Город Ташкент в жизни и творчестве народного писателя Узбекистана С. П. Бородина (1950 – 1974 гг.) Tашкентцы Искусство История

Автор Уфимцев Г.П.

Ташкент, славящийся теплотой и гостеприимством, приютил многих знаменитых деятелей культуры и искусства разных народов мира. Одним из них был знаменитейший писатель и общественный деятель русского и узбекского народов середины прошлого, XX века – С. П. Бородин.


Вот что о нем говорится в Энциклопедии «Ташкент»: «Бородин С.П. (1902-1974 гг.)-народный писатель Узбекистана (1973 г.) Окончил Высший Литературно-художественный институт им. В.Брюсова.(1925 г.) В 1923-1926 гг. участвовал в фольклорных экспедициях в Бухару, Самарканд. Жизни народов Средней Азии посвящены романы «Последняя Бухара»(1931 г.), «Египтянин»(1932 г.), сб. новелл «Мастер птиц»(1934 г.) Жил в г. Ташкенте с 1950 по 1974 гг.. С.П.Бородин автор знаменитых исторических романов «Дмитрий Донской»(1941 г.) и исторической трилогии «Звезды над Самаркандом»(1953-1973 гг.). Удостоен высшей государственной премии СССР (1942 г.), Государственной премии им. Хамзы (1968 г.) Похоронен на мемориальном национальном кладбище Узбекистана (Чагатайском). В 1981 г. на ул. Ларошбеги-18 г. Ташкента открыт Государственный Мемориальный Дом-Музей, названный его именем.[1]

Сентябрь 1962

Впервые в Среднюю Азию (Узбекистан, г. Бухару) С.Бородин приехал по его воспоминаниям «…мальчишкой-первокурсником в творческую командировку от Центрального Музея Народоведения в 1923 г., когда еще свежи были воспоминания о временах эмира. Осенью я вернулся в Москву, но уже отравленный повышенным интересом к культуре Средней Азии, историю которой и некоторые книги путешествий я прочитал еще до первой поездки».[2]

1965 год

В 1924 г. С.Бородин вновь берет командировку в Среднюю Азию, на этот раз в Самарканд, где тогда известный российский археолог В.Л.Вяткин вел научные раскопки на Афрасиабе. «Он меня взял к себе десятником и два сезона я работал у него, руководя двумя артелями землекопов» – вспоминал писатель. «Разумеется, такая работа и расширила и углубила мои занятия историей этих мест».[3]

Будущий писатель прикоснулся к древней земле Самарканда, Ташкента, Бухары, др. городов, тысячами неразрывных нитей связал себя с ней навсегда, полюбил эту землю, воспел ее в своих книгах.

До своего окончательного переезда в Узбекистан, С.Бородин много раз бывал в г. Ташкенте. По косвенным данным это было и в 1923, 1924, 1925 гг. и в 30-е годы во время командировки на Турксиб.

В тяжелейшие годы Второй мировой войны писатель эвакуировал сюда свою семью: жену (Алисову Е.) и дочку (Оксану), которых он неоднократно навещал в 1941-44 гг. Так, в письме к Х.М.Успенской (Бочковой) 23 июля 1956 г. он пишет: «…в октябре 1941 г. ..я уехал из Москвы в Узбекистан, возвратился в январе 1942 г.»[4]

А в статье «Айбеку шестьдесят лет» ( август 1965 г.), он вспоминает: «…осенью 1941 г. мы однажды встретились в Союзе писателей у Хамида Алимджана … и долго – час или два – разговаривали: об истории Узбекистана, об исторических романах».[5]

С 1950 г. начинается ташкентский период в жизни и творчестве уже тогда признанного и известного далеко за пределами страны писателя, работавшего в сложнейшем и ответственейшем жанре исторической художественной прозы. Лучше всего об этом сказано у самого С.П.Бородина в его автобиографическом очерке «Дороги»: «В 1950 г. я уехал в Узбекистан, где много раз бывал за эти годы. Для этого переезда было несколько причин  -врачи рекомендовали сухой и теплый климат, письменный стол требовал творческого уединения, а главное, этого требовала тема, которую я задумал».[6]

От себя добавим, была еще одна сугубо личная причина переезда знаменитого писателя в Ташкент. Здесь жила его любимая  женщина – Рауза Якубовна Хасанова (Бородина), с которой после переезда Сергей Петрович прожил оставшиеся четверть века.[7]

Здесь в гостеприимном Ташкенте он встретил поддержку своим творческим планам и братское внимание собратьев по перу Г.Гуляма, Ш.Рашидова, Айбека, К.Яшена и многих других.

