории, и мы не сможем узнать, кто же был хозяином тех земель. Теперь дело пошло быстрее. Строительство башни для рефрактора, зала для меридианного круга и дома астронома, началось летом 1872 года, а весной 1873-го всё было готово. 11 сентября 1873 года капитан Аксель Робертович (Эдвард) Бонсдорф ( 1839-1923), приехавший на смену К.В. Шарнгорсту, выполнил определение времени и широты у дома астронома, причем широта была приведена к центру фундамента меридианного круга. Обсерватория заработала, хотя штаты еще не были утверждены.
Бонсдорф выехал в Гамбург за инструментами и вернулся с подданным Боварии Францем Ксавье фон Шварцем (1847-1903), окончившим Мюнхенский университет. Бонсдорф занялся астрономией, а Шварц метеорологией , они стали первыми сотрудниками ташкентской обсерватории.
Посмотрите на территорию обсерватории на современной спутниковой карте. Сравните левый, восточный контур плана и дорогу, которая огибает территорию Института Астрономии с той же стороны. Похоже? Примерно так же шел глинобитный забор, ограждавший обсерваторию ещё в 1873 году. В центре видно старое здание обсерватории с башней для рефрактора, которое на плане XIX века подписано как «Обсерватория». Аккурган-арыка не видно за деревьями, которые разрослись на месте бывшего озера и первоначального парка. Кстати, неизвестно, что из нарисованного на плане парка было осуществлено на самом деле.
На старом плане в правом верхнем углу – дом астронома, внизу дом садовника, а слева вверху неизвестный объект. Жаль, что нет даты изготовления плана, по ней можно было б предположить его назначение и поискать, не сохранился ли. Город стал теснить обсерваторию с северо-запада. Но центральная и восточная части территории сохранились.
Только в 1878 году был утвержден штат обсерватории: заведущий и два помощника, один по астрономической части – штабс-капитан Петр Карлович Залесский (1850-1916), другой по метеорологической – Франц Ксавье фон Шварц (1877-1903), и смотритель – классный топограф Кесарийский. Должность заведующего оставалась вакантной, пока не приехал Иллиодор Иванович Померанцев (1847-1919), впоследствии известный русский геозедист, генерал от инфантерии, начальник Корпуса военных топографов, профессор Петербургского лесного института.
И.И. Померанцев организовал установку 6-дюймового рефрактора и астрономических часов в подвале башни. Чтобы установить меридианный круг, пришлось доставить 6 кусков красного известника, из которых были сделаны столбы. Их поставили на выложенный ещё в 1872 году фундамент. В установке инструментов помогал Редлин, механик Топографического отдела.

В 1881 году обсерватория была соединена прямым проводом с городской телеграфной сетью и определяла долготу. Прямым проводом связали её и с ташкентской крепостью, благодаря чему в полдень происходило замыкание электрической сети и гремел выстрел крепостной пушки. Почти Петропавловская!
В том же году начали строить дом для помощника заведующего, который в 1950-х называли «Восточным». Неизвестное строение на плане слева тоже на востоке, но тогда и план составлен в 1883, а не раньше. Пока не установила. В архиве сохранился эскиз и план этого одноэтажного дома с характерным для Ташкента парадным, выходившим на крыльцо под резным навесом. Жильё скромное: кабинет, гостиная, столовая, детская, спальня. Интересно, кто из помощников заведующего там жил? Не Петр ли Карлович Залесский, прослуживший в этой должности 37 лет?
В 1882 году Померанцев выехал в Петербург, чтобы заказать новые инструменты. Обсерватория развивалась. В числе прочего был заказан 5-дюймовый кометоискатель Рейнфельда с монтировкой Гербса. Для него требовалась башня. Да и вообще на старой территории становилось тесно.
Сыр-Дарьинское областное правление вынесло предписание за № 39/5778 от 25 мая 1883 года о покупке земель у частных лиц. Межовщик правления губернский секретарь Травин заснял земли прилегающие к обсерватории с севера, начертил план и узнал, кому они принадлежат.
Оказалось, что это вакуфные земли мечети Ахрар Ходжа (в некоторых документах Асрар Ходжа?) и Иса Ходжа. Земли были поделены на участки и сдавались в аренду Али Магомеду, Абдул Расулову, Магомеду Зульфару, Мулле Муса Магомеду, Магомеду Абдумуминову, Рахмет Ула Мирбату. Всего было 5 десятин 1000 кв. сажен земли, из которых окультуренной 2 десятины 780 кв. сажен. Что выращивали арендаторы, можно увидеть на втором плане обсерватории. Как положено, создали комиссию по размежеванию земель, в которую вошли, кроме русских топографов, понятые: Мулла Абду-Малик Абдул Азимов, Мулла Ша-Мухаммед Яр-Мухаммедов, Хаит-бай – Аксакал, Мулла Исмаилбек Мулла-Каландаров, Салих Бутабаев и пятидесятник Рахимбай. Земля за прошедшие годы сильно подорожала, арендаторы и владельцы получили 3 тысячи 951 рубль 19 копеек. Но некоторые остались недовольны, спорили между собой. Поэтому был назначен съезд казиев Шейхантаурской, Кукчинской и Сибзарской частей города. Спор между арендаторами был разрешен, из казны для удовлетворения собственников земель выделили дополнительно 59 рублей 10 копеек. Всего новая территория обсерватории обошлась казне в 4 тысячи 10 рублей.
Но на этом формальности не закончились. С бывших владельцев взяли расписку, что они ничего не будут сажать и сеять на проданной земле и не станут портить на ней виноградники.
Первым зданием на новой территории стала башня кометоискателя. В 1884 году её построил архитектор Вильгельм Соломонович Гейнцельман (1851-1922). Башня стоит до сих пор вблизи от геодезической вышки, но теперь уже за забором Астрономического института, преемника ташкентской обсерватории. В августе 1885 года обсерватория получила и сам кометоискатель. Вскоре под руководством того же В.С. Гейнцельмана перестроили главное здание обсерватории и оно приобрело современный вид. Полученные инструменты были установлены и обсерватория начала полноценную работу.


