A LIMINE[1] Искусство

Отрывок из повести. Автор Валерий Павлович Азарьянц.

Non  multa, sed  multum (лат.)
                                                                                                              Не  много, но  многое.

 

“Боинг-747“  австралийской  авиакомпании  вырулил в  начало  взлётной  полосы  ташкентского  аэропорта  и  застыл,  словно  мировой  рекордсмен  на  старте  стометровой  дистанции.  Так  он  стоял  несколько  секунд, тревожно  мигая  ярко  вспыхивающими  опознавательными  маяками, предупреждая  окружающих  о  серьёзности  предстоящих  действий. До  меня  долетел  мощнейший  грохот  двигателе и  гигант, слегка  качнувшись, начал  разбег, постепенно  набирая  скорость.  Отчётливо  было  видно, что  в  какой-то  момент  он  плавно,  как-то  нехотя, оторвался  от  бетонного  покрытия  и  взмыв  ввысь, сквозь  опускающиеся  на  город  сумерки, отправился  в  родную  небесную  даль,  чтобы  через  несколько  часов  оказаться  у  себя  дома, в  далёкой-далёкой  для  меня  стране, где  его  любят  и  ждут.   Постепенно  удаляющийся  самолёт  превратился  в  точку,  которая  растворилась  в  лучах  заката…

Взлёт  именно  этого  красавца-лайнера, такой  прекрасный  начальный  миг,                               я  впервые  и  так  заворожёно  наблюдал  в  тёплый  летний  вечер                              7  августа  2004  года  стоя  неподалеку  от  трапа  в  ожидании                             окончания  посадки  пассажиров  в  самолёт  рейса  № 656  Ташкент – Москва.

Постоянная, пустая  суматоха  и  толкотня, возникающая  около  трапа,             будто  самолёт  вот-вот  улетит, не  забрав  всех  пассажиров, а  далее  в  салоне,           из-за  путаницы  в  буквенном  русском  и  латинском  обозначении  кресел            и  при  расталкивании  ручного  багажа, споры  за  место  у  иллюминатора,   многое  другое – всё  это  характерно  только  для  моих  соотечественников.    Такая  обычная  картина  и  наш  “совковый“  сервис  научили  меня                      заходить  в  салоны  самолётов  одним  из  последних. Так  было  и  в  этот  раз,       но  с  той  лишь  разницей, от  которой, пожалуй, и  болела  Душа                           остро  и  заунывно, а  сердце  было  полно  мучительной  тревоги –                                я не хотел  возвращаться  домой  в  Москву  по  только  мне  известным  причинам.

Я  продолжал  смотреть  вслед  улетевшему  “Боингу”,                                     как  неожиданно  мои  раздумья  были  прерваны.                                               Молодая, очень  красивая  и  полная  внутреннего  достоинства                        девушка-пограничник  в  военной  форме, которая особо подчёркивала                      её  стройность  и  независимость, совсем  непохожая  на  узбечку,                           ярко  освещаемая  аэродромными  прожекторами, говорила  что-то                             на  английском  языке, обращаясь  ко  мне, и  жестом предлагала  пройти  к  трапу.  Я  зачаровано  смотрел  на  прекрасное  лицо. Она  казалась  мне  существом            из  другого  мира – чужая  и  таинственная, словно  её  принесло                            откуда-то  из  другой  жизни. Я  смотрел  в  её  карие, беспредельной  глубины          и  доброты  грустные — грустные  глаза  и  не  мог  понять, –                                                 где  и  когда  её  уже  видел?

— You  fly  to  Moscow? You  have  a  boarding  pass?[2]

Я  кивнул  и  протянул  весь  комплект  пассажирских  авиационных  бумаг.    Она  внимательно  прочитала  нужное, возвращая  коснулась  моей  руки,                        и  довольно  пристально  посмотрев  на  меня, сказала  по-русски:

— Здесь  нельзя  стоять. Пройдите, пожалуйста, к  трапу,                             посадка  заканчивается… Счастливого  Вам  пути  и  удачи!

Я  не  успел  ответить  благодарностью  за  пожелания,                                     как  она  продолжила:

— Вы  армянин?

— Да.

