Михаил Каминский Tашкентцы

Михаил КаминскийВ комментариях напомнили, что у ташкентского популярного актера сегодня День рождения. Поздравляем, ждем с надеждой творческих открытий.

 

Статья с сайта www.journal.uz.

 

Все мы были молоды, озорны и злы…


Чтобы увидеть его игру на сцене в 70-е годы, поклонники часами стояли у дверей “Ильхома” в ожидании, когда он отыграет в спектакле другого театра. 

– Почему Вы выбрали работу в театре?
– Ты знаешь, тщеславие родителей всегда заменяет желания детей. Ибо сами дети чаще всего не определяют свою дальнейшую жизнь. По инициативе родителей я начал заниматься во дворце имени Ленина. В нем было очень много разных кружков – я практически все их прошел и остался в драматическом. Во главе коллектива была замечательный педагог Фиала Ольга Карловна. Она закончила режиссерское отделение театрально-художественного института, и с нами, детьми, она занималась по системе театрального института. Мы играли сложнейшие роли, ставили спектакли, делали этюды. Многих из тех, кто прошел через наш коллектив, нынче знают как в Узбекистане, так и за его пределами.

После студии все мы стали поступать в театральный институт. И все мои друзья поступили. А я один не поступил, потому что педагог, который вел курс, сказал, что у меня неисправимый дефект речи и что с ним я не смогу работать в театре. Потом, спустя много лет, когда этот преподаватель пришел ко мне в “ИлЬХОМ” смотреть спектакль «Мещанская свадьба», он сказал обо мне: «Вот у этого молодого человека очень интересная речевая характеристика образа». А когда я к нему подошел и сказал, что когда-то в 71-ом году он не принял меня на свой курс, он, будучи человеком очень остроумным, подумал секунду и сказал: «Вы знаете, Михаил, а может быть, Вам и повезло». И, скорее всего он был прав. Может быть то, что с первой же минуты в моей жизни было такое обстоятельство, которое заставило как-то вздрогнуть и понять, что надо что-то делать, и помогло мне стать тем, кто я есть сегодня. Я пошел в Театр Юного зрителя, где в 71-ом году стал рабочим сцены. Спустя некоторое время, помню, намечалась постановка спектакля «Горячее мороженное». У актера, который должен был играть Волка, дома произошло ЧП, и он не мог быть на спектакле. Я знал все роли. И я набрался наглости, подошел к режиссеру Мустафину Георгию Аркадьевичу и сказал, что я знаю текст, и что спектакль отменять не надо, что я могу попробовать просто сыграть эту роль. Была пауза. Но Георгий Аркадьевич оказался мужчиной смелым, рискованным. Он сказал: «Давайте попробуем». Мы начали репетировать. Все сошлось. И я вышел на сцену. Так и началась моя карьера актера.

ТЮЗ 70-х был замечательным молодежным театром. Мы все были молоды, озорны и злы. Хотелось творить, играть. Параллельно, в 73-м году я поступил в театральную студию в Академический Театр драмы им. Горького. А в 76-ом году в театр пришел Марк Вайль, тогда еще никому не известный мальчик, который предлагал собрать команду и поехать на Нечерноземье. И вот эта дата – 76-ой год оказалась датой рождения первой независимой компании, которая впоследствии получила название Театр «Ильхом». Собралась команда артистов со всех театров Ташкента. Мы подготовили программу, с которой и поехали по Нечерноземью. Когда мы вернулись в Ташкент, было принято решение создать клуб творческой молодежи. И назвали его “Ильхом” – “Вдохновение”. Так началась история театра “Ильхом”.

Все мы работали в разных театрах. А после спектаклей в своих театрах мы приезжали в ”Ильхом” и ночью играли здесь. Это были 70-е. Это был взрыв. Это был другой город, другая жизнь. Был другой век. ”Ильхом” вызывал огромное изумление: как же так, люди, которые работают в своих театрах, бесплатно, отдавая все свое свободное время, занимаются черт знает чем! Мы начинали свои спектакли в “Ильхоме” только в 10 -11 часов ночи. И зритель стоял и ждал, пока мы отыграем в своих театрах и приедем на спектакль. Они готовы были ждать всю ночь. Это было очень хорошее время. “Ильхом” – это вообще великая история. Через “ИлЬХОМ” прошло огромное количество талантливейших людей. Тимур Бекмамбетов, режиссер-постановщик двух «Дозоров», был художником на нашем первом спектакле. Джаник Файзиев, который поставил «Турецкий Гамбит», ставил «Петрушку» в Ильхоме. В 1998 году я закрыл для себя книгу под названием “Ильхом” и сконцентрировался на своем новом проекте, который теперь носит название “театр “Аладдин”. Начинали мы, как и с “ИлЬХОМом” с нуля. А уже на следующий 2008 год театру “Аладдин” исполнится 10 лет.

Словом, все в моей жизни забавно переплетено. Судьба вела меня через все эти буреломы. 10 лет я проработал в ТЮЗе, 10 лет – в Академическом театре, 25 лет – в “Ильхоме”. И сегодня у меня есть “Аладдин” и надеюсь, что он у меня останется на всю мою жизнь!