Автор в Музее Бородина

Именно в Ташкенте, с присущим ему чутьем и творческой самобытностью, помноженными на завидное писательское трудолюбие С.Бородин осваивает вершины мастерства художественного перевода узбекских, таджикских, казахских писателей на русский язык. «Бухара» и «Рабы» С.Айни, «Ветер Золотой долины» Айбека, «Кашмирская песня» Ш.Рашидова и др. произведения национальных авторов Востока стали известны всему миру в блестящих переводах С.Бородина. Совсем не случайно в Ташкенте его почтительно называли Устод, Мастер «Звезд».

Многие местные художники считали С.Бородина тоже своим человеком. На творческих встречах со скульпторами и живописцами он беседовал на равных с самыми известными мастерами кисти. О чем бы ни говорилось: о живописном полотне, скульптуре, графике, или Матендаране – он находил такие стороны вопроса, на первый взгляд казавшиеся второстепенными, что сразу становилось ясно, как глубоко и многосторонне отразились все достоинства или все недостатки произведения, о которых он говорил.[8]

На кладбище, 2009 год, автор статьи со вдовой писателя.

Теснейшие творческие контакты в гостеприимном Ташкенте у С.Бородина не ограничивались общением лишь с признанными, маститыми деятелями культуры и искусства. Сергей Петрович долгом писателя считал работу по воспитанию начинающих литераторов, как мог, помогал им и словом и делом. Во многом благодаря его усилиям в Узбекистане, его столице – Ташкенте сложилась своя школа мастеров исторической художественной прозы, в числе которых были его сподвижники и ученики Пиримкул Кадыров, Адыл Якубов, Яврат Ильясов.

Как вспоминал К.Яшен «…С.Бородин-по натуре человек мягкий и отзывчивый, чуткий как литконсульт, как редактор был глубоко порядочен и честен, принципиально ершист, когда возникал бой за настоящую литературу. Все тогда отлично сознавали, что говорит об этом С.П.Бородин, не кривя душой, открыто и прямо. Такое ценное качество позволяло ему оставаться притягательным для всех человеком. Мы, узбекские писатели, воспринимали С.Бородина как своего, ставили его в пример молодым. А его радушный и гостеприимный дом в г. Ташкенте, по ул.Орджоникидзе-18, был всегда открыт людям. И уходили они отсюда всегда окрыленными и обогащенными — и артист, и писатель, и художник, и ученый. Любому из них, независимо от ранга и звания, было здесь интересно. Это и потому, что С.Бородина отличали внутренняя и внешняя культура, умение оставаться самим собой, не показывая собеседнику ни нездоровья, ни следов усталости от ночных бдений за рабочим столом.[9]

Помимо создания известных на весь мир литературных произведений, С.Бородин был еще и известным коллекционером. Как вспоминает ташкентский краевед Б.Голендер «…С.Бородин был подлинный коллекционер в самом высоком понимании этого слова. Настойчивость поиска, умение находить, удачливость, любовь к коллекционированию, глубокое знание, и, самое главное, ясно поставленная цель собирательства-все эти качества в высшей мере были ему присущи.

Как только я перешагивал порог его гостеприимного дома, сразу же С.Бородин заставлял забывать о дистанции между молодым студентом и живым классиком современной литературы – и вот мы уже единомышленники, равноправные граждане одного братства увлеченных людей, спорим в уютном квадратном кабинете, под яркими среднеазиатскими картинами, среди резных деревянных фигурок, старинных монет и тысяч книг удивительной библиотеки писателя».[10]

«С.Бородин считал коллекционирование одним из видов творчества. Создавая коллекцию открыток, или монет, собирая личную библиотеку, человек, говорил он, с исчерпывающей полнотой выражает всего себя, и чем выше творческий заряд личности, тем большую общественную значимость приобретает такое собрание. От С.Бородина, пишет Б.Голендер-я впервые услышал о многих замечательных книгах, связанных с прошлым нашего города. Как он умел рассказывать! Какие находил слова для выражения своей любви к Востоку!»[11]

