Мухамадали. Продолжение. Часть третья Искусство

Прислал  Фахим  Ильясов.

 

          

Во  время   проживания  у  Валентины  Петровны  я  очень  много  работал,  заказы  на  ремонт  квартир  и  сантехники поступали   еженедельно,   Валентина  Петровна,   добрая  душа,  не  требовала  с  меня  никаких  денег,  но  я  сам  стал  ей  понемногу  платить  за  своё  проживание.  Два  раза  в неделю,    после  работы  я  ездил  в мечеть,    я  начал  вслушиваться   в слова  наших  наставников,  Анвара  Хазрата,  Ахмада  Афанди,  Анаса  Афанди  и  других,  я  стал  посещать    курсы,  типа,  молодого  мусульманина.     Там  нас  обучали,  в  основном,  Фикху (понимание  религии), Сунне (жизнеописание  пророка  Мухамеда),  Шариату (комплекс   закреплённых Священным  Кораном предписаний,  формирующих  нравственные   ценности мусульман)  и  научили  правильно  молиться.

  Как я  уже  говорил,  я был  неверующим,   но  слушая  наставления  наших  преподавателей,  я  всё  больше  и  больше  проникался  тем,  что  я  жил  очень  неправильно.     Нас  обучали  простым  вещам,  в  двух  словах  это  звучит     старо  как  мир:   Не  убий,  не  укради,  не  возлюби  жену  ближнего  своего,  помогай  бедным  и  неимущим.

Мне  всё  это  твердили  и  мои   покойные    родители.   Но  дошли  эти  слова  до  меня   только    тогда,     когда  я  начал  ходить  на  хутбы (проповеди)   и  учёбу  в мечеть,   я  ведь  в  первые  месяцы  даже  не  молился,   и меня  никто  не  заставлял,  я   просто   сидел  в  уголке  мечети,  смотрел  как  молятся  другие,  меня  никто  не  гнал,   я  видел  ребят  разных  национальностей,   мечеть  посещали  как   коренные  жители  Москвы,  так  и  приезжие,   тут  были   и   несколько   русских  ребят  принявшие  ислам,   было    много  ребят  из   Средней   Азии,  выходцы     из    Кавказских  республик,   много   иностранцев  из  разных  государств,  но  они  все  приходили  только  на  молитву,   а  на  учёбу,  в  основном,  приходили  ребята  из  Узбекистана,   реже  из  Киргизии,   а  вот  таджиков  не  было  вообще.

  Как — то  вдруг  я  увидел  одного  корейца  принявшего  ислам,    и  я  вспомнил  слова  отца,  он  говорил  о  том,  что  если  я  собираюсь  оставаться  жить в  Узбекистане,  то  надо  обратить  своё  внимание  на  мусульманскую  веру,   мол  жить   рядом  с  мусульманами,  и  ничего  не  знать  об  их  вере,  это  неправильно  для    интеллигентных  людей ,  мой  дорогой   отец  причислял  меня  к  интеллигенции,   ведь  я  закончил  институт,  защитил  кандидатскую  диссертацию,      а  отец  закончил  всего  семь  классов,  но    деловая  хватка  и  природная  смекалка  позволили  ему  крепко  встать  на  ноги.   Моя  мама   закончила школу,  но  дальше  не  училась,  поработав  некоторое  время   в  колхозе,  она  стала  домохозяйкой.

Чем  больше  я  слушал  незатейливые  слова  о  том  каким  должен  быть  настоящий  правоверный,  тем  больше   они  мне  нравились,  и  той  прошедшей  холодной  зимой  я  принял  ислам,   и  когда  я  произнёс шахаду (признание),  то  мне  стало  легче  на душе,   а  когда  Анвар  Хазрат  спросил  меня,  какое  мусульманское  имя  я  хочу  себе  выбрать,  то  я  ответил  ему,   что  мне  нравится  имя  Мухамадали,    вот  таким  образом,   я,    Вячеслав   Николаевич  Ким,  стал  мусульманином.

