Юг, запад, север: приливы и отливы демографических волн Разное


На планете не существует народов и обществ, имеющих абсолютное генетическое или социальное превосходство. В мировом развитии вперёд вырываются то одни, то другие. Демографические процессы, как морские воды, переживают свои приливы и отливы. Если море наступает – это не значит, что оно поглотит сушу. Если море отступает, это не значит, что оно пересохнет. Зная это, гораздо разумнее использовать энергию приливов и отливов, чем бросать камни в набегающую морскую волну.

Недавние столкновения в центре Москвы имеют глубокую социально-психологическую подоплёку. Значительное количество русских людей ощущает подспудную тревогу, вызванную «нашествием с юга». Пожалуй, впервые в национальной истории русские сталкиваются с феноменом массового переселения носителей иной культуры и традиции в район своего извечного обитания, в свою «этническую колыбель».

«Скоро они совсем нас заполонят!» – приходит в голову всякому, кто сравнивает размер стандартной московской семьи с многодетными семьями гостей столицы. Оценка демографических перспектив порождает тревогу, отчаяние или агрессию. В центре страны символом демографической угрозы стали «Кавказ» и «Средняя Азия», на востоке – «Китай».

Обстановка накаляется общим кризисом национального самосознания: утрата глобального лидерства, ощущение поражения в «холодной войне» 1950-1980-х годов, большой исход (а порой – циничное изгнание) русских с окраин бывшего СССР, ломка привычных идейных ценностей. Всё это вместе взятое создаёт в умах апокалиптическую картину гибели русского народа, когда спасительными кажутся только крайние меры. Да, при анализе краткосрочной ситуации (несколько последних десятилетий) возникают основания для самых пессимистических прогнозов. Но взгляд на среднесрочную перспективу позволяет взять себя в руки и вырабатывать более адекватный взгляд на происходящие процессы.

Считается, что главной причиной переселения народов Юга в центральную Россию является их высокая рождаемость. Южане не находят работу в районах своего традиционного расселения и вынуждены мигрировать туда, где можно тем или иным способом что-то заработать. Многие соотечественники считают высокую рождаемость отличительной чертой мусульманского общества; его «неотразимым козырем», имеющим чуть ли не генетическую природу. Миф об имманентном демографическом превосходстве Юга мира так же живуч, как миф об имманентном социально-экономическом превосходстве Запада. Однако факты не подтверждают расхожих стереотипов.

Начнём с того, что нынешний миграционный поток с южных окраин России (и шире, бывшей Российской империи) – это своего рода «контрнаступление». Предыдущие четыре века прошли под знаком непрерывной русской экспансии. Причём первыми нашими мигрантами на юге и востоке были отнюдь не учителя, врачи и инженеры, прославившие русский народ на ниве строительства многонациональной державы. Первыми вестниками «русского нашествия» на Кавказе и за Уралом были казаки – люди вольного нрава, брутальные и на руку тяжёлые. Скорее всего, их появление воспринималось коренным азиатским населением примерно с такими же чувствами, с каким сегодня воспринимается южан на улицах Белокаменной. Всё, однако же, утряслось… Вслед за отчаянными наездниками появились и учителя, и врачи, и инженеры, а на смену кровопролитным стычкам пришли долгие годы совместного мирного труда.

Подчеркну, что основой триумфального шествия русской миграции по просторам Евразии было явное и устойчивое демографическое преимущество, в том числе перед соседями. Ключевым показателем при таком сравнении является коэффициент фертильности, поясняющий – сколько детей рожает средняя женщина за свою семейную жизнь. Так вот, когда русские вступили в Среднюю Азию, этот коэффициент составлял 4,2 – 4,5 у таджичек и узбечек против 6,7 у наших прапрабабушек. Русские семьи были в полтора раза больше! К этому, прямо скажем – незаурядному – показателю народы Средней Азии смогли только приблизиться, и только в шестидесятые годы ХХ века, когда в любом кишлаке стали доступны достижения бесплатной советской медицины.

В течение девятнадцатого века среди всех крупных народов Земли русские по темпам роста населения уступали лишь англосаксам, а к началу двадцатого столетия стали абсолютными мировыми рекордсменами. В тот же период крупнейшие исламские государства планеты (прежде всего Османская империя и Иран) основательно просели в демографическом плане. Недостаточно высокая рождаемость турок стала одной из причин поражения Блистательной Порты в конкуренции с Москвой и Веной.

