Огни Чарвака. Часть вторая История

ЖЕМЧУЖИНА В ЭЛЕКТРИЧЕСКОМ ОЖЕРЕЛЬЕ

Из разных блокнотов без номеров, с надписью «Чарвакская ГЭС»

 

— Граждане! Будьте осторожны! Через две минуты на третий путь прибывает поезд «Ташкент — Чарвак» — заговорили репродукторы.

Серебристым эхом отозвался в скалах сигнал электровоза. Из-за поворота вынырнула сине-голубая «Стрела», бесшумно скользнула до перрона. Из вагонов высыпалась пестрая толпа. Большая группа молодежи направилась к двухэтажному автобусу «Экскурс». И вот уже машина с юношами и девушками бежит по бетонной полосе мимо нависших над ней утесов, мимо Ходжикентского моря, мимо десятиметровой фигуры Владимира Маяковского, стоящей на древнем кургане, под которой на постаменте броско, золотыми буквами:

Я знаю —

город будет,

Я знаю —

саду цвесть,

Когда

такие люди

В стране

в советской есть.

Там, куда обращен взор поэта, действительно раскинулся на террасах у подножия гор многоэтажный красавец-город, одетый в разноцветную кипень цветущих деревьев.

— Вот он какой, Чарвак!— восхищенно произнесла девушка, сидящая у окна.

— Прав был Маяковский! Город есть, — поддержал ее юноша.— И не только город…

А «Экскурс», чуть сбавив скорость, быстро идет вверх, все выше и выше. Вот он сделал последний поворот и остановился на гребне плотины, Экскурсанты застыли в изумлении. Слева от них плескалось лазурное море в гранитной оправе гор, спокойное, величественное. Справа, внизу, недалеко от основания плотины, у почти отвесной скалы — красивое здание из стекла и бетона. От него по ажурным опорам уходят далеко за горизонт линии высоковольтных передач. Прямо на здание оперлась фантастически красивая радуга, изогнувшаяся над бетонным каналом, в котором беснуется, ревет поток, вырывающийся из горы, из-под здания.

— Там рождается энергия,— указывая на здание, говорит экскурсовод.— Слышите: это бьется сердце — турбины. Мощность каждой сто пятьдесят тысяч киловатт. А их четыре.

— Вот это богатырь!

— Его называют жемчужиной в электрическом ожерелье Средней Азии.

Я зачарованно смотрел на радугу, на зеленую долину, на город, освещенный лучами заходящего весеннего солнца, на море, ласково воркующее у ног. И мне захотелось рассказать этим романтикам о том, как в шестидесятые годы в этом ущелье мы, комсомольцы, тоже романтики, вот такие же юноши и девушки, рядом со старшими товарищами коммунистами, преодолевая тьму трудностей, строили этого богатыря, возводили город. Смеялись. Любили. Изучали проекты. Спорили. Сокращали сроки. Работали. Жили… Правда, немного не верилось, что чудо такое создали своими руками. А ведь создали…»

(Сочинение выпускника одиннадцатого класса ШРМ №8 электрика Виктора Мухоротина. Тема: «Мечта нам строить и жить помогает».

(Год 1965. Июнь.).

ЧАРВАКСКАЯ ГЭС

ПРОЕКТНОЕ ЗАДАНИЕ. ТОМ 1.

§ 1. Местоположение, назначение водохранилища и ГЭС.

 

…Чарвакская ГЭС расположена в среднем течении реки Чирчик, которая является одним из притоков среднего течения Сыр-Дарьи. В этом бассейне сосредоточены большие площади поливных земель, имеются крупные, еще не освоенные массивы, пригодные для обводнения и орошения. Этот район является также наиболее промышленно развитым и населенным.

Широкое использование реки Чирчик стало возможным после начала строительства Чирчик-Бозсуйского энерго-ирригационного тракта, который обеспечивает головное питание ирригационных систем этого района и одновременно использует расходы реки Чирчик для получения дешевой гидравлической энергии на каскаде 16 действующих гидростанций общей мощностью 340 тысяч киловатт, которые покрывают значительную часть нагрузок местной энергосистемы.

Однако в настоящее время Чирчик-Бозсуйский тракт работает на естественном, нерегулируемом стоке реки Чирчик, весьма неравномерном в течение года, недоиспользуя (особенно в зимний период) установленные в прошлом мощности.

Еще большая необходимость сезонного регулирования стока назрела для ирригации. Сейчас в бассейне реки Чирчик орошается 320 тысяч га. Но эти площади оптимально обеспечиваются водой лишь в многоводные годы. В маловодные дефицит потребления воды на орошение достигает свыше 600 миллионов кубометров, особенно он ощутим в июле — августе, в наиболее ответственный период вегетации. Подача воды в это время сокращается, особенно на концевых участках ирригационных систем.

Гарантированное водообеспечение существующих поливных площадей и возможность орошения новых целинных земель возможны лишь при регулировании стока реки Чирчик.

Это одновременно позволит более чем в два раза увеличить зимние бытовые расходы воды в реке, повысить без дополнительных затрат выработку электроэнергии на уже построенных гидростанциях.

В целях комплексного использования водных ресурсов Чирчика в январе 1963 года началось строительство Чарвакского гидроузла с водохранилищем для сезонного регулирования стока реки. Новый гидротехнический комплекс с плотиной высотой 168 метров и гидростанцией мощностью 600 тысяч киловатт обеспечивает:

1. Гарантированное водообеспечение существующих поливных земель и прирост нового орошения на площади 145 тысяч гектаров.

2. Получение около двух миллиардов киловатт-часов дешевой электроэнергии Чарвакской ГЭС.

3. Более 200 миллионов киловатт-часов в год дополнительно будут давать гидростанции, ранее построенные на Чирчике.

4. Создание мобильного аварийного резерва и широкой возможности регулирования мощности для покрытия пика нагрузки энергосистемы за счет водохранилища.

5. Борьбу с паводками и селями, а в зимний период с шугой на реке Чирчик.

6. Использование благоприятных микроклиматических условий для организации массового отдыха трудящихся.

 

§ 2. Схема энергоиспользования реки Чирчик.

 

Потенциальная мощность гидроресурсов бассейна реки Чирчик — 3300 тысяч киловатт. Наибольший интерес для энергетиков и ирригаторов представляет главный ствол — река Чирчик с ее левым истоком — рекой Чаткал.

 

Параметры каскадов

Каскады

Длина используемого участка реки, км

Общее падение, м

Число

ступеней

Мощность участка каскада, тыс. квт

Степень освоения

Чаткальский

170

1500

2 — 3

900

проектируется

Средне-Чирчикский

40

200

3

840

начато строительство I ступени — Чарвакской ГЭС

Чирчик-Бозсуйский

166

420

16

340

построены

 

Нижнее течение Чирчика полностью освоено. Чарвакская ГЭС является верхней, наиболее мощной ступенью среднего участка реки. Две другие станции (Ходжикентская и Газалкентская) расположены ниже Чарвакской, они должны выполнять роль перерегулирующих бьефов суточного регулирования выработки электроэнергии. Строительство Ходжикентской ГЭС (мощностью 160 тысяч киловатт) завершается сразу же после окончания строительства Чарвакской.

§ 3. Развитие орошения на базе Чарвакского водохранилища

 

Схема развития орошения в Чирчик—Ангрен—Келесском районе (ЧАКИРе) на базе Чарвакского водохранилища была выполнена институтом «Средазгипроводхлопок» в 1962 году. Согласно этой схеме на территории ЧАКИРа в границах Узбекской и Казахской республик из общей валовой площади 770 тысяч гектаров установлено наличие более 243 тысяч га свободных земель для орошения. В значительной части это плодороднейшие, не подверженные засолению почвы.

Орошение этих земель, учитывая густую населенность района и близость его к промышленным пунктам, развитую сеть автодорог, близость высоковольтных сетей и наличие железнодорожных магистралей, несомненно, целесообразно и даст большой эффект в дальнейшем развитии сельского хозяйства и экономики района.

С окончанием строительства Чарвакского водохранилища будут введены в сельскохозяйственный оборот 146 тысяч гектаров ныне пустующих земель, в том числе на территории Узбекистана — 80 тысяч, на территории Казахстана — 66 тысяч гектаров.

На втором этапе (до 1980 г.) схемой развития орошения в ЧАКИРе предусматривается внедрение в сельское хозяйство новейшей ирригационной техники, повышение коэффициента полезного действия систем, строительство долинного Курасайского или Дарбазасайского водохранилища, что позволит увеличить поливные площади до 245 тысяч гектаров.

 

§ 4. Плотина.

