Армянская апостольская церковь в Средней Азии. Разное

             Трагическая история армянского народа сложилась так, что армяне переселялись из родных краев во многие страны мира. В Средней Азии первые переселения армян относятся к древним временам – III-IV вв. Многие из них попали сюда как пленные, другие с целью торговли, третьи – были посланниками царей. Обо всем этом свидетельствуют исторические источники.

            По историческим свидетельствам, еще в XIV в. армяне селились на окраинах Средней Азии, играя определенную роль в общественной жизни. Характерно, что даже на границе с Китаем у них была действующая церковь св. Матеоса – показатель существования здесь значительной армянской общины.

            Во второй половине XIX в. армяне переселялись в Закаспийский край и Туркестан после вхождениях их в состав царской России. Это были выходцы из Зангезура, Карабаха, Западной Армении. Причины массового переселения были разные, но основной из них было экономическое и социально-политическое положение, создавшееся как в восточной, так и в западной Армении.

            В 1890 году армян в Средней Азии насчитывалось 3839 человек. Наибольшее число их проживало в городах Асхабаде, Мерве, Узун-Аде, Красноводске, Кызыл-Арвате. Объясняется это тем, что здесь были центры оживленной торговли и шло большое строительство.

            В 1913 году общее число армян в Туркестане составляло уже 15541 человек. Большинство их на первом этапе не были постоянными оседлыми жителями населенных пунктов, а приезжали в связи с развитием торговли, строительством железной дороги и промышленных предприятий. Продвигаясь на восток, они находили благоприятные условия для жизни и работы. В городах проживало 1602 человека и на селе – 1690 человек.

            В начале ХХ в. армянское население в среднеазиатском регионе становилось все более устойчивым в хозяйственном отношении и его благосостояние улучшалось. Причем его представители сохраняли все черты быта своей далекой родины.

            В классовом отношении армянские поселенцы не были однородными. Их можно разделить на две социальные группы: первая – рабочие железнодорожных мастерских, депо, типографий, каменщики, плотники, кузнецы, мелкие кустари и ремесленники, учителя, медицинские работники; вторая группа – городская и сельская буржуазия – владельцы заводов, хлопковых плантаций, садов и виноградников, крупные и мелкие торговцы, духовенство. Эта социальная прослойка среди армянских поселенцев увеличилась в начале ХХ в., когда из общей массы стала выделяться торговая буржуазия. Армянские предприниматели вкладывали капитал в строительство и эксплуатацию хлопкоочистительных, маслобойных, мыловаренных, винокуренных, кирпичных заводов, мельниц, кожевенных предприятий, электростанций.

            На строительстве среднеазиатской железной дороги армянские мастера сооружали мосты, вокзалы, депо, мастерские, жилые дома и т.д. Среди них было много мастеров каменного дела, плотников, кровельщиков, штукатуров и маляров.

            «Нефтяная горячка», охватившая в 90-е годы ХIХ в. западную часть Закаспия, привлекла сюда много пришлых людей, в том числе и состоятельных армян Закаспия и Кавказа. Однако многие из тех, кто первоначально разрабатывал и добывал нефть на острове Челекен, не выдержав конкуренции братьев Нобель, были вынуждены прекратить разработку, а часть из них просто обанкротилась.

            Армяне были среди богатых рыбопромышленников. Армянские предприниматели занимались также добычей и продажей соли, вели большую торговлю хлопком. Они внесли свою лепту в развитие виноделия и шелководства; так, в Андижанском уезде было создано солидное гренажное заведение.

            Разбросанные по всему свету армяне всегда стремились сохранить свою самобытную культуру, духовную жизнь, быт и нравы, не теряя связи с родиной – Арменией. Они создавали на чужбине свои очаги просвещения, духовной жизни, архитектурные и литературные памятники, общественные и благотворительные общества, развивали науку и искусство.

            Вопрос об открытии армянских школ был поставлен с первых лет поселения армян в Туркестане и Закаспийском крае. Первоначально здесь были созданы приходские школы при армянских церквах, основанных в Средней Азии одновременно с первыми поселенцами. Высшее духовенство Эчмиадзина и Шемахинской епархии быстро установило связи, посылая сюда своих представителей. 5 сентября 1889 г. мервские армяне, в большинстве своем купцы и торговцы, обратились к начальнику области с просьбой отвести участок земли для постройки церкви. Через два года они повторили свою просьбу, которую 19 июня 1891 г. от имени армянского общества Мерва подписали многие влиятельные лица. Эта просьба была удовлетворена.

