Красно-белые песни Гражданской войны История Разное

Со школьной скамьи в нашу память врезались слова революционных песен: «Партизанской», «Смерти комсомольца» и других. На уроках музыки в российских школах их учат и сейчас, но мало кто знает, какие запутанные истории кроются за мотивом и строками

«Хорошая песня стоит обеда», гласит солдатская мудрость, ведущая начало еще с античных времен. Песню в армии любили всегда, и участники междоусобной войны в России начала ХХ века не отступали от универсальных фронтовых традиций

Мобилизирующую силу рифмы, положенной на музыку, трудно переоценить: с ней и маршировать легче, и на привале веселее, и в атаку идти не так страшно. Во все времена и в любой армии существовали песенники, поднимавшие боевой дух своих товарищей. В этом отношении Гражданская война в России ничем не отличалась от войн прежних времен.
Кадр из х/ф "Чапаев", Ленфильм, 1934 г.«Охота петь была настолько сильной, — вспоминал знаменитый чапаевский комиссар Дмитрий Фурманов, — что на каждой остановке, где хоть чуточку можно было отдохнуть, певцы собирались в груду, сами по себе, без зова, вокруг любимого и почтенного своего дирижера… И начиналось пение. Подступали, окружали любителей и охотников, а потом набиралась едва ли не половина полка… Тут уж кучкой было петь невозможно – затягивали такую, что знали все, и полк сливался в дружной песне». Много своих песен было и у красных, и у белых, но Гражданская война на то и гражданская, что линия раскола между противниками очень зыбкая: отец на одной стороне, сын или брат — на другой. Поэтому неудивительно, что существовали мелодии, любимые обеими сторонами. В советское время было принято стыдливо скрывать, что многие большевистские военные «шлягеры» пелись на мотив, заимствованный у классовых врагов (вместе с тем история знает и примеры обратного). Вряд ли здесь можно говорить о плагиате, в котором обвиняли большевиков либеральные авторы в 1990-е. «Нет ничего исключительного в написании нового текста на старый мотив, — считает искусствовед Владимир Драбкин. — Это органичная часть любой культуры». Тем более что в Гражданскую любимые мелодии, бывало, теряли авторство,  становясь поистине народными, превращаясь в фольклор. А у фольклора свои законы бытования: главное, чтобы за душу брало.

Смерть героя

В 1825 году в руки русскому поэту и переводчику Ивану Козлову попало английское стихотворение Чарльза Вольфа, посвященное генералу Джону Муру. Это был прославленный вояка, ветеран наполеоновских войн. В 1809 году Мур командовал британским экспедиционным корпусом в Португалии. Однако под Ла-Коруньей он потерпел поражение и сложил голову в бою. Козлов перевел стихотворение, назвав его «На погребение английского генерала Джона Мура»:

     Не бил барабан перед смутным полком
Когда мы вождя хоронили.

А на музыку его положил композитор Александр Варламов. Получился романс. По словам историка Валерия Шамбарова, он был универсальным: «там не упоминалось ни имени генерала, ни его национальности, речь шла просто о павшем герое». Романс сразу полюбился офицерам царской армии, которые исполняли его и в Первую мировую, и в Гражданскую. В конце 1830-х песню переделали под военный траурный марш. В этом качестве, как считает Шамбаров, она впервые прозвучала в 1838 году на похоронах генерал-адъютанта Карла Бистрома, умершего от ран. В 1870-е на мелодию Варламова новые слова написал поэт-демократ Антон Амосов:

    Мы жертвою пали в борьбе роковой
Любви беззаветной к народу

ВИДЕО ЗДЕСЬ

Песня понравилась русским революционерам, исполнявшим ее на подпольных собраниях, на каторге и в ссылке. Была она любима и среди красноармейцев, воевавших с белыми. С конца 1920-х песня Амосова обрела вторую жизнь среди партийных оппозиционеров — меньшевиков, троцкистов и правых уклонистов, преследуемых большевиками. Поэтому с начала 1930-х годов в советской культуре от нее осталась только мелодия, исполнявшаяся на похоронах партийных деятелей и военных.
.

