Звезда Востока № 1. Отаули. Окончание Искусство

Когда вдвоем вошли в гостиную, все собравшиеся сразу встали, а Магомед Дост подбежав к нему, упал к  ногам:

–              Прошу извинить грешника за оплошность! Не оказал должного уважения! Я… преступник, я… бестактный!

Эти слова, видимо, не искренние, а всего лишь высказанные по поручению хокима, не смягчили, а  больше охладили душу. Он поднял его:

-Перестаньте, мой дорогой друг, не смущайте меня! Может, нам лучше подождать до рассвета?

-Господин хоким ожидает встречи с вами с нетерпением. Так что как раз наоборот — будет неудобно заставлять долго ждать его…

Когда подъехали ко дворцу хокима, он лично вышел навстречу, помог Фараби спуститься с крытой арбы на красную дорожку и по пути сразу начал изливать свою душу:

–              В настоящее время я очень нуждаюсь в разумных советах такого великого ученого, как вы! Откровенно говоря, боюсь, как бы свадьба, которую собираюсь провести завтра, не превратилась в поминки. По сведениям, в данный момент, каган караханидов Буграхан со своей армией стоит у ворот Отрара, готовый для нападения на город! Говорят, что он, как только завоюет город, собирается наступать на Бухару, Газну, а оттуда прямо в Багдад! Сразу же после того, как я получил эту ужасную весть, ваш друг Магомед Дост сообщил о вашем приезде. И мне показалось, что добровольное прибытие такого ученого – это своеобразное спасение и Божий дар! Я подумал, что положительно разрешить сложившийся конфликт никому не под силу, кроме вас.

После того, как они зашли в просторную гостиную, хоким всем своим приблеженным приказал:

–              Все свободны! Чтобы никто не мешал нашему разговору с учителем!

Когда остались одни, Фараби спросил:

–              Что именно вас беспокоит? Какие планы на этот счёт? Было бы хорошо, если… только по существу.

-Если по существу… эта каменная крепость и ее окраина,  как вы сами хорошо знаете, всегда была своеобразным центром древнего Туркестана. Вы, разумеется, достаточно осведомлены об исторических событиях на этой земле, следовательно, не стоит напоминать вам, что столица могущего государства Канка тысяча лет тому назад и Тюркского каганата пять веков тому назад располагалась именно на территории нашего музафата и это не просто так! Однако, всегда находились предатели среди своих, проходимцы. Мы —  коренные жители крепости, наши намерения были всегда самыми доброжелательными и без всякого коварства. Если весь тюркский народ, объединившись вокруг этого центра, хочет создать крупное централизованное государство, не хуже, чем Государство Канка или Тюркский каганат, — пожалуйста, ради бога, мы готовы возглавить такое государство.

Душа Абу Насра Магомеда тут же охладела: “О, глупец! – подумал он про себя, – небось, ты считаешь свою крепость центром не только всего тюркского народа, но и всего мира?  Боже! Каким образом и на каком языке можно внушить свои мысли этому человеку, который даже в возрасте пророка никак не хочет ступить на путь истины! Как объяснить этому глупцу, который так заблудился в  своих соображениях!

Неожиданно открылась дверь, показался слуга:

–              Прошу прощения, господин бек! Посланник, только что вернувшийся от ворот Отрара, с нетерпением ждет вашего приказания.

–              Что такое?! – выпрямился хоким.

–              Говорит, что принёс специальное послание Буграхана, мой господин!

–              Пусть войдёт!

Хоким поспешно раскрыл послание, молча прочёл и со страхом посмотрел на Фараби:

–              Послушайте, что он пишет: “Я – каган могущего караханидского государства Буграхан приказываю господину хокиму: пусть будет отправлен ко мне Абу Наср Магомед ибн Магомед ибн Тархан ибн Узлуг ал Фараби ат Турки, иначе ваша крепость будет превращена в прах!” Что скажите на это? – спросил он побледнев.

Фараби слегка усмехнулся:

–              Что же, поблагодарите Аллаха всемогущего! Ведь бог облегчил ваши проблемы! Разве плохо, если платой за вашу древнюю крепость будет такой пришелец, как я? Вам следует только радоваться.

Хоким не понял иронию или притворялся:

–              Конечно, ваша воля для меня закон, однако я очень сожалею, что не успел даже угостить вас! Вы были бы самым почетным гостем на завтрашней моей свадьбе, вдруг так некстати нашелся другой претендент на вашу персону! Значит, все оставим… на следующий раз, — закончил он смущенно, покраснев.

