Галина Загурская. Примадонна русского тетра Tашкентцы История

Прислала Мастура Исхакова.

 

 

В декабре 1978 года поклонники таланта Галины Загурской простились с Великой актрисой, подарившей зрителям  счастье общения с ее героинями. Зрители старшего поколения знают и помнят творчество Галины Загурской.

 

               За сорок лет работы в Государственном русском Академическом театре драмы им. А. Горького Галина Николаевна Загурская сыграла более ста ролей. В классических и современных пьесах актриса виртуозно играла коварных роковых хищниц; с большой нежностью — лиричных, добрых барышень; и гротескно — глупых взбалмошных особ. Загурская создала галерею образов женщин любящих, благородных. Все героини ее были жизнелюбивы, наполнены мечтой и энергией. В этом смысле, какую бы роль, не играла Загурская, в каждой роли актриса играла саму себя.

             В  1934 году в самом центре Ташкента  у сквера Революции   открылся Академический русский драматический театр. На первых порах администрация театра приглашала работать известных российских актеров и режиссеров. Основное ядро театра составили режиссеры В. Чиркин, Е. Простов и актеры П. Давыдов, О. Андреева, О. Герасимова, Н. Хачатуров, Г. Загурская и другие. Хорошая  актерская  труппа и профессионализм режиссеров определили репертуар театра. Благодаря творческому единомыслию коллектива, уже с первых спектаклей «Борис Годунов», «Петр 1», «Маскарад» театр завоевал любовь зрителей.

 

               Раннею весною в 1937 года по приглашению художественного руководителя театра В. Чиркина в Ташкент приехала молодая актриса иркутского театра Галина Загурская. К этому времени она накопила довольно большой  и разнообразный репертуар. Среди значительных ролей были Сондра – экстравагантная красавица-авантюристка из «Американской трагедии» Т. Драйзера, Панова – жена белогвардейца, машинистка в пьесе Л. Тренева «Любовь Яровая», а так же — провинциальная актриса, взбалмошная пустышка Нина Коринкина из пьесы А. Островского «Без вины виноватые».   Галина сразу влилась в новый коллектив и вскоре стала ведущей актрисой. Особенно она покорила сердца поклонников театра ролью Джамили в спектакле «Бай и батрак» по пьесе Хамзы.  

 

               В спектакле на глазах у зрителей Джамиля из робкой, покорной жены превращалась в мужественного человека, умеющего бороться за свою любовь. Создание достоверного образа женщины узбечки, для актрисы только что приехавшей из России, было очень ответственным.  Работая над этой трудной ролью, она старалась найти актерские приемы, которые помогли бы более точно выявить характер героини. Загурская научилась носить просторное национальное  платье, мягкие ичиги,  органично, говорить, ходить, двигаться так, как это было принято в ичкари — женской половине дома в старые времена. Прислушиваясь к узбекской речи, актриса уловила ее мелодику, ритм и затем построила русский текст в этом же ритме. Она настолько прониклась  глубоким сочувствием к судьбе Джамиле, что  зрители после каждого спектакля долго аплодировали, не отпуская актрису со сцены. Это была крупная победа актрисы, первая трагедийная роль, сыгранная сдержанно, вдохновенно. Вскоре на страницах одной из газет появилась рецензия, в которой критик писал, что «Загурская – актриса «легкого жанра» и поэтому роль Джамили ей противопоказана». После спектакля Галина Николаевна вышла из театра. Ее мучили сомнения. Под  впечатлением прочитанной статьи  женщина не раз задавала себе  вопрос: 

 

               — Может  быть, роль действительно не получилась? 

По дороге она встретила сторожа театра, пожилого  Атхам аку. Увидев актрису, он остановился и низко поклонившись, сказал:

               — Добрый вечер, доченька Джамиля!.. Спасибо, апа, очень хорошо вы рассказали печальную историю  несчастной Джамили.

               И потом нередко на улицах Ташкента  незнакомые  люди благодарили Галину Николаевну и называли «доченькой Джамилей». Именно тогда Загурской было присвоено звание Заслуженной артистки республики Узбекистан.           