Прошёл  ещё  год,  я  накопил   немного   денег  и  связался  по  телефону с  кредитором,  живущим  в  Ташкенте,  и  он  неожиданно  ответил  мне,  чтобы  я  ничего  не  боялся   и   вернулся в Ташкент,   а  он  найдёт способ  как  простить  мне  мой  долг,    я   испугался   его  слов,  и  поделился своим  сомнением  со  своим   товарищем   Камилем,    Камиль  ничего  не  ответил мне  сразу,  попросил  у  меня   номер  телефона  моего  кредитора,   а  через  две недели   Камиль  сказал,  что  Анвар  Хазрат  звонил    моему  кредитору,   и  долго  разговаривал  с  ним,    в  конце  концов мой  кредитор,    узнав о  том,  что  я  больше  не    играю  не  то  что в  азартные  игры,  но  даже  в    шашки,   и  что я  стал  правоверным,   задумался  и  ответил  Анвару  Хазрату ,  что  он  перезвонит    через  неделю.   Человек,  которому  звонил  Анвар Хазрат,  был  картёжник  и  очень  богатый    человек,  он   не   был  даже   кредитором  в  прямом  смысле  этого  слова,  а  это    я,     просто  и   банально   проиграл   ему   в  одном   корейском  притоне  сто  пятьдесят  тысяч  долларов,    на пятьдесят  тысяч   долларов   я  принёс  ему драгоценности  и   написал   дарственную  на  последние   десятки  гектаров  отцовских  земель,  ну    а   остальные   сто  тысяч   долларов,  я   остался  ему  должен.

 

    Теперь  то я  знаю,  что   все  эти,     так  называемые  «игроки» ,  были  подсадными утками,  и   они  все  были   заодно  и    играли  против  меня,  эдакого   картёжно  —  балдёжного   придурка,  строящего  из  себя  «крутого  мэна».  Но  тогда — то,  мои    мозги  были  затуманены   виски  и  коньяком,   да   и  девицы   прижимавшиеся   время  от  времени  ко  мне,  внимательно   изучали  мои  карты,  а  потом………….. ,  да  что   потом,  сам я  во  всём   случившемся  виноват.

 

  Через  несколько  месяцев ,    во  время   выхода   из  метро,    я  попал  под  облаву   ФМС на  станции   метро  «Беляево»,  и   меня  увезли  в  накопитель,   оттуда  меня  не смогли   вытащить,   хотя   Анвар Хазрат  и  обивал  все  пороги   руководства  ФМС.    Я   пробыл  в  накопителе ( это  только я  называю  это  место  накопителем,   а  народ  называет его   совсем  по   другому)   три  месяца,      ребята  меня  навещали,  привозили   продукты,    а  вот  бывшая  жена  и  дочки,  хотя  им   сразу  же  сообщили  обо  мне,  так  ни  разу  и  не  проведали  меня,    а   поздней    весной,    меня  депортировали  в  Ташкент,  в  Ташкенте  меня,  естественно,  никто  не  встречал.      По  совету   Анвара  Хазрата,  я  сразу  поехал  в мечеть  на  Кукче,   у  Анвара  Хазрата  там был    знакомый  Домулло,  который , после  дневного  намаза,  внимательно     меня  выслушал,   и  оставил   пожить  в  каморке  при  мечети,  через  несколько  дней  он  сказал  мне,     чтобы  я  поехал  в  Чирчик,   там  меня  возьмут  на  работу  в   местную  больницу  врачом  терапевтом.  Устроившись   работать  врачом  —  терапевтом   в  Чирчике,    я  снял  квартиру  недалеко  от  больницы  и  с утра  до  вечера    проводил  свои  дни  в  больнице,   зарплата  мизерная,  поэтому  я  работал  на  две  ставки,   а  пациенты  приносили   фрукты  и  овощи  в  знак благодарности,  денег  я принципиально  не брал  у  них,  мне  начали  вдруг  помогать  из  Москвы,   это  мой   товарищ  Камиль   и  Анвар Хазрат      присылали  мне  через  проводников  в  поездах   московские сладости  и  сушки «челночок»,  которые  я    очень  любил   уминать    за  милую  душу,    после  лекций  Анвара  Хазрата  на  посиделках  с  чаем.   Иногда  я  звонил  Анвару  Хазрату,   он  у  меня  никогда  не  спрашивал,  совершаю ли  я  намаз,  и  хожу  ли  я  по  пятницам  в  мечеть,   единственное  о  чём   он  просил,  это  чтобы  я  помогал  больным  от  чистого  сердца,    и  никогда  не  просил  у  них  денег  за  лечение,  а  я  никогда  и    ничего  не  просил  у  больных.  Анвар  Хазрат  говорил нам,  что  Господь  всегда   найдёт  способы  и  пути  отблагодарить  тех,  кто   помогает   беднякам.