Разноцветная акация

В 1902 году в серии «Цыганские ночи» издатель музыкальной литературы Юлиус Циммерман опубликовал текст и ноты романса «Белая акация» (Не путайте с романсом «Белой акации гроздья душистые», написанным Евгением Матусовским для фильма «Дни Турбиных»):

     Белой акации гроздья душистые
Вновь аромата полны
Вновь разливается песнь соловьиная
В тихом сиянии чудной луны.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

Точно установить, кто являлся автором его слов и мелодии, искусствоведы затрудняются. Возможно, это были поэт Александр Волин-Вольский и музыкант Михаил Шаров. Романс разошелся по стране в тысячах пластинок, и на его мелодию было написано много стихотворных вариаций. Но настоящую вторую жизнь он обрел с началом Первой мировой войны. Сперва на его музыку положили казацкие слова:

     Слыхали, деды
     Война началася!
     Бросай свое дело
     В поход собирайся.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

И дополнили припевом на мотив гусарской мазурки:

     Мы смело в бой пойдем
     За Русь Святую!
     И за нее прольем
     Кровь молодую.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

Потом песню подхватили белогвардейцы, переделав под реалии Гражданской войны:

    Вдали показались
     Красные роты!
     Ружья в атаку!
     Вперед пулеметы!

Особенно популярной она была среди марковцев — элитных войсковых частей Добровольческой армии, получивших именное шефство генерал-лейтенанта Сергея Маркова:

     Мы смело в бой пойдем
     За Русь Святую
     Большевиков побьем
     Сволочь такую.

Красные тут же ответили:

     Мы смело в бой пойдем
За власть Советов
И как один умрем
В борьбе за это.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

Красноармейское исполнение было более быстрым, в темпе революционного марша, в то время как белые исполняли песню протяжно, словно русский плач.

От Румынии до Сибири

Красные и белые «поделили» между собой и мелодию, на которую исполняется известная тем, кому за тридцать, по школьным временам песня:

     По долинам и по взгорьям
     Шла дивизия вперед.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

На самом деле это переделка «Песни сибирского охотника», или «На Сучане», которая была написана в 1914 году сельским учителем из поселка Екатериновка Приморского края Петром Парфеновым.

     По долинам и загорьям
     Целый месяц я бродил…

В 1915 году на ее мелодию по просьбе командования сибирских частей, дравшихся на западном фронте, положил новые слова знаменитый литератор Владимир Гиляровский. Получившееся произведение назвали «Маршем сибирских стрелков»:

     Из тайги, тайги дремучей
     От Амура, от реки
     Молчаливой, грозной тучей
     Шли на бой сибиряки.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

В начале Гражданской войны на этот же мотив написал свой текст белый офицер Петр Баторин. Так родилась строевая песня отряда полковника Михаила Дроздовского:

     Из Румынии походом
Шел дроздовский славный полк.

ВИДЕО ЗДЕСЬ

В 1918 году дроздовцы, стремясь на соединение  с  Добровольческой армией Деникина, совершили свой знаменитый марш от Дуная до Дона по территории, занятой красными и анархистами. Окончательно «Марш Дроздовского полка» оформился после незначительной обработки композитором Дмитрием Покрассом (да-да, тем самым, который потом напишет большевистскую «Мы красные кавалеристы» и станет народным артистом СССР). Покрассу поручил эту работу летом 1919 года полковник Антон Туркул, после того как белые заняли Харьков (Покрасс работал там в местном театре). В окончательном варианте «Марш дроздовцев» впервые был исполнен 29 июня 1919 года на офицерском банкете в присутствии самого Антона Деникина. Буквально в это же время (1920 год) на мелодию «По долинам, по загорьям» написали свои слова и большевики. Песню назвали «Маршем приамурских партизан», или просто «Партизанской». Ее автором был все тот же Петр Парфенов, воевавший на Дальнем Востоке в рядах красноармейцев. Создать новую песню поэта попросил редактор местной партийной газеты «Красное знамя» Петр Уткин. Текст был готов за один вечер, хотя потом неоднократно переделывался, шлифовался и дополнялся. В 1930-е годы Дмитрий Покрасс хотел заявить свои права на мелодию «Партизанской» (Парфенов в это время находился в лагерях), приводя в доказательство листочек харьковской газеты лета 1919 года, где рассказывалось об офицерском обеде, на котором исполнялся «Дроздовский марш» и приводились его ноты. Однако товарищи предупредили Покрасса, что с такими доказательствами он вскоре окажется на Колыме, и Дмитрий Яковлевич отказался от своей авантюры.