 

               Родилась Галина в 1905 году в сибирском городе Иркутске. Отец ее Николай Загурский был из числа поляков,  сосланных в Восточную Сибирь после восстания в Польше 1863-го года. Николай Загурский служил инженером на Дальневосточной железной дороге. В 1918 году белогвардейцы расстреляли  Николая. На всю жизнь у тринадцатилетней девочки это страшное горе осталось с ней… Россия переживала первые послереволюционные годы. Как и везде в то время в далеком Иркутске было голодно. Лакомством считались картофельная шелуха, капустные листья, сахарин и морковь. Не смотря на все тяготы,  жизнь продолжалась и люди, на время, забыв о своих печалях, шли в театр.

 

        В двадцатые годы у людей того времени, была какая-то всепоглощающая страсть к литературе, театру. Студенты, школьники устраивали суды над литературными героями.  Например, спорили, может ли советский человек носить галстук. Подобные проблемы обсуждались горячо, хотя, в частности, вопрос о галстуках был не таким уж актуальным для замерзших, одетых, во что придется людей.

 

                Еще ребенком Галина полюбила книги. Особенно охотно она читала вслух и так увлекалась, что ей казалось, это происходило с ней самой. Сколько раз девочка перечитывала страницы Л. Толстого о Наташе Ростовой  и, подобно ей, чувствовала, себя способной летать. Еще она грезила танцами и мама, наблюдавшая за ней, поняла, что будущее дочери не отделимо от танца. В девять лет Галина поступила в балетную школу, после  окончания которой,  в 1921 году, пришла работать балериной в Иркутский драматический театр, где в этом качестве проработала пять лет. Через некоторое время уже, будучи балетмейстером, она ставила танцы в различных драматических театрах страны.

 

               В 1932 году Галина Загурская приехала в Ярославль, где ее жизнь неожиданно круто изменилась. В ярославском драматическом театре, режиссер ставил чеховскую «Попрыгунью». Галина, отпустив кордебалет после репетиции, садилась поближе к сцене. Она внимательно прислушивалась к каждому слову актеров, пытаясь глубже понять смысл фразы.  Особенно ее захватил образ главной героини Ольги Ивановны. Дома Галина несколько раз перечитывала рассказ А. Чехова, стараясь вникнуть в суть характера Ольги Ивановны. Она долго размышляла о роли, повторяла монологи, представляя себя на ее месте. Осуждая ее, балерина разыгрывала сцену, когда усталый голодный муж Дымов, увешанный свертками, приезжает из города на дачу… Не раз, стоя перед зеркалом, Галина со слезами на глазах произносила лицемерную фразу: «Ах, как мне жаль тебя отпускать».    

         

               Буквально за день до премьеры вдруг выяснилось, что серьезно заболела актриса, игравшая центральную роль. Все шло к срыву спектакля. Заменить ее было некем. Неожиданно для всех и для себя Галина, знавшая текст наизусть, предложила свои услуги. Начался спектакль, и за кулисы собрались артисты, директор, режиссер, даже технические работники. Все волновались. Волновалась и дебютантка, тогда еще не подозревавшая, что это дебют…

               Зрители тепло приняли молодую актрису, а после спектакля восторженно аплодировали, вызывая «новенькую» несколько раз на бис. Дебют оказался удачным. Директор тут же предложил ей перейти «из балетмейстеров в актрисы». Женщина, не колеблясь, дала согласие. Так решилась судьба Галина Загурской.

               Узбекистан актриса полюбила всей душой. После репетиций иногда она шла в сквер, что был неподалеку от театра, гуляла по тенистым аллеям с вековыми чинарами, наслаждалась  веселым пением птиц. Потом садилась на скамейку и, закрыв глаза, подставляла свое лицо ласковому солнышку. Мимо проходили люди, о чем-то говорили. Мысленно она переносилась в свой родной Иркутск, где, кроме коллектива театра, у нее не осталось ни одного близкого, родного человека.

               — Моя жизнь похожа на странствующий корабль, который нигде не может найти себе надежного пристанища… Может здесь, в солнечном Узбекистане я обрету душевный покой… — так не раз думала о своем бытие актриса. 