В Личном Архиве С.Бородина сохранился черновик его письма к Председателю Ташкентского Горисполкома – Асамову. В нем писатель просит подыскать в центре столицы помещение, которое могло бы стать клубом для любителей книги, собирателей марок и т.п. А до этого-просит оградить коллекционеров, собирающихся по воскресеньям  в парке им. М.Горького от преследований со стороны административных органов.[12]

С.П.Бородин много внимания уделял благоустройству своего ташкентского жилища. В Архиве писателя есть страницы с личными чертежами, адресованные строительной организации Главташкентстроя, осуществляющими реконструкцию его дома. Хозяин дает подробные указания по постройке кухни, отделке подвала и т.п.[13]

Автор статьи со вдовой писателя во дворе музея.

Ташкентское землетрясение 1966 г. нашло отражение в многочисленных письмах друзей писателя, беспокоящихся о его здоровье. С.Бородин отвечает им: «Наш дом поврежден, но в основном пока цел. В некоторых комнатах потрескались стены, обвалились карнизы, но в других пока можно жить. Землетрясение продолжается; толчки, сменяя друг друга, гудят по несколько раз в день, но на слабые толчки мы уже не обращаем внимания.

Бросить дом и уехать мы не решаемся. Уехать — это значит бросить библиотеку, большой архив, коллекции, — все то, что складывалось и занимало нас в течение долгих лет».[14]

Как вспоминал старый друг С.Бородина-Марк Ефетов «…Возвращаясь из дальних странствий, он всегда с волнением спрашивал о Ташкенте.

Амир (псевдоним С.Б.) влюбил меня в Ташкент и любовь эта останется со мною навсегда. Когда я был в Ташкенте у него в гостях, он предложил мне поехать с ним на киностудию. Мы увидели в просмотровом зале, как строят новые улицы Ташкента. Потом мы увидели большую семью-узбекских родителей и их приемных светловолосых детей-ленинградцев. Погас экран, загорелся свет, и я увидел глубокую печаль в глазах С.Бородина. И вдруг я почуствовал, какое у него большое  и доброе сердце. И еще я почуствовал, что в нем поразительно сочетаются россиянин и сын Востока. Он безмерно любил Россию и столь же любил Узбекистан».[15]

Писатель С.Бородин был в самой гуще культурной жизни г.Ташкент 60-х, 70-х гг. XX в. Так, в черновиках Очерка писателя о Средней Азии, он отмечает: «В библиотеке им. А.Навои и в Ташкентском Институте востоковедения хранится и ныне изучается около 80 тыс. рукописных книг. Восемьдесят тыс. рукописей! Это одно из крупнейших собраний в мире![16]

В письме к Х.М.Успенской 5 августа 1958 г. он пишет: «В Ташкенте было два больших русских театра. Недавно один из них при Доме офицеров потерпел фиаско в ряде постановок. Поэтому труппу распустили, театр закрыли, и нескольких лучших, профессиональных актеров передали в театр им. М.Горького, пользующийся хорошей славой и крепкой поддержкой».[17]

Так случилось, что в Ташкенте ныне только один русский театр при двух драматических на узбек. яз., при большом оперном, где оперы ставятся и на том, и на др. языке. Многочисленные ансамбли, театр сатиры, филармония, консерватория, джазы и т.п. Посетителями и вниманием они тоже обеспечены: ведь Ташкент по территории — второй (после Москвы) город в СССР, а по населению — около 1,5 млн. — один из крупнейших городов Востока».[18]

Ничто человеческое не было ему чуждо. Он любил детей, цветы, животных. Многие семена растений, саженцы, в числе которых были и индийские розы, японская сакура С.Бородин привозил и сам из зарубежных поездок, причем разбирался он в тонкостях садоводства как специалист и ученый. Дружил с садоводами Ботанического сада г. Ташкента.[19]

Изумительны и точны зарисовки писателем особенности ташкентской погоды в разные времена года: «У нас здесь разгар ранней весны: цветут в саду гицианты, фиалки, тюльпаны, примулы. Как всегда в эту рань, ташкентцы увлечены посадками — тащат с базаров рассаду цветов, молодые деревца, кустарники. В небе сияет синева, всюду на земле зелень, Вот-вот распустятся листья на деревьях. Все это влияет на работу».[20] (2 апреля 1959 г.)