 

Плотина, создающая напор, запроектирована симметрично профилю с пластичным центральным ядром и боковыми призмами на каменной наброске. Длина ее по гребню — 764 метра, ширина — 12 метров. Высота плотины — 168 метров, объем — 19 миллионов кубометров. Заслоном против фильтрации плотины будет центральное вертикальное ядро из суглинка. Боковые призмы — каменная наброска. С боковыми призмами ядро сопряжено двухслойными переходными зонами, которые являются фильтрами. Они из песчано-гравийного грунта.

Трещиноватый, выветренный слой скалы, проходящий под ядром плотины, убирается, омоноличивается. По оси ядра предусмотрена двухрядная цементационная завеса. Цементный раствор нагнетается в скважины глубиной до 100 метров.

Все цементационные работы по плотине производятся, в основном, из бетонной потерны — галереи.

 

§ 5. Сооружения левого берега

 

Основное в этом комплексе — шахтный водосброс. Отводящий тракт запроектирован в виде туннеля одиннадцатиметрового диаметра. Концевое сооружение оборудуется по типу гасителя с отбросом струи. В этот сбросной тракт входят и два других сооружения левого берега — строительный туннель первого яруса и водосброс второго яруса.

Для сброса паводковых расходов, в том числе и катастрофических, предназначен шахтный водосброс.

Строительный туннель первого яруса имеет то же сечение, что и отводящий, заложен на тех же отметках и служит для пропуска строительных расходов воды до пуска первого агрегата.

После подъема горизонта воды в водохранилище до установленной отметки строительные расходы переключаются на водосброс второго яруса, и строительный туннель первого яруса полностью перекрывается.

Водосброс второго яруса является постоянным сооружением гидроузла и предназначен для холостых сбросов ГЭС и ирригационных пропусков из водохранилища. Он состоит из туннеля круглого сечения диаметром 9 метров, с входным оголовком и открытым помещением регулирующих затворов на выходном портале.

 

§ 6. Напорно-станционный узел. Сооружения правого берега

 

Напорно-станционный узел Чарвакского гидроузла на правом берегу ущелья включает в себя глубинный водоприемник, две нитки подводящих напорных туннелей и здание ГЭС.

Глубинный водоприёмник с подводящим каналом состоит из открытого входного оголовка с вертикальной решеткой, поднятой выше горизонта несрабатываемого объема воды в водохранилище. Он оснащен ремонтными плоскими затворами, которые будут опускаться в камеры туннелей через шахту с площадки, расположенной на уровне гребня плотины.

Два подводящих туннеля диаметром 9 метров каждый в двух уровнях при выходе к шестиэтажному зданию ГЭС на выходном портале заканчиваются открытыми турбинными водоводами по два на каждую нитку туннелей.

Здание ГЭС — закрытого типа, вынесено на поверхность. В нем установлены четыре агрегата — радикально-осевые турбины с вертикальным валом, диаметром колеса 4,1 метра, и синхронные вертикальные генераторы подвесного типа мощностью 150 тысяч киловатт каждый.

 

ВОДОХРАНИЛИЩЕ

 

Плотиной, замыкающей Чарвакское ущелье ниже слияния рек Чаткала и Пскема, создается водохранилище.

Чаша водохранилища — горная котловина реки Чирчик. Максимальная ширина — шесть километров, длина — десять километров.

Населенные пункты Бурчмулла, Кемер, Джертюбе, Шунгук, Бокачуль, Богустан и Сиджак полностью или частично попадают в зону затопления. Около 10 тысяч человек переселяются.

В зону отчуждения попадают 36 километров линии связи районного значения. Вместо них будет построено 120 километров линий связи.

Десять гидропостов и гидрометеостанций озерного типа будут вести наблюдения за режимом рек и водохранилища, за количеством наносов.


СТРАНА — ЧАРВАКУ.

Москва. Отсюда на Чарвакскую ГЭС идут автомобили завода имени Лихачёва. Насосы, компрессоры, кабельные изделия, металлорежущие станки с «Красного пролетария».

Ленинградский механический завод специально для Чарвака конструирует и изготовляет турбины. Известный завод «Электросила» готовит генераторы для Чарвакской ГЭС.

Заводы Главстройиндустрии республики поставляют железобетон, деревянные конструкции, столярные изделия. Половая доска идёт с заводов Узглавлесстроя, кабельная продукция — с Ташкенткабеля.

Самое разнообразное оборудование и другая продукция поступают на Чарвак из Центральной России. Чехов даёт металлоконструкции, Ярославль — автомобильные шины и вибраторы, Горький — фрезерные станки, Орехово-Зуево — породопогрузчики.

Украина. Кременчугский завод поставляет десятитонные КрАЗы, Львовский — автопогрузчики, Харьковский — бульдозеры и тракторы.

Щедрую помощь Чарваку оказывает Казахстан. Три четверти цемента поступает из Чимкента. Темиртау шлёт металл. Станки и оборудование — Алма-Ата.

Строителям Чарвака предстоит вынуть, уложить в плотину, переместить в отвалы и насыпи около тридцати миллионов кубометров грунта. Для этого нужны в большом количестве механизмы. Их родина в разных городах страны. Тракторы, бульдозеры идут с Алтайского и Челябинского тракторных заводов. Воронеж, Кострома, Калинин дают экскаваторы, с Урала поступают экскаваторы «ЭКГ—4,6».

 

САМЫЕ ПЕРВЫЕ

Из газеты «Огни Чарвака».

 

«29 октября. Расход воды—170 кубов, температура воздуха — минус 3, воды — плюс 5 градусов».

Эта запись сделана в журнале наблюдений в 1900 году. Вряд ли тот, кто делал ее, мог думать, что через полвека каждая написанная им второпях цифра будет представлять большую ценность для ученых, проектировщиков, инженеров. И, наверняка, не думал, что они лягут в основу расчетов уникального гидроузла. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год шестьдесят семь лет подряд бдительно несут свою вахту гидрометеорологи. Десятки тысяч наблюдений, сотни тысяч цифр—вот результат их многолетнего труда.

В любое время суток по строгому графику они снимают показания приборов. Их интересует все: уровень воды в реке, количество осадков, расход воды, температура, количество наносов и многое, многое другое.

— Сейчас в нашем распоряжении телеграф, телефон, радиосвязь, вертолеты, — говорит старейший метеоролог республики, начальник гидрометеорологической службы «Ходжикент» Леонид Константинович Нейман. — Почти везде дороги. А было… От гидропостов к Ходжикенту добирались на ишаках, верблюдах, лошадях… А чаще пешком. В любую погоду.

В мороз и дождь, под палящими лучами солнца и при ураганном ветре на реках и речушках бассейна Чирчика в самых глухих, недоступных местах на боевом посту стоят люди скромной, незаметной профессии — гидрометеорологи».

 


ПИОНЕРЫ

Из радиопередачи «Огни Чарвака»

 

Они идут никем не изведанными тропами, забивают первые колышки, оставляют геодезические знаки. Проникают глубоко в скалы. Изучают, взвешивают, анализируют. Знают и победы и поражения. Они закладывают, образно говоря, фундаменты будущих городов, гидростанций, намечают трассы каналов. Непоседливое племя, именуемое изыскателями. Геологи, топографы, геодезисты… Они исследуют, заснимают, испытывают буквально все: почву, климат, растительность, режим воды, рельеф… Изучается не только сегодняшний день, но и палеозой, и мезозой… Для этого требуются многие годы упорного кропотливого труда.

Главный специалист «Саогидропроекта» Семен Владимирович Мардухович отлично знает всю историю освоения Чирчика. Он — сама история. В 1929 году пробивал трассу деривационного канала от Ходжикента до Барража. В 1933 году работал на Чаткале в топографической партии. Велись съемки под Верхне-Чаткальское водохранилище. Дважды отражали налеты басмачей. В октябре для партии доставили на ишаках 50 пар хромовых ботинок и скудные пайки. Путь в Ходжикент был отрезан. Морозы ударили рано, пошел снег, замела пурга. С величайшим трудом, изможденные, обмороженные преодолели 2800-метровый перевал и добрались до станции Чуст, а оттуда до Ташкента. А когда наступила весна — снова в горы.

В сороковом году Мардухович опять в Чарвакском ущелье — здесь начаты работы под проектное здание гидроузла. Сделать успели немного. Над страной нависла смертельная опасность. О строительстве высотной плотины в годы войны не могло быть и речи.

Изыскательские работы в Чарвакском ущелье возобновились в 1953 году. Как всегда, неприветливо встретил Чарвак. Горячие и холодные ветры, леденящие воду и кровь в жилах. Но они подошли к реке, повисли над ней, вгрызлись стальными бурами в ее дно. Река не хотела открывать свои тайны. Срывала понтоны, отбирала станки, машины, оборудование и… людей.

