Военно-политическая элита Туркестанского края конца XIX — начала XX века (Н.С. Лыкошин, Н.Г. Маллицкий) Tашкентцы История

Военно-политическая элита Туркестанского края конца XIX  - начала XX века

Оксана Пуговкина канд. истор. наук

Член Ташкентского отделения Общества историков Узбекистана


Политическая элита ­- неотъемлемая часть государственной системы. В её руках сосредоточена политическая власть. Она непосредственно связана со всеми направлениями деятельности государства и обладает компетентностью во всех вопросах, связанных с политическими вопросами. Люди, составляющие элиту — профессионалы своего дела. Их объединяют общие интересы, связанные с обладанием рычагами реальной власти, возможность как влиять на принятие решений, так и возможность их отклонения.

Проблема формирования политической элиты получает в последние годы своё всеобъемлющее освещение в российской исторической и политической науках[1]. Отечественные узбекистанские исследователи этой проблеме уделяют пока незначительное внимание, видимо, по ряду как объективных, так и субъективных причин.

Элита присуща всем обществам и государствам и существует с момента возникновения человеческого общества. Изучая историю конца XIX — начала XX века, когда мир уже поделен на страны-колонии и страны-метрополии, возникает вопрос: «А как же протекал процесс формирования колониальной политической элиты в зависимых странах?».

Российская империя, завоевав среднеазиатские ханства, установив на зависимых территориях свою власть, приступила к формированию новой системы управления, которую внедряли в жизнь представители российской военно-политической элиты. Кто входил в нее? Как шел процесс рекрутирования? Из каких социальных страт? И многие другие вопросы пока еще не получили своего освещения в современной исторической науке.

В предлагаемой статье мы хотели бы показать данный процесс на примере двух видных фигур — Нила Сергеевича Лыкошина и Николая Гурьевича Маллицкого. Автор статьи вполне осознает, что на примере двух отдельных фигур, нельзя делать общие выводы, но полагает, что только при изучении отдельных персоналий, впоследствии, возможно, выявить общие черты, особенности колониальной политической элиты, а также определить приоритетные направления в этой области исследования.

Политическая элита Туркестанского края, а лучше — военно-политическая, учитывая его особый статус и сложившуюся систему управления, концентрировала в своих руках власть на окраине[2].

Это была особая социальная группа, основанная на глубоких внутренних связях входивших в нее политиков, идеологов, администраторов, которую объединяли общие интересы, связанные с обладанием рычагами реальной власти на среднеазиатской окраине. С высшей политической элитой вполне соотносятся должности генерал-губернаторов, военных губернаторов областей Туркестанского края, мэры городов и пр., в чьи обязанности обязательно входило принятие конкретных решений по управлению.

Учитывая тот факт, что элитология — сравнительно молодая отрасль политологии и находится в стадии выработки своего терминологического и понятийного аппарата, то предлагаемая градация носит весьма условный характер и, наверное, благодаря новейшим исследованиям по данной проблеме со временем пополнится или изменится.

Н.С. Лыкошина и Н.Г. Маллицкого мы можем отнести к высшей политической колониальной элите Туркестанского края. При разборе вопроса о том, как подняться в высшие эшелоны власти, на наш взгляд, заслуживают внимания следующие важные аспекты:

  • Из каких слоев общества ее выходцы? Т.е. разобрать факторы социального происхождения.
  • Образовательный уровень. Где, в какое время было окончено то или иное высшее учебное заведение и по какой специальности?
  • Начало трудовой деятельности. Когда и при каких условиях данное лицо прибывает в край? Может быть, определенную роль сыграл и мотивационный аспект. И тогда прав американский журналист А. Мак-Гахан, замечавший, что «Туркестан в новейшее время играет роль прежнего Кавказа, представляя готовое убежище для тех, кто растратил свое состояние, но еще не лишился последней надежды…, о будущем никто не заботится, порешив пользоваться лишь настоящим, все ведут ту же бродяжническую жизнь»[3].

Что движет человеком, который стремится попасть в неизведанный край, где только закончились военные действия, в общество с другой культурной, социальной и религиозной средой. В тоже время, предоставляется возможность проследить динамику движения офицерских масс в Туркестан в различные временные отрезки и отток из него. На какие годы приходится пик и спад этого движения, и выяснение причин этого.

