Белокожие мумии Урумчи История Разное

Кто они?
Лицо мужчины обращено к посетителю. Глаза его закрыты. Он, похоже, заснул. Странная, мертвенная неподвижность разлилась по его лицу.
Скулы потемнели, в них просочилась синева. Зубы оскалены. Губы зловеще скривились. Склоненная набок голова — как будто он чутко прислушивается ко всему, что происходит вокруг.
Вот-вот он встрепенется, откроет глаза, бросится вам навстречу… Но нет, сон его крепок и непреходящ.
Он спит вот уже 3 200 лет. Свое последнее пристанище он обрел в музее города Урумчи.


Этот город лежит в одной из самых отдаленных частей Китая — в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.
Урумчи — столица этого района, затерянного между Монголией, Средней Азией и остальным Китаем. Когда-то он был последней крупной остановкой на Великом шелковом пути.
Впереди расстилалась Срединная империя. Лишь в ХVIII веке маньчжурские правители Китая захватили Синьцзян. Но мы отвлеклись. Мы по-прежнему пребываем в музейном зале, где нас встретила странная мужская фигура.
Приглядимся к нему внимательнее. Его рост, как указывает табличка, — 1,76 м.
Длинный нос, глубоко посаженные глаза, светло-каштановые волосы, светлая кожа. Его облик — это, скорее, облик европеоида, чем узкоглазого китайца — отпрыска монголоидной расы.
В его одежде — а она очень хорошо сохранилась — просматриваются совсем не китайские мотивы. Под стеклянными витринами выставлены еще полдюжины мумий. Все они также хорошо сохранились, и лица их тоже наделены явно неазиатскими чертами.
Неожиданность? Сенсация? Профессор из Гейдельберга Карл Йеттмар, знаток сибирской археологии, вовсе не выглядит удивленным. Он просит посетителей обратить внимание на отчет, составленный в далеком 1937 году после экспедиции Свена Гедина.
Еще тогда ученые сообщали, что найдена мумия, датируемая ранним периодом истории Китая, и мумия эта, несомненно, — мумия европеоида. «В то время не удалось ни подробно исследовать эту находку, ни вывезти ее с собой», — говорит Йеттмар. Китайцы ревностно охраняли любые памятники, найденные археологами, ведь они боялись — и не зря! — что европейцы разграбят их национальное достояние.
Впрочем, отдавая должное профессиональной выучке гейдельбергского археолога, подчеркнем, что об открытии экспедиции Свена Гедина известно мало.
Американский китаист профессор Виктор Мэйр, по собственному признанию, был «как громом поражен», когда в 1987 году, прогуливаясь по музею в Урумчи, внезапно заметил мумию европеоида.
С тех пор он стал всеми способами добиваться разрешения на раскопки в Китае. Правда, из-за политических неурядиц ему удалось получить визу лишь в 1993 году.
Теперь В. Мэйр, профессор Пенсильванского университета (Филадельфия), пытается сам ответить на одолевающие его вопросы: кто были эти люди? откуда они пришли?