– Кто-то однажды сказал: «каждый должен играть на своем поле». Вы играете на своем поле? Считаете ли театр своим призванием?
– Ты знаешь, я думаю, что играю на своем поле. То поле, которое называется у нас театральным искусством, изъезжено мною вдоль и поперек. Я удовлетворен своей профессией. Я получаю огромное удовольствие от возможности сегодня играть роли и реализовывать мои режиссерские фантазии. Единственное, что я еще намерен осуществить, но еще этим не занялся – это кинопродюсирование. Планирую попробовать себя в режиссуре и продюсировании кино. Снять кино – это будет моя новая ступень в творчестве.

– Кем Вы себя считаете в большей степени – актером или режиссером?
– Я так скажу, мне интересно заниматься и тем и другим. Для меня театр включает в себя все ипостаси. Я экспериментировал над собой как актер и как режиссер. У меня были замечательные актерские театральные работы. Я сделал ряд спектаклей, за который мне не стыдно. Это «Трамвай “Желание”», «Полковник Птица», «Единственный наследник», «Сущий ребенок 50-ти лет», «Мужики и капуста» и т.д. У меня единственный в Ташкенте театр, в котором создаются музыкальные спектакли, где артисты поют вживую. Театр “Аладдин” живет в своем формате. У него есть своя театральная ниша, в которой он уже 10 лет, есть свой зритель, который любит его спектакли, любит его актеров. И я этим доволен. Я считаю, что занимаюсь тем, что мне нравится, тем, что я умею. А на каком уровне я это делаю – решит дальше История.

– Какими качествами должен на Ваш взгляд обладать актер?
– Такими же, как и инженер. В том смысле, что, как опытный талантливый инженер, изобретатель, как любой гениальный в своем деле человек, он должен обладать даром от Бога. Способность играть, верить в то, что ты делаешь, дана единицам. Не бывает хороших артистов или средних артистов. Он либо артист, либо нет. Потому что способность перевоплощаться, быть легким и интересным, играть так, чтобы за тобой следили, затаив дыхание, дается только природой.

– Кого из артистов вашего театра Вы могли бы выделить?
– К счастью, у меня работают лучшие артисты города. У меня нет своей труппы, все мои актеры работают в разных театрах, и я приглашаю их на определенные проекты. Я считаю такой подход правильным, потому что когда есть труппа, постоянно думаешь, чем же ее занять, чтобы актеры не морочили тебе голову. Это превращает театр в рутину. А собирать артистов на проект – это европейский стандарт. В моем театре играют Сергей Генкин, Радион Баранов, Регина Якшигулова, Ян Шарипов, Алексей Ким, Денис Закусилов, Ирина Авдюшкина, мои друзья из театра Горького, ребята из театра “ИлЬХОМ”. Театр “Аладдин” – это независимая площадка. Здесь ставятся проекты, на которые мы приглашаем актеров со всех театров Ташкента.

– Как актер скажите, нет ли такого, что, заканчивая играть на сцене, Вы продолжаете играть в жизни?
– Да нет. Просто профессия публичная. На самом деле, это огромный духовный труд – растворение в каком-то образе, если ты веришь в то, что играешь, и заставляешь верить зал! Профессия актера заставляет тебя проживать каждую роль. И если ты делаешь это по-настоящему, то у тебя просто не хватает сил играть в жизни. Наоборот, от этого хочется отстраниться. Артисты – народ ранимый. Ведь профессия у нас, на первый взгляд, дурацкая – красить лицо и кланяться. И получать аплодисменты в конце. Все время играть, меняться – трагическая участь артиста, который постоянно на грани риска сломаться, поэтому многие не выдерживают этой постоянной игры на себе. Это очень сложная профессия. И после окончания спектакля продолжать играть в жизни уже просто нет сил.

– Существует мнение, что с годами актер начинает переигрывать и уже не в силах избежать посредственного подхода к роли. Разделяете ли Вы это мнение или же считаете, что со временем талант лишь умножается?
– В романе Булгакова «Мастер и Маргарита» есть такая сцена: буфетчик, находясь дома у Воланда, оправдывается перед ним за несвежую рыбу: «Осетрину прислали не первой свежести». На что Воланд ему отвечает: «Свежесть бывает одна – первая, она же и последняя. А если осетрина не первой свежести, то она просто тухлая». Так вот, актер, если он актер от Бога, он останется им навсегда. И его мастерство будет постоянно совершенствоваться. А посредственный артист так и останется ремесленником, потому что в его игре на сцене никогда не будет вдохновения. На него никто никогда не обратит внимания. Все будут следить за тем актером, который, как искра, разжигает воображение. Способность играть, творить должна быть дана Богом. Дальше, конечно, его должны обучать, он должен много играть, у него должен быть хороший режиссер, который ему помогает. Но факт в том, что талант должен быть дан свыше. Если призвание быть артистом дано от Бога, то с годами этот сосуд наполняется. Ежели это пробирка, то она так и останется пробиркой. И как бы он ни пыжился, он никогда не создаст того, что потрясет людей. Его удел быть тем, кто он есть. Он никогда не станет артистом, человеком, который парит.

