Как я провела этим апрелем… или ташкентцы в Израиле. Начало Tашкентцы

Пишет Татьяна Перцева

Долго-долго, почти полгода шли переговоры. Я говорила, что не знаю, смогу ли. Мне возражали, что пятьдесят лет не могла, а теперь самое время. Мне говорили, что стыдно не видеться со старыми друзьями по полвека. И каждый заявлял, что я буду жить у него, и только у него.

Я брыкалась, твердя, что лучше всего жить в гостинице.

Что не желаю никого стеснять.

Что…. и  так далее, и тому подобное.

И все-таки, оказалось, что жить в израильской гостинице десять дней по карману не каждому. И уж точно не по карману мне.

Перевесили аргументы моей одноклассницы и подруги Люды, показавшей мне по скайпу новенькие клетчатые домашние тапочки,. Ну? И кто устоит перед тапочками?

Только не я.

Решено: я попробую жить у нее. В Тель-Авиве.

Почему «попробую» ?

Да потому, что я девочка домашняя. Жила дома, у родителей мужа, полгода в зеленоградской гостинице, снова дома, потом в новой квартире… два раза в год — поездки и гостиницы. И никогда в чужом доме. Если честно, я побаивалась. А вдруг? Вдруг конфликты? И куда мне деваться? Вдруг не уживемся? Вдруг….

И все-таки, я лечу в Израиль аэробусом компании «Аэрофлот».  Впервые лечу без визы. Правда, я уже ездила в Америку, Англию и Германию без туристической программы. Зато впервые в жизни посмотрю на страну изнутри.

И поэтому меня раздирает любопытство.

Ну, и опасения: куда без них?

С опозданием на час / обычное дело, чтобы я хоть раз прилетела куда вовремя/, — мы приземляемся в аэропорту Бен-Гурион.

После десятиминутного допроса на паспортном контроле ( А зачем вы прилетели? А где живете в Москве? А где будете жить? В каком городе? Адрес? Как зовут вашу подругу? А еще друзья есть? Как их зовут? Где они живут… и т. д…), я выхожу в зал. И почти сразу же вижу Люду. Мы обнимаемся, и опасений как ни бывало. Кажется, здесь все свои…Люда — моя одноклассница по сорок третьей школе. Правда, после  седьмого класса она ушла в техникум. Удивительно стойкая и независимая, резковатая в суждениях, безупречно порядочная, маленькая женщина. Странно, что в школе, как оказывается, она тоже была очень одинока. И при этом так гордо держалась, что я к ней боялась подойти. Мы, кажется, тремя словами не обменялись пока учились вместе. А потом нашлись и с тех пор, можно сказать, неразлучны. Парадоксы судьбы…

Дочь Люды Регина, красавица модельной внешности, везет нас домой. Люда живет в южном Тель-Авиве, недалеко от таханы мерказит и таханы рокевит, то-есть, центральной автобусной станции и вокзала: в Израиле, по своей обезьяньей привычке я нахваталась слов на иврите. И заранее прошу знающих язык меня извинить: все воспринималось на слух, и я могу ошибиться.

Потом мне объясняют, что это район не слишком богатый, а рядом с таханой мерказит живут и тусуются выходцы из чернокожей Африки, наркоманы и проститутки. На что я резонно отвечаю, что в районе трех вокзалов — абсолютно та же картина. Ничего нового, все, как всегда.

Людин дом — в четырех условных остановках от таханы мерказит / чувствуете что-то знакомое? «Мерказий» — «центральный» по узбекски/. Почему условных? Да потому что водитель может пропустить пару остановок, если увидит, что там нет потенциальных пассажиров. Очень тихая, очень чистая улочка выходит прямо на базар. Район или «шкуна» называется «Атиква», что означает «надежда». Название национального гимна Израиля. Базар или шук «Атиква»  — очень людный и шумный торговцы орут только что не в матюгальники, в этом я успеваю убедиться, когда Регина отправляется с вещами домой, а мы идем на шук. Он уже закрывается — вечер пятницы. До воскресенья — ни-ни. Хотя субботу строго соблюдают только верующие и ортодоксы, магазины закрыты, «метро не ходит, в такси не содют». Открыты какие- то ресторанчики и немногие магазины в тохане мерказит. да и то такие, где продавцы — арабы. Автобусы тоже не очень…. Поезда — уж точно.  Правда, в такси-таки содют.

И маршрутки бегают.