Кто же только что сказал: «Я являюсь основой, ядром всего тюркского народа.… Не он ли?!» подумалось Фараби с горестью.

* * *

Верблюд прошел между многочисленных юрт, установленных на поляне у ворот Отрара и опустился перед белым царственным шатром. Когда Фараби зашёл внутрь, то увидел могущественного мужа сидящего на высоком троне.

-Я — Буграхан! – начал он сразу, — а ты, если на самом деле тот самый ученый, то искренне скажи: имеем ли мы право рано или поздно отомстить Кутайбе и другим завоевателям, под зелёным знаменем религии ислама уничтожающих столько невинных людей? Скажи прямо, чтобы я был объективен и справедлив!

-Каган мой… вы… правы, — обдумывая, ответил Фараби, — только у вашего беспомощного раба есть опасение: проблему, возникшую вследствие злобы и невежества, следует решать с усердием и рвением, но осмотрительно. В случае, когда ум бессилен, его рука хватается за рукоять меча. Однако меч никогда не может быть оружием справедливости, даже если он нацелен на установление справедливости! Ибо, конечная цель справедливости является не смерть, а человеческая жизнь на этом свете! «Кровь за кровь, жизнь за жизнь!» — это ошибочная догма. Любое зло, в конце концов, терпит поражение перед добром.

–              Я ничего не имею против. Но кто дал этим завоевателям право разорять землю, оставленную нам Зороастром, Буддой, Афрасиабом, Шираком, Тамиризом и другими великими нашими предками, доводить народ до отчаяния? Сам скажи, кто им дал такое право? Сейчас, слава богу, власть халифата укоротилась. Однако теперь не представители – доверенные лица халифата, а именно вредители, вышедшие изнутри, подобные тебе и твоим учителям, неблагодарные хлебу и соли своего народа, тоскуют до сих пор по тем временам, когда были доносчиками и исполнителями халифата и поэтому жили в роскоши! Сколько волка не корми, все ровно в лес смотрит! Наверняка ты тоже один из тех волков,  тоскующих по былым временам халифата!

Больно было Фараби. Не оттого, что распался халифат, а оттого, что  учителя его совершенно несправедливо обвиняются, а ему приходится слышать такие неуместные упреки:

–              Каган мой! Ставить моих учителей в один ряд с марионетками завоевателей, предателей, вредителей…   крайне неверное и несправедливое отношение к ним! Только невежественные и завистливые люди – извините за прямоту —    начинают обвинять этих великих умов! Видимо, недальновидные люди хотят сбить вас с пути истины. Иначе вы бы не подняли меч против давно сломанного меча Кутайбы и ему подобных завоевателей. Удержались бы от такого поступка, как наступление на ослабленную столицу распадшегося халифата! – сказав так, Абу Наср Магомед сожалел о том, что погорячился, дал волю языку, и поспешил смягчить то, что уже сказано, — не поддаваться таким уговорам — признак острого ума!

Фараби замолк, однако Буграхан приказал:

-Говори, не молчи! Говори все, что кипит в душе, и ничего не бойся!

Это  дало Фараби как бы второе дыхание:

–              Каган мой! Если мои слова пришлись по душе такому правителю, как вы, значит, моя сорокалетняя жизнь, проведенная в Аравии, не прошла даром! Следует идти в благородный Багдад, в священную Мекку и просветленную Медину не как враг, а как друг!

Он долго говорил, а Буграхан слышал его то с усмешкой, то заметным гневом, то задумавшись. Наконец, он выпрямился и облокотился на трон:

–              По правде говоря, после твоих слов я передумал завоёвывать Шаш, саманийское и газневийское государства, а дальше наступать на Багдад. Ведь и в моей душе нет более благородного желания, чем побыстрее поднять статус этого народа во всём мире и увидеть его совершенным и счастливым!

–              Каган мой! – восхищённо воскликнул Фараби, —  речь идёт о благе народа, ибо, этот народ особенно сейчас во всех отношениях чувствует необходимость в том, чтобы ему улыбнулось счастье, была благополучной жизнь. Он вполне этого достоин! Если вы хотите осчастливить народ, слушайте!

Первая моя просьба – если сумеете справиться, то никогда не пренебрегайте и не оставляйте в нужде людей!

-По-твоему, что для этого я должен делать?