 

   Что  касается  религии,   то  не    скажу,    что   я   стал   слишком   набожным,   но   старался  не  пропускать  молитвы,  держать  пост,  а  в   пятницу ходить в  мечеть.  Мне  больше  всего  нравились   московские  лекции  Анвара  — Хазрата,  так  как  он  простыми  словами   доводил  до  моего  сердца   те  истины,  которые  не  могли  в  меня  вбить  ни  мои  родители,  ни  школа  с  институтом,  ни   родственники   с  друзьями,  а  может,   я  уже   созрел  по   возрасту,  для  того  чтобы  стать  немного  мудрее,  не  знаю,  но  мне   не  хватало   лекций  моего  наставника  Анвара  Хазрата,   и   наши   с  ним  телефонные  разговоры,   всегда   улучшали  моё  настроение.

 

  Через   какое  — то  время   работы   в  больнице,  будучи  у  метро  Горького,  что    на   Луначарском  шоссе, я  встретил  Назиру,    заведующую  нашей    лабораторией в   ТАШМИ,   мы  с  ней  разговорились,   у  нас    всегда   были  дружеские  отношения,  мы  часто,   семьями,   бывали  у  друг  друга  в  гостях,   и   Назира     попросила       меня   вернуться   работать  в   лабораторию,  в  нашу  родную  лабораторию,     у  меня  от  волнения начался  нервный  тик,   Назира  увидев  моё  состояние,  схватила  меня  за  руки  и   успокаивала  меня,   а  я,    тихо,  стыдясь  своих  слёз,    рыдал  от  радости,   ведь  я  оттуда  ушёл  не  очень  красиво,     эх,  да  что  об  этом  теперь  вспоминать,  даже  больше,  я  поступил     очень  некрасиво,   уволился   и  перед   увольнением,  я   не  выполнил   ответственного  задания     минздрава,  всё  бросил  из -за  своих   карточных  игр,     а  бедная   Назира   выполнила  мою  работу,   вовремя  сдала  и  отчиталась  за  меня.

 

         В  своё  время,  я   гулял   на  свадьбе  Назиры и Уктама,    она  была  очень   счастлива,   но  через   несколько   лет  они   развелись.

 

  Вернувшись    на  своё    прежнее    место,  я  работал  в    лаборатории  на  полставки,  так  как  я  уже  успел  привязаться  к  больнице,  а  потом………,  а  потом,  через   несколько   месяцев,    я  женился  на  Назире,   Она  развелась  с  мужем  ещё  в те времена,    когда я  работал  с  ней,   они  развелись   из — за   того,  что   у  них  не  было  детей.   Помню,  что  Назира  очень  переживала  развод,    и я  чтобы  облегчить  её   состояние   привёз  её  к  нам  домой,  и  Назира,  вместе  с  моей   бывшей   женой,    выпили   полторы   бутылки  водки,    а  я  их  потом  всю  ночь  откачивал  ташкентской  минеральной  водой  и  катыком (простокваша),   они  проплакали  весь    день,    и  Назире  стало   немного   легче.  Назира  моя  ровесница,    но  выглядит лет  на  десять  моложе  меня.