Казак, ставший комсомольцем

Еще одна песня из пионерского детства — «Смерть комсомольца»:

     Там вдали за рекой
     Зажигались огни.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

Мотив ее взят из казачьей песни времен Русско-японской войны — «За рекой Ляохэ»:

     За рекой Ляохэ
     Загорались огни.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

Сложили ее вот по какому поводу. В январе 1905 года командир отдельной Забайкальской казачей бригады генерал-майор Павел Мищенко получил приказ, перейдя реку Ляохэ, организовать кавалерийский рейд в тыл врага, захватить железнодорожный узел Инкоу и вывести из строя железную дорогу, ведущую к Порт-Артуру. Однако семитысячному русскому отряду конечную боевую задачу выполнить не удалось: Инкоу остался неприступен. Японцы были кем-то извещены о готовящейся диверсии и встретили русских плотным пулеметным и орудийным огнем. Казаки, понеся большие потери, отступили:

     И урядник из рук
     Пику выронил вдруг
     Удалецкое сердце пробито.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

Песня была популярна среди казаков и во времена Первой мировой. В 1924 году ее услышал Николай Кооль, обрусевший выходец из эстонских крестьян, заведующий отделом политпросвета в райкоме комсомола города Курска. Кооль был не чужд поэзии и быстро написал свой текст на понравившийся мотив. Так родилась «Смерть комсомольца», опубликованная в «Курской правде» осенью 1924 года. Правда, как пишет историк Валерий Шамбаров, было очевидно, что сам автор пороху не нюхал, иначе он избежал бы ряда нестыковок: «в буденновских войсках были не сотни, а эскадроны, в разведку посылают не юных бойцов, а самых опытных, и в атаку разведчикам кидаться было совсем незачем — у них совершенно иные задачи». Тем не менее «Смерть комсомольца» быстро стала любимой в войсках. Руководитель ансамбля песни и пляски Красной армии Александр Александров, немного доработав, включил ее в свой репертуар как «народную». Только в середине 1930-х Кооль доказал свое авторство.

Революционная контрреволюция

Справедливости ради нужно сказать, что не только красные перенимали мелодии своих противников. Известна песня Ижевско-Воткинской бригады армии адмирала Колчака, которая пелась на мотив «Варшавянки». «Варшавянку» написал 1883 году польский поэт-революционер Вацлав Свенцицкий, взяв за основу мелодии французский «Марш зуавов». А русские слова на польский мотив — «Вихри враждебные веют над нами» — принадлежат известному коммунисту Глебу Кржижановскому, написавшему их в Бутырской тюрьме в 1895 году. С тех пор песня пошла гулять по России, став любимицей рабочих собраний. В 1918 году поручик Николай Арнольд написал новый текст на популярную музыку, специально для рабочих Ижевского и Воткинского заводов, восставших против большевиков в августе 1918 года:

     Сброшены цепи кровавого гнета
     Дружно врага уничтожил народ
     И закипела лихая работа
     Ожил рабочий, и ожил завод.
ВИДЕО ЗДЕСЬ

Рабочие заводов были сведены в особую бригаду, прославившуюся бесстрашием и мужеством. По словам публициста-эмигранта Алексея Воробьева, «они не признавали штыка, и когда наступала минута рукопашной схватки, они закидывали свою винтовку на ремень за спину и вынимали длинные рабочие ножи. По свидетельству многочисленных очевидцев, красные не выдерживали одного вида этой манипуляции и бросались в бегство, дабы избегнуть рукопашной схватки со столь решительным врагом. Интересно отметить, что ижевцы и воткинцы оставались непобедимыми на протяжении всей Гражданской войны». За воинскую доблесть бригада была пожалована почетным Георгиевским знаменем.