-Ни в коем случае не позволяйте никому угнетать честных и благородных людей, особенно тех, кого бог одарил своим светом! Если вы не сможете протянуть  руку помощи тем, кто в ней остро нуждается, то хотя бы остерегайтесь оскорбления их! Не оставляйте бедняков на насилие и произвол богатых! Не забывайте, что величие государства в первую очередь определяется отсутствием в нем нищих. И ещё не забывайте, что не народ стоит на службе у государства, а как раз наоборот, государство должно стоять на службе народа! Должен предупредить: это весьма сложное дело, мой каган! Это в тысячу раз сложнее, чем отличить простую медь от чистого золота! Вы сами потребовали, чтобы я высказал всё, что волнует мою душу. Откровенно изложу и свою единственную просьбу, умаление, мольбу: только не наломайте дров…

Если сломалось перо, его можно снова отточить, и тугие узлы языка можно развязать, однако, если самое бесценное чудо, которым одарил Аллах человека – разум человеческий потупляется, нужно вновь заострить этот ум… это очень и очень трудно! Народ, который не способен, как следует, логически рассуждать – это не народ, даже не население, а всего лишь толпа, мой каган! Не только у людей, даже у птиц имеется своя логика и вполне возможно, что у них логическая сила еще могущественнее, чем у человека.

Если бы вы знали, до чего безграничны мечты этого раба божьего! Самая большая моя мечта, надежда, желание —  уверенность в том, что когда-нибудь на этой земле возникнет такое общество, в котором не только не противопоставляется человек человеку, нация нации, народ народу, но ни один народ не подвергнется никакой дискриминации. В этом обществе, в этом народе, вовсе исчезнут такие понятия, как обида или оскорбление. Расцветут самые благородные человеческие чувства, а не насилие, лицемерие, обман, ненависть и тому подобные недуги под влиянием сатаны! Представьте Совершенное Человечество, состоящее из Совершенных Народов и Совершенных Людей! А наш народ создаст такое Совершенное Общество, где самоотверженные и преданные люди будут жить и трудится на благо народа. Оно не будет состоять из тех, у кого окаменевшие души, требующие кровной мести, и  кто радуется, когда наносится другим обида; из отцеубийц и эгоистов, у которых каждый вдох и выдох словно гласит: «Мне! Я сам! Только я, и никто другой!» Это общество и эта земля не будут очагом войн, конфликтов! Пусть об этом земном рае счастливые наши потомки будут вспоминать с чувством удовольствия, любви и гордости! Амин, Аллах велик!

Буграхан встал, подошёл к нему и пожал ему руки:

–              Эти добрые пожелания и мечты, эти искренние чистосердечные слова мне очень по душе! Этой благородной цели, если Аллах пожелает и даст силу, достигнем вместе  совместными усилиями! Если мы не добьемся, то добьются наши будущие поколения! Сейчас душа у меня такая ясная и чистая, как небо! Верно, говорят, что хороший человек приносит благополучие, а плохой – беду навлечёт. С какой целью приехал в отчий край? Доволен ли плодами пути?

-Бог свидетель, мне кажется, свершилась моя конечная цель.  Если вы настаиваете, мое последнее пожелание заключается в следующем: пусть завтра организуется праздник прямо у этих ворот Отрара. Пусть на этот праздник приглашаются все жители города Шаш во главе с хокимом.     Надеемся, что благодаря этому празднику восторжествуют не взаимные упрёки и обвинения, а милость и милосердие. Ведь Аллах, милостивый и милосердный, наш покровитель! Всё! Больше никаких пожеланий! Только последнее намерение мое – в течение месяца вместе с сыном и учеником побывать в отчем крае и потом… вернуться в Багдад.

–              Вернуться в Багдад?! Не понял?

–              Каган мой! Основная цель сорокалетних научных поисков в Аравии заключалась в том, чтобы не оставлять там всё, что нашёл, а в один прекрасный день привезти это в Отчизну. Надеюсь, сокровища науки, которые смог накопить ваш покорный слуга, пригодятся нашим потомкам!

Лицо собеседника просияло:

–              Ну, теперь не будем сидеть в этом тесном шатре, а выйдем на просторы и подышим свежим воздухом наших бескрайних степей! Что скажешь на это?

–               С удовольствием, мой каган!

Когда они вышли и медленно пошли рядом, Фараби посмотрел на небо и невольно воскликнул:

–              Небо такое чистое, как промытое стекло! Наш завтрашний день будет светлым, мой каган!

Буграхан внёс маленькую «поправку»:

–              Нет, не завтрашний, а сегодняшний, дорогой друг! Мы с тобой так долго говорили, что забыли, скоро утро!

1 комментарий

  • Автору огромное спасибо! Замечательный рассказ, настолько выпукло и трехмерно, что читая, мокнешь под дождем вместе с Фараби.
    Очень хочется продолжения.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.