Изыскатели не отступали. Из-под бурного потока они вырывали керны, пробивали штольни в отвесных скалах. Они тащили станки на головокружительные кручи. Бурили, прощупывали створ — место, где должна лечь плотина. Слушали клекот недовольных орлов, сидевших рядом на уступах.

В экспедиции работала целая армия исследователей — 300—500 человек. Многие из них так и остались на Чарваке: геолог Селямет Селяметов, главный инженер экспедиции Константин Пирумов, прораб буровых работ Владимир Салинов, участковый геолог Павел Федоров, старшие техники-геологи Юрий Богомолов, Решат Велишаев, буровых дел мастера Александр Келлер, Хамид Исамбаев, плотник Николай Чирков, старший коллектор Анна Камелькова, руководитель камеральной группы Любовь Соловей и многие другие.

Добытые ими данные ложились на столы проектировщиков и экспертов, ученых и инженеров, которые окончательно определяли створ плотины, ее тип. В горячих спорах ломались «шпаги»: какой должна быть плотина—каменно-набросной или бетонной. Предлагались десятки вариантов компоновки сооружений. Окончательный проект Чарвакского гидроузла — уникального, не имеющего себе подобного в мировой практике сооружения — результат титанической работы сотен людей, многих проектных организаций, институтов.

 

СТРАНА — ЧАРВАКУ.

Поистине братскую помощь оказывает строительству Братск. Сотни инженеров, техников, рабочих, получивших сибирскую закалку, с богатейшим опытом строительства на Ангаре приехали на строительство Чарвакской ГЭС. Почти в полном составе в апреле 1965 года сюда прибыла бригада бетонщиков Михаила Мурашова.

Вагоны с металлом, арматурой, станками, машинами, механизмами, лесом, потоком идут из Братска на Чарвак.

Ежегодно с берегов Ангары проходит на берега Чирчика более десяти тысяч кубометров круглого леса, пиломатериалов, десятки щитовых домов, вагончиков для жилья.

В октябре 1966 года Чарвак посетил начальник строительства Братской ГЭС Иван Иванович Наймушин. Он ознакомился с ходом строительства, побывал на объектах. Опытный гидростроитель дал немало ценных советов руководителям стройки.

Дружба между Братском и Чарваком крепнет с каждым днём.

ЗОЛОТЫМИ БУКВАМИ

Проект уникального гидроузла выполнен Среднеазиатским отделением института «Гидропроект» под общим руководством главного инженера И.К. Николаева, начальников и главных специалистов отделов Л.А. Рейер, В.3. Чечот, А.Д. Семенихина, С.Г. Хачатурова, М.С. Ройтмана, С.Н. Остроумова, Э.Г. Франка, Я.Л. Духовного, Б.М. Либгобера, Б.С. Батракова, Ю.Г. Гофмана, Г.К. Аношкина, М.А. Каповского, М.М. Калиша, А.С. Могилевского, П.К. Осокина, Л.П. Самсонова, заместителей главного инженера проекта М.В. Городецкой, Г.Н. Фишмана, главного архитектора И.Г. Резниковой, консультанта Ю.И. Горского. Огромную работу выполняют инженеры отдела рабочего проектирования при Чарвакгэсстрое Б. Заведий, Е. Цибаев, Ш. Умаров, С. Батыров, Б. Ванжа и другие.

Об этих людях мало пишут, а без них не укладывается ни один кирпич, ни один кубометр бетона. Их имена надо писать рядом с именами особенно отличившихся строителей золотыми буквами на уникальных сооружениях, которые они проектируют.


СКВОЗЬ ГРАНИТ

Блокнот пятый, апрель, год 1964-й

Огонь по кибиткам. В единоборстве с гранитом. «Ящеры» в горе. Чистая работа. Тропа жизни. Чудо-машина.

 

Днем и ночью со скрежетом вгрызаются в каранкулиты стальные зубы экскаваторов. Пробивается сорокаметровой глубины ров для отводящего канала. Медленно, шаг за шагом, машины продвигаются к горе, с каждым днем опускаясь все ниже и ниже. Все сто семьдесят тонн своей послушной машины обрушивают на скалу опытные экскаваторщики Виктор Можаров и Шамиль Загидулин. Более четырех с половиной кубов скального грунта захватывают в один прием стальные челюсти ковша и, поднявшись, в одно мгновение с грохотом сваливают каменные лавины в кузова 25-тонных самосвалов.

Ущелье потрясают взрывы. В порядке профилактики компрессоры, подстанции, экскаваторы прикрываются бревенчатыми накатами. Настоящие блиндажи. Камни-«снаряды» почти каждый день выводят из строя покинутые кибитки в Ходжикенте. На днях глыба угодила в конторку ОРСа, прошила ее насквозь, вдребезги разбила сейф с документами. В столовой крыша, как решето, не успевают чинить.

Проходчики уже врезались в скалы, метрах в четырехстах от выходного портала. Там, глубоко под землей, они прошли двухсотпятиметровую промежуточную штольню, в которую свободно можно загнать железнодорожный состав.

Бригада в двадцать пять человек, возглавляемая опытным проходчиком Станиславом Францевичем Жуковым, прошла этот нелегкий путь, развернулась в каменном мешке и начала проходку строительного туннеля. С одной стороны стена-скала в семьдесят квадратных метров, с другой — горстка людей. И скала отступает перед ними.

Их четыре звена, четыре боевых группы, сменяющие друг друга. При свете электрических лампочек туннель представляет какое-то фантастическое зрелище. Огромные металлические ребра, скрепленные болтами, подпирают потолок и стены пройденного участка. Они удерживают на себе всю тяжесть горы.

В забое — диковинная машина с двумя необыкновенно подвижными установками с длинными шеями и маленькими головками, похожими на ящеров. Нажатие кнопки — и «шеи», изгибаясь, поднимаются вверх, машина устремляется к скале, и вот уже дикий рев потрясает туннель. Два победитовых бура-головки со скоростью метр в минуту вгрызаются в камень. Что это? Это буровая установка «СБУ-2».

Проходит час-второй, и вся стена буквально изрешечена полутораметровыми скважинами. Их начиняют взрывчаткой. Проходчики покидают туннель. Гремит глухой взрыв. Подземелье заполняется грохотом, дымом и пылью. Но уже заработал компрессор, очищая туннель от гари и пыли.

— Чистая работа,— подводит итог Жуков.

К месту взрыва вползает экскаватор, за ним бульдозер, самосвал. Порода идет «на-гора». Устанавливаются ребра-крепления. И снова гремит очередной взрыв. Люди штурмуют гору!

Со стороны ущелья, оттуда, где река круто изгибается, комплексная, бригада Григория Николаевича Петухова, вооруженная двумя самоходными бурильными установками, врезалась под навесной козырек скалы и идет навстречу бригаде Станислава Жукова.

Проходка туннеля — главное. Проходчики спешат. Фронт работ для них запоздал на три месяца. Нужно наверстать упущенное. В феврале вместо десяти метров бригада Петухова прошла 26, в марте — 27 вместо 20, а в апреле запланировано пройти сорок.

Небывалой выработки на подобных туннелях достигла бригада Станислава Жукова. В отдельные месяцы она проходила по 40—47 метров.

Кто они, эти люди, идущие сквозь гранит, работающие в недрах горы?

Станислав Францевич Жуков. Приехал сюда со строительства Нурекской ГЭС. Он один из опытнейших проходчиков страны. Ему в январе 1962 года конструкторы доверили испытывать первую самоходную бурильную установку. Следом за ним из Нурека на Чарвак приехали Григорий Петухов и Хамид Рахимбабаев. Здесь, под землей, опытный мастер обучил мужественной профессии А. Золотова, И. Сучкова, А. Пермякова, X. Аглиева, Н. Васькина и многих других.

— Дробить гранит можно только железным кулаком,— говорит Станислав Францевич. — Таким кулаком должна быть каждая бригада, каждое звено.

Да, здесь не любят говорить о героизме. У проходчиков героическое — в буднях. Однажды после ливня взбунтовалась спокойная обычно речушка Ишак-Купрюк, падающая с горы недалеко от входного портала, где начинала проходку туннеля бригада Петухова. Увлекаемые потоком камни обрушились на мостик, соединяющий туннель со стройкой, смели его. Забой оказался отрезанным от «большой земли».

— Работу не прекратим ни на один день,— решили члены бригады.