            Эчмиадзинский Синод проявил активную деятельность в строительстве церквей в Туркестанском крае. Кроме Асхабада и Кызыл-Арвата до 1903 г. церкви были построены также в Самарканде и Красноводске. В Асхабаде была основана церковно-приходская школа. С 1899 г. в Самарканде уже действовал армяно-григорианский молитвенный дом.

            В первый период поселения армян в Туркестане церковь играла значительную роль. Она стремилась объединить, организовать разъединенных армян, была их официальным представителем. Хотя церковь не могла повлиять на общественное устройство, на повышение гражданских прав, однако для многих бедствующих сыграла роль покровителя и посредника.

            Затем в строительстве церквей наступает длительный спад. Объясняется это, во-первых, усилением пропаганды социал-демократических идей среди армянского населения и, во-вторых, падением влияния церкви, особенно как организатора школьного дела. В эти годы армянские дети стали учиться в русских школах, многие состоятельные армяне посылали своих детей на учебу в Петроград, Москву и другие города.

            Однако строительство церквей продолжалось вплоть до Февральской революции 1917 года. В 1908 г. армяно-григорианская церковь была построена в Ташкенте, почти в центре нового города, примерно в том районе, где теперь размещается Дом радиовещания. До этого времени для удовлетворения духовных нужд армян изредка приезжали сюда священники с Кавказа. В указе Католикоса предводителю Астраханской епархии епископу Мхитару разрешалось при армянской церкви в Коканде открыть церковно-приходскую одно-классную школу.

            В Коканде проживали известные армянские купцы и крупные торговцы. Например, Эчмиадзинский Синод обсуждал отношение Департамента по духовным делам от 11 ноября 1912 г., которым царский министр внутренних дел разрешал отвести в пользу армянской церкви в Коканде земли, подаренные Бегляром Качаряном, Арташесом Вячеяном, и 4 тыс. рублей.

            В мае 1917 г. Эчмиадзинский Синод просит министра Временного правительства дать разрешение на строительство церквей в Андижане и селе Самсоново Самаркандской области. Если смета, составленная на строительство андижанской церкви, оценивалась в 33397 рублей, и все расходы на строительство брала на себя армяно-григорианская община Андижана, то проект церкви в селе Самсоново был еще более величественным. Средства на осуществление постройки этого красивого здания давал местный житель Давид Тер-Саакян.

            Не имея централизованной национальной организации в Средней Азии, большинство армян материально поддерживало церковь, которая ведала школами и благотворительными организациями, распространяла литературу, присылаемую из Армении. Впоследствии духовенство постепенно стало занимать умеренную позицию по отношению к прогрессивным устремлениям передовых представителей интеллигенции в вопросах организации школ и других мероприятий.

            Об отношении царской администрации края к армянской церкви свидетельствует письмо военного министра министру внутренних дел от 12 июля 1892 года за № 30618. Из него видно, что царское правительство недовольно управлением Шемахинской епархии духовными делами армян Закаспийской области.

            Со времени завоевания Средней Азии Россией духовными делами среднеазиатских армян обычно управлял глава Шемахинской епархии, как близлежащей к этому региону. Затем царское правительство решило передать управление духовными делами армян Средней Азии из Шемахинской в Астраханскую епархию.

            В письме, в частности, говорится: «…Закрепление духовной связи армян Закаспийской области и Туркестанского края с Кавказом нежелательно и по соображениям политическим: проявленное на Кавказе стремление армян к сепаратизму находит, по-видимому, главную поддержку в армянском духовенстве, которое таким образом является не только духовным пастырем, но и политическим вожаком своей паствы.  …Армянское духовенство вместо того, чтобы поучать смирению и, прежде всего, уважению к законам и распоряжению властей, само дает пример ослушания.

            Поэтому нельзя не предвидеть, что в будущем армянские власти дадут нам немало хлопот. Общества их все свои политические и духовные надежды черпают с Кавказа. Дабы пресечь или возможно затруднить такую связь, представляется настоятельно необходимым присоединение Закаспийской области к Астраханской епархии, к которой область по духовным делам армян принадлежит и на основании действующих законоположений».

            Правительство настойчиво требовало передачи духовных дел Астраханской епархии. Эчмиадзинский Синод от 12 марта 1894 г. уведомил министра внутренних дел, что он предписал Астраханской армянской консистории принять дела в свое заведование.

