Ташкентцы на передовых рубежах военно-морского флота СССР Tашкентцы История

Ко Дню военно-морского флота 31 июля.

ТОРПЕДОЛОВЫ — ТРУЖЕНИКИ МОРЯ Старший матрос Благовещенский Александр Иванович

Об уникальных судах обеспечения торпедных стрельб 8-й дивизии, а затем 12-й эскадры подводных лодок Северного Флота, о героизме моряков североморцев в годы холодной войны вспоминает участник военно-морских учений старший матрос советского Военно-Морского Флота, кандидат биологических наук

Александр Иванович Благовещенский

Военно-морские учения на просторах Баренцева моря в начале 60-х годов прошлого столетия проводились регулярно в соответствии с планами оперативной, боевой и командирской подготовки штабов объединений, соединений и кораблей по обеспечению неприкосновенности северных морских рубежей Советского Союза. Да, было такое время. Шла холодная война, шло противостояние двух супердержав. Для достижения военного паритета на море в СССР в короткие сроки было изготовлено только одних дизельных торпедных подводных лодок 613 проекта 215 единиц. Мощь Флота неуклонно возрастала — отдельные бригады становились дивизиями, дивизии — эскадрами. Ракетное оружие только начинало поступать на Флот. Даже первые советские атомные подводные лодки были оснащены торпедным вооружением. В этих условиях отработке экипажами торпедных атак по условному противнику придавалось особое значение.

Выходы в море для отработки учебно-боевых задач в любое время года и при любых погодных условиях были правилом у моряков североморцев. Стрельбы проводились настоящими торпедами с заменой боевой части на учебную боеголовку, заполненную керосином вместо тротила, что исключало боевое торпедирование цели и давало возможность всплывать торпеде после учебной атаки. Создаваемый, таким образом, запас плавучести позволял торпеде принимать вертикальное положение и оставаться на плаву. Торпедисты береговых торпедных комплексов и подводных лодок старались как можно лучше готовить оружие, чтобы использовать его с максимальной эффективностью, не допускать его потери. Ведь даже по тем временам торпеда была дорогостоящим оружием — более 8 тысяч советских рублей! Красный цвет, в который окрашивалась учебная боеголовка, помогал увидеть всплывшую торпеду на фоне свинцовых волн Баренцева моря.

Торпедоловы в бухте Ягельное. В последующие годы военно-морская база Гаджиево

И все же, чтобы торпеда невзначай не утонула, ее нужно выловить как можно быстрее. Вот тут-то и нужны торпедоловы — небольшие катера, оснащенные лебедкой и подъемным краном, суда, способные взять на борт до семи торпед. Но этого еще мало. Нужны люди грамотные и смелые, которые шли сквозь шторма, полярную ночь и снежные заряды на обеспечение учебно-боевых задач подводных лодок.

Способ вылавливания торпед удивительно прост и в то же время опасен при сильном волнении моря. Жестокие штормы здесь не редкость. Они возникают от частой смены воздушных масс различных по своей природе. Непосредственная близость моря к Исландскому минимуму и теплое Нордкапское течение (северная ветвь Гольфстрима) создают область пониженного атмосферного давления, куда устремляются более холодные и плотные воздушные массы из центральных районов Арктики, и чем больше разница в атмосферном давлении, тем сильнее движение воздушных масс, тем сильнее волнение моря.

После жестоких штормов море успокаивается не сразу — еще долго остаются пологие, но очень высокие волны, именуемые океанской зыбью. В такой круговерти теряется зрительная связь между подводными лодками и кораблями средних размеров, не говоря уже о катерах — такая большая глубина впадин между валами. Образованию столь мощных водяных валов способствуют и значительные глубины Баренцева моря, достигающих, в основном, 300-400 м (макс. — 600 м). Но южнее, у мыса Святой нос, глубины уменьшаются до 100 м и мощь зыби слабеет.