Взялись за кирки и лопаты, вырубили уступы на кручах, по которым доставляли все необходимое. «Тропа жизни» просуществовала недолго — руководство категорически запретило рисковать. Забой было предложено закрыть. Тогда бригада за сутки возвела временный мост через стремительный горный поток. И забой снова заработал.

Крепка скала, неприступна. Но проходчики ломают ее сопротивление. Им помогает идти вперед смекалка, творческая мысль.

Манипуляторы новой установки были хороши в небольших туннелях, на Чарваке они оказались «короткими», не всегда могли донести бур до нужного участка.

— Нельзя ли удлинить «руки» машины? — задумался Станислав Францевич.

Сейчас на платформе вместо двух стоит один проходчик, управляет двумя манипуляторами, которые способны донести бур к любому уголку забоя в радиусе семи метров.

— Чудо — не машина!— восхищается Станислав Францевич. Он нажимает на рычаг. «Чудо» оживает, ревет, двигается вперед, к скале.

Штурм горы продолжается.

 

ЛЮДИ И БУДНИ ЧАРВАКА

Из разных блокнотов.

 

ЛИНИЯ СВЯЗИ

 

Между опорами 220 метров. В обычных условиях связистам — это не препятствие. Здесь же нужно одолеть нелегкий барьер — Чирчик. Пытались перебросить провод на правый берег с помощью прочного шнура. Ничего не вышло. Шнур рвался.

Перейти реку вброд? Предложили и это. Но лезть в ледяную воду небезопасно. Правда, охотники нашлись сразу же.

— Есть еще выход,— предлагает монтер Карим Эргашев. — Перетащим провод по воздуху.

С недоумением смотрят товарищи на Карима:

— Вызвать вертолет?

Прораб участка связи отнесся к предложению Эргашева одобрительно.

— Действуй, Карим!

Через несколько минут Карим Эргашев медленно пополз на ремне и руках по тросу над бездною к противоположному берегу. На пятидесятиметровой глубине бушует Чирчик. Не всякий рискнет на это. Нужны крепкое сердце, мужество и сильные руки. Через полчаса конец провода был на правом берегу.

 

СОВЕТ ПОД ЧИНАРАМИ

Под развесистыми чинарами сидели на топчане аксакалы Ходжикента. Пили чай. Пил с ними чай и бородатый инженер Берилло. Оживленно разговаривали. Бородач жестикулировал, доказывал. Шарап Шарасупов, заведующий отделением совхоза № 14, авторитетно поддакивал:

— Переселяться всегда трудно. Надо убедить человека, втолковать ему — зачем гидростанция, зачем плотина. Он поймет. Одного постановления о переселении мало.

— Правильно говоришь,— заговорил объездчик совхоза Пулат Юсупов. — Но тут особый случай. Женщина, например, верила, что камень рядом с ее домом священный. Даже саму себя считала хранительницей святыни. Ее мать, ее бабушка, бабушка бабушки с детства помнили, как к камню приходили паломницы с приношениями, молились. Палванташ был известен всей округе. Так вот как ее поднять с насиженного места? А строители не могут ждать, им строить надо.

— Наверное, мало мы говорим с людьми. И с женщиной этой тоже, видимо, не говорили. Вот ты, Пулат, тоже много потерял. И сад, и соседей, и дом.

— Но я-то знаю для чего!— улыбнулся Юсупов.

— Вот вы и поговорите с «несознательными» о том, что Каранкуль скоро окажется на берегу Ходжикентского моря. Надо зажечь людей мечтой,— оживился инженер.

— Разговариваем, советуем. Трудно на новом месте. Ни воды, ни света. Кругом камень. Одни стандартные коробки, непривычно. Неуютно. Не мечтается.

— Но будет и вода, и свет, и зелень.

— Переселение — один из ответственнейших моментов строительства любого водохранилища, — говорит Анатолий Герасимович Берилло. Он начинается задолго до начала стройки. И подчас задерживает ее. Момент щепетильный и тонкий. И политичный, наконец. Вот в Чарваке до заполнения водохранилища нужно переселить на новые места из затопляемой зоны, со строительной площадки ни много, ни мало — десять тысяч человек. А они привыкли к месту, обжили его. Тем более, когда не определены еще окончательно места, куда их перемещать. А людям нужна земля, нужна работа. И вся эта ломка домов и привычек — дело срочнейшее. Одной дирекции такая задача не под силу.

И по кибиткам пошли аксакалы — члены совета старейших. Они народ авторитетный. Слово старшего — закон.

Через месяц переселились первые тридцать семей в Каранкуль. Начало положено.

 

СЕРДЦЕ МАТЕРИ

 

Старшему, Саидвали — одиннадцать, младшей, Шоире — три. Всего в семье Зейната Саидкаримова четверо. Нет пятой. Матери. Сабиры Муминовны, детского врача медсанчасти «Чарвакгэсстроя». Умерла.

Давняя дружба крепко связала между собой семьи Серафимы Моисеевны Мясниковой и Саидкаримовых.

В 1938 году начальник военной кафедры Анатолий Анатольевич Мясников приехал со студентами в Хумсан, несколько дней пробыл в семье Саидкаримовых. Потом еще раз заезжал сюда. Как в свой дом. Война разбросала друзей. Зейнат остался без отца. Мясников, после войны приехавший в Ташкент, взял Зейната на воспитание. Устроил на курсы агрономов в Ташкенте. В 1950 году Зейнат поступает в сельскохозяйственный институт. Живет у Мясниковых на правах сына. По-родительски они отнеслись и к жене Зейната Сабире, к его детям.

Когда полковник Мясников ушел в отставку, он поселился вместе с Серафимой Моисеевной в Чинарах, в доме Саидкаримовых. Но жить вместе довелось недолго. Умер Анатолий Анатольевич. Серафима Моисеевна уехала в Ташкент.

И когда пришло горе в семью Саидкаримовых, она бросила Ташкент и приехала сюда, в Чарвак. Женщина с добрым лицом, с большим материнским сердцем, окружила заботой и вниманием детей, которые стали для нее родными.

НА ОТКОСАХ

 

Отсыпку камня в откосы «ложки» начали снизу. И сразу же механизаторы столкнулись с трудностями. Бульдозеры не могли преодолеть крутых откосов. Пытались отсыпать камни бадьями, но «негабариты» застревали. И тогда Николай Порошин вспомнил, как отсыпал когда-то скалу в откосы Ташкентского моря. Вспомнил и рассказал прорабу Н. Рыбалкину.

— Мысль правильная. Попытайтесь,— сказал тот.

На другой день работающие на отводящем канале увидели необычную картину. Бульдозер полз вниз по крутому склону, толкая перед собой отсыпанную сверху породу. Так же легко он поднимался вверх. Новый метод отсыпки оказался простым. Два бульдозера скрепляются между собой тросом. Один двигается по берме, другой — по откосу. Верхний страхует нижний, помогает преодолевать крутизну.

Работа пошла споро. Быстро сдали под бетонирование участок левого откоса, перебрались на правую берму. Здесь положение еще более тяжелое. Берма узкая, рядом стена каранкулита. И тут опять проект производства работ оказался неприемлемым. И тогда Порошин предложил вместо бульдозера использовать экскаватор. Тяговый трос закрепили за крюк бульдозера. Медленно, с помощью лебёдки машина поползла вниз. Туда, где нужна была.

А через два дня экскаватор потребовалось перебросить на новый участок.

— Подумай, нельзя ли приспособить экскаватор с прямой лопатой, — предложил Рыбалкин.

— Можно, — ответил бульдозерист. — Стрелу только снять, она мешает.

Работы по отсыпке камня возобновились. Правда, не все шло гладко, не сразу удалось сработаться, не хватало опыта для такой необычной работы. Не досмотрел как-то напарник, потянул бульдозер на перекос. Гусеницы слетели. Пришлось «разутым» добираться с середины откоса до бермы. «Обули» машину, и снова за дело.

 

К ЯДРУ ЗЕМНОМУ.

 

Извилистая тропинка привела нас, журналистов, на самую высокую отметку — 895, к уступу, нависшему над рекой. Перевальный ветер упруго ударил в лицо. Метрах в десяти от кромки стоит бульдозер — «страховщик». От него вниз тянутся два троса, которые удерживают буровой станок, вгрызающийся в скалу метрах в ста от уступа. Придерживаясь за тросы, опускаемся вниз по крутому склону.

У станка широкоплечий высокий мужчина. Лицо его припорошено пылью. Густые брови, волосы — белые. Тоже от пыли. Движение рукоятки вправо — станок на минуту замирает, поворот влево — раздается резкий свист. Веером летит из-под штанги белая крошка, ползет по склону шлейф пыли. Работает Петр Николаевич Архипенко.