Попав на рынок я убеждаюсь, что Высоцкий ошибался, и в стране не на четверть бывший наш народ, а, по крайней мере, на треть. Если не больше. На шуке русских магазинчиков три. В один и ведет меня Люда. Мы закупаемся на субботу. Продукты вкусные. По русски говорят. Русских вывесок полно. И если у меня случается обострение топографического кретинизма, что, как правило, бывает за границей, и вообще непонятно, как я ухитряюсь возвращаться домой при такой ужасной болезни, достаточно встать посеред улицы и возопить «люди добрые, поможите, ради бога, сами мы не местные!» , как тут же набегут добрые русскоязычные люди и подскажут, куда направить стопы своя….

А пока Люда объясняется с продавщицей, я разеваю рот на окружающую знакомо-восточную обстановку и какая-то бабушка советует мне на чистом русском не слишком усердно это делать, ибо обворуют начисто, и без последних штанов оставят. Но я, честно говоря, не слишком ей внемлю, и нужно сказать, она напророчила — позже у меня сперли очки. Вот интересно, чем мои очки так привлекают грабителей? Это уже третьи. Специально-походные. Одни увели во Франции. Вторые — в Австрии… может, там своих очков мало?!

Идем по рынку, репертуар примерно тот же что у нас. Только клубника оказывается гораздо вкуснее, да арбузы — без косточек. У нас сейчас арбузы только в больших супермаркетах. Батат… корень фенхеля, это такая негорькая луковица. Баклажаны и кабачки. Прекрасная, но дороговатая картошка. Все равно дешевле, чем у нас,

Люда живет в пятиэтажке. Позже я обнаруживаю, что таких очень много в Тель-Авиве. Выстроены они в левантийском стиле. Подобных много на юге Италии, на Сицилии, Мальте. Желтоватый известняк. Вообще Тель-Авив показался и до сих  кажется мне довольно безликим. Несколько небоскребов не спасают положения, и не придают ему индивидуальности.  Хотя есть там такие три башни, служащие ориентиром. Стоят они рядом: круглая, квадратная и треугольная. Квартиры дорогие. Как в Москве. В маленьких городах, вероятно дешевле. Тоже, как везде. И снимать недешево.

С непривычки мой топографический кретинизм повышается до предельного максимума. Я уверена, что в жизни не доберусь до дома сама. Позже, слава богу, оказывается, что я ошиблась. Заблудившись в первый раз трижды, потом я действую довольно уверенно.

Двухкомнатная квартира, мало чем отличающаяся от моей собственной. Разве что у меня комнаты не проходные. В стену вделан мазган — кондиционер, работающий в режиме тепло-холод. На крышах домов стоят цилиндрические бочонки: это бойлеры и солнечные батареи одновременно. В Израиле столько солнечных дней, что вода греется, по большей части, без затрат электроэнергии. На случай пасмурной погоды бойлер можно нагреть электричеством. Но воду приходится экономить — в Израиле воды на всех не хватает, и лучше не открывать кран на всю мощность. Приехав домой, я еще с неделю стараюсь экономить воду…. велика сила привычки, даже новообретенной.

Полы в квартирах — из каменных плит. Непривычно для вида и ног, но очень удобно: подметается быстро, а моется и того быстрее. Разлить воду и согнать ее специальной силиконовой шваброй, наподобие той что применяется у нас для мытья окон.

Вечером мы засиживаемся допоздна. И я впервые пытаюсь серьезно вникнуть в проблемы страны, которую чуть не весь считает агрессором. Маленькой страны, которая полностью содержит сектор Газа. Тот, в свою очередь, платит регулярными обстрелами. Оказывается, в Израиле есть города, в которых обстрелы — дело привычное: Ашкелон, Бэер- Шева. На обратном пути сосед по самолету рассказывал, что в Бэер-Шеве его уложили спать в бомбоубежище: это такая комната, которая есть в центре квартиры на каждом этаже восьмиэтажного дома, Стены в сорок см. и железные двери. Если дом будет разрушен прямым попаданием, комнаты останутся целыми. Так вот, он упоминал, что посреди ночи к нему ввалилось все семейство, спасаться от обстрела. — по Бэер-Шеве было выпущено пятнадцать ракет. Десять удалось расстрелять в воздухе — есть такие установки «Пэтриот», американские, пять разорвались в черте города…

На третий день моего пребывания в Израиле сообщили, что такая ракета попала в школьный автобус. К счастью, почти всех детей успели развезти по домам. Водитель отделался легкими ранениями. Мальчик в тяжелейшем состоянии попал в больницу,… очевидно, те, кто стреляют, хорошо знакомы с  теориями Гитлера. Это его люди бомбили госпитали с выложенными на крыше красными крестами, поезда с эвакуированными и детские учреждения…