Где они?
Первые урумчийские мумии, найденные в засушливом, пустынном бассейне реки Тарим, протекающей к югу от Гоби, были датированы рубежом нашего тысячелетия (200 г. до н. э. — 200 г. н. э.).
Это не удивляло. В то время караваны купцов давно уже освоили путь, связывавший Средиземное море и Дальний Восток (позднее его назовут «Великим шелковым путем»).
Однако последние находки изумили. В песках Китая были обнаружены мумии людей европеоидной расы, живших еще во втором тысячелетии до нашей эры! (1800 — 1200 гг. до н. э.).
Тела одних усопших накрывала лишь легкая накидка, тогда как на других были роскошные одеяния.
Их ноги обуты в искусно выделанные сапожки из войлока или кожи. Их тела облачены в пестрые клетчатые платья из козьей или овечьей шерсти, вытканные лучшими ткачами, а также в кожаные или матерчатые плащи.
Сами гробы, выдолбленные из стволов деревьев, были затянуты коровьими шкурами. Среди погребальных даров археологи обнаружили в основном предметы повседневного обихода: гребни, иглы, небольшие ножи, керамическую утварь. Однако в захоронениях почти отсутствовали оружие и изделия роскоши, то есть предметы, которые свидетельствуют о значительных социальных различиях.
Сейчас в музее Урумчи выставлено всего полдюжины мумий людей европеоидной расы. Еще более сотни мумий хранятся в подвале музея — в таких условиях, что у западных ученых, загляни они туда, волосы встали бы дыбом.
Множество других останков, открытых еще в семидесятые годы (тогда раскопки велись более чем в десятке мест), снова засыпало песком: у китайских ученых нет ни денег, ни подходящей техники, ни помещений, в которых можно было бы подобающим образом хранить найденные реликвии бронзового века.
Сами мумии появились по воле природы. Жители Северо-Западного Китая в отличие от египтян не препарировали своих покойных.
Их тела уцелели потому, что здешний климат — резко континентальный, с большими перепадами дневной и ночной температур. В таких условиях человеческие ткани вымерзли и высохли. Довершила дело местная почва. Содержание соли в ней было очень высоко, поэтому здесь не приживались бактерии, которые в обычной почве быстро разлагают попавшие туда тела.
Вот этот особенный климат и особая почва уберегли от распада и гибели останки людей, умерших несколько тысяч лет назад. Теперь все эти уникальные находки помогут нам понять, как далеко простиралась Ойкумена — земля, населенная людьми, — в представлении древних.
Греческий ученый Гекатей Милетский, живший в VI-V вв. до н. э., включал в это понятие лишь Европу, Северную Африку, Переднюю Азию и Индию. Изучая труды географов и историков Срединной империи и Ойкумены Гекатея, мы привыкли считать, что Китай в ту далекую эпоху был полностью изолирован от средиземноморской цивилизации. Никаких контактов между ними не было и не могло быть.

Как они выглядели?
Исследовав находки, сделанные в Синьцзяне, Виктор Мэйр в своем последнем отчете подводит итоги. Заглянем в его записи.
ДНК найденных мумий, скорее, похожи на ДНК европеоидов, чем жителей Азии.
Это выяснилось во время недавней генетической экспертизы, проведенной итальянскими учеными.
Чтобы удостоверить этот, на первый взгляд, и так очевидный факт, ученые привлекли обширный генетический материал — современный и античный.
В. Мэйр подчеркивает: «Важную роль в наших исследованиях играет именно генетическая экспертиза».
Красочные ткани, в кои облачены покойные, напоминают текстиль, который в ту же самую эпоху изготавливали в Скандинавии, Австрии, Германии. Это выяснили американские специалисты. Схожи, например, ткацкая техника, способ выделки нитей.
В. Мэйр продолжает: «Мы можем с абсолютной уверенностью сказать, что текстильные изделия, найденные в Синьцзяне, вовсе не уникальны.
Наоборот, они традиционны для древних жителей Европы, и в частности Кавказа. Для них характерна одна и та же общая технология».
В одном из захоронений найден «ведьмин колпак» высотой 60 см. В этот головной убор была облачена некая богато одетая женщина.
При виде его сразу вспоминаются островерхие шапки, распространенные в Центральной Азии в первом тысячелетии до нашей эры. Их носили знатные люди и жрецы.
«Мы знаем, как выглядели древние обитатели бассейна Тарима, — продолжает В. Мэйр, — ведь в раскопанных нами захоронениях хорошо сохранились их тела и одежды».
Облик тохаров известен также по настенным росписям VII в. н.э., найденным в буддийских гротах.
Со стен этих пещер на нас взирают стройные люди с узкими лицами и длинными носами, рыжими или белокурыми прядями волос, с голубыми или зелеными глазами.
В одном из захоронений, раскопанных в Китае, были найдены фрагменты тележного колеса. Оно датируется II тысячелетием до нашей эры.
Эта находка точь-в-точь напоминает остатки телег, найденных в Украине, но те почти на тысячу лет старше.

