«Гриппозное воспаление легких». От чего умер «изгой» из рода Романовых Tашкентцы История

Татьяна Котюкова.

На страницах журнала «Родина» 2002. № 1. была опубликована статья В.В. Корнеев «Изгой. За что царского племянника объявили душевнобольным», в которой рассказывалось о загадочной и скандальной истории одного из отпрысков русской императорской фамилии Великого князя Николая Константиновича Романова. Сегодня мы хотели бы продолжить эту тему и попытаться пролить свет на не менее загадочные обстоятельства его смерти в январе 1918 г.

Последнее десятилетие среди отечественных историков и журналистов все активнее проявляется интерес к ранее практически мало изученной и незаслуженно обойденной фигуре Великого князя Николая Константиновича Романова[1]. Эти исследования в основном посвящены скандальной истории с похищением фамильных реликвий, которая и повлекла за собой весьма суровое и беспрецедентное решение царской фамилии – сослать одного из представителей правящей династии в столь отдаленную окраину как Туркестан. Кроме того, ряд современников оставили о туркестанском периоде жизни князя свои впечатления и воспоминания[2]. Но в его биографии осталось еще много белых пятен. Одним из таких спорных вопросов является истинные обстоятельства смерти Николая Константиновича.

В 2004 г. на страницах журнала «Восточный архив» было опубликовано так называемое «Завещательного письма»[3]. Оно интересно тем, что является, по сути, не столько завещанием, сколько мемуарами.

Примечателен круг, физических и юридических лиц упоминаемых в нем. Свое имение «Золотая Орда» в Голодной Степи (5000 десятин, с доходом до миллиона руб. ежегодно), Николай Константинович еще при жизни разделил на десять частей, и, завещал эти уделы, после смерти своей и княгини Искандер, в собственность, на вечные времена, без права отчуждения: на развитие приюта русских воинов; городу Ташкенту; будущему высшему учебному заведению Туркестана, речь об открытие которого шла накануне Первой мировой войны; народным учителям края; верховной русской власти в Средней Азии, на поддержание построенной на средства князя и переданной в казну системы ирригационных сооружений; своим детям и их потомкам[4].

«Завещательное письмо» оставленное Великим князем, как нами установлено, на основании анализа архивных источников, осенью 1916 г. С октября 1916 г. по январь 1917 г. Николай Константинович серьезно заболел воспалением легких, и именно это обстоятельство, по всей вероятности, стало причиной написания документа.

В историографии существуют противоречивые сведения о его смерти[5]. По мнению одних авторов, Великий князь был арестован 3 февраля 1918 г. и в тот же день расстрелян[6].

В.В. Корнеев, не уточняя причины смерти, полагает, что Николай Константинович умер 16 или 17 января 1918 г. в Ташкенте[7]. С ним согласны корреспонденты газеты «Труд»[8], которые, однако, также не уточняют причину смерти. В своих воспоминаниях академик М.Е. Масон[9], очевидец событий января 1918 г. пишет: «Его не преследовали. Он спокойно проживал в доме Д.А. Часовитиной по Шелковичному переулку за крепостью[10], где и скончался в 1918 г.

В местной периодической печати было опубликовано несколько сообщений на эту тему: «Похороны гражданина Романова. Вчера в Ташкенте состоялись похороны бывшего великого князя, гражданина Николая Романова, скончавшегося в воскресенье, 14 января, в 6 часов утра. Тело Романова предано земле у ограды военного собора»[11], и «О смерти великого князя Николая Константиновича Романова (1850 г.р.), умер в ночь с 13 на 14 января 1918 г. от воспаления легких на даче под Ташкентом и похоронен 16 января 1918 г. в Ташкенте, в сквере рядом с Военным Георгиевским Собором»[12].

Смерть князя от воспаления легких, становится совершенно очевидной при знакомстве с донесением о болезни Великого князя Николая Константиновича, представленным его брату, Великому Князю Дмитрию Константиновичу[13] Туркестанским генерал-губернатором А.Н. Куропаткиным[14], а также, запиской о состоянии здоровья Великого князя и историей его болезни, составленными в октябре 1916 — январе 1917 г. лечащим врачом Боровским.