Эти факты полностью опровергают обывательское представление о каком-то «демографическом превосходстве» народов исламского мира. Таким же беспочвенным является аналогичный миф о китайцах. Огромная численность жителей Поднебесной империи объясняется не чрезвычайным чадородием, а чрезвычайно долгой и сравнительно мирной историей китайской цивилизации. Китайцы возделали и густо заселили один из самых благодатных уголков Земного шара ещё в те времена, когда наши предки только начинали свой исторический путь. За второе тысячелетие Христовой эры численный разрыв между китайцами и восточными славянами сократился в 5-10 раз2.

Правда, во второй половине ХХ века эта динамика резко изменилась. К примеру, население Российской Федерации сегодня превосходит довоенный (1940 г.) уровень всего на 27%, в то время как население Азербайджана выросло за послевоенный период втрое, а Узбекистана – впятеро. На фоне «большого скачка» постсоветской Азии демографические показатели русского народа выглядят особенно удручающе. Если двадцатый век мы встречали в позиции абсолютного мирового лидера, то проводили – в позиции абсолютного мирового аутсайдера.

Однако печальная для нас тенденция последних десятилетий вовсе не означает, что отныне русские будут убывать до полного исчезновения, а наши южные соседи бессчётно умножаться. Демографический маятник опять меняет направление. На наших глазах мир вступает в новую эпоху, где бурный рост населения выглядит атавизмом. Молодое поколение женщин Востока уже отказалось от многодетной традиции и перешло к новой семейной модели – так же, как славянки полвека назад. Коэффициент фертильности в современном Азербайджане составляет всего лишь 2,05, а в Узбекистане – 2,01, то есть рождаемость перестала дотягивать до простого уровня воспроизводства (для замещения поколений необходимо рожать минимум 2,2 ребёнка на среднестатистическую женщину).

Обратим внимание – резкое падение рождаемости в бывших советских республиках происходит одновременно с возрождением исламских традиций. На улицах Баку и Ташкента всё чаще можно встретить женщину в хиджабе, но всё реже – с большим животом. То есть мусульманское вероисповедание, как таковое, отнюдь не является залогом высокой рождаемости.

Демографическое остывание происходит не только на постсоветском пространстве, но – с разной скоростью – во всём мусульманском мире. «Остывают» не только вестернизированные страны, вроде Туниса или Турции, но даже переживший исламскую революцию Иран. Пример Ирана в этом ряду наиболее убедителен. В первое десятилетие после победы Хомейни там действительно наблюдался бэби-бум, но затем общемировые тенденции взяли своё. Радикальное снижение рождаемости произошло даже в условиях замкнутого общества, несмотря на строгие меры по поддержанию общественной нравственности и исламских традиций. Видимо, в семейном планировании роль бытовых перемен важнее, чем роль общественной пропаганды. К 2005 году коэффициент фертильности в Иране упал до 1,87 (ниже, чем в США) и продолжает снижаться. В целом можно констатировать, что через тридцать-сорок лет почти все народы мусульманского мира (как славяне в девяностые годы) вступят в полосу абсолютного численного сокращения.

В то же время русские, несмотря на сохранение низких демографических показателей, уже прошли пик своего падения. Коэффициент фертильности русских женщин за последнее десятилетие вырос с 1,17 до 1,34. Мы уже не можем «похвастаться» местом мировых аутсайдеров – ниже нас разместились народы восточной и южной Европы (испанцы и итальянцы, прежде знаменитые большими семьями), а также Дальнего Востока (Япония, Южная Корея, Тайвань).

На планете не существует народов и обществ, имеющих абсолютное генетическое или социальное превосходство. В мировом развитии вперёд вырываются то одни, то другие. Демографические процессы, как морские воды, переживают свои приливы и отливы. Если море наступает – это не значит, что оно поглотит сушу. Если море отступает, это не значит, что оно пересохнет. Зная это, гораздо разумнее использовать энергию приливов и отливов, чем бросать камни в набегающую морскую волну.

Владимир Тимаков

Комментирование закрыто.