Что мы знаем о юэчжи?
Кем же были таинственные обитатели бассейна реки Тарим, населявшие эту местность еще в III-II тысячелетиях до нашей эры? «Мы можем только гадать об этом», — замечает профессор Карл Йеттмар.
Он перебирает названия этносов и предлагает вспомнить тохаров, населявших Среднюю Азию, как считалось прежде, в более позднюю эпоху: во II в. до н. э. — I тыс. н. э. Профессор Мэйр даже настаивает на том, что нет никаких оснований не признавать древних обитателей Синьцзяна предками тохар.
Что мы вообще знаем о тохарах? Сперва появилось такое понятие, как «тохарские языки». На них говорили люди, жившие в оазисах Центральной Азии (и в частности в бассейне реки Тарим) в IV-VIII веках.
Сохранилась буддийская литература, написанная на этих языках — «восточнотохарском» и «западнотохарском». Еще в начале этого века немецкие лингвисты выяснили, что сии загадочные наречия принадлежат к индоевропейской семье, то бишь состоят в близком родстве с кельтским, латинским, греческим, германскими, иранскими и индийскими языками.
И что особенно интересно, тохарские языки относятся к сугубо западной, «кентумской» ветви индоевропейских языков…
Высохшие мумии, найденные на берегах Тарима, мы с трудом можем связать с письменными памятниками, найденными здесь. Между мумиями и манускриптами — две тысячи лет исторического пути, наполненного самыми бурными событиями: войнами, кочевьями, переселениями народов.
Однако для профессора Мэйра связь вполне очевидна: «Как явствует из китайских источников и сообщений китайских путешественников, европеоидные обитатели бассейна Тарима были предками тохар».
Согласно этим же источникам, в окрестностях Тарима жили так называемые юэчжи. Они образовали мощный племенной союз.
Однако после столкновений с соседними племенами большая часть юэчжи перекочевала в Бактрию и Северо-Западную Индию, где разгромила Греко-Бактрийское царство и основала собственную державу, о которой сообщают уже «классические» европейские историографы.
«Хотя упомянутые народы — и юэчжи, и тохары — в различных исторических сочинениях фигурируют под своими особыми именами, — заключает Йеттмар, — мы должны отождествить их. Сама страна, в которой они поселились, еще в средние века носила название «Тохаристан».

Почему они переселились в Китай?
Как же тохары — один из западных (по языку) индоевропейских народов — сумели добраться до Западного Китая? Почему они обосновались здесь?
Право искать ответы на эти вопросы Мэйр оставляет коллегам. Сам он вполне удовлетворен результатами археологических раскопок, прежде всего найденными здесь текстильными изделиями.
Глядя на них, уверяет он, нельзя не признать, что в бронзовом веке между Европой и Китаем существовала прямая транзитная связь.
Американский профессор говорит о «длительных миграциях», начавшихся еще в IV-III тысячелетиях до нашей эры.
Его немецкий коллега Йеттмар рисует схему подобных переселений. «Влекомые заманчивым климатом Юга племена варваров, населявших северные страны, пытались, перебравшись через горы, вторгнуться в Месопотамскую низменность, где возникла высокоразвитая цивилизация.
Подобные «мини-переселения народов» приносили лишь временный успех, однако варвары сумели перенять у своих соседей навыки ведения войны и способы политической организации общества.
Впоследствии они стали совершать экспедиции в глубь азиатской Степи, где местные племена, прежде жившие в относительной изоляции, не могли оказать им никакого серьезного сопротивления». Та эпоха была «временем лошадей».
Эти животные были главным оружием и главным источником жизни степняка. Европеоидные пришельцы, вторгшиеся в Синьцзян, не стали смешиваться с местным населением. Они по-прежнему занимались кочевым скотоводством.
Профессор Йеттмар осторожен в выводах. Чтобы не запутаться в сетях лингвистики, этнографии, генетической и физической антропологии, он ограничивается лишь гипотезами.
Так, по его мнению, племена, населявшие бассейн реки Тарим, перекочевали сюда из Ирана, Кавказа и северных районов Сибири. Йеттмар осторожно заявляет: «История Центральной Азии, очевидно, во многом определяется переселениями народов из западных и юго-западных районов континента».
Что ж, мумии, хранящиеся в музее Урумчи и песках Синьцзяна, хранят еще немало тайн, раскрыть которые предстоит ученым разных стран мира, работающим на окраине Китая.

Ксения Оболенская.

Источник

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.