            Наиболее целесообразным в экономическом и политическом отношениях администрация края считала создание единых школ. Были созданы русско-туземные школы, одно-классные приходские училища. В классовом отношении большая часть учащихся принадлежала к семьям имущих сословий и духовенства.

            Во второй половине XIX в. видные армянские просветители в самой Армении добились введения нового литературного языка – ашхарабара и светского образования, тем самым ослабив влияние церкви на школу. Прогрессивное направление в области культуры получило широкий размах. Развитие новой школы, преподавание на живом разговорном языке дошло и до армянских поселений в Туркестане.

            Армянские просветители открывали и частные учебные заведения. Однако развитие армянских школ встречало сопротивление администрации. Так, например, 12 января 1893 г. генерал-губернатор А.Н.Куропаткин издал приказ, в котором говорилось: «Учреждение армяно-григорианских приходских школ, открывающихся в Туркестане и в Закаспийской области, должно быть не иначе, как по соглашению с туркестанским генерал-губернатором или с начальником Закаспийской области по принадлежности.

            Преподавание в этих училищах всех предметов, кроме Закона Божьего, должно проводиться на русском языке… Объявляя об этом, предлагаю в Асхабадском армянском училище с начала года начать преподавание на русском языке, кроме Закона Божьего. При неисполнении этого приказа училище будет закрыто».

            По вопросу о назначении священника местной армяно-григорианской церкви Х.Панянца на должность преподавателя армянского языка и Закона Божьего в Асхабадском городском училище попечитель учебного округа 3 декабря 1893 г. доносил рапортом начальнику Закаспийской области, что по смете военного министра ежегодно отпускается на преподавание местного языка 150 руб. и за уроки Закона Божьего иноверцам – еще 120 руб., как положено по штату для городских училищ. «Но во вверенном мне училище, — говорится далее, — кроме 23 учеников армян (а не 40), обучается еще 16 татар и персиян, которые также лишены религиозного воспитания и для которых также необходим мулла, и поэтому я полагаю возможным выделить на преподавание Закона Божьего армяно-григорианской исповеди только половину штатной суммы, т.е. 60 руб. Что же касается уроков местного языка, то под это название не может быть подведен армянский язык. В Закаспийской области армяне – народ пришлый и потому нет оснований вводить преподавание именно их языка, а не персидского».

            В советское время большинство армянских храмов в Средней Азии было разрушено или закрыто. И лишь в последние годы с утверждением независимости Узбекистана положение изменилось.

            23 декабря 1990 г. в Самарканде состоялось учредительное собрание Армянского культурного центра «Луйс» («Светоч»). К этому моменту в Самаркандской области проживало более 10 тысяч армян. По просьбе «Луйса» весной 1991 г. в Самарканд из Эчмиадзина приехали два священника – Тер-Артак и Тер-Аветис, которые пробыли здесь некоторое время. Они окрестили более 500 армянских детей, провели другие обряды, знакомили прихожан с канонами армянской апостольской церкви.

            Именно тогда зародилась мысль о возрождении в Самарканде некогда существовавшей армянской молельни, построенной еще в 1903 г. Правление центра обратилось за помощью к Католикосу Вазгену I, который направил в Самарканд на службу нового священника – архимандрита Серовпэ.

            Благодаря Указу Президента Узбекистана и при помощи областных и городских властей уже к 1992 г. армяне сумели получить в свое распоряжение здание этой бывшей церкви (ул. Махмуда Кашгари).

            После двух с лишним лет упорной и кропотливой работы на средства армянской общины полностью реконструированная молельня с пристроенной колокольней превратилась в настоящую армянскую церковь – пока единственную на обширной территории Средней Азии.

            Из Армении были привезены для церкви три хрустальных люстры, из Воронежа – комплект колоколов. На одном из самаркандских предприятий отлили стокилограммовый бронзовый крест. Местные художники Павел Аракелян и Анатолий Полянцев – авторы оформления интерьера церкви.

            Для соблюдения церковных канонов в ходе строительства и необходимых консультаций из Эчмиадзина в Самарканд прибыл священник Тер-Григор (в миру Армен Маркосян). Он же содействовал созданию церковного хора из девочек.

            Традиционная церемония освящения церкви св. Богородицы (20 мая 1995 г.) и ее открытия (20 августа 1995 г.) стали праздником для всех самаркандских армян.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.