Штанга за штангой опускаются в скалу. Десять, пятнадцать, двадцать метров… Стоп! Станок умолкает — бур дошел до заданной отметки. Поднимаются «на-гора» штанги. Теперь установку нужно переместить на несколько метров влево по каменному склону. Включается в работу бульдозер. Тросы чуть приподнимают станок. Прижимаясь к скале, Архипенко вместе со сменщиком Александром Софиенко осторожно толкают установку. Проходит полчаса — станок стоит на новом месте. Еще более опасном. Не стоит, а висит на тросах.

— Двенадцать дней работаем в «висячем» положении,— говорит Петр Николаевич. — Трудновато работать и таких условиях. Но сенсаций у нас нет для журналистов.

Широкая ладонь бурильщика ложится на рычажок. Он еще что-то говорит, но уже ничего не слышно. Сплошной рев…

Еще в тридцать седьмом подростком Петр Архипенко водил трактор по полям Кубани. В сорок первом пересел на «Т-34». Прошел на нем по огненным дорогам тысячи километров, от Волги до Берлина. Под Кривым Рогом налетел на мину. Чудом остался в живых. Обожженного, контуженного его через двое суток вынесли с поля боя. Через год снова сел на «тридцатьчетверку».

После войны Архипенко охранял рубежи Родины. Затем осваивал новые земли Алтая и Казахстана. И вот четыре года работает бурильщиком на Чарваке. Кто-то сложил длину всех скважин, пробуренных им, расстояние получилось внушительное.

— Скоро доберусь до ядра земного,— в шутку как-то сказал Петр Николаевич.

В июле 1966-го довелось встретиться с ним снова на котловане под здание ГЭС. Он работал одновременно на трех станках. Бурил скважины для гладкого откола. Он был занят. Давал интервью старший прораб Юрий Степанов.

Никак не получался гладкий откол. Требовалось, чтобы скважины забуривались под определенным углом. Одним станком сделать это практически невозможно. Вот мы и решили с механиком Степаном Панасенко поставить два станка рядом на раму из легких рельсов и передвигать их бульдозером от одной скважины к другой и устанавливать по нивелиру. Архипенко эта идея понравилась. В первые же дни выработка подскочила до 200 процентов. А его и это не удовлетворяет.

— Проходку можно ускорить, — предложил бурильщик.— Нужен еще один станок «СБМК-5».

— Не справишься с тремя. Будут простаивать, — стали возражать в управлении.

— Справлюсь! — твердо сказал бурильщик.

И действительно справляется. План июля выполнил на 320 процентов. Качество отличное.

 

ЦЕМЕНТАТОРЫ

Бучарда рвется из рук. Что такое бучарда? Это среднее между отбойным молотком и электробритвой. Грохочет, визжит, вгрызается в бетон, сбивает, растирает наплывы, неровности.

Начальник участка цементации Николай Романчак двадцать семь лет связан с гидротехническими сооружениями. И с первого до последнего дня с цементационными, отделочными работами. Закарпатская ГЭС, Нарвская, Новосибирская. И везде дело новое. Приходилось экспериментировать, учиться. Получил диплом второй степени на ВДНХ за внедрение глинизации, силикатизации песчано-аллювиальных грунтов на Иркутской ГЭС. Потом цементировал швы Братской плотины, делал цементационную завесу на Орто-Токайском водохранилище в Киргизии. Два года строил Ассуанскую плотину в Египте. Словом, поработал на всех широтах, и за Полярным кругом, и в тропиках.

Среднего роста, коренастый, в резиновых сапогах, в каске. Шагает твердо по темной жиже, заполнившей днище туннеля.

— Долгое время, не было фронта работ,— Романчак говорит быстро, немного картавя.— Проходчики, бетонщики нас сдерживали. Наступали им на пятки. Потом началась укрепительная цементация. Порода слабая, особенно на концевом участке туннеля. Забурили многие десятки скважин. Нагнетали раствор в трещины. А потом началось самое сложное — отделка. Каждый квадратный метр шлифовали, «вылизывали».

С самого начала стройки работают горный мастер Гильмунт Пфейфер, бригадир Алексей Андриенко, цементаторы-отделочники Абдували Абдуганиев, Ислам Киямов, Василий Красковский, Владимир Абрамов, Иван Уфимцев, Джамалетдин Амулетдинов. Большинство из них овладело профессией в этом туннеле.

 

 

 

БРИГАДА ЧУКИСА

 

На щите у кинотеатра «молния»: «Бригада Владимира Чукиса выполнила месячный план по монтажу арматуры на рисберме на 270 процентов!»

— Не может быть, чтобы почти три нормы!— скажет любой. Но сомневающемуся тут же возразят:

— Вы не знаете, как работает эта бригада!

Зуб рисбермы в сполохах электросварки, рядом грохочут камнепады, это механизаторы отсыпают камень на откосы, бригада Ивана Крестьянникова заполняет блоки бетоном. На концевом участке десятки людей. Громадный муравейник, освещенный прожекторами. Одни устанавливают опалубку, другие принимают бетон, третьи вяжут арматуру. Лязгают бульдозеры, ревут сирены, жужжат вибраторы, стучат молотки. Всем этим большим оркестром дирижирует начальник участка Василий Плечук.

— Эта десятка может заменить тридцать человек, — отзывается он о бригаде Чукиса.— Они и сварщики, и монтажники, и плотники. Владимир — замечательный организатор.

Бригада многонациональная. Работают в ней туркмен Какаджан Байрамалиев, татарин Григорий Кабанов, супруги Надя и Петр Пономаренко приехали с Украины, Григорий Кирошко — молдаванин, русские Юрий Рутин, Дмитрий Медянкин, Александр Веркеев, Егор Гордейцев. Бригадир Владимир Чукис — из Латвии. Каждый имеет несколько профессий. У бригадира их четырнадцать. Бульдозерист, комбайнер, плотник, слесарь, крановщик, экскаваторщик… Мастер на все руки. Основная же профессия — монтажник-такелажник. В начале пятидесятых годов Владимир строил железную дорогу Ташкент—Арысь, потом — Север, целина, Украина, строил он так же комбинат в Луганске, химический завод в Донецке, там же реконструировал уникальную канатную дорогу. Приехал на Чарвак. Строил компрессорную, монтировал арматуру на отводящем канале, ставил рекорды в туннеле. Это его бригада в тревожную ночь с 5 на 6 мая восемнадцать часов подряд под дождем, в воде монтировала насос в котловане рисбермы.

Да, эти люди могут работать самозабвенно, с огоньком. Ими установлена опалубка более двухсот блоков. Только за один день, 12 сентября, они смонтировали пятнадцать тонн арматуры, установили опалубку 21 блока. Более трех сменных норм выполнили.

Правда, в этот вечер в классных журналах в школе рабочей молодежи против фамилий К. Байрамалиева, Г. Кирошко, Д. Медянкина появились прочерки. Они не пришли на занятия, не смогли.

Арматура зуба рисбермы была смонтирована вовремя.

 

НАД ПРОПАСТЬЮ

 

Закончены подготовительные работы к переброске через Чирчик плети воздухопровода. Вот она уже повисла на сорокаметровой высоте. Крановщик Василий Евсеенко медленно продвигает трубу к противоположному берегу. До предела натянуты тросы. За рычагами управления трактора «ДТ-54» Борис Руль. Весь внимание. Малейшая ошибка — лопнет трос. И тогда — все начинай сначала.

Взмах руки на левом берегу. Он означает — «стоп!». Не выдержала серьга фаркопа, расползается. Над местом разрыва склоняется сварщик Юрий Перелыгин. Из-под сварочного аппарата вырывается сноп искр. Неожиданная тишина: кончился бензин в баке. Шофер газика главного инженера Михаил Денисов выливает из бака последние литры бензина. Снова заработал сварочный аппарат.

С трубы сорвалась подвеска. Виктор Андросов, Петр Маткин, Александр Шилов одевают ремни, карабкаются по пилону к тросу. Вот храбрецы уже повисли над каньоном. Внизу бурлит поток. Проходят томительные минуты, и подшеска установлена. Монтажники отправляются в обратный путь.

Сварены две плети, снова натянут трос. Сейчас уже стометровая труба двигается над каньоном к левому берегу, вот ее конец касается берега. Воздухопровод переброшен через Чирчик.

 

МОСТ ЧЕРЕЗ ИШАК-КУПРЮК

 

Овринги. Они, эти произведения искусства народа гор, создавались веками. Хрупкой конструкцией висел когда-то овринг и над этим местом.