Когда живешь в состоянии войны и вражеском кольце, ничего не остается, кроме как постоянно держаться начеку. Вскоре я уже не удивляюсь тому, что при входе на тахану мерказит и тахану рокевит, в любой банк и учреждение проверяют сумки, визуально и специальными приборами, что по улицам разгуливают молодые ребята и девушки с автоматами. Красивые, стройные… Это боевые части, которых первых бросают в бой.  Им не полагается расставаться с оружием даже на пять минут. Остальным автоматы на улицах не полагаются. Солдат отпускают в четверг, возвращаются они в казарму утром в воскресенье. Стирка белья и формы — за свой счет. Говорят, и там многие стараются откосить от армии. Не знаю. Солдат много, и девушки, как рассказывают, буквально рвутся в боевые части. Поразительное зрелище!

Как во всякой стране, где церковь не отделена от государства, возникают определенные проблемы. Здесь много ортодоксов, особенно в Иерусалиме. Их тоже полностью содержит государство. Черные лапсердаки в любую жару, черные шляпы, белая рубашка длинные пейсы… женщины одеты более, чем скромно. Никаких брюк. Щиколотки и локти должны быть закрыты. Парики. Остается только посочувствовать людям, вынужденным так одеваться  при такой погоде. Опять же, говорят, что последнее время они ратуют за отдельные места для мужчин и женщин в автобусе… не мне судить, не будем резко высказываться.

Оказывается, коренные израильтяне не слишком долюбливают русских. Под русскими подразумеваются и ашкеназы, европейские евреи, и бухарские, и кавказские, и все, кто говорит по русски. Все равно — свои. Хоть откуда, а для меня — свои.

Все это я, разумеется узнала, не за один вечер. Просто сначала сухие сведения, потом — десерт в виде впечатлений.

Да, и еще должна добавить, что нигде и никогда меня не встречали так гостеприимно, с такой душевной  щедростью, Нет, точно, ташкентский дух и ташкентское тепло не умрут, пока живы эти люди. Мои друзья. Наши, ташкентские. Меня передают из рук в руки, как фарфоровую вазу. Сажают в автобус или маршрутку — и немедленно звонят очередным хозяевам. Приезжаю — хозяева немедленно звонят Люде. Потом все повторяется в обратном порядке. Какое все-таки счастье, что я приехала в Израиль. Что повидалась с друзьями. Потому что это настоящие друзья…

 

День второй. Суббота

Шалом, шабат

Утром меня встречает очень знакомое воркованье. Я спрашиваю Люду, уж не горляшки ли это? Господи, после стольких лет… здесь действительно полно ташкентских сиреневых горляшек. Позже я их фотографирую и с гордостью показываю знакомым. Ленивых толстых сизарей очень мало. Чика, трехцветная кошка Люды, приносящая счастье, худая с треугольной мордочкой и роскошным жабо, сидит на подоконнике, в надежде на то, что глупая горляшка попадется ей в лапы. Ни малейшего шанса. На окнах жалюзи.

Суббота — шабат. Как я уже сказала — день праздничный. Но мы с Людой едем в порт. Порт находится в Яффо или Яффе — старом пригороде Тель-Авива.  По Яффе мы погуляем завтра, а сегодня просто сидим у моря на солнышке. Вечером я обнаружила, что лицо и руки сгорели. До того, что потом облезали! А пока… тут полно невероятно красивых детей, с лицами и кудряшками херувимчиков. Откуда только берутся некрасивые взрослые?! Детям в Израиле позволено все. Они бегают, кричат, шалят, смеются, и никто их не останавливает. Чуть поодаль играет музыка, в людском кругу жонглеры, фокусники и гимнасты показывают чудеса.

В небе полно летающих змеев самых причудливых форм, и я с завистью посматриваю на большую, черную с оранжевым летучую мышь.

Обедаем в кафешке, возвращаемся домой…

Вечером я напрашиваюсь в гости к Наташе Гершенович. Они с мужем заезжают за мной, и везут в Бат-Ям, пригород Тель-Авива, на морском побережье. Красивые дома, тишина,    благорастворение в воздусех…

Совершенно необыкновенная женщина — Наташа. С абсолютно нестандартным мышлением. Абсолютно раскрепощенная духовно. Правда, ругается, что я экспромтом, и, видите ли, не так меня угощают, как полагалось бы. Называется синдром ташкентского гостеприимства. Нужно, чтобы ножки стола гнулись, а тут, черт побери, только потрескивают…  Под эти причитания мы и ужинаем. Как ни странно, никто не остался голодным. И не помер от жажды.