Кометоискатель. Из книги Щеглова. Расположен недалеко от вышки. Сохранился, но оказался за забором современного института Астрономии, на кургане Аккурган.

А вот известная всем башня для нормального астрографа, построенная по проекту того же Гейнцельмана, появилась значительно позже, в 1895 году. Директор Пулковской обсерватории специально для петербургской и ташкентской обсерваторий заказал 2 астрографа. Для работы на астрографе приехал в Ташкент астрофизик Всеволод Викторович Стратонов (1869-1938), который сделал более 400 снимков небесных тел, причем ясное, прозрачное небо Ташкента позволило снять даже слабые объекты.
. На новой территории, справа от холма с башней кометоискателя и геодезической вышкой, в 1900 году было выделено место для сейсмической станции. Через год, по сведениям Валентина Уломова, был построен подземный павильон для сейсмографа, который, возможно, существует и поныне. По крайней мере, в одноэтажном жилом доме, построенном еще раньше, Уломов с семьей жил с 1960 по 1990 год. В советское время станция выросла в Институт Сейсмологии, а ещё позже институт переехал в новое здание, а на старом месте работает сейсмостанция «Ташкент». Холм с вышкой и башней, сейсмостанция через дорогу от них – это всё, что осталось от новой территории обсерватории, купленной в 1883 году. Мне кажется, что её самый северный угол достигал места, где теперь проходит малая кольцевая и сплошь построены дома.
В конце XIX века обсерваторию окружали лишь поля, сады и виноградники, смягчая влияние города на климат, а густой парк оберегал от пыли астрономические инструменты.
Я не специалист и не стану оценивать научную деятельность ташкентских астрономов и геодезистов. Повторю только краткие справочные данные. Во времена Померанцева главные работы заключались в определении долготы, земельной рефракции, фигуры геоида. Проводились наблюдения комет, планет, падения звезд, солнечных пятен. Много времени первые сотрудники обсерватории проводили в систематических экспедициях по определению географических координат.


Башня для астрографа. Из книги В.П.Щеглова. Сохранилось.