Маршем к свободе

Еще одна белогвардейская перепевка большевистской песни – это марш Корниловского ударного полка, исполнявшийся во время «Ледяного похода» Добровольческой армии с Дона на Кубань и обратно на Дон в феврале-апреле 1918-го:

     Дружно, корниловцы, в ногу!
     С нами Корнилов идет
     Спасет он, поверьте, Отчизну
     Не выдаст он русский народ!

Протографом для марша послужила знаменитая пролетарская песня — «Смело, товарищи, в ногу// Духом окрепнем в борьбе», сочиненная русским революционером Леонидом Радиным во время заключения в одиночной камере Таганской тюрьмы (1897 год) на мотив антинаполеоновской немецкой студенческой песни XIX века, дополненной вариациями из любимого каторжанами народного произведения «Славное море, священный Байкал» (в котором рассказывается о беглеце из Акатуйской тюрьмы). Слова Радина впервые были опубликованы в 1900 году на страницах зарубежного социал-демократического журнала «Красное знамя», а массовую популярность произведение получило во время революции 1905 года. В войсках марш Радина широко распространился после Февральской революции 1917-го. Кто был автором слов песни корниловцев — неизвестно.

Зачем воевать с хазарами

В Гражданскую существовали и универсальные песни, которые сражающиеся стороны исполняли практически без переделок. К таковым относится, например, марш «Вещий Олег». Слова для него взяли из знаменитой поэмы Александра Пушкина «Песнь о вещем Олеге» и дополнили бравым гусарским припевом:

     Играй же, музыка, играй победу
Мы одолели, и враг сражен. Раз! Два!
Так за Царя, за Русь, за нашу Веру
Мы грянем дружное ура, ура, ура!

ВИДЕО ЗДЕСЬ

По словам Валерия Шамбарова, «авторы музыки неизвестны, она распространялась как народная. Первая аранжировка этой песни композитора Александра Муравьева вышла в нотном издании в 1916 году, оформив уже существовавшую мелодию. Но нетрудно увидеть (точнее, услышать), что мелодия и ритм первых тактов каждого куплета почти совпадают с «Варягом», авторство которого принадлежит Алексею Турищеву». И красные и белые меняли в «Вещем Олеге» только одну строчку припева:

     Так за Корнилова, за Родину, за Веру…

или:

     Так за Совет Народных комиссаров…

Не очень в рифму, зато идейно. Песню пели не только офицеры, но и солдаты, которые никак не могли понять, кто такие «неразумные хазары», которым все мечтал отомстить русский князь. Белогвардейцы видели в них «жидов-комиссаров» (хазары, жившие в Х веке в низовьях Волги, исповедовали иудаизм); красные пытались связать «хазар» с мировыми «темными силами». Однако в начале 1930-х в СССР песню исполнять перестали: как-никак, князь Олег принадлежал к «феодально-эксплуататорской верхушке» и, конечно же, был монархистом.

 

Источник.

3 комментария

  • tanita:

    Ну очень интересно! Кое-что читано раньше. но все вместе- просто шедеврально! А кто автор статьи? Источник-то ясен, а кто писал? Просто земной ему поклон! Спасибо журналу «Вокруг света» Не сдают позиций ветераны….

      [Цитировать]

  • евгений смехов:

    о, моя любимая тема. я уже с 90-х пою эти песни «как надо» ))

      [Цитировать]

  • Светлана:

    Даааааа, всё так запутано…И главное — никаких тебе авторских прав. Как в мультике: «Дом свободный. Живите, кто хотите»:)

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.