 

   Женитьба,   шаг   очень    ответственный,    а   я  всё  ещё  боялся  своего  «кредитора»,    ведь   он  таки  и    не    позвонил  в  Москву   Анвару  Хазрату,  но  я   отбросил   все   тяжёлые    мысли  ради   Назиры,   и     когда  мы  с  Назирой  съездив  на  машине   её  брата  Уктама    в  ЗАГС,  на  обратном  пути  к  ней  домой,  я  повёз  её  к   Домулле   в  мечеть  на  Кукче.     При   входе  в   мечеть,  Назира  бедная,  чуть  дар  речи  не  потеряла,   но  взяв  себя в  руки  она  с  достоинством   держалась  во  время  процедуры  «Никоха» (    бракосочетание  мусульманина  с  женщиной),    после  женитьбы,   я  несколько  недель  рассказывал  Назире  о  своей  московской  жизни,  о  ночёвках   на  складах,   об   ужинах  с  ребятами  во   время  ифтара,   о  моих  голодных  и   холодных   периодах      жизни  гастарбайтера  в  Москве,  и  о  том   как  я   пришёл  в  религию   ислам.   Через   пару   месяцев   после   женитьбы,  потихонечку,  под  мудрый  и  постоянный   нудёж  моей  супруги,      я  взялся  доделывать  свою   заброшенную   докторскую  диссертацию,   и  хотя  уже   прошло   около   десяти лет,    как  я  писал  докторскую  работу,  но  тема   эта  не  потеряла   своей    актуальности.       Назира  взяла  на  себя  всю  писанину,  а  я   взялся  за  опыты.   В  один  из  дней  мне  позвонил  домулло  из  Кукчинской  мечети,  он  пригласил  меня  приехать  на  пятничный  намаз,   а  после  намаза  он  привёл меня  в  комнату,  где  сидел  мой  «кредитор»   —  картёжник,    Домулло  так  интенсивно  начал  расхваливать  этого  картёжника,   и  так  продолжалось   минут   десять,    я уже     приготовился  было  услышать  слова  о  том,  что  я  теперь   должен  не  сто тысяч  долларов,  а  как минимум  миллион,   но  вместо того  Домулло  сообщил  мне,  что  уважаемый   правоверный ,  назовём  его  Игрек,  прощает  мне  мой  долг.   После  этого  он прочитал