Район действий торпедоловов нашего соединения, а в дальнейшем — объединения, подводных лодок охватывал акваторию Баренцева моря вдоль побережья Мурмана от полуострова Рыбачий до губы Порчниха. Здесь океанская зыбь осложняется местными ветрами, отчего поверхность воды становится «шероховатой» и степень «шероховатости» зависит от силы ветра. Условия для выполнения поставленных задач, прямо сказать, жесткие. Но моряков-катерников этим не напугать!

В поисках торпеды.

… Торпедолов лежит в дрейфе. Ждем команды! Море неспокойно, гуляет беспорядочная волна. Дрейф при таком состоянии моря моряки называют болтанкой. Для тех, кто страдает морской болезнью, это серьезное испытание. Да и не только для них. Большинство испытывают подташнивание. Сейчас, по прошествии нескольких десятилетий с той поры, вспоминаю, что у меня каждый выход в море ассоциировался с этим неприятным ощущением. Болтанка выматывала многих, редко у кого сохранялся аппетит. Электрика Владимира, например, приходилось выносить на руках из кубрика и поднимать на мостик для ремонта прожектора. Кок, матрос Политыко, перед выходом в море готовил еду сразу на несколько суток — макароны по-флотски, шницеля и др. блюда, поскольку сильно страдал от качки.

Учитывая, что обычный режим питания в море на торпедолове может нарушаться, поскольку основная наша задача обеспечение торпедных стрельб, командир приказал держать на мостике две 20-литровых жестяных банки сухарей — белых и черных. Кстати, они очень хороши и при болтанке, да и командир их очень любит. Так что на голодном пайке никто не был.

Низкая густая облачность — не редкость над холодными водами Баренцева моря. Мне как рулевому-сигнальщику приходиться постоянно следить за небом, особенно в ночное время. Вот и сейчас на облако упал сноп света — нас вызывает флагман. Мой сигнальный прожектор в полной готовности. Идет вызов: (.-.-.-.-). Тут же отвечаю: (-). С флагмана нам дают команду «Начать поиски очередной торпеды» и сообщают координаты. Штурман уже на мостике, он быстро вычисляет направление поиска. Командир отдает команды, заработали двигатели. По гирокомпасу вывожу торпедолов на заданный курс, и снова вперед, по «ухабистой» морской дороге. Мы, то оказываемся в глубокой седловине между гребнями волн (и тогда кажется, что мы одни во всем мире), то карабкаемся вверх по склону надвигающейся волны и с гребня вала видим разноцветные точки. Это бортовые и габаритные огни кораблей (красные, зеленые, белые).

На гребне очередного вала перед нами удивительная круговая панорама. Видны силуэты больших кораблей, подводных лодок, среди них оказалась и ПЛ с бортовым номером 523, выхваченный лучом прожектора из темноты. Это же на ней, — «С-338», служит рулевым-сигнальщиком мой товарищ, земляк из Ташкента, Владимир Ширяев! Мы вместе учились в морском клубе ДОСААФ, вместе попали в одно соединение, вместе учились после военной службы в одной группе на географаке Ташкентского университета. Вполне возможно, что в момент учебной торпедной атаки, он стоял за штурвалом вертикального руля, удерживая субмарину на боевом курсе. Владимир Николаевич Ширяев — организатор водного туризма в Узбекистане, мастер спорта СССР, военный исследователь, обучал в ТуркВО целые подразделения военнослужащих боевому сплаву по горным рекам, Заслуженный путешественник России. Он и сейчас не порывает связь с флотом, являясь постоянным членом РОО «Санкт- Петербургский Клуб моряков-подводников».

А вот откуда-то появился силуэт очень похожий на наш катер. Да, это же торпедолов! Еще один труженик моря! Я попросил командира поприветствовать коллегу. Он встал за штурвал, я — к прожектору. Едва мы успели поприветствовать друг друга, как он исчез из поля зрения. Вот такие здесь дороги!