               Последнее время Галина все чаще и чаще стала замечать на себе взгляды молодого мужчины с простым русским лицом. Это был театральный критик, директор театра Юрий Павлович Яковлев. Во время репетиций он смотрел на нее с нескрываемым восхищением.  Открытый взгляд светлых глаз говорил об искренности его чувств. Долго молодому мужчине пришлось добиваться ее расположения. Галина не сразу ответила на ухаживания Юрия. На то были причины. Он был на несколько лет младше, и поэтому актрисе казалось, что это просто преклонение молодого человека перед своим кумиром. Актриса была настолько поглощена работой в театре, что об устройстве  личной жизни и думать не могла.

               Однажды осенью 1939 года после очередной репетиции Галина вышла из театра. На улице шел проливной дождь.  Женщина поежилась, раскрыла зонтик и быстро двинулась по тротуару в сторону Курантов, где находился ее дом.  Немного погодя ее окликнул знакомый мужской голос:

               —  Галина Николаевна, прошу Вас, подождите! – она оглянулась и увидела Юрия.

               — Мне нужно сказать Вам что-то очень важное…

               Она пожала плечами и остановилась.  Косой холодный дождь хлестал по зонту и тонкими струйками стекал на землю.

               — Вы обещали мне на днях сказать ответ… — стоя под дождем, вытирая мокрое лицо, сказал мужчина.

               Женщина удивленно посмотрела на  него.

               —  Вы же промокнете… Давайте, поговорим завтра!

               — До завтра я не могу ждать!.. — вдруг он бросился на колени прямо в большую лужу. Протянув женщине озябшие руки, он торжественно сказал. – Галина Николаевна, я прошу Вас стать моей женой!..

               Бежавшие мимо прохожие остановились, улыбнувшись, продолжили бег по потоку воды.

               — Юрий Павлович, встаньте  быстро… Ну что же с Вами поделаешь?.. Придется согласиться… Добежим до моего дома, там я Вас напою горячим чаем с малиной.

               Она схватила его за руку, и они вместе побежали под одним зонтом.

Женитьбу молодые не афишировали. Юрий оградил заботой жену, понимая, как много времени и душевных сил отдает актриса театру. Дома у них всегда была горничная, помогавшая по хозяйству. Больше половины комнаты занимали любимые книги, перечитанные по несколько раз: русская классика, иностранная литература, советская и узбекская классика. Дорогие издания с великолепными иллюстрациями. Библиотека была, пожалуй, гордостью и богатством, которое они могли себе позволить иметь в достатке. Актриса не любила шумных компаний. Премьеры для нее были повседневной работой, и она никогда не оставалась отмечать их  с коллективом. Она требовательно относилась к коллегам, как в работе, так и в быту. Не посещала разные собрания, считая это пустой тратой времени.

                — Лучше я выучу роль или почитаю что-нибудь более полезное, – категорично заявляла она.

               А если иногда, что бывало крайне редко, Галина Николаевна опаздывала на репетицию, то, обращаясь к заведующей труппой, говорила:

               — Клара, прошу тебя, внеси мою фамилию, в список опоздавших. Да, да, на общих основаниях. Ведь я же член коллектива и должна, как и все отвечать за свои поступки.

               И никто ей не посмел возразить. При этом актриса была внимательна и доброжелательна к собеседнику. В своих суждениях она была тверда, но допускала  иные мнения, иные вкусы. Умела, отстаивая свой взгляд, тактично убеждать, не подавляя авторитетом молодых актеров. В каждой роли Загурской явственно проступала личность актрисы, ее собственное жизненное кредо, ее симпатии и антипатии. И в каждом новом образе Галина находила именно тот жест, ту интонацию, тот акцент на избранном ею слове, что было понятно ее отношение к изображаемому лицу.  

               С началом Второй мировой войны жизнь людей была подчинена законам военного времени. Актерские бригады выезжали в госпитали, на мобилизационные пункты, где выступали с концертами. Театр долго не мог найти пьесы, отражающей события переживаемые страной. Наконец в июле 1942 года появилась пьеса К. Симонова «Русские люди», где Загурская сыграла роль бесстрашной девушки-разведчицы Вали. Трудно далась ей эта роль. Актрисе говорили, что военная форма ей не идет, и носить ее не умеет, а главное, что роль не для нее. Но Валя Загурской вся «штатская», милая, лукавая, домашняя девушка стала как боец на защиту березок, женщин, детей, тепла, радости любви. Почти на каждом спектакле в финале зрители  единым порывом вставали и с благодарностью актрисе аплодировали стоя любимой Валюше.