          Фатиху   (Открывающая),  основную  молитву   мусульман,  пожелал  здоровья  моему  «благодетелю»   на  тысячу  лет  вперёд,    принял  у  него   Садака  (  подаяние,  даваемая  с  целью  обретения  благоволения  Бога),  и   отправил  его  восвояси,  а  меня  оставил.    Закрыв  за   ушедшим   «благодетелем»  дверь,    Домулло   сообщил  мне,  что  Анвар  Хазрат  позвонил    Имаму — Хатыбу   кукчинской   мечети,   а  тот     одному   из   заместителей   Муфтия    Узбекистана,   а     заместитель    Муфтия    через  уважаемых  людей  попросил    Игрека  —  Игрока  в  карты  приехать  в  мечеть ,  и  сам  уговорил     Игрека   простить  меня.     Домулло   был  настоящим     дипломатом,  он  прекрасно  знал  что  это  за  человек  был  перед  ним,   но   своим   красноречием   он   сделал  того  человека  своим  сторонником,    Домулло  попросил   меня,  чтобы  я   выразил    свою    признательность   и   благодарность    Анвару  Хазрату,   ведь    это  он  поднял  всех  на  ноги,   сообщив,    что    простых   мусульман  сбивают  с    пути  истинного,      заманивая   их   играть  азартные  игры.  Я  от   всей  души  поблагодарил   Домулло  и  Имама  Хатыба,   пригласил   их в  гости,  и    счастливый   покинул  мечеть,    дома  я  сообщил  Назире  радостную  весть,   она  была счастлива  даже  больше   чем  я,  так   как   теперь  на  наши  накопления (я, кое  — какие  средства    собрал  для   возвращения   долга),     мы  могли купить  скромную  двухкомнатную  квартиру,  и  я  перестал  бы  быть   примаком  в  глазах  её    родни.   Мне  вообще — то надо  было  ехать в  Москву,  там  в  одном    медицинском   НИИ  было  нужное    мне   оборудование  для  проведения  исследований,   но  мне  оставалось   ещё  полтора  года  запрета  на  въезд в  Москву.    И   хотя   мне  говорили,  что  можно  поменять  паспорт,  и  въехать  в  Москву  свободно,   если  не  через  московский  аэропорт,  то  через  питерский,  или  поехать  железной  дорогой,       так  как  база  данных   на  депортированных,    пока  не  приведена  в   порядок,  и    соответственно,    не  введена  в  компьютеры,  то  можно  и    воспользоваться   ситуацией.   Но  я  поменяв  свой  паспорт  на  новый,  не  стал  нарушать  законы,  а  послал  в  Москву  Назиру,  она  пробыла  там  три  недели,   встречалась  с  Анваром  Хазратом,  передала  ему  мои  приветы  и  наши   традиционные  сухофрукты,    и  услышав  о том   Анвар  Хазрат  ждёт   нас  с Назирой  в  гости   очень  обрадовалась.  Назира  рассказала  ему  о  нашей  жизни,  о  том  что  у   меня  на  носу  защита  докторской  диссертации,   и  тогда  Анвар  Хазрат   пожелал  мне    успехов   и   сказал  ей,  что  если  нужна  помощь  в  жилье   в  Москве,  то  он  всегда  готов  принять  нас   с  Назирой  в  своей  квартире  в  Бутово.

 

            Мы  с  Назирой  решили    привести   мой  отцовский  дом   в   Сергелях  в  порядок.   Когда    мы  вошли  в  заброшенный   дом,   то   сосед    Тохир ока обрадовался  увидев   меня,    и  сразу  отдал  мне  накопившиеся    квитанции   и  счета  из  налоговой  инспекции,    коммунального  хозяйства,  Горгаза   и   Горсвета.  Чтобы  привести  дом  в   божеский   вид,  требовалось   куча  денег  и  времени,   но   Назира   настояла  на  том,   чтобы  мы   вместо  покупки  квартиры,   занялись  ремонтом  дома,   сам  я  уже  не   хотел   жить  в  этом   доме,   слишком  многое  в  нём   напоминало   мне   о   моём   недостойном  в   недалеком   прошлом   поведении.   Но  Назира  уговорила   меня,    сказав   мне ,   что  я  быстро   привыкну   к   своей  родной   обстановке,  я  не   любил   спорить  с   женщинами,   ведь,    как  ни   спорь  с  ними,  но  почему — то,    они   всегда  оказываются   правы.    Тохир  ока   принёс   мне   мои   документы   на  дом  вместе  с  домовой  книгой,    а   я  то   думал,   что  потерял   их,   но  оказывается   моя   бывшая   жена,    перед   отъездом  в   Москву    отдала   документы   на  дом   Тохиру  ока ,   считая  ,  что  так   будет   надёжней,  так  как,  в  те  годы,   я   в  пьяно —  карточном   угаре  мог  бы   и   проиграть  дом.     Я  всё  время   откладывал     возвращение  домой,   боясь  встречи   с  прошлым,    совесть    мучила  меня  за  мои   проигранные  в  карты  годы  и   отцовское   наследство,  и  я  оттягивал      момент  возвращения   домой  как  мог   дольше,     утешая  себя  тем,   что  надо   ведь   восстанавливать    все  бумаги,   а  на   это  нужны   деньги  и  время,  и  т.д.  и  т.п..