При изучении этих документов становится понятным, что здоровье Николая Константиновича в конце 1916 г. вызывало беспокойство, как у лечащего врача, так и у самого Великого князя. Ему шел 67 год и резкое ухудшение самочувствие, безусловно, являлось главной причиной написания им «Завещательного письма», речь о котором шла выше, датируемого концом 1916 г.

На основании представленных ниже врачебных документов мы полагаем, что ничем пока не подтвержденная версия, о насильственной смерти Великого князя от рук большевиков в 1918-1919 гг. выглядит крайне неубедительно.

Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии Т.В. Котюковой.

№ 1

25 октября 1916 г.

№ 46

Его императорскому высочеству

Великому Князю Дмитрию Константиновичу

Ваше Императорское Высочество

         Представляю при сем дополнительное письменное заключение местного врача Боровского о состоянии здоровья Его Императорского Высочества Великого Князя Николая Константиновича, всепреданнейшее доношу Вашему Императорскому Высочеству, что Августейший брат Ваш, исполняя медицинские советы названного врача, стал последнее время чувствовать себя лучше.

Всепреданнейший слуга Вашего Императорского  Высочества.

Туркестанский генерал-губернатор                                     А. Куропаткин

 

7 сего октября 1916 г., при осмотре Великого Князя Николая Константиновича мною найдено: Великий Князь жалуется на кашель, при чем в конце приступа кашля наступает сильное удушье и чувство недостатка воздуха. Объективно: питание ослаблено, покровы и видимые слизистые оболочки бледные; в легких сзади ниже лопаток выслушиваются хрипы свистящие и местами мелкие хрипы, больше справа, но в небольших количествах; нижняя граница правого легкого по сосковой линии на 8 ребре.

Тоны сердца очень глухие; границы сердца прикрыта легкими; пульс умеренного наполнения, с перебоями через 2-3 удара; доступные артерии на ощупь резко уплотнены, особенно плечевые; над аортой в верхней части грудины притупление. Печень и селезенка немного увеличены, плотны, безболезненны. На голенях в нижней их трети легкая отечность. Зев катаральный.

Великий Князь страдает хроническим миокардитом, резким склерозом сосудов, хроническим бронхитом с расширением легких […]* и […]** лихорадкой.

Лечение назначено: сердечное средство […]***, Боржомская вода с горячим молоком, ментоловая мазь для смазывания в носу и хинин.

Доктор медицины                                                                         Боровский

ЦГА РУз. Оп. 1. Д. 383. ЛЛ. 5–6. Машинопись. Копия.

 

№ 2

Записка о состоянии здоровья Великого Князя Николая Константиновича

При осмотре Великого князя Николая Константиновича 5 ноября 1916 г. оказалось: пульс 64 в 1 без перебоев, но некоторые волны – через 5–6 слабее; тоны сердца глухие; поперечник сердца немного увеличен – до середины грудины; в легких в нижних частях сзади еще выслушивается немного среднепузырчатых хрипов; селезенка больше не прощупывается; в нижней части голени наблюдается легкая отечность кожи, не смотря на то, что освидетельствование Великого Князя происходило утром., когда Его Императорское Высочество еще был в постели.

Самочувствие стало лучше, одышка значительно уменьшилась. На основании вышеизложенного дан совет: сердечное средство (adonis vernalis и coffeinum) принимать в течении 8 дней, после чего в течении 2 недель принимать йодистый препарат (iodom bobine), затем дан совет кроме ночного отдыха еще лежать и днем в течение 2,5–3 часов.

 

Доктор                                                                                            Боровский

ЦГА РУз. Оп. 1. Д. 383. ЛЛ. 10–10об. Машинопись. Копия.

 

№ 3

История болезни Великого Князя Николая Константиновича в конце декабря 1916 г.

19 января 1917 г.

г. Ташкент

23 декабря вечером Великий Князь Николай Константинович почувствовал недомогание и лихорадочное состояние. Температура повысилась до 39,4.