               В этот же год Юрий как истинный патриот, не раздумывая, добровольцем уехал на фронт, хотя он не был пригоден к армейской службе.  Галина не стала отговаривать Юрия, зная, что это бесполезно. Она поддержала мужа. Собрала вещи, еду на дорогу. Рано утром, присев на дорожку, он, нежно поцеловав жену, простился с ней… Слабое здоровье Юрия Павловича не выдержало тяжелой военно-полевой жизни. Он заболел туберкулезом и через год вернулся в Ташкент.

               Кроме актерской деятельности, большую часть своей творческой жизни Галина Загурская посвятила работе с молодежью. В 1946 году Загурскую назначили художественным руководителем театра. Получившая к этому времени звание Народной артистки, Галина Николаевна стала задумываться  о судьбе молодого поколения театра. Только она как режиссер ставила лучшие спектакли для детей в театре и драм кружке Дома пионеров. На сцене, в работе с актерами Загурская была проста, уважительно относилась к окружающим,  поэтому многие дети, молодые актеры тянулись к ней. Но актриса знала ту позволительную, допустимую черту, когда фамильярность граничила с простодушием. Воспитанники, даже немного побаивались своего педагога. По традиции после каждого спектакля Галину Николаевну питомцы провожали  до дома. Эти прогулки превращались в уроки по этикету, актерскому мастерству, философских размышлений о жизни. В те годы вместе со своими учениками Загурская поставила комедию А. Островского «Женитьба Бальзаминова», которая долго не сходила со сцены театра. Начинающие актеры Клара Мощенко, Володя Русинов, Нина Мохова, Эля Дмитриева проявили столько фантазии и мастерства, юношеского задора, что в зрительном зале хохот и аплодисменты не смолкали как во время, так и после спектакля.  

               Послевоенные годы в репертуаре театра стали появляться легковесные пьесы однодневки. Одна из них, на которой можно было зрителю «отдохнуть» — пьеса  А. Дюрана «Знаменитая Мэри», где Загурская играла главную героиню Мэри. Театральная общественность не приняла постановку. Спектакль провалился. В печати появились разгромные статьи и Загурская как художественный руководитель театра, не смогла перенести этого позора и уехала вместе с мужем во Владивосток. Здесь они устроились в русский драматический театр.

               Как-то актриса ехала поездом во Владивосток с гастролей из Улан-Уде. Гастроли прошли блестяще. Уставшая актриса,  расположившись в купе, с  интересом  читала рецензии местных газет о спектаклях. Соседка по купе, молодая женщина, не ожидая расспросов, сообщила, что она медсестра и тут же захотела угадать профессию своей попутчицы. Галина Николаева отложила газету и внимательно стала слушать медсестру. Когда список возможных профессий был исчерпан, а угадать так,  и не удалось, Загурская сказала, что она актриса.

                 — Ну, значит, неизвестная, — безапелляционно заключила медсестра.

Воцарилось молчание. Галина не хотела его нарушать, боясь, что женщина почувствует неловкость, осознав бестактность своих слов. Но этого не случилось. Тогда актриса, выдержав паузу, сказала:

               — Да, неизвестная, но как вы об этом догадались?

               — Ой,  к нам в стационар недавно приезжали артистки… Какие у них были шляпы!.. И ресницы, и глаза, и губки накрашены! А у вас даже завивки нет!

               Незадачливой попутчице Загурской, увидевшей женщину в строгом дорожном платье, с обыкновенной гладкой прической, совершенно без макияжа и в голову не могло прийти, что Галина Николаевна не только умеет носить дорогие туалеты, драгоценности, но и может прекрасно пользоваться гримом.