И  вдруг  она  произнесла  несколько  слов  на  армянском  языке:

— Та  астватц  дзес  ерджанкутюн… Ес  дзес  кэишэм…[3]

— Я  Вас  не  понимаю, потому  что  не  знаю  армянского.

— Идите… Идите  к  трапу… Вас  уже  зовут… Прощайте…                                      Дай  Бог  Вам  счастья… Я  буду  Вас  помнить…

На  моём  лице  выразилось  глубокое  изумление,                                               на  которое  способен  человек, проживший  долгую  жизнь.

— Спасибо, – произнёс  я  растеряно, — и  Вам  всего  лучшего!..

Спустя  пару  минут  я  сидел  в  салоне  самолёта  на  своём  месте.                   Мне  неслыханно  повезло – оно  оказалось  незанятым,                       располагалось  около  иллюминатора  аварийного  выхода,                                  проход  между  креслами  был  широким, рядом  отсутствовали                         вечно  хныкающие  и  орущие  дети, от  соседа  справа  не  пахло  алкоголем. Пристегнув  ремни, я  развернул  “Комсомолку“, купленную  в  зале  регистрации, и  неожиданно  для  себя  вспомнил  загадочную  фразу  “Я  буду  Вас  помнить”. С  чего  бы  это? – подумалось  мне. Мы  находились  в  разных  возрастных  категориях, чтобы  я  возомнил  себя  молодым, да  ещё  и  Аленом  Делоном.              Может  профессиональное? Я  рассеянно  посмотрел  в  иллюминатор  и, –                    О, Господи! – загадочная  незнакомка, одиноко  стоящая  на  том  же  месте,     смотрела  в  мою  сторону. Я  замер. Так  продолжалось  пару  минут,                              и  когда  трап  потихоньку  отчалил  от  борта  самолёта,                                         она, как-то  очень  странно, незаметно  для  окружающих,                                     будто  поправляя  пилотку, взмахнула  рукой, словно  прощалась  с  кем-то,    затем  резко  повернулась, прошла  несколько  шагов  к  автомашине  погранвойск,     села  на  место  водителя  и  умчалась…

Загудели  двигатели, самолёт  чуть  дернулся                                                          и  покатился  по  аэродромному  полю…

Наваждение  какое-то?.. Мистика!.. Где  я  раньше  её  видел?..                             Может  мы  встречались  в  мой  последний  приезд  в  Ташкент                                 десять  лет  назад? Но  ей, наверняка, тогда  было  лет  пятнадцать — семнадцать.                               Память  подсказывала  мне, что  похожие  черты  лица                                         всплывали  откуда-то  из  глубины, что  прикосновение  и  тепло  её  руки              мне  было  знакомо, что  эти  армянские  слова, – это  сложное  для  меня  буквосочетание  и  последовательность  произношения, –                                               я  когда-то  и  не  раз  слышал… А  глаза! Глаза!!! – эти  грустные,                        полные  бесконечной  трагедии, характерные  только  для  армян  глаза!!!..            Боже  мой!!! От  неожиданности  собственного  открытия  я  подскочил  в  кресле.                   Мне  вдруг  стало  так  ясно, где  и  когда  я  видел  это  прекрасное  лицо!..        Это  было  в  моём  детстве!.. Это  было  лицо  моей  мамы!..

Послесловие.

Имя  и  отчество  мамы – Зарик  Джавадовна. Фамилия – Азарьянц                                                (в  девичестве  Пирумова (Пирумян). Её  уже  нет  в  живых –                                   моя  бедная  любимая  мама  скончалась  24 июня 1979 года  в  Ташкенте                  в  возрасте  76  лет…

Мама  умерла  во  сне… Сон  и  Смерть – добрые  соседи…

 

… Так  создан  мир: что  живо, то  умрёт

И  вслед  за  жизнью  в  вечность  отойдёт.

Вильям  Шекспир

“Гамлет“

 


[1] “С  порога“; сразу (лат.)

[2] Вы  летите  в  Москву? У  Вас  есть  посадочный  талон? (англ.)

[3] Дай  Бог  Вам  счастья… Я  буду  Вас  помнить… (арм.)

 

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.