24 декабря в одиннадцать часов утра врачом общины Красного Креста Боровским, пользовавшим его Императорское Высочество и раньше, определено гриппозное воспаление нижней доли правого легкого. Днем температура понизилась, но с вечера начала вновь повышаться и к 12 часам ночи достигла 39,2.

25 декабря утром температура опять понизилась до 37,9, но общее состояние здоровья не улучшилось. Появились новые воспалительные гнезда в левом легком. Деятельность сердца удовлетворительная. Пульс около 100. Положение найдено серьезным; непосредственной опасности, однако не констатировано. Вечером состоялся консилиум из трех врачей: Боровского, Трапезникова, Солонима. Определено гриппозное воспаление обоих легких с наклонностью распространяться дальше. Деятельность сердца недостаточно удовлетворительна. Общее состояние подавленное. Температура 37,7. Пульс около ста с частыми перебоями. Дыхание поверхностное. Аппетит отсутствует. Общее положение внушает опасение. Установлено дежурство доктора и сестры милосердия.

Ночь на 26 декабря проведена удовлетворительно. Температура в 8 часов утра 37,7, в 11 часов утра 37,6. Пульс 104, но сравнительно с вечерним несколько лучше полнее и перебои реже, через 4, 5 ударов. Воспалительный процесс в легких не распространяется дальше. Аппетит отсутствует. Тошнота меньше, самочувствие лучше, чем накануне. Вечером температура 38,8, пульс 106; перебои через 2–3 удара. Кашель чаще. Самочувствие хуже, чем утром. Тошнота прекратилась.

В ночь на 27 декабря в 2 часа наблюдался приступ резкой сердечной слабости и одышка. Состояние сонливое. Температура 39,2. Пульс 110 с частыми перебоями; слабый. В 8 часов утра температура 39,2; сильная испарина. В 1 час дня температура 37,9; пульс 104, слабый с перебоями. После выслушивания пульс поднялся до 140. Воспалительный процесс занял все правое легкое и верхнюю долю левого, откашливание слабое. Самочувствие ухудшилось. В 9 часов вечера консилиум из трех врачей Боровского, Трапезникова, Слонима определил: воспалительный процесс занял почти всю верхнюю долю левого легкого; справа продвинулся вперед до сосковой линии, где выслушивается фокус мелких трескучих хрипов. Тоны сердца почти не слышны. Пульс слабого наполнения с большим количеством перебоев, в минуту 104. Дыхание от 30 до 35 в минуту, поверхностное. Мокрота розоватого цвета; откашливается с трудом, температура 37,2, тошнота прошла; аппетит отсутствует. Сон несколько лучше. Общее состояние также немного улучшилось против констатируемого на прошлом консилиуме. Его Императорское высочество не так безучастлив и сонлив.

Ночь на 28 декабря августейший больной спал мало, но самочувствие удовлетворительно. Утром в 8 часов температура 36,4. Появился аппетит. Самочувствие лучше. В 12 часов дня температура 36,1, пульс 84, полнее, но с частными перебоями. Дыхание 26. Чувство одышки меньше. Местные явления: в правом легком хрипов в верхней доле значительно меньше; в левом легком в верхней доле вместо бронхиального дыхания мелкие хрипы. Самочувствие заметно улучшается. Утомленность сердца все еще значительная, так после исследования пульс с 84 поднялся до 102. В 8 часов вечера температура 36,4. Пульс 78 с перебоями через 5–6 ударов; самочувствие удовлетворительное.

В ночь на 29 декабря явился сон. Утром в 7 часов температура 36,4; в 12 часов температура 36,8, пульс 88; перебои реже, через 10-12 ударов. Тоны сердца сильные. В правом легком в верхней доле хрипов мало. В нижней доле хрипов много. В левом легком притупление держится у лопатки, где и дыхание жесткое с бронхиальным оттенком. В нижней части легкого выслушиваются рассеянные хрипы, мелкопузырчатые. Августейший больной чувствует себя несколько крепче; появился аппетит.