Потом здесь построили шаткий мостик, сохранивший старое название «Ишак-Купрюк». Затем строители возвели для своих нужд более надежный и широкий. Но его снес поток. Построили новый. Рядом возвели насыпной, по которому ходили тяжеловесы. Паводок слизнул насыпь. Надо было срочно произвести усиление основного моста. Нужна надежная переправа. Срок — три дня!

Такое задание получила бригада монтажников Николая Никитенко. Но как подвести под мост пятитонный металлический каркас? Как производить над двадцатиметровой пропастью сварочные работы?

Как всегда выручила смекалка. Подогнали два крана, один установили на мосту, другой на берегу, протянули под мостом трос. И вот уже металлический каркас повис в воздухе, поплыл над пропастью, опустился ниже моста. Второй кран в это время натягивает тросы, подводит конструкцию под мост. Там она и устанавливается в проектное положение. Начинается сварка. Монтажники висят в люльках над клокочущим потоком.

Они наложили планки на усиливающую конструкцию и балки моста, намертво «схватили» их. Работы производили комсомольцы Юрий Пандырев, Николай Шаминов, Александр Наумов, Юрий Турапин, Николай Тепляков, Иван Мельник, Николай Скакун.

Опустилась ночь. Темень. Работы продолжались при свете прожекторов. В 23 часа приступили к работам сварщики Петр Бахтин, Степан Чавдарь. Монтажники усилили мост за сутки вместо трех.

 

 

 

ИЗ «ПУШКИ» ПО КАНАЛУ

 

На основных сооружениях Чарвакского гидроузла идет последний бой. Он не утихает круглосуточно ни на одну минуту. В действие вступили цемент-пушки. Их назначение совершенно мирное — лечить бетон, заделывать раковины.

На одной из них работает Василий Харченко, широкоплечий, статный парень. Он приехал из Братска вместе с бригадой Михаила Мурашова. Укладывал бетон, устанавливал опалубку, вязал арматуру. В последние дни перед перекрытием Василий занят на отделочных работах. За несколько дней он вместе со своим товарищем Виктором Власовым освоили цемент-пушку. В этом им помогли опытные отделочники-цементаторы Абдували Абдуганиев и Джамалетдин Амулетдинов из Гидроспецстроя.

Под давлением в 4—6 атмосфер из сопла через шланг вырывается смесь песка, цемента, воды. Она намертво схватывается с бетоном. Участок, где минуту назад зияли раковины, становится идеально гладким. Работать приходилось много. До перекрытия оставались считанные часы. К концу смены руки наливались свинцом. Но если требовалось, Василий охотно работал сверх установленного времени. Однажды к нему домой приехал начальник участка Вадим Речкин.

— Выручай, дружище, завтра надо предъявлять комиссии две секции. Не успеем заделать раковины — не примут.

— Раз требуется, поработаем,— отвечает Харченко, одевая рабочую спецовку.— А отдыхать будем после перекрытия.

Приехал он домой в час ночи усталый, но довольный. А утром в восемь часов уже снова у цемент-пушки. Тугая струя смеси рвется из сопла, которое крепко держит в руках Василий Харченко. Идет обстрел последней секции.

 

В НЕПОГОДУ

 

Кончилась трудовая неделя. У каждого свои планы на воскресный день: одни собрались на Чимган, другие — в Чирчик, третьи — просто отдохнуть в кругу семьи.

Непогода поломала воскресные планы членов бригады плотников Николая Канина. Уже после обеда в субботу начал моросить дождь, а к вечеру полило, как из ведра.

По штукатурке верхних этажей потекли грязные струйки. Вода нашла лазейки в изоляционном слое, только что уложенном, проникла внутрь здания.

— Надо спасать дом,— обратился к ребятам Канин.

— А ты, бригадир, снова в выходной работать хочешь?— жестко спросили, недовольно.

Бригадир испытующе смотрел на рабочих. Люди устали за неделю, им надо отдохнуть. Но ведь каждый час дождливой погоды потребует многих переделок.

— Те, кто может, — пришел па помощь Владимир Шарейко,— завтра поработают.

— Придем, — пообещал Николай Харитонов.

И в девять часов воскресного утра человек двадцать поднялось на чердак. Ни на минуту не прекращался дождь, рвал одежду холодный ветер. Жестянщик А. Азизходжаев закреплял желоба. На помощь пришли А. Хаджибодзян, III. Хамидов, Ш. Акрамов. Свои ребята! К обеду на обрешетку легли первые листы шифера. Дождь не прекращался. Закружились снежинки. Промокшие до костей люди продолжали работу.

 

ПОКОРИТЕЛИ ГОР

 

Внешне они вовсе не богатыри. Обыкновенные люди, с обыкновенными биографиями. Но когда более полумиллиона кубометров скалы Мелового перевала было в одно мгновение поднято, отброшено в сторону аммонитом, невольно пришло сравнение с богатырями. Среди тех, кто подготовил и осуществил этот гигантский взрыв, был и Абдурахман Абдунабиев.

Сейчас он бригадир проходчиков, которые пробивают тропу к глубинному водоприемнику. Много осталось позади троп, трудных и, казалось, непроходимых, эта тоже не из легких.

Когда первый раз пришли к месту, где начинался спуск, кто-то из новичков тревожно произнес:

— Здесь же запросто шею сломаешь.

Никто, конечно, шею не сломал. А тропу все-таки пробили. Опасностей хватало. Нелегко закрепиться почти на отвесной скале, забурить в ней шпуры, пробить штольни, начинить взрывчаткой, которую еще нужно невесть как достелить к месту взрыва. Нужна смекалка, нужно мужество, смелость, нужны сильные, умелые руки.

— Хочешь узнать человека — посмотри, как он работает. Для всех это правило, а для проходчиков — закон,— говорит бригадир. — Проходчиком может стать не каждый. Поэтому введен испытательный срок. Проявит себя человек — останется в бригаде, нет — не взыщи. В скальном забое, как в бою. Ты должен быть уверен, что идущий рядом не подведет. А случись что — выручит.

Вначале не все ладилось. Технику бурильную осваивали медленно, план еле вытягивали. А ломиком и киркой много не сделаешь. Теперь каждый член бригады имеет три-четыре специальности. Надо бурить — все бурят, надо проходить штольни — участвуют все.

Джура Заитов, Ташкент Аманов, Раиф Парпиев на Чарваке с начала стройки. Тысячи метров шурфов и штолен пробили они в скалах. За смену два проходчика должны забурить трехметровые шпуры, вывезти в тачках взорванную породу. Норма проходки шурфа — сорок три сантиметра. Проходят по метру, полтора. Это достается нелегко. Попробуй выстоять смену с перфоратором на коленях в штольне! Руки от постоянной тяжести и вибрации становятся чужими. В глаза, горло, нос, под одежду набивается мельчайшая каменная пыль. И никак от нее не убережешься. Тяжело. Эту профессию нужно любить.

Много хлопот у бригадира. Вечером надо дать заявку на взрывчатку, бензин, коронки, утром расставить людей, обеспечить их всем необходимым для работы, проследить, как выполняются задания. И имеете с тем надо работать наряду со всеми.

За плечами у Абдунабиева большой жизненный путь. Родился и рос в Бурчмулле. Подростком пошел работать на Аурахматский рудник. В сороковом призвали в армию. Через год — война. Первое крещение принял на Волге. В бою был ранен осколком. Вылечили. Снова фронтовые дороги до самого Берлина. После воины работал в Красноярском леспромхозе. Там и женился па русской девушке Вале. Сейчас трое детишек — Аня, Роман и Анвар. Им тоже надо уделять внимание. Основное же — работа.

Гремят взрывы в ущелье, обрушиваются вниз по склону камнепады. Проходчики шагают по отвесным кручам, оставляя за собой ленты троп, дорог.

СПАСИБО, ПОЛИНА!

 

В золоте искр четкий силуэт склонившейся около сварочного аппарата фигуры. Неожиданно каскад обрывается. Фигура откладывает держак в сторону, стучит молотком по только что сваренному шву.

Можешь забирать, готов,— слышится мягкий женский голос.

— Спасибо, Полина. Два дня простоял из-за этого злосчастного кронштейна: никто не брался варить чугун.

— Надо внимательнее относиться к машине — меньше будет поломок, — советует сварщица.

— Были бы хорошие дороги. Да что там говорить,— шофер махнул рукой.— Спасибо. Завтра снова буду на линии. Полина Георгиевна Загоруйко снова включает сварочный аппарат.

Полтора года назад она пришла на автобазу.

— Ну и работничка нам дали,— ворчали некоторые шоферы.