               Вдали от Ташкента в эти тягостные дни Галина вспоминала свой театральный коллектив, квартиру у Курантов, скверик, а главное дорогих актрисе поклонников. Особенно часто ей приходил на память  случай со сторожем театра, назвавшим ее «доченькой Джамилей». Здоровье Юрия Павловича ухудшалось, и врачи посоветовали ему вернуться в теплый Узбекистан. Через два года, Галина Загурская и Юрий Яковлев вернулись в Ташкент. Возвращение было омрачено  осложнением болезни. В 1956 году Юрия Павловича не стало…      

               Всякий, кто видел актрису Загурскую на сцене, на долгие годы запомнил ее гордую, но легко ранимую испанку Диану из спектакля «Собака на сене» Лопе де Вега,  русскую аристократку в изысканном туалете, очаровательную Раневскую из чеховской пьесы «Вишневый сад», алчную Лидию Чебоксарову в пьесе А. Островского «Бешеные деньги», яркую буфонно-гротесковую мадам Ренессанс из «Клопа» В. Маяковского.

               Как элегантна, внешне эффектна она была в этих ролях! А в жизни она просто, строго одевалась и никакой косметики вне сцены она не применяла. Она не утверждала, что это хорошо или является решающим для человека, но, не споря против достоинств косметики, сама ее не любила.  Однако Загурская одна из первых женщин решилась сделать пластическую операцию по подтяжке лица. Чтобы дольше сохранить свою внешность для творческой работы в театре Галина решилась на этот рискованный шаг. За рубежом к этим операциям прибегали уже многие актрисы, но у нас это было на грани фантастики. Результаты операции не оправдали надежд, но первой ласточкой в применении пластической хирургии в Ташкенте стала актриса Галина Загурская.

               Что касалось ее отношения к своей речи и манерам, то именно они открывали в ней человека подлинно интеллигентного. Изысканный русский язык — литературный, но живой богатый, сверкающий юмором, слова точные, образные.  А в легкости и изяществе движений актрисы, всегда угадывалась бывшая балерина.                             

               Вершиной творчества актрисы стала роль простой киргизской крестьянки Толгонай в спектакле «Материнское поле» по Чингизу Айтматову, поставленном в 1972 году. Перед зрителями проходила вся жизнь Толгонай — юная девушка, только что вышедшая замуж, озаренная счастьем и мать, радующуюся за любовь сына. Замершая от горя вдова и мать погибших сыновей. Одинокая старая женщина, мудрая и мужественная. Все эти перевоплощения были сыграны без грима и смены костюмов, — только магией мастерства и искусства великолепной актрисы! Ее личная боль — дочери за невинно расстрелянного отца, за нелепо прерванную любовь к самому дорогому человеку и не востребованное материнское чувство – все это воедино слилось в  образе Толгонай-Загурской.               

               …«Трагическая фигура Толгонай вырастала до символа Матери Человеческой, и у сотен людей сердце сжималось  от боли и сострадания… Публицистика, согретая сердцем… Здесь бьется живое сердце актрисы, где слова высекают искры», – так писала пресса об   игре Загурской в этом спектакле.

               Сатирическая пьеса «Миссис Пайпер ведет следствие», в котором была занята Галина Загурская, была совершенно противоположного жанра. Спектакль-шутка?  Однако актриса вместе со своей героиней умной, наблюдательной миссис Пайпер  высмеивала  тупость, душевную слепоту людей, их жестокосердие. Миссис Пайпер произносила обычную фразу, но с такой интонацией, так значительно, что ее слова никого не оставляли равнодушными. Весь спектакль зритель смеялся над героями, а уходил в глубокой задумчивости о смысле этой жизни.

               В конце 1977 года у Галиной Загурской случился инсульт с тяжелыми последствиями.  Актриса нуждалась в постоянном уходе.  После длительного лечения в стационаре ее привезли домой, где за ней ухаживала знакомая женщина. Конечно ни коллеги, ни бывшие студенты и ученики, не могли заменить ей внимания и заботу собственных детей, которых, к сожалению, Галине Загурской не дал Бог. Только маленькая верная  дворняга Редди ластилась к хозяйке, стараясь как-то скрасить ее одиночество.  

               На пороге квартиры Загурской появился Эдуард Бродский, один из ее  учеников. В пятидесятые годы он посещал драм кружок в Доме пионеров, которым руководила Галина Николаевна. С годами они подружились, и Эдуард, повзрослев, уже со своей семьей часто навещал актрису. Они стали для нее близкими людьми.  Иногда Эдуард  делал для своего наставника покупки. И сейчас он вошел с двумя большими пакетами в руках. Галина Николаевна с благодарностью посмотрела на него.  