30 декабря. В 12 часов дня температура 36,8. Пульс 84 с перебоями от 4 до 9 ударов. Количество хрипов уменьшается. Дыхание глубже. Самочувствие улучшается. Течение болезни принимает благоприятный оборот. Гриппозное воспаление легких отразилось на почках; исследования мочи 29 декабря 1916 года показало присутствие белка – правда, в незначительном количестве – (1,003%), а также присутствие зернистых и гиалиновых цилиндров; удельный вес 1019, точка замерзания 1,42.

Вторичное исследование 3 января 1917 года показало некоторое улучшение, зернистых цилиндров меньше; гиалиновые исчезли, но появились красные кровяные тельца.

Исследование мочи от 12 января показало следы белка (0,003), цилиндров не найдено, удельный вес 1014, реакция кислая, прозрачна. Лечение состояло из применения средств возбуждающих сердечную деятельность (подкожное впрыскивание ol. camplorae 10%, *, digalen) и в отвлекающих (сухие банки, горчичные обертывания). В виду воспалительных явлений в почках назначена главным образом молочная и растительная диета, но в виду слабости Августейшего больного, временами разрешены яйца и куриные котлеты.

Доктор медицины                                                                         Боровский

ЦГА РУз. Оп. 1. Д. 383. ЛЛ. 13–16. Машинопись. Копия.



* Неразборчиво

**  Неразборчиво

*** Неразборчиво

* Неразборчиво

 



[1] Салоникес М.И. Самарская ученая экспедиция 1879 г. // Вопросы истории. 1996. № 1. С. 152-157; Фарид А., Бирюков В. Бриллианты от Великого князя // Труд. 2000. № 18; Герчиков О. Августейший домушник // АиФ. 2002. № 35; Корнеев В.В. Изгой. За что царского племянника объявили душевнобольным // Родина. 2002. № 1. С. 37-41; Третьянова Л. Изгнанник из рода Романовых // Вокруг света. 2003. № 4. С. 30-36; и др.

[2] Духовская В.Ф. Туркестанские воспоминания. СПб., 1913; Массон М. «Ташкентский» великий князь. Из воспоминаний старого туркестанца // Звезда Востока. 1991. № 12. С. 114-125; Татищев А.А. Земля и люди. В гуще переселенческого движения (1906-1921). М., 2001. С. 92-94; Чиркин С.В. Двадцать лет службы на Востоке. Записки царского дипломата. М., 2006. С. 250-252; и др.

[3] Великий Князь Николай Константинович Романов (Туркестанец) и его «Завещательное письмо» [публикация В.В. Корнеева] // Восточный архив. 2004. № 11-12. С. 80-85.

[4] ЦГА РУз. Ф. И–40. Оп. 1. Д. 454а. ЛЛ. 7-8.

[5] Третьянова Л. Указ. соч. С. 36.

[6] Герчиков О. Указ. соч.

[7] Корнеев В.В. Указ. соч. С. 41; Великий Князь Николай Константинович Романов (Туркестанец)… . С. 82.

[8] Фарид А., Бирюков В. Указ. соч.

[9] Массон Михаил Евгеньевич (1897-1986), выдающийся советский, узбекский археолог и историк-востоковед, один из основоположников археологической школы в Узбекистане, академик АН Туркменской ССР (1951).

[10] Имеется ввиду Ташкентская крепость, построенная после взятия города русскими войсками в 1865 г. для охраны так называемого «Нового города», в котором размещалась русская администрация и войска. Остатки крепости были снесены в Ташкенте в начале 2000-х гг. в связи со строительством резиденции Президента Республики Узбекистан И.А. Каримова «Ак сарай».

[11] Наша Газета. 1918. 17 января.

[12] Новый путь. 1918. 18 января.

[13] Романов Дмитрий Константинович (1860-1919), сын великого князя Константина Николаевича (1827-1892) и великой княгини Александры Иосифовны (1830-1911), двоюродный брат Александра III. Он был главноуправляющим Государственного коннозаводства. Стоял в стороне от остальных членов царской семьи и выступал с критикой царя и царицы, особенно в связи с Распутиным. 29 января 1919 г. расстрелян большевиками в Петропавловской крепости.

[14] Куропаткин Алексей Николаевич (1848-1925), генерал от инфантерии, генерал-адъютант. В 1916-1917 гг. Туркестанский генерал-губернатор.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.