— Ей бы пуговицы пришивать, а она в сварщики подалась.

— Не было мастера, и это не мастер.

Однако мнение о новой сварщице вскоре изменилось. Как-то подошел к ней в первые дни работы водитель КрАЗа, угрюмый, расстроенный.

— Плохи мои дела. Рама треснула. Менять надо.

Полина Георгиевна осмотрела раму, спокойно сказала:

— Можно сварить.

— В утиль ее! — зло бросил водитель и направился к механику.

Через пару часов он подошел к машине. И не поверил своим глазам. Сварщица «залечила» раму.

Ты, оказывается, настоящий мастер,— извинился водитель. — Некоторым мужчинам надо у тебя поучиться.

В тяжелый военный 1942 год пришла Загоруйко девчонкой в железнодорожные мастерские города Куйбышева. Нелегко было освоить серьезную профессию. Помогли опытные мастера. Взялась за книги по технологии сварки. Через несколько месяцев она уже варила ответственные детали. Лет десять назад освоила сварку чугуна. 7—10 дней уходило раньше на ремонт оси балансира, а чаще ее просто заменяли. Снимали задние мосты, разбирали, выпрессовывали балансир, центровали, варили, протачивали. Полина Георгиевна снимает лишь два задних колеса. Работу по ремонту оси балансира она обычно успевает сделать в течение смены. Притом качество получается отличное.

Много неприятностей доставляет водителям средний траверс. Машина новая, а смотришь — траверс вышел из строя. А отремонтировать его — дело трудное, кропотливое. Загоруйко предложила усиливать траверсы сразу же после поступления машины с завода.

— Лучшая сварщица! Золотые у нее руки. Беспокойный характер,— говорит начальник мастерских А. И. Линник.— Не сидит без дела ни минуты. Отличительная черта ее характера — влюбленность в свою профессию, настойчивость в достижении поставленной цели.

Пришел однажды на ремонт МАЗ-525. Осмотрели его специалисты, сделали заключение: блок для дальнейшей эксплуатации не годится. Разбит, весь в трещинах.

— Давайте попробуем его заварить,— предложила Полина Георгиевна.

— Этому калеке, пожалуй, и с вашим мастерством нельзя ничем помочь,— усомнился Линник.

Попробую. Попытка — не пытка.

Долго она «колдовала» над блоком: прослушивала, подсчитывала, взвешивала. Попросила слесарей просверлить несколько отверстий затем взялась за сварочный аппарат…

Блок послужил еще немало.

Золотые руки сварщицы возвращают к жизни машины. Вот почему таким авторитетом пользуется в коллективе Полина Георгиевна.

 

СЛЕД НА ЗЕМЛЕ

Ночью экскаватор ЭКГ-4,6 выглядит чудовищем. Ослепляя лучами своих фар, с длинным хоботом и громадной зубастой пастью, он с яростью вгрызается в скалу. Скрежещет металл, слышатся глухие удары камней . Бульдозер, работающий на зачистке карьера, кажется лилипутом по сравнению с одноруким великаном. На минуту лучи прожекторов выхватывают из темноты КрАЗ, пасть раскрывается, в кузов сыплются камни. Еще ковш — и самосвал устремляется вниз, к отвалу. На его место становится другой. Неутомимая «рука» снова несет почти пять кубометров камня… Идут и идут машины, от карьера до отвала протянулась цепочка огней, она в движении.

Слаженно, четко работает экскаватор. Машины долго около него не задерживаются. Александру Александровичу Бугрову помогают сноровка, знания, опыт. Они накапливались годами, десятилетиями. 35 лет трудовой стаж у А. Бугрова, и все тридцать пять лет — он механизатор. На Чарваке Бугров со своими товарищами за пять месяцев собрал 10 экскаваторов. В мае он приступил к работе на экскаваторе, собранном своими руками, начал продвигаться по склону на гребень будущей плотины. Путь машине преградил глубокий сай.

— Придется, Бугров, ждать, пока достроят мост, сделают насыпь,— к такому выводу пришли специалисты.

— А нельзя ли найти выход из этого положения? — подумал Бугров.

Походил экскаваторщик по склону, присмотрелся, самостоятельно принял решение… 200-тонный великан начал медленно спускаться по косогору.

— Разобьет старик машину!— сказал кто-то.

А экскаватор продолжал медленно продвигаться вниз. Но произошло непредвиденное: на дне сая экскаватор все-таки просел почти по самую тележку — не выдержал мягкий грунт. Гусеницы погружались все глубже и глубже. Нельзя было медлить ни минуты. Александр Александрович бросил несколько ковшей твердой породы под экскаватор. Заскрежетали гусеницы, великан пополз вверх, оставляя за собой глубокую колею.

Прошло шесть месяцев. За это время Александр Александрович вынул около 150 тысяч кубометров породы.

В октябре экскаватор работал 18 дней: не было взорванной породы. Но и за это время А. Бугров смог перевыполнить план, вынуть 35 тысяч кубометров породы. Выемка грунта по дороге на гребень плотины подходит к концу, а сколько таких дорог Александр Александрович проложил за свою жизнь!

Трудовая деятельность его началась под Ростовом, затем Дон, Колхида. Он строил мосты через Куру, дорогу Москва — Баку. С 1954 года Бугров работает в системе Министерства водного хозяйства республики. Участвовал в покорении Голодной степи: прокладывал каналы, строил дороги. Александр Александрович бережно хранит два гаечных ключа. На одном из них выгравирована дата — 1937 год, на втором — 1957. В 1937 году А. Бугров за 46 дней восстановил списанный экскаватор «Шкода». В 1957 году он «оживил» разукомплектованный, выброшенный на свалку экскаватор, на котором проработал затем четыре года. В этом же году экскаваторщик внедрил 12 рацпредложений, дал десятки тысяч рублей экономии государству.

Да, интересная биография у экскаваторщика Александра Александровича Бугрова.

Она писалась металлом по земле — дорогами, мостами, каналами, озерами, гидроэлектростанциями. След, оставленный на земле экскаваторщиком А. Бугровым, никогда не сотрется.

 

 

СТРАНА—ЧАРВАКУ

Из Белоруссии в Чарвак прибывают МАЗы и 27-тонные БелАЗы.

Из Азербайджана идут в Чарвак краны. Из Грузии и Прибалтики электроинструменты. Компрессоры — из Еревана, башенные краны — из Коканда.

Цемент поставляют Ахангаранский завод и Канский завод из Киргизии. Кирпич дают Чарваку Чирчикский, Ялангачский и Янгиюльский кирпичные заводы. Гипсолитовые перегородки и панели — заводы Министерства промстройматериалов республики. Детали крупно-панельных домов — Аксакатинский домостроительный комбинат.

Помогают возводить Чарвакский гидроузел строители Токтогульской и Нурекской ГЭС. Они присылают проходческую технику, высококвалифицированных специалистов.

Много металла нужно Чарваку. Его поставляют стройке Бекабад и Новокузнецк, Челябинск и Магнитка.

Десятки козловых, башенных, тракторных кранов заняты на строительстве Чарвакской ГЭС. Их изготовили рабочие на заводах Ташкента и Баку, Ленинграда и Воронежа.

Уголь — Караганда, Ангрен, Киргизия.

Чудо-машины — самоходные бурильные установки для проходки туннелей сделаны руками рабочих Новокузнецка, «МШТС-2» прислали ростовчане.

Индустриальный город Чирчик, в административном подчинении которого находится Чарвак, оказывает шефскую помощь подрастающему богатырю. Электрохимкомбинат, Комбинат тугоплавких и жаропрочных металлов, «Чирчиксельмаш», «Узбекхиммаш», Трансформаторный завод и другие предприятия Чирчика проявляют всемерную заботу о Чарваке. Моторы, металл, кислород, смазочные материалы, инструменты, трансформаторы, электроды — вот далеко не полный перечень всего того, что получают строители из Чирчика.

Чирчикский комбинат строительных материалов треста № 160, Юмалакский комбинат строительных материалов изготовляют для Чарвака железобетонные конструкции, плиты, керамзит и многое другое. Чирчикский автобусно-таксомоторный парк обеспечивает Чарвак пассажирским транспортом.

Коллективы художественной самодеятельности Дворца химиков, Клуба завода «Узбекхиммаш», клуба обувщиков — частые гости у строителей Чарвакской ГЭС.

Над проектом Чарвакского гидроузла работали и работают более десяти крупных проектных и научно-исследовательских институтов. Вот лишь основные. Среднеазиатское отделение Всесоюзного государственного проектного института Гидропроект — генеральный проектировщик Чарвакской ГЭС, Всесоюзный научно-исследовательский институт гидротехники (ВНИИГ) имени Б. Е. Веденеева, Всесоюзный институт «Оргэнергострой».