В др. письме от 1 марта 1973 г. он резюмирует: «Сейчас занят новым романом (Четвертая кн. «Звезд над Самаркандом» — «Белый конь».-Прим. Автора статьи). Материал обширен и капризен, растекается по многим весям, мне предстоит связать его в единый узел. Этим и занят. У нас уже распустились почки на сирене и даже на розах. Днем двери открыты, ходим в город, довольствуясь легкими макинтошами. Скворцы, еще недавно возившиеся под окнами, исчезли: полетели к Вам».[21]

С.П.Бородин горячо любил Среднюю Азию, Узбекистан, г.Ташкент, знал их не по-книжному, но как опытный этнограф, археолог, писатель, журналист, общественный деятель. Здесь он обрел свою вторую родину и свой талант, мастерство, творческую зрелость без остатка подарил культуре и народу Узбекистана.

В одной из своих многочисленных записок, отнюдь не предназначенных для широкой публики, незадолго до своей кончины (22 июня 1974 г.) он записал: «Я благодарен судьбе за то, что живу здесь, в Узбекистане, среди народа, который своей культурой, своим характером, своим умом стал мне родным народом».[22]

Заслуги С.Бородина были достойно оценены узбекским народом, правительством республики. Он обладатель высшей литературной премии, удостоен звания «Народный писатель Узбекистана». После его кончины в 1974 г., Правительством Узбекистана было принято решение о создании мемориального Дома-Музея писателя на ул. Лашкарбеги, 18, где он проживал со своей семьей.[23]

В настоящее время он является одним из богатейших по составу фондов (24 тыс. единиц хранения) среди мемориальных музеев нашей республики. В нем собраны произведения изобразительного и прикладного искусства разных стран мира.

Экспонаты музея свидетельствуют о том, что С.Бородин был не только известнейшим мировым писателем, но и удивительным уникальным человеком, ученым, интересовавшимся историей, археологией, искусствознанием, этнографией, нумизматикой.

Музей располагает богатейшим писательским архивом, куда входят рукописи, фото, документы, телерадио — записи, обширная личная переписка со многими известными писателями мира XX столетия.[24]

Особое место среди экспонатов музея занимает богатейшая личная нумизматическая коллекция писателя, состоящая из 10 тыс. монет с научным описанием каждой из них, за что он был удостоен Большой серебряной медали Нью-Йоркской международной  нумизматической выставки 1973 г., как за лучшую частную коллекцию монет (русской меди и серебра) в бывшем СССР.

Небольшая картинная галерея в музее представляет творчество таких выдающихся художников прошлого века, как Л.Бурэ, И.Глазунов,У.Тансыкбаев, Ч.Ахмаров, М.Курзин, А.Абдуллаев и др.

Библиотека, насчитывающая более 10 тыс. книг хранит следы напряженной работы писателя. Здесь и труды по истории и археологии, и редкие издания, и энциклопедии, такие как Брокгауз и Эфрон, книги по искусству, многочисленные собрания сочинений русских и зарубежных классиков.

Гордость музея — уникальное собрание книг (более 2 тыс.) с автографами знаменитых писателей, поэтов, деятелей науки и культуры разных стран мира, с которыми писатель встречался и дружил при жизни. Среди них автографы М.Горького, А.Ахматовой, Б.Пастернака, американца Ирвинга Стоуна, турецкого писателя Кемала Тахира, японца Исуси Иноуэ и многих других.

«Какой замечательный музей! Светлая, духовная атмосфера, в которой жил замечательный писатель С.П.Бородин, прекрасно сохранена благодаря усилиям знающих и преданных работников музея!.- Д.Рюриков. Посол России в Республике Узбекистан.(6 апреля 200 г.) [25]


