Поздравляем юбиляра. Ветер его судьбы или два слова о Брутте Tашкентцы

Han опубликовал в Блог сообщества

Он появился на факультете журналистики осенью 1973 года. Молодой и статный, только что отслуживший в армии, полный сил и энергии, с огромным желанием усовершенствовать мир, как он сам говорил, «на основе собственных несовершенств». Ему было не занимать юношеского честолюбия — он им был полон до самых краев.

«Я из Боза» — говорил он всем, кто интересовался его происхождением. Говорил так, будто «Боз» — это нечто такое, что сравнимо лишь с Итакой, Одессой или, по крайней мере, с Арбатом. На самом деле Боз — это небольшой районный центр в Андижанской области. Впоследствии, закончив ТашГУ и работая журналистом в различных изданиях, он не раз в своих публикациях упоминал это место, тем самым добавляя родному городу популярности.

Брутт Ким на первых порах на факультете ничем особо не выделялся. Разве только нехарактерным для такого молодого человека косноязычием, которое ему, думается, во многом мешало идти по жизни более уверенно.

О нем заговорили как о будущем талантливом журналисте в конце первого семестра, когда по заданию многотиражной газеты «Ташкентский университет» он написал несколько репортажей с места события. Свое «крещение» в многотиражке он начал с материала о строящемся тогда Доме культуры ТашГУ. Ну что можно было написать эдакого интересного о таком малоинтересном факте? Но он написал. И как написал! Его репортаж стал предметом обсуждения не только на редакционной «летучке», но и досконального разбора на очередном занятии студенческой группы по теории и практике газетной журналистики.

«У этого парня очень сильный внутренний монолог» — сказал о нем после этой публикации редактор многотиражки, преподаватель журфака Феликс Петрович Нестеренко. И тут же взял к себе на работу корреспондентом, заставив перевестись перспективного студента с очного отделения на заочное.

Так Брутт Ким пришел в газету.

Потом были годы работы в других изданиях, где он мучительно искал себя, корчась в творческих муках, пока его не пригласили на должность собственного корреспондента в ташкентский корпункт «Ленин кичи» — ежедневную общественно-политическую газету советских корейцев (ныне «Коре Ильбо), издающуюся в Алматы. И вот тут-то Брутт раскрылся в полную силу. Собкоровские разъезды по региону (а курировал он всю Ферганскую долину), многочисленные встречи и беседы с соотечественниками, проникновение в их насущные нужды и чаяния постепенно привели его к мысли о том, что он на правильном пути. Почти двадцать лет его статьи и репортажи, проблемные очерки и критические материалы, не только на страницах «Коре Ильбо», но и в других изданиях Казахстана и Узбекистана, заставляли читателя быть причастными к происходящим событиям: думать, анализировать, сопереживать, занимать активную жизненную позицию.

Так о Брутте узнала вся корейская диаспора.

Без чванливости, так характерной для тех, кто мало-мальски чего-то достиг в этой жизни, всегда доступный, часто забывчивый и рассеянный до умопомрачения, для многих он и сегодня остается просто Бруттом. К своему шестидесятилетию он успел сделать немало.

Его покойный отец, честолюбивый учитель истории Инокентий Ким, долгие годы проработавший в Бозском районе, мог бы гордиться своими шестерыми детьми, а в особенности — своим вторым сыном, которому дал такое звучное, всемирно известное из античной истории имя. Будто втайне надеялся, что громкое имя подвигнет сына на не менее громкие дела. И, по большому счету, надежды его оправдались — Брутт Инокентьевич (в паспорте тоже одно Н) вот уже почти сорок лет в журналистике, значительная часть творчества которого посвящена благородному делу возрождения национальной корейской культуры. Сослуживцы, коллеги по газетному цеху уважительно называют его потомственным трудоголиком, так как он действительно в любых условиях, в будни и в праздники, умеет и любит плодотворно работать.

Думается, нет надобности перечислять и его писательские труды — о них многие знают, у каждого корейца (да и не только!) они на слуху, и все посвящены корейской диаспоре.

Его первая книга «Ветры наших судеб», вышедшая в 1991 году, посвящена основным вехам жизни корейцев в России и Узбекистане с дореволюционного периода и до девяностых годов прошлого века . А еще можно привести в качестве примера другой капитальный труд — справочное издание «Корейцы Узбекистана: кто есть кто». Помнится, как он скрупулезно, изо дня в день, из месяца в месяц собирал материалы для этого поистине уникального (уникального в том смысле, что другого аналога в нашей республике вообще нет!) справочника. Можно упрекнуть автора в том, что он охватил не все стороны жизни диаспоры, не всех достойных людей упомянул, в том, что многое осталось, так сказать, за кадром. Но ведь это более чем десятилетний труд всего одного человека, добровольно взвалившего на себя этот тяжкий и не совсем благодарный груз.

Когда в одночасье развалился могучий Советский Союз и ташкентский корпункт «Коре Ильбо» по этой причине почил в бозе (какое каламбурноее совпадение!) — он задумал издавать свою газету, газету для узбекистанских корейцев. Можете себе представить, какие немыслимые преграды пришлось ему преодолеть, прежде чем вышел первый номер «Коре Синмун». Но он, вопреки многочисленным прогнозам скептиков, вышел! Это была победа. Победа не только Брутта Инокентьевича и тех немногих энтузиастов, которые ему помогали в этом нелегком деле, это была победа всей корейской диаспоры!

С тех пор прошло тринадцать лет. С одной стороны — миг, с другой — целая эпоха. Для редактора газеты это больше, чем эпоха. Не только потому, что на голове прибавилось седины, а на лице морщин. А во многом потому, что в условиях экономического кризиса и финансовой нестабильности приходится все время искать соломинку, чтобы остаться на плаву. Но что бы там ни было, достигнуто самое важное — газета стала незаменимым летописцем истории диаспоры, которую потомки будут изучать по ее публикациям.

И это одна из главных заслуг Брутта Инокентьевича.

Сегодня мы по праву гордимся соотечественниками, прославившими корейцев в различных областях человеческой деятельности. В один ряд с ними можно заслуженно поставить и имя Брутта Кима, чей вклад в сохранение и развитие корейской культуры в Узбекистане, думается, еще не оценен по достоинству.

Но это, верится, дело недалекого будущего.

Ольга НАМ.


На снимке: Январь 1998 года. Коллектив редакции на планерке после выхода первого регулярного номера газеты «Коре Синмун». Третий слева — Брутт Ким.

Рассказы Б. Кима на страницах сообщества:
Ариран-1937. Брутт Ким. «Канистра». Рассказ
Ариран-1937. Брутт Ким. «Нефертити из Нарьян-Мара». Рассказ

1 комментарий

  • KIVALAND:

    Уточню: Брутт на втором снимке третий справа,а не слева. Снято в редакции на 11 этаже ИПК «Шарк». Оля (Нам), к своему стыду прозевал юбилей,.. и никто не напомнил…

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.