Проект организации строительства сооружений подземного комплекса и подготовки основания плотины выполнен Московской проектно-изыскательской конторой Гидроспецпроекта.

Механическое оборудование гидротехнических сооружений выполнено по проекту и материалам Московской проектно-конструкторской конторой Гидростальпроекта.

Проектирование контрольно-измерительной аппаратуры основных сооружений выполнено Научно-исследовательским сектором института Гидропроект. Он же занимается гидравлическими и статистическими исследованиями.

К разработке проекта организации чаши водохранилища привлекались Узгоспроект, Узгипроавтодор, Узгипрозем, Тбилисское отделение Союздорпроекта.

Железную дорогу Барраж — Ходжикент проектировал институт Ташгипротранс. Проект освоения новых земель на базе Чарвакского водохранилища разрабатывали Узгипрозем, Средазгипроводхлопок и другие организации.

 


ВЗРЫВ — СТРОИТЕЛЬ

Блокнот шестой, сентябрь, год 1964-й

Легко строить карандашом. Не одолеем сами — пригласим взрывников. Крепкий орешек. Курить строжайше запрещено. Гора начинена аммонитом. Меловой перевал в воздухе. Рана в горе.

Гальвасай. Машина поворачивает вправо. Под колесами извилистая черная лента, уходящая в горы. Она петляет по отрогам Чаткальского хребта, падает вниз, карабкается над ущельями, вьется серпантином. Через двадцать пять минут мы уже на Меловом перевале, а отсюда рукой подать до Чимгана.

Внизу в дымке Чирчикская долина, синей змейкой извивается река, справа, на фоне голубого неба, белоснежные вершины. Склоны играют всеми цветами радуги: желто-красными, малиновыми, зелеными, багряными. В горы пришла поздняя осень и перекрасила на свой лад листья деревьев, кустарников.

По этим горам недавно пролегали лишь вьючные тропы да путались тропинки диких зверей. Тогда, в начале шестьдесят четвертого, не верилось, что сюда, к облакам, проляжет дорога. Дорога необходима. Без нее ни в Чимган, ни в Бурчмуллу не попадешь, когда плотина закроет Чарвакское ущелье.

Первыми ее проложили проектировщики. На бумаге. И когда по намеченной трассе пошли инженер дирекции Анатолий Герасимович Берилло и опытный дорожник Закир Джалилович Зимелев, им потребовалось три дня на осмотр тридцатикилометрового участка.

— Легко им чертить на бумаге. А попробуй-ка пройти эту глыбу,— говорит Анатолий Герасимович.— Однако другого пути нет. Полдесятка вариантов пересмотрели. Придется Меловой брать штурмом.

— Не одолеем сами, пригласим взрывников. Сейчас мы научились брать такие барьеры.

— И дело не только в трудности трассы, но и во времени. К началу отсыпки плотины нужно завершить строительство дороги. Иначе целый район окажется отрезанным от мира: Бурчмулла, Юсупхана, Богустан.

В феврале в горы завезли вагончики, палатки. Проходчики из бригады В. Меньшикова начали пробивать первые штольни на малом перевале. Перфораторами, ломиками, отбойными молотками вгрызались в коварную породу: то осыпи, то грунтовая вода. По месяцу проходчики не спускались с гор. Спешили. К марту шесть минных камер были готовы к взрыву Мелового перевала.

23 марта в час ночи командиры «Гидроспецстроя» Валентин Казарин, Константин Круковский, Александр Подречный, промокшие, вымазанные грязью с головы до ног, добрались до конторы управления строительства.

— Как взрыв?

— Отлично, — ответил Казарин. — Лучше, чем ожидали, точно по проекту. Немного передохнут люди и пойдем на штурм Мелового. Этот орешек покрепче.

К уникальному взрыву готовились несколько месяцев. Снова пробивали штольни, рыли шурфы в горных породах. Шли вязкие глины, которые не поддавались ни буровому станку, ни лопате. Побеждало упорство. К штольням один путь — по веревке, а внизу головокружительная круча. К сентябрю было пробито двадцать шесть шурфов с минными камерами, семидесятиметровая горизонтальная штольня.

По горной дороге поползли машины с опасным грузом. На перевал нужно было доставить тысячи тонн взрывчатки. Шоферы 125-й автобазы П. Казарин, А. Григорьев, Н. Пролубников, М. Ермекбаев с величайшей осторожностью вели свои МАЗы. На особо крутых подъемах на помощь приходили бульдозеристы Н. Терентьев, В. Иванов. Резкие толчки исключались. Курить — ни-ни, запрещено строжайше. Под землей, под ногами — всюду взрывчатка. Гора начинена аммонитом. Стоит чиркнуть спичкой, или гусеница высечет искру из камня — взрыв неминуем.

Наступил день 24 сентября. Мы стоим с заместителем начальника управления «Гидроспецстрой» Александром Александровичем Подречным и начальником взрыва главным инженером Валентином Ивановичем Казариным. Оба волнуются: «Сработает ли? Будет ли удачным?». Эти вопросы на уме у каждого, хотя все уверены, что взрыв произойдет, что он будет удачным, ведь все рассчитано до мелочей.

Заряды уже в горе. Последние МАЗы, обшитые досками, со специальными воронками сзади, ссыпают свой смертоносный груз в скважины. В каждой камере боевики — по несколько шестидесятикилограммовых банок с тротилом и аммонитом. В самой большой, объемом в шестьсот пятьдесят кубических метров, которой оканчивается горизонтальная штольня, таких запалов тридцать. Штольни по горло залиты водой, из которой сейчас торчат только деревянные штробы — трубы, выводящие наружу детонирующий шнур. Вокруг необычная даже для этих мест тишина. Ушли рабочие, увезена техника, увели свои бульдозеры Владимир Галяутдинов и Николай Терентьев. В безопасном месте восемь передвижных электростанций. Демонтированы линии электропередач. Сняты со столбов мощные прожекторы. На кособоком склоне остались только небольшие столбики с карандашной табличкой: «Заряд № 19, вес 9560 кг. Количество боевиков — 5 штук». Чуть поодаль на фанере: «Осторожно! Оползень!» Этот щит напоминал работавшим в горах об опасности, которая их подстерегала на каждом шагу.

Через несколько минут не будет ни этих скал, ни колышков и надписей. В это даже как-то не верилось.

На площадке стоит группа проходчиков, взрывников. Весело о чем-то разговаривают. Это В. Крежевских, Г. Травников, В. Петров, Ю. Сергиенко, А. Абдунабиев, Р. Парпиев, В. Бакпаев, Е. Кравцов. Интервью брать не время: до взрыва остались минуты.

Комендант взрыва (есть и такая должность!) докладывает начальнику управления Александру Трояну и начальнику взрыва Валентину Казарину: «Из опасной полосы люди, машины выведены».

В радиусе двух с половиной километров от взрыва — мертвая зона. Зато за ее границами, в ложбине, на склонах, сотни людей, десятки машин. Фото-, теле- и кинорепортеры нацелили свои объективы на перевал. Они уже вдоволь наотснимали то, что было здесь тысячи, миллионы лет. Теперь только — уловить момент взрыва, запечатлеть его на пленке для потомков, для исследователей.

Две тоненьких ниточки полевого кабеля протянулись по всему перевалу, от шурфа к шурфу, переметнулись к «адской» машинке.

Стрелка часов приближается к цифре «3». В небо взлетает несколько разноцветных ракет. Лучший взрывник управления Иван Мостюков нажимает на кнопку. В то же мгновение Меловой перевал вздыбливается черным султаном.

В полном безмолвии стремительно рванулось вверх фантастическое дерево земли и пыли. И тут же заходила земля под ногами. Могучий толчок, серия толчков потрясла горы. Скалы застонали. Гигантское черное облако поднялось на сотни метров вверх и медленно поплыло по течению ветра, цепляясь за вершины, уступы гор. Бурая туча закрыла солнце, зловещий красноватый цвет залил окружающие горы. В воздухе разлился сильный запах горелого пороха.

Когда дым рассеялся, присутствующие восторженно ахнули. В ровном гребешке перевала образовалась большая рана — трапециевидная выемка. И все спешат туда, где минуту назад прогрохотал чудовищный взрыв, эхо которого еще блуждает далеко в горах.

Опытным взглядом Казарин определяет результаты взрыва:

— Тысяч пятьсот кубов есть! Путь для дорожников открыт!

А в горах взрывной волной трижды прокатилось мощное «Ура!»

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.