Бывают же такие чудесные пары, как эта. И бывают же такие чудесные люди.

Через несколько дней Наташа звонит и сообщает, что наша встреча — большое счастье, поскольку внук заболел трахеобронхитом, и сейчас ей уж точно не до меня.

На этой «оптимистичной» ноте мы расстаемся до следующей  встречи, увы, уже по скайпу.

Меня отвозят домой, и мы с Людой снова не можем наговориться. За все годы, что не виделись. Более полувека, подумать страшно….

 

День третий. Воскресенье.

Шук Кармель и Яффа

 

Жизнь входит в нормальное русло. И мы едем на улицу Алленби. На шук Кармель. Замечаю, что в автобусах нет никаких турникетов, а просто рядом с водителем стоит касса, и он продает билеты. На кассе есть так называемый  валидатор, к которому пенсионеры прикладывают карточки. И все!! Не то что у нас, все для «удобства и облегчения жизни людей»!

Вхожу и немедленно попадаю в итальянский фильм в жанре неореализма. Уже в автобусе стоит оглушительный гвалт. Ну, чистая Италия и даже с такой же жестикуляцией. Какой-то мужчина на все корки костерит чем-то не угодившего ему водителя. Его поддерживает совершенно посторонняя бабушка, которая в конце концов, набрасывается на беднягу водителя с кулаками. Ее еле оттаскивают. Далее инициатива вновь переходит к мужчине, и тот произносит великолепную речь, слова непонятны, но смысл ясен. Ох, не завидую я бедняге-водителю! Вообще меня поражает тамошняя манера обсуждать чужие дела и вмешиваться в чужие разговоры. Я как-то сказала Люде, что не понимаю, почему в такую жару все/ кроме меня, конечно/, одеты как на Северный полюс: куртки, свитера, джинсы, кроссовки. Какая-то дама немедленно вмешалась в разговор, и обвинила меня в том, что я всех сужу и осуждаю…а люди возвращаются поздно, когда холодно. Поясняю. Холодно — это шестнадцать-семнадцать градусов . Плюс. Лично я — в летней блузочке, и, как ни удивительно, не замерзла: днем температура переваливает за двадцать. Вот что значит южный народ!! Наверное, живя в Ташкенте и я куталась при шестнадцати…

Когда я попыталась купить в магазине продукты, стоявшая рядом женщина тут же объяснила, что я покупаю не то, и не так…простота нравов воистину изумительная.

Я осуществляю свою мечту: заказываю выгравировать на пяти серебряных кольцах надпись «Гамзе яавор» — «И это пройдет». Мне, сыну и подругам.

Мы идем на рынок. Шук Кармель — гораздо больше и красочнее шука Атиква. По пятницам здесь дают представления фокусники и мимы, и полно народа. Но и в остальные дни здесь есть, на что посмотреть. Тааакое изобилие! Овощные ряды перемежаются вещевыми. Ор стоит еще тот. И, вообще, теперь я понимаю, почему окружающие вечно твердят. что я не говорю, а ору. Ну, голос такой!!

Теперь уже ясно, что и гены такие. Это у меня врожденно-национальная особенность, во! И все тут!

Едем в Яффу. Долго бродим по улочкам. Фотографируемся у Часовой башни, заглядываем в бесчисленные лавчонки. В одной обнаруживаем сваленный в кучу тюбетейки, чустские в том числе, чапаны, и ичиги! Чистый Узбекистан. Очень много очень красивой мебели. Завалы барахла. Я тут же подсаживаюсь на сок пассифлоры. Не знаю, как она выглядит в действительности, По английски это «passion fruit”, фрукт страсти. Сок оранжевый, со множеством мелких косточек и льдом. Амброзия называется. Удивительно живописное место эта Яффа… можно ходить часами и каждая лавчонка — лавка чудес Если бы только не…

Ох, ноги мои, ноги, как бы вас выдрессировать, чтобы не уставали от бесконечных хождений?!

Звоню своей бывшей соседке по ташкентскому двору Лоре Осадчук.

Живет она в Нацрат-Элите. Это новая часть города Назарет. Нацрат — так это название произносят на иврите.