  • Каналы рекрутирования — т.е. посредством чего, либо кого стало возможным занятие высокой должности в системе военно-народного управления Туркестанским краем.
  • Представитель элиты в качестве руководителя того или иного ведомства, т.е. как проявила себя та или иная фигура на данном поприще? Каковы личные впечатления и воспоминания? Каковы отзывы людей, хорошо ее знавших, с учетом как позитивных, так и негативных отзывов.
  • Политическая элита — состояние временное или постоянное? Т.е., как смогли эти люди, познавшие значительные милости и почести от царской власти, реализовать себя, будучи в других жизненных и служебных ситуациях, тем более, у большинства из них карьерный рост при Российской империи прекращается сразу же после октябрьских событий 1917 года.
  • Неоднозначность трактовки их поступков, действий, решений в современных национальных историографиях.

Источниковую базу нашего исследования составили материалы ЦГА РУз., личные фонды, мемуарная литература.

Выбор Н.С. Лыкошина и Н.Г. Маллицкого не случаен. По истечении времени две эти фигуры смогли достичь значительных высот в политической иерархии Туркестанского края: один становится военным губернатором Самаркандской области (1914-1917 г.), другой — городским головой Ташкента (1907-1917 г.).

Н.С. Лыкошин (1870-1922) родился в семье потомственных дворян Смоленской области[4]. Его отец — бедный дворянин, кавалерийский офицер, рано ушел из жизни, оставив свою жену — Софию Ивановну Семевскую с тремя маленькими детьми. Большую роль для будущего как Н.С. Лыкошина, так и его брата — А.С. Лыкошина[5] сыграли их дяди — В.И. и М.И. Семевские[6]. Они приняли живейшее участие в жизни племянников, способствуя получению ими образования. Так, Н. Лыкошин был «выписан» в Петербург и устроен на полный пансион во Вторую военную гимназию.

По окончании гимназии и Первого Павловского военного училища, Н.С. Лыкошин избирает, по собственному желанию, местом службы Ташкент. Начав с чина унтер-офицера в 1879 году, к 1889 году он в чине штабс-капитана был переведен на службу по административно-полицейскому управлению краем.

Как же начинается непосредственно путь Н.С. Лыкошина к вершинам власти в Туркестанском крае?

1889 г. — Уратюбинский участковый пристав

1890 г. — И.д. помощника начальника Ташкента

1893 г. — заведующий Временной Азиатской частью Ташкента

1895 г. — полицмейстер туземной части Ташкента

1897 г. — Помощник начальника Чимкентского уезда

1902 г. — И.д. Комиссара временной поземельной податной комиссии Самаркандской области, переведен в подполковника

1906 г. — Ходжентский уездный начальник

1912 г. — начальник Амударьинского отдела, к 1913 году произведен в генерал-майора

1914 г. — военный губернатор Самаркандской области[7].

Учитывая то образование, которое им был получено — военное, Н. Лыкошин и выбирает Туркестан, где только налаживается новая жизнь, формируется система управления, необходимы новые кадры и, возможно, сделать хорошую карьеру — чисто прагматические цели. С другой стороны, оказало влияние и общение с его родственниками по материнской линии — историками. Вряд ли человек, у которого так успешно складывалась карьера на этой среднеазиатской окраине, стал растрачивать бы себя на изучение местных языков, перевод восточных рукописей и ряд других, казалось бы, ненужных дел.

Н.С. Лыкошина смог в себе гармонично соединить на первый взгляд несовместимые вещи: науку и управление, добившись максимальных результатов в двух этих ипостасях.

Мы должны признать тот факт, что для своего времени и той конкретной ситуации это был необычный человек, вряд ли подходивший под характеристику, данную А. Мак-Гаханом.