Матрос Благовещенский А.И. в день Военно-Морского флота на боевом посту

Спускаемся и мы вниз по склону вала. Командир отдает приказания мотористам командами машинных телеграфов. С гребня волны надо спускаться на малых оборотах винтов, чтобы на скорости не войти во встречную волну, а плавно опустить на нее носовую часть судна (бак). И тогда форштевень как бы разрезает волну на две части, а раскинувшиеся, подобно крыльям, носовые обводы отбрасывают их в стороны. Но не всегда удается избежать холодных брызг к нам на мостик. В морозную погоду рулевой-сигнальщик превращается в ледяного Деда Мороза: с его капюшона, воротника и бровей свисают гирлянды из соленых сосулек…

…Как только пройдена седловина, командир командует: «Полный вперед!» и торпедолов груженый торпедами устремляется на преодоление очередного вала. Старшина второй статьи Онищенко, старший матрос Крюков и матрос Крутиков — опытные мотористы. Четко и грамотно управляются с двумя мощными авиационными двигателями. И мы на мостике спокойны за скоростной режим.

Командир имеет звание мичмана (имени не помню) — опытный моряк, имеет боевые награды. Казалось, что ему не страшны: ни океанская зыбь, ни снежные заряды, ни штормовое море, ничего. В короткие часы отдыха, во время дрейфа, его подменял иногда штурман.

Время от времени в воздух взлетает осветительная ракета, что позволяет обнаружить очередную торпеду. Вот и сейчас ракета четко высветила ее красный «колпак». Торпедисты уже на своих местах. Командир работает с мотористами, я — за штурвалом. Подхожу правым бортом к торпеде, которая то появляется, то исчезает в бурунах. Матрос Максимов держит в руках стальной трос с петлей на конце. Старший матрос Ляпин на торпедной палубе держит трос посредине, не давая запутаться между кильблоков. Торпеда проходит по борту. Улучив момент, Максимов ловко набрасывает петлю на выскочившую из-под воды торпеду. Ляпин тут же бросает трос за борт, и он вместе с торпедой уходит за корму. Мне всегда нравилась отлаженная работа моряков нашего экипажа ТЛ-114.

Правда не всегда удавалось с первого раза набросить петлю и выловить торпеду. То вдруг волна приподнимет борт катера, то торпеда неожиданно уйдет под воду. В этом случае приходилось делать новый заход. Морская служба тем и сильна, что все понимают — трудно каждому.

…И так, схваченная петлей торпеда за кормой. Боцман Бушуев уже включил лебедку. Командир дает команду: «Малый вперед!». Я вывожу торпеду в кильваторную струю. Лебедка подтягивает торпеду к входному люку в транце катера и затягивает ее на палубу, где она плавно ложиться на приготовленные кильблоки. Море не спокойно и ребятам приходится корректировать ее продвижение. И вот она отодвинута на положенное ей место и защелкнута хомутами. Вызываю по облачному семафору флагман и сообщаю, что ТЛ-114 взял на борт очередную торпеду. Нас благодарят за службу и дают новые координаты. И снова вперед по неспокойному Баренцеву морю!

…Наш призыв на военную службу (1959-1963гг) — не самый удачный. В начале 40-х годов прошлого столетия рождаемость была очень низкой — шла Великая Отечественная война. И в начале 60-х экипажи торпедоловов не были полностью укомплектованы. Я, как рулевой-сигнальщик, какое-то время оказался один на три катера. Пришел с моря и снова в море. Поэтому на учениях приходилось выдерживать большие физические нагрузки: ни отдохнуть, ни поспать. Так что мне пришлось стоять за штурвалом в море на каждом из трех наших торпедоловов. Чтобы не уснуть за штурвалом, со сном боролся что было сил. А когда становилось совсем трудно и сон брал свое, командир сам вставал за штурвал, давая мне поспать 20-30 минут.

Выловленные торпеды у нас забирали и мы, освободившиеся от груза, снова устремлялись на поиски новых. Особенно тяжело было искать дальние торпеды, но самое трудное оказывалось обнаружить последнюю(!), когда на палубе и мостике собирался почти весь экипаж. Каждый старался обнаружить торпеду первым, поскольку за это полагался еще и приз. Командир время от времени пускает осветительную ракету. «Счастливчик» получал на свой выбор от кока: или 100 г сливочного масла, или банку сгущенного молока, или банку тушенки.