               — Эдик, большое спасибо, присаживайся… Рассказывай, что происходит там, где мне уже никогда не бывать…

               — Галина Николаевна, голубушка, Вам  огромный привет от Клары Мощенко, Володи Русинова, Ниночки Моховой, Эля Дмитриевой. Они завтра к вам придут… Может, Вы переедите жить ко мне? Моя жена и дети будут рады…

               — Спасибо… Но я не хочу никого обременять. У тебя своих хлопот хватает… Эдик,  ты лучше, организуй мне место в Доме для  ветеранов театра  им. Яблочкиной в Москве…

               Слишком много бюрократических препон пришлось пройти администрации театра и Эдуарду Бродскому, как здесь, так и в Москве. Все оказалось напрасным. В результате Галина Николаевна в  столицу не поехала.   Женщина осталась в своей квартире, где лежала практически одна, прикованная к постели. Вынужденное одиночество  возвращало ее назад, в прошлое…

               В ее прошлой жизни был театр, которому  Галина Загурская отдала всю себя без остатка.              

               В декабре 1978 года поклонники таланта Галины Загурской простились с Великой актрисой, подарившей зрителям  счастье общения с ее героинями. В суете людской Галина Загурская умела видеть и ценить прекрасное, качество, которое она передала людям окружавшим ее.       

              

               Удивительно богата и щедра была палитра актерской игры Галины Николаевны Загурской, одной из самых одаренных и ярких примадонн русского драматического театра. Такой многоцветной  палитрой мог обладать только большой художник сцены,  человек, твердо знающий, что и как он должен сказать людям.

 

                                                                                         Мастура Исхакова.

                                                                                         Автор использовала фрагменты из книг из
монографий Л. Авдеевой, А. Рышиной, В. Островского
о жизни и творчестве Галины Загурской.

                                                                                          

 

6 комментариев

  • татьяна:

    Мастура,большое спасибо за напоминание о знаменитой актрисе!

      [Цитировать]

  • ЕС:

    «Она пошла в сторону Курантов»… в 1939 году не было Курантов :-0)))

      [Цитировать]

  • lvt:

    В 50-х и до землетрясения Галина Николаевна жила в тёмном доме( в 2 или 3 этажа?)на Пролетарской,ближе к Ленинградской. Если кто помнит, он был отделан под грубый камень. О дате постройки дома и о довоенном адресе Загурской ничего не знаю.Не поняла, на какой сцене шла комедия «Женитьба Бальзаминова». С уважением LVT

      [Цитировать]

  • Александр Колмогоров:

    Светлая о Галине Николаевне память. Особенно у нас, тех, кто учился в актерской студии при театре драмы в семидесятых. Она привечала нас. Приходила на экзамены, беседовала после них почти с каждым. Актеры, педагоги по мастерству и другим предметам, сообщали нам по секрету, как на худсоветах она хвалила работы студийцев, защищала нас, рекомендовала брать кого-то в труппу театра. Нам здорово повезло, что в годы учебы в театре Горького выходили на сцену такие актеры, как Галина Николаевна и все те, кто упомянут в статье о ней. Это была лучшая наглядная школа актерского мастерства! Низкий поклон всем им от нас — живым и ушедшим.

      [Цитировать]

  • lvt:

    Когда-нибудь г-н Колмогоров возьмётся за перо и…А что? Лирические размышления, стихотворения в прозе, полные любви и юмора? Или ещё как- нибудь. Об ушедшем театре, о студии? Буду ждать lvt.

      [Цитировать]

  • Аксай:

    Было время Галина Николаевна дружила с моей бабушкой и я бывал у неё дома, мы ходили в старый театр Горького на её спектакли.
    Её дом был напротив курантов, потом там стало статуправление, она жила на 2 этаже.
    Но, я помню что в последние годы годы она как народная артистка получила квартиру в доме «Детский мир», там где продавали одежду и ткани.
    Это тот дом напротив которого стояли три огромные ели.
    Мастура, спасибо так тепло стало от воспоминаний о Галине Николаевне.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.