– Каким видением должен, по-вашему, обладать режиссер театра?
– Я не думаю, что творческие люди видят все в каком-то другом свете. Если мы с тобой вместе поедем к океану, встанем на берегу, не думаю, что мы увидим разные вещи. Я увижу то же, что и ты. Только может, ты не обратишь внимания на какую-то мелочь, а я сакцентирую внимание именно на ней. Мне это нужно для сцены. Я должен знать, как мне воссоздать эту атмосферу, воздух, которым ты дышишь, звук этой волны, эти камни, этот песок, безумно красивую зелень, чтобы на пустой сцене при помощи звуков, музыки и декораций обмануть тебя, сидящую в зале, и создать атмосферу того, что ты увидела сейчас в реальности. Я запоминаю, откладываю эти звуки, ощущения для своей профессии, для будущих работ. Я собираю эти зрительные образы для себя. Я смотрю на Манхеттен и думаю, как его можно воссоздать на сцене. Как художник, отбираю для себя эти картины.

– На какие жертвы Вы шли ради своей профессии?
– Для одной из своих ролей я похудел на сорок килограмм. Это была постановка Марка Вайля в театре Горького спектакля «Чайка», где я играл Тригорина. Я сбросил тогда 40 килограмм. Я был худой как черт. Я нарушил себе баланс организма, но я похудел за два месяца. Бассейн, бег по утрам, гимнастика, физиотерапия и жесткая диета.

Помню также, для одной из своих ролей я выучил 34 листа текста на немецком языке. Постановка спектакля по пьесе Лихтенштайна «Султан Ибрагим», немецкая классика XIV века, международный театральный проект Ганса Гюнтера Хайме, много лет подряд бывшего Художественным руководителем Реклинхаузенского театрального фестиваля. В проекте принимали участие актеры из Германии, США, Испании, Англии и Люксембурга. Я был и остаюсь единственным актером в Узбекистане, который имел честь получить персональный контракт в международном театральном проекте.

– За какие качества, проявленные Вами, сегодня Вам может быть стыдно?
– Не мне говорить о моих качествах. Я могу назвать миллионы всяких банальных вещей, но обязательно совру, потому что за свою жизнь я столько нагрешил… пока шел к намеченной цели, как носорог, круша и ломая все подряд. Другое дело, если бы я мог не наступать на чьи-то сердце и душу, но это уже была бы идиллия. Так не бывает в жизни. Когда человек идет напролом, он при этом что-то ломает. Потом может быть и раскаивается, но поздно. Так и я в своей жизни тоже шел, и при этом предавал, грешил, за что раскаиваюсь. Но задача живых идти дальше, продолжая творить и создавать, растя детей, любя и ненавидя. А уже те, кто со стороны смотрит на это движение, сможет оценить наши действия. И чем дальше, чем больше времени проходит, тем объективнее становятся оценки.

– Верите ли Вы в чудеса?
– Я очень хочу в них верить. И думаю, что они все-таки случаются. Не могу сказать, что был непосредственно свидетелем чуда. На самом деле чудеса – это цепь счастливых случайностей. Однажды в молодости, когда мы «халтурили», наряжаясь Дедами Морозами, в один из дней, когда мы уже закончили елку, ко мне подошла одна из родительниц и сказала: «Вы знаете, моя дочка очень хочет с Дедом Морозом поговорить, буквально два слова». Я сказал: «Ну давайте, конечно». А это был январь месяц, наша ташкентская солнечная погода, снега естественно не было. И эта “лялька” / девочка заходит и просит меня, чтобы непременно был снег. Я говорю: «Конечно, какие вопросы, иди домой, и ночью будет снег!». Говорю, глядя на голубое небо и солнце. Наступает вечер, набегают тучки, и начинается снегопад. Вот теперь скажи этому ребенку, что Деда Мороза не существует и чудес не бывает!

– Что бы вы хотели пожелать нашим читателям?
– Пусть у всех будет возможность счастливо жить, растить детей, любить и заниматься своим делом.

 

5 комментариев

  • Aida:

    Как хорошо, что Михаил Рассказал немного об Ольге Карловне Фиала. И жаль, что на сайте нет материала о ней!

      [Цитировать]

  • Алексей:

    Мишанечка! Чтоб ты был,наконец,здоров. Счастья тебе,стабильного веса и такого же настроения. И чтобы твое сердце не подводило тебя хотя бы для того, чтобы ты дарил людям радость общения с тобой. Целую. Леша

      [Цитировать]

  • lvt:

    Лучше Черубины де Габриак не скажешь: Чёрной гроздью винограда\\ Стало сердце, вот оно!\\ Эту гроздь мне выжать надо,\\ Чтоб из чаши полной яда\\ Сделать доброе вино?\\ Сердце выжатое плачет,\\ Почему нельзя иначе? С днём рождения.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.