 

  Но   Назира,   развеяла   все   мои  сомнения  двумя  —  тремя  словами,   типа,   не  будь  мямлей  и  пойдем   посмотрим    состояние  дома,  может  быть  сосед  Тохир  ока  пасёт  своих  баранов   в  твоём  дворе.   Назира  оказалась  права,   Тохир  ока  держал  в  моём  дворе  десяток  овец,  но  я   был  только  рад  этому,   от  вида  что  —  то   жующих   баранов,  у  дома   хоть   немного,    но  был   жилой   вид.

 

 Мы  с  Назирой,  её  братом  Уктамом,  и    тремя   нанятыми  работягами,    привели    в  порядок  дом    за один  месяц,  я  заплатил  кучу  денег  за  все  накопившиеся  счета  и  пен.  Но  жить  в  отцовский   дом  мы  не  переехали,   заболела  мама  Назиры  и  Уктама,  и  Уктам  слезно  просил  меня  не  переезжать,  а    пожить  с  тещей,   так  как  Назира   и  я   врачи,  и  лучше  нас   никто  не  сможет  смотреть  за   их  матерью.

 

  Тёща  давно  выздоровела,  но    я  по  прежнему  живу   у  неё,    да  и    привык  я    уже  к  махалле  «Агрошкола»,  что  недалеко   от    центра  Луначарского  шоссе.    В   мой   отцовский  дом  переехал  жить  Уктам,  так  как  ему  это    было   очень   удобно,     две   его   фирмы   базируются    в  Сергелях.

 

Защита  моей  докторской  диссертации   прошла  как  —  то  обыденно,   мой  научный  руководитель  постарел,  и  ни  во  что  не  вмешивался,  только   шутя  просил    меня   успеть  защититься   до  его   смерти,    после  защиты  диссертации  я стал  заведующим  одной  из  кафедр   ТАШМИ,  но  работу  в  Чирчике  я  не  бросил,   туда  я  езжу  два   раза  в  неделю.     Назира   предлагала    открыть  свою  клинику,    её  брат  Уктам  обещал  всё  организовать,   но  подсчитав  сколько  стоит   современное  оборудование,  мы  отказались  от  этой  идеи, а  старого   оборудования,   и  у  нас  в  ТАШМИ   хватает.       Всё  чаще  и  чаще  ловлю  себя  на  мысли   о  Москве,   о  ребятах,  об  Анваре  Хазрате,  а где —  то  в  душе  зреет  тайная   мысль,  а  не  поработать  ли  нам  с  Назирой  в  Москве,   тем  более,  что   нас  уже  приглашали  работать  в   одну  из  больниц.      Но  это,   только,    мысли   вслух,  а  на  деле   нам  никуда  не  деться  от  тещи,  она  часто  болеет,   за  ней  нужен   постоянный   уход,    да  и  я  к  ней     очень  привязался.  Назира  тоже  мечтает  поработать  в  Москве,  тем  более,  что  она  свою   защиту  кандидатской   провела  в  Москве,  причём   в  Первом  Медицинском  Институте.

 

Как бы там  не  было,  но  я  никогда  не  забуду  свои  гастарбайтерские  годы  в  Москве,  не  забуду   как  скрывался  и  откупался  от  милиции,   как  боялся      посланных   за  мной    нукеров  своего   кредитора  и  обирателя  в  одном  лице,   как  мне  помогали   с  работой   и  жильём  простые  москвичи,  как   мои  земляки,  сами   находящиеся  там  на  птичьих  правах,   всегда  радушно  принимали  меня.     Москва  научила  меня   дружить  и  ценить   дружбу.       Москва  не  только  научила   меня   выживать, самое  главное,      Москва    вылечила  меня  от  игровой  зависимости    и     выпивки,   от  заносчивости  и  понтярства,  в  Москве   я  понял  настоящую  цену  простому  куску  хлеба,   а   также    значение   простых,  но  самых  истинных  человеческих  качеств,  —-  Честность,   Доброта  и  Милосердие.   Спасибо   за  это   Анвару  — Хазрату ,  москвичам  и   моим   землякам   живущим  в   Москве.

 

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.