Кровь вселенская… Искусство

Пишет Виктор Кормильцев.

Не очень давно, буквально на днях мне пришлось побывать в Музее катастрофы в Иерусалиме, Яд Вашем. Не буду говорить о впечатлениях. Вряд ли досужие разговоры здесь уместны. Каждый выносит своё.

Но я не совсем об этом.

Предваряя наше посещение этого поминального Храма, наш гид, помимо всего, заметил, что первые смотрители, вернее смотрительницы Музея, до конца своих жизней не переносили немецкой речи. И никакие упоминания, что это язык великого Гёте и т. д. не дёйствовали. Гид говорил далее, что это надо как-то понять в наш век пресловутой «политкорректности».

А у меня возникла, сразу, своя ассоциация. Я вспомнил моего отца. Он только 7 дней, провёл в немецком лагере для военнопленных, где-то на Северном Кавказе, и также как эти «неполиткорректные» женщины до конца своих дней терпеть не мог немецкого языка, называя его «собачьим лаем».

Ненависть – тяжёлое, грозное чувство, если оно не находит выхода, то ой как давит, а у слабого и душу может придавить или разрушить.

А ненавидеть есть за  что – одного эпизода, очевидцем которого был отец, с колодцами наполненными младенцами под Краснодаром достаточно.

Обладание таким наследством – испытание  Божье. Надо уметь с ним жить.

В один из долгих зимних вечеров, когда в глубоких валенках, закутанный в шарфе, в тёплом свитере, маминой вязки, я совершал вечерний моцион, внутри себя услышал я такие слова: «Кровь, немецкая во мне …» и т. д. – и пошли слова и картины из прошлого, как во многих случаях «вдохновения» меня охватило необычное возбуждение: я шёл, точнее, пребывал, вне времени,  пространства и с этого момента во мне жило это семя. Но как-то всё не находилось душевной «смелости» — сесть и записать.

И только много лет спустя, уже в Ташкенте, я взял тетрадь и из меня густой строкой, не торопясь, в строго определённом порядке  излилось «стихотворение» «The Blood».

Рука писала медленно, без помарок. Рукопись я сохранил. Я поменял в дальнейшем два слова. Но последняя строфа из девяти строк не подошла. Я тщетно пытался что-то подвесить, но стихи нельзя сочинить. У поэзии иная основа. Кто однажды вкусил Её «мёда», тот меня понимает.

Перед последней моей поездкой в Израиль, я вдруг почувствовал, что сяду и закончу строфу. Сел к компьютеру, открыл нужный файл и напечатал:

«Кровь Вселенская во мне взыграла…

Пробежавшись по земному кругу,

Я почти нашёл себе подругу,

Чтоб она и сны и песни знала.

А душа токует райской птицей –

Скоро ей придёт пора решиться:

Или в тварь земную воплотиться,

Или в вечном плане раствориться.

Кровь  Вселенская во мне взыграла».

Строк оттуда стало девяносто. Девять ключей энергии разных народов и цивилизаций бьют через моё сердце, сливаясь в единый поток. Меня охватывает ощущение – “over and over” – я слышу «мы преодолеем!». Мне становится близок великий Ницше – человек это то, что необходимо преодолеть в себе. Виток спирали – и выход на новый уровень. И где-то рядом: “freedom, freedom, freedom at last”.

В двадцать первом веке стыдно быть носителем национальных и конфессиональных ограничений. Стыдно перед пророками, тысячи лет назад сказавшими нам от имени Его:  «Я создал вас целокупно», кровью своей залившими алтари, выкупившими ею нашу свободу.

Рабы не нужны Вселенной, поэтому нас в Неё особенно и не пускают.

О, плутующий разум, доколе ты будешь кружить нас по пустыне!

И, когда становится – не очень, когда я не в ладу с материей своего тела и мыслями других, я вчитываюсь, пролетаю над строчками стиха, и откуда-то из  глубин Океана протягиваются к моему сердцу живые щупальцы-струи,  и дают ему энергию полёта. И я могу подняться над событиями, и посмотреть на них, как птица, сверху, и окунуться в Вечную Зарю.

Приложение: стихотворение “The Вlood”.

The Blood

Кровь славянская во мне взыграла:

Где молился до похода Рюрик,

Где Заря меня в себе купала,

Встал из вод твердыней остров Рюген.

Возвышался на гранитном ложе

Символ Рода, позлащён и камен.

Я огнём кормил тебя, о Боже!

Силою твоей объят и славен.

Кровь славянская во мне взыграла.

Кровь тевтонская во мне взыграла:

Косы чёрные святой Марии

На моём покрове, цельнотканом,

Осиянные кресты чертили.

Как воспламенённою свечою,

Я горел душою пилигрима,

День и ночь сражаясь с саранчою

Возле древних стен Ершалаима.

Кровь тевтонская во мне взыграла.

Кровь аварская во мне взыграла:

И по повелению кагана

Покорял полуденные страны

Кованым Алтайским ятаганом.

Рассылая огненные стрелы,

Я кичился именем: «Бич Божий!».

Плетью в чужеземные пределы

Гнал рабынь стезёю бездорожий.

Кровь аварская во мне взыграла.

Кровь вогульская во мне взыграла:

Вижу, как на берегу высоком,

С юга привезённая, стояла,

Пожирая изумрудным оком

Красоту таёжных порубежий,

Дивная огромная нагая, —

Защищая кожаные вежи,

Колдовала Баба Золотая.

Кровь вогульская во мне взыграла.

Кровь эллинская во мне взыграла:

Ноги вымарал в прибрежной тине,

Камень по размеру выбирая,

Дабы видеть бой при Саламине!

Накануне свёл двоих по трапу

За собой до жертвенного места.

Трепетали царские сатрапы

Ради Дионисия Доместа.

Кровь эллинская во мне взыграла.

Кровь еврейская во мне взыграла:

Я звучал в могучем Моисее,

Чёрную невольницу лаская,

Раздвигая завитки на шее:

-Подари мне, дорогая, сына.

Я ему скрижали завещаю

Перед тем как свой народ покину. –

Я чужим заветов не вручаю.

Кровь еврейская во мне взыграла.

Кровь арабская во мне взыграла:

Я, как правоверные арабы, совершил,

Пока ночь не упала,

Семь витков судьбы вокруг Каабы.


Славя Всемогущего своими

Косными губами, средь Медины

Закопал неверных псов живыми,

Не щадя их девства и седины.

Кровь арабская во мне взыграла.

Кровь ацтекская во мне взыграла:

Откликаясь на Светило Злое,

Жертвенным кривым обсидианом

Я разделал тело молодое.

Со ступеней звёздной пирамиды,

В трепете святом, благоговейно,

Я останки жизни несчастливой

Сверг с лица Земли на дно бассейна.

Кровь ацтекская во мне взыграла.

Кровь забытая во мне взыграла:

Где-то между Тонга и Таити

Жизнь когда-то пышно процветала

И плела живой венок событий.

А сегодня эти несказанно

Города богатые Лемурий

Под покровом плотным Океана

Почивают мирно после бури.

Кровь забытая во мне взыграла.

Кровь Вселенская во мне взыграла:

Пробежавшись по земному кругу,

Я почти нашёл себе подругу,

Чтоб она и сны, и песни знала.

А душа токует райской птицей,

Скоро ей придёт пора решиться:

Или в тварь земную воплотиться,

Или в вечном плане раствориться.

Кровь Вселенская во мне взыграла!

Вятские Поляны – Ташкент – Вятские Поляны.

1970-2010 гг.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.