[1] См.»Ташкент».Энциклопедия. С.К.Зиядуллаев — глав.ред. Ташкент, 1983, с.59-60.
[2] С.Бородин. Собр. Соч. в 6-ти томах. Ташкент, 1977, т.6, с.232.
[3] Там же. См.  также: В.Вяткин. Афрасиаб. Городище былого Самарканда. Археологический очерк. Ташкент. Изд. Главнауки Наркомпроса УзССР, 1926.
[4] Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. Папка №257. Письма С.П.Бородина к Х.М.Успенской.
[5] Журнал «Звезда Востока» №9 1965, с.12.
[6] С.Бородин. Собр. Соч. в 6-ти томах. Ташкент, 1977, т.6, с. 246.
[7] См. Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. Папка №532. Личная переписка Р.Я.Бородиной. Папка №537. Личный Архив Р.Я.Бородиной.
[8] См. Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. Папка №324. Письма, открытки художников – С.П.Бородину.
[9] Сергей Бородин в воспоминаниях современников. Ташкент, 1982, с. 77-84.
[10] Б.Голендер. Мои господа ташкентцы. Ташкент, 2007, с.203.
[11] Б.Голендер. Указ. Соч., с. 205.
[12] Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. Папка №469. Бородин С.П. Заявления.
[13] Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. Папка №655. Черновики, записки разных лет.
[14] Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. Папка №599. Письма, написанные С.Бородиным разным людям.
[15] Марк Ефетов. Записки памяти. Журнал «Звезда Востока». №5, 1984, с. 200-201.
[16] Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. КП №4200.
[17] Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. Папка №584.
[18] Там же.
[19] См., многчисленные книги по садоводству и разведению цветов в личной библиотеке писателя.
[20] Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. Папка №584. Из письма С.Б .- Х.М.Успенской.
[21] Там же.
[22] Личный Архив С.П.Бородина. Основной Фонд. Папка №605. Записки С.Б. на собраниях, секциях.
[23] См. Постановление Совета Министров УзССР от 23 августа 1974 г. №405.
[24] См. Личный Архив С.П.Бородина. Общее описание.
[25] См. Книга отзывов Музея С.П.Бородина за 2000 г.

4 комментария

  • Анвар:

    С большим удовлетворением читаешь эти сроки ,отдавая дань замечательному человеку Сергею Петровичу ,полюбившего Ташкент и прожив там своей любимой женщиной Раузы Равза)Якубовны( знаю о ней из рассказов моей мамы Фатимы Шакировой) .
    Но почему то автор Уфимцев (ссылаясь на энциклопедию) не сказал, что до 1941г С .Бородин имел псевдоним Амир Саргиджан . С чем интересно это было связано? Видимо это было связано с А.Тимуром .Мне тоже однажды отказали в названии преприятия » ТЕМИР»- т.е. железо т.к. оно напоминало Тимура. А сечас он величествено восседает на коне в бывшем сквере Революции .

    У меня (привез) есть 5ти томник собраний сочинений Ш .Рашидова(1979-1980гг) и в 3 томе повесть» Кашмирская песня»в переводе Н.Грибачёва.,а здесь сказано ,что перевод Бородина. Это описка или есть и его перевод.?
    Пятитомнике все переводы Ю.Карасёва,Б.Привалова,Н.Грибачёва.
    Ешё раз спасибо за публиацию.

      [Цитировать]

    • Георгий:

      Уважаемый Анвар!Вы правы.Действительно у С.П.Бородина был псевдоним «Саргиджан».Это связано не с А.Темуром, а с Кавказом, где у него,как и в Ср.Азии было много друзей. Расшифровывается как «Сергей-Джан».Насчет перевода «Кашмирской легенды»могу сказать свое мнение. В Архиве писателя есть экз.перевода,подписанный Сергеем Петровичем.Но,вероятно, были и др.переводы.Это точнее знают филологи.Я историк.По словам Раузы Якубовны-Рашидов просил Бородина перевести и др.его произведения,но он вежливо отказался,т.к.был занят своим творчеством.Однако это не мешало их дружбе.Рашидов возглавлял Юбилейную коммиссию по празднованию 70-летия писателя и одним из первых приехал в дом после кончины С.П., для того,чтобы выразить соболезнование.Большо Вам спасибо за внимание к моей публикации.

        [Цитировать]

      • Библиотека им. И. Гаспринского:

        Добрый день!
        К вам обращаются сотрудники Крымскотатарской библиотеки им. И. Гаспринского (Симферополь, Крым).
        В статье упоминается об общении Сергея Петровича Бородина с писателями Узбекистана и нам хотелось бы узнать есть ли среди архивных документов сведения (в частности эпистолярный материал) о крымскотатарских поэтах и писателях (Шамиль Алядин, Эшреф Шемьи-заде, Юсуф Болат и др. ).

        Заранее благодарим.

          [Цитировать]

  • ЕС:

    Библиотека им. И. Гаспринского, надеюсь, что сотрудники музея прочитают и ответят на Ваш вопрос.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.