Практически во всех поездках с 1881 по 1911 годы наблюдателем в телеграфных определениях долготы был Залесский Петр Карлович. За это его называют астрономом- путешественником. Первые 6 лет с ним ездил и Илиодор Иванович Померанцев. Тысячи километров по бездорожью преодолевались с величайшим трудом. Нужно было не только доехать до пункта назначения, но и делать двойные измерения. То есть передвигаться дополнительно. С собой возили инструмент, провиант и прочее, в чем была необходимость в долгом пути. Илиодор Иванович даже сконструировал специальное средство передвижения для астрономических поездок, которое называли «померанцевский тарантас». По его чертежам тарантас построили в Казани. Владимир Петрович Щеглов в своей книге приводит выдержки из письма Д.Д. Геодонова, преемника Померанцева на посту заведующего и наследника его тарантаса. Геодонов описывает произведение своего коллеги: « Это Левиафан, которого по ровной дороге едва ведут 5 лошадей. Подъезжая к Самарканду, тарантас застрял в грязи так, что 8 лошадей и 10 человек не могли его не то, что сдвинуть – не пошевельнуть». Другая неудача ждала Геодонова и Залесского на Сыр-Дарье, которая «разлилась в неурочное время и так, как никогда: станции отстоявшие от неё в 80 верстах, оказались окружены водою, почтовый тракт местами вовсе прервался. 150 верст пришлось сделать на вольных, прямо по песчаным барханам, держа путь по Солнцу. Приехали в Ташкент и, одновременно с нами, только с другой стороны, приехала туда и холера». (Геодонов Д.Д. – Витковскому В.В., 25 июня 1892 года).
Но воистину героические усилия, пишет Щеглов, потребовались от Залесского в высокогорных массивах Памиро-Алтая, где передвижение по крутым горным тропам было сопряжено с огромным риском для путешественника. Однако сотрудники ташкентской обсерватории справились и определили координаты 700 пунктов в самых разных уголках края «от берегов Каспия до Иссык-Куля, от Сибири до Персии, Индии и Китая». По одним данным 670 из них, по другим все 700 были сняты Петром Карловичем. За свою долгую работу в Ташкенте Залесский получил чин генерала и удостоился почетной награды. Русское географическое общество присудило ему золотую медаль имени Литке. Его имя занесено на карту Луны. Результаты своих определений Залесский опубликовал в 1914 году в виде «Полного каталога астрономических пунктов Туркестанского военного округа и прилегающих к нему земель».
А Померанцев поместил в записках ВТО в 1897 году свою работу: «О фигуре геоида в районе Ферганской области». Многое сделал и второй директор ташкентской обсерватории Д.Д. Гедеонов. Кроме астрографа, благодаря ему обсерватория получила новый инструмент для астрономических наблюдений – малый вертикальный круг Репсольда. Причем, именно Гедеонов в 1891 году заказал первый экземпляр фирме Репсольда и указал, как его сделать. Портативный инструмент оказался настолько удобным и нужным, что после исполнения заказа для ташкентской обсерватории, фирма успешно продавала его другим.
В последующие годы обсерватория развивалась, в ней трудились многие известные специалисты, сделаны значительные открытия и научные исследования, но об этом лучше расскажут астрономы. А мне хотелось вспомнить самое начало деятельности обсерватории, первых ташкентских астрономов и прекрасный парк, в котором прошло моё детство.
P.S. Написано по материалам ЦГА РУз и книге В.П. Щеглова «История ташкентской астрономической обсерватории». 1955 год. Фото зданий в обсерватории из книги Щеглова, а старые планы из архива ЦГА РУз.


Современная территория Астрономического института (обсерватории).

 

12 комментариев

  • lvt:

    Спасибо, Татьяна! Как всегда интересно. Свободное скольжение по разным пластам времени!

      [Цитировать]

  • Сергей:

    Спасибо Татьяна! Открыл для себя еще одну историю моего города! Получил истинное наслаждение ! Браво!

      [Цитировать]

  • Виктор Фесенко:

    Спасибо, Татьяна Александровна. Еще одна отличная статья для «Нашей энциклопедии Ташкента»

      [Цитировать]

  • Валерий Александрович Германов:

    Прочёл с большим удовольствием! Спасибо, Татьяна Александровна… На территории обсерватории, по моим сведениям, сохранялись огромные муравейники, у которых наиболее искушённые жители Ташкента лечились от всяких недугов… где теперь эти муравейники?

      [Цитировать]

    • Константин ташкентский:

      Валерий Александрович Германов:
      На территории обсерватории, по моим сведениям, сохранялись огромные муравейники,

      Первый раз «посетил» обсерваторию в 1960 году. Мы пролезали под забором по руслу арыка. Нам было по семь лет. Гоняли нас оттуда «со страшной силой» — мы там курили. Не было ни одного уголка, который бы мы не «обследовали». В том числе и искали эти самые муравейники. Тогда уже не было их. Для нас обсерваторский сад был настоящим лесом! А вообще-то один такой «лечебный сеанс» и муравейник полностью разрушен. Эту «байку» мне довелось услышать вначале 1980-х, когда я трудился в Гидрометцентре, а по обсерватории уже можно было свободно гулять.

        [Цитировать]

  • шамиль:

    в 75 -82 гг работал в ФТИ . при ОКБ ФТИ строили гараж ,на холме ,и экскаватор много костей откопал . только узнал что это татарское кладбище .

      [Цитировать]

  • VTA:

    Шамиль: Когда сносили кладбище, об этом объявили и многие перенесли останки близких на другие кладбища, например, на Минор. Но кладбище было очень старым, не всех забрали.(((((

      [Цитировать]

  • VTA:

    Спасибо за отзывы! К теме обсерватории недавно вернулась снова, т.к. встретила в архиве личный фонд Петра Карловича Залесского. Попыталась написать биографию этого замечательного человека. Кто бывает в фейсбуке и кому интересно, читайте http://www.facebook.com/tatyana.vavilova

      [Цитировать]

  • лиля:

    Подтверждаю:останки моих дедов перезахоронили на Миноре

      [Цитировать]

  • Здравствуйте. В Ваших поисках не встречалась фамилия Новичков? Был связан с Обсерваторией в 10-30-хх гг. прошлого века.

      [Цитировать]

  • Татьяна Савельева:

    Очень интересный материал, большое спасибо! У меня вот какой вопрос: где располагался Ташкентский топографический техникум до и во время войны? Моя мама окончила его в 1942 году. Буду очень признательна за ответ.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.