После учений в Баренцовом море, 1961 г. Члены экипажа ТЛ-114, слева направо: торпедисты - старший матрос Ляпин, матрос Герман Максимов, мичман-командир, боцман-матрос Бушуев

При возвращении на базу нас ждал душ с большим напором на плавбазе подводных лодок «Инза». И я по часу стоял под густыми, горячими и живительными струями, чтобы отогреться и расслабиться.

В перерывах между учениями и отдельными выходами в море мне удавалось проводить тренировки по боевому самбо с моряками своего экипажа и других кораблей. Тренировались в клубе дивизии, в том самом, где 20 декабря 1959 года мы принимали военную присягу на верность своему народу и Отчизне. Многочисленные приемы боевого самбо я освоил еще в Ташкенте, когда учился в машиностроительном техникуме и занимался классической борьбой в СКА ТуркВО.

В праздники нас поздравлял командир 8-й дивизии подводных лодок (а затем 12-й эскадры) контр-адмирал Егоров Г.М., в дальнейшем известный советский флотоводец, Адмирал Флота. Он обходил на своем адмиральском катере все корабли вверенной ему дивизии и приветствовал построенных на палубе моряков и командиров.

С особой теплотой он поздравлял экипажи торпедоловов. В мегафоне звучали его торжественные слова: «Здравствуйте, товарищи! Поздравляю Вас…! Слава труженикам моря!».

 

* * *

Свои воспоминания о далеких, и сердцу близких, годах нашей славной героической молодости, беззаветной преданности своей Родине и воинском долге я помещаю в Интернете в канун Дня Военно-Морского Флота СССР и России.

С Праздником Вас, дорогие товарищи! Ура!

А. И. Благовещенский,


географ, мастер спорта СССР, многократный чемпион Узбекистана по парусному спорту в классе яхт «Финн», двукратный чемпион и бронзовый призер Первенства СССР в гонках парусных туристских катамаранов в Калголово (Ленинградская область).

г. Ташкент, 11 июля 2011 года

5 комментариев

  • Art68:

    Александр Иванович, спасибо вам за статью о моряках -подводниках, за тёплые слова о моем отце, Ширяеве В.Н.!… Есть категории, которые не меняются немедленно или не меняются вообще. Среди них — и традиции флота. Именно большое уважение к традициям русского и советского ВМФ было сильной стороной нескольких поколений. Традиции нельзя чернить и перечеркивать, как сейчас это пытается кое-кто делать. Их надо свято беречь, преумножать и помнить: «Традиции — это оружие, которое не зачехляют».

    С Праздником ВМФ!!!

      [Цитировать]

  • Русина Бокова:

    Очень интересная статья-спасибо.
    Мой любимый(ныне покойный) двоюродный брат Слава Андриенко 1935 года рождения честно прослужил матросом (призыв в армию) в Севастополе все четыре положенных тогда года.

      [Цитировать]

  • elle:

    ВМФ — это сила!
    Вот, про торпедоловов (слово-то, какое), что-то, не совсем понятно. Единственное, поняла про их выбор — между банкой сгущёнки, банкой тушёнки и кусочком сливочного масла. Просто, шахматная задача.

      [Цитировать]

    • Станислав:

      Торпедолов — это специальный катер, ВЫЛАВЛИВАЮЩИЙ учебные торпеды, выпущенные подлодкой, торпедным катером, эсминцем — любым кораблем, имеющим на борту торпедные аппараты.В данном контексте — НЕ боевой корабль, из службы обеспечения. В военное время может применяться как противолодочный, дозорный, катер связи, дымзавесчик, разъездной катер, санитарный катер.

        [Цитировать]

  • Волков Роман:

    Александр Иванович, очень интересная статья.
    Вы не могли бы уточнить номер третьего торпедолова на снимке: ТЛ-114, ТЛ-83 И ТЛ-? (я разглядел 158, 168 или 188). Еще вопрос: ы не помните дату и место постройки ТЛ-114?
    Данные нужны для сайта «Корабли и суда ВМФ СССР и России» http://russian-ships.info/

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.