 

День третий. Понедельник

Назарет в Галилее

Доходим до таханы мерказит, и Люда усаживает меня в маршрутку. Ехать больше часа. Я по старой туристической привычке всю дорогу дремлю.

Лора встречает меня на остановке. Если в Тель-Авиве деревьев мало, и на улицах, в основном, цветет львиный зев,  здесь весь городок в цветах мимозы. Настоящей, а не той акации, которую продают в Москве. Шарики-цветы раза в четыре больше. И еще один привет из Ташкента — иудины деревья. Помните, ранней весной в марте, много-много сиреневых, липнущих к ветвям цветочков? В сквере, когда еще он был сквером, на выходе из аллеи, ведущей на Энгельса? У министерства здравоохранения на Навои. В пасмурные дни над улицей плывут большие сиреневые шары…

Весь Израиль в иудиных деревьях. Мимозе. Каких-то больших белых, сиреневых и оранжевых цветах на ветках без листьев. Налюбоваться невозможно.

Лора встречает меня на остановке и ведет к себе. По бесчисленным лестницам — вверх вниз. У нее гостит еще одна наша подруга, из Москвы. Майя Томлинг. Ага, в Москве времени нет, а вот в Израиле нашлось! Встретились, наконец, а то только по скайпу…

С Лорой мы знакомы с самого детства. Добрая, очень общительная, всепрощающая, не то, что я максималистка!

И Майка, золотой человек с непростой судьбой. Ну, какие же они родные! И плов приготовили, как же без плова

Я наскоро укладываю в часовой разговор всю свою жизнь, и  тащу их в Назарет. Посмотреть на церкви. Больше ничего особо примечательного там нет, но и этого за глаза….

Нацрат-Элит — городок очень милый и чистенький. А Верхний Назарет — мрачноватый и суровый. По крайней мере, таким он кажется под нависшим дождем небом. Но ведь Нацрат-Элит все равно вид имеет праздничный — желтые дома даже под дождем выглядят весело. Да, я забыла сказать, в тот день начались дожди, и продолжались еще три дня, правда, только по утрам. Дожди сильные. Но потом все прекращалось, а небо оставалось пасмурным. Удивительно, потому что в апреле дождей, как правило, не бывает. Все просто поражались. Все, кроме меня. Догадайтесь, кто привез дожди в Израиль?!

В Верхнем Назарете много арабов. Больше экзотики.  Продается то, чего я сто лет не видела: миндаль в зеленой скорлупке. Скорлупка кисленькая…

Мы идем в церковь святого Гавриила, принесшего Марии благую весть. Здесь находятся источник и колодец Девы Марии. Отсюда она брала воду. Источник бурлит где-то далеко внизу, но в церкви стоит алюминиевый бак с водой, которую я и набираю в маленькую бутылочку. Тут же стоят кружки, и мы пьем и умываемся водой. Ставим свечки. Интересно, что в отличие от нашей церкви цены здесь не фиксированы, Каждый жертвует, сколько может.

Заходим в Благовещенский собор. Здесь есть грот, построенный на месте дома Девы Марии. Собор совсем новый, построен в шестидесятых, и честно говоря. особого впечатления  не производит. Разве что священник, служащий мессу для очень небольшой группы прихожан. Он неожиданно начинает петь что-то, наподобие итальянской арии. Красиво и очень профессионально, но как-то не к месту в храме. Во дворе висят иконы Девы Марии, присланные из разных стран. Самых экзотических. Вот только России среди них нет, хотя есть Украина.

Возвращаюсь домой опять же маршруткой. Вот все-таки  интересно: живем с Майей в Москве, а нашли где увидеться! Стыд и позор! И лень душевная…

5 комментариев

  • Алекс:

    Познавательно и замечательно. Как будто сам побывал.. Спасибо , Таня

      [Цитировать]

  • alla:

    Танечка,у Вас неточность в названиях —два третьих дня—Воскресенье и понедельник…
    А очерк великолепен!Граци!Пишите еще!

      [Цитировать]

  • Татьяна:

    Спасибо, Алла, у себя исправила, почему-то мне все время казалось, что пятница не считается… Пишу. Вот еще куда съезжу — и обязательно напишу.

      [Цитировать]

  • stansult:

    хорошо написано, с душой :)
    есть небольшие неточности, но это ерунда

      [Цитировать]

  • дважды землячка:

    Извините, еще одна неточность: Есть Верхний Назарет, в переводе Нацрат-Элит и Нижний Назарет, т.е. Нацерет (арабский). За исключением этого, все отлично!

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.