Говоря о его военной карьере, стоит сказать о том, что она состоялась только потому, что Н. Лыкошин был исполнительным, старательным в своей служебной деятельности. Он именно так, а не иначе, понимал свой гражданский долг перед отечеством — Российской империей на этой азиатской окраине. В этой связи весьма уместна характеристика, данная ему отечественным историографом Б.В. Луниным[8]. С позиций поставленной нами проблемы, она звучит сегодня как нельзя актуально, позволяя разобраться в путях продвижения к вершинам власти в Туркестанском крае, определить его тип руководителя: «Лыкошин — фигура социально противоречивая, сложная. Энтузиазм, с которым он трудился на поприще туркестановедения, и его несомненные заслуги перед наукой не устраняют того факта, что в его лице мы имели одного из представителей военно-колониальной администрации. Сын крестьянина[9], он, можно сказать, поднялся к «верхам» этой администрации с «низов» служебной лестницы: от рядового чиновника до начальника Амударьинского отдела, а впоследствии до военного губернатора Самаркандской области. Отличное знание жизни и быта коренного населения Туркестана сочеталось у Лыкошина с либеральным, в какой-то мере уважительным к нему отношением, что, однако не дает, разумеется, повода как-либо идеализировать оценку его деятельности в качестве видного колониального администратора, исполнительного «служаки», представителя чуждого народным массам высшего военного чиновничества. И, естественно, что хотел того сам Лыкошин или не хотел, само высокое служебное положение зачастую обязывало его к действиям в угоду интересам царизма и правящих классов России, как это имело место, например, в дни восстания 1916 года. Правда и здесь Лыкошин проявил себя в качестве сторонника более или менее осторожных и относительно умеренных действий властей, что косвенно и повлекло за собой его последующее освобождение от обязанностей военного губернатора. То субъективно честное и привлекательное, что было в его личности, не устраняет осуждения его деятельности в качестве представителя военно-колониальной администрации Туркестана, плоть, от плоти которой он являлся»[10].

Б.В. Лунин, в своем кратком, но достаточно емком отзыве подтверждает нашу мысль о том, что подняться на вершины власти в крае было возможно, при особом старании и усердии, при хорошем знании традиций и конечно местных языков[11].

Весьма характерным для большинства российской туркестанской элиты было изучение местных языков, традиций, обычаев и культуры (Н.И. Гродеков, А.В. Комаров, Ломакин, Иванов). Именно этими людьми и были заложены основы современного туркестановедения.

Но такая научная деятельность представителя элиты не всегда находила понимание в среде туркестанского высшего общества. Неприятие Н.С. Лыкошина и даже некое пренебрежение возникает с того момента, как его назначают на пост военного губернатора Самаркандской области. На эту должность было два кандидата — Лыкошин и Нечаев, которого продвигал Санкт-Петербург. Окончательное решение по данному вопросу должен был принять генерал-губернатору Туркестана — А.В. Самсонов (еще один немаловажный момент — насколько свободным в своих прерогативах мог быть глава Туркестанского края!). Сделав свой выбор в пользу Н. Лыкошина, А.В. Самсонов писал, что «по свои служебным и нравственным качествам он, безусловно, заслуживает этого, нежели человек со стороны»[12]. После избрания Н. Лыкошина военным губернатором пошли разговоры о том, что «это — плебей, а прежде во главе Самаркандской области стояли очень значительные люди».

Необычайная трудоспособность Н.С.Лыкошина поражала многих его современников и на их вопросы, как ему удается все, он неизменно отвечал, что «Когда мои товарищи играли в карты и пили, я учился и писал»[13].

Именно эта высшая должность стала последней ступенью его военной карьеры. В исторической литературе как бы вскользь отмечалось, что к 1917 году он был уволен со службы ввиду болезни. Не зря Б.В. Лунин, давая характеристику Н. Лыкошину, отмечал его лояльность и некий либерализм — именно это и поставило крест на его карьере. В определенной степени пролить свет на его отставку позволяет письмо, написанное Н.С. Лыкошиным на имя нового генерал-губернатора Туркестана — А.Н. Куропаткина, принявшего окончательное решение по данному вопросу[14].

Н.С. Лыкошин был обласкан властью нового генерал-губернатора. А.Н. Куропаткин к нему относился очень хорошо, что видимо и вызывало обыкновенную зависть со стороны, а некоторые, обиженные
Н. Лыкошиным нашли способ отомстить. Как писал Н. Лыкошин: «Вы (Куропаткин — О.П.) сказали мне, что считаете мою репутацию безупречной, просили не беспокоиться за свое будущее, т.к. Вы будете мне поддержкой в каждом хорошем деле…От вас я видел только самое предупредительное внимание, посторонние замечали, как вы хорошо ко мне относитесь, да может быть и завидовали некоторые, на которых Вы почему-то обращали меньше внимания, ведь служащие так ревнивы к вниманию начальства»[15].

Наверное, важным, в рассматриваемой нами проблеме является момент, как и при каких обстоятельствах, лицо перестает быть в числе политической элиты, если право такое ему было дано за заслуги, а не по праву рождения.

На долю Н. Лыкошина пришлись военные годы Первой мировой. Учитывая общее экономической состояние Российской империи, Туркестан помогал всем, чем мог. Суть «дела Лыкошина» заключалась в том, что исходя из своего положения руководителя области, он своей властью снизил цены на сахар, чтобы он стал доступен и местному населению. Как мы отмечали, именно в этом, способности принимать решения, либо влиять на их отклонение и заключается в большей степени функции политической элиты! И Н. Лыкошиным было принято это важное, на его взгляд, решение. Совершенно другое дело, как впоследствии были истолкованы его действия и какие последствия имели!

Примечательны в этой связи последние строки письма, где он просит А.Н. Куропаткина разобраться в его деле, «хотя бы для поддержания общего престижа власти в крае»[16]. Относил ли сам Лыкошин себя к элите края? Судя по всему, конечно, да. Он понимал, что от принятия или непринятия определенных решений зависит жизнь вверенного ему народа и целой области. Н.С. Лыкошин, исключительно благодаря своим способностям, работоспособности, определенным жизненным установкам и нравственным качествам смог занять место в политической элите края. Именно эти характеристики позволили обратить внимание на него со стороны верхов политической элиты, создавая все условия для карьерного роста. Назвать его типичным представителем колониальной элиты Туркестана в этой связи как то не получается. Выделялся он, как и ряд других видных фигур края, на общем фоне туркестанского общества.

Другая, яркая фигура в истории Туркестанского края — Н.Г. Маллицкий (1873-1947). Как он сам писал, вышел из разночинцев, а его отец и мать были сельскими учителями в селе Дедово. Позднее, в своих воспоминаниях, Н.Г. Маллицкий будет писать о том, что «бабушка моя была родственницей Столыпина, все в семье гордились Лермонтовым»[17]. Родным городом для Н.Г. Маллицкого был Оренбург, с которого началась его любовь к Азии. Именно он сыграл решающую роль в формировании его интереса к истории, природе и культуре народов Средней Азии. По его собственным воспоминаниям, Оренбург того времени был «границей между Средней Азией и Россией, не только пограничный пункт, но и крупный торговый центр»[18]. Часто бывая на Меновом дворе, слушая рассказы о среднеазиатских походах, он был очарован Средней Азией, она манила. В Оренбурге он получает и первое своё образование — в Оренбургской мужской классической гимназии, которую оканчивает с золотой медалью. Н.Г. Маллицкий, в отличие от Н.С. Лыкошина, которому все же помогал дядя, всего добивался сам. Но в целях тогда еще юного Маллицкого было получение высшего образование по специальности география, в связи с чем он и поступает в единственное тогда в Российской империи высшее учебное заведение, где преподавались географические дисциплины — в Петербургский императорский историко-филологический институт. География, все же была, так сказать, первой и единственной любовью этого человека. Все, чего впоследствии добивался Н.Г. Маллицкий, было второстепенным, т.к. оно так или иначе помогало ему заниматься любимым делом. Коль скоро речь зашла об его интересах, необходимо упомянуть об одном человеке, сыгравшем значительную роль в его формировании как ученого с большой буквы — профессор И.В. Мушкетов. Именно он познакомил его с геологическими коллекциями Горного института и приобщил к работе в Географическом обществе, бессменным членом которого он был до конца своих дней[19].

По мнению профессора Л.В. Ошанина: «в случае оставления его при институте, на этом обычном для ученого пути, Николай Гурьевич, благодаря своим дарованиям, преданности науке и исключительных трудолюбии и трудоспособности, которые в дальнейшем красной нитью проходят через всю его жизнь и неизменно поражают решительно всех, ожидала незаурядная карьера ученого. Однако, будучи не только историком, но и географом и при том «географом по преимуществу», Николай Гурьевич предпочел пути изучения истории Востока по первоисточнику, путь прямого и непосредственного изучения самого Востока[20].

Н.Г. Маллицкий прибывает в Ташкент в 1895 году, как пишет он сам, чтобы занять «скромное место преподавателя истории и географии в Туркестанской Учительской семинарии в Ташкенте»[21]. Приехав в Ташкент, он осваивает узбекский и таджикский языки[22]. Начав свою педагогическую деятельность в 1895 году, Н.Г. Маллицкий в 1901 году вынужден был ее оставить[23], по обстоятельствам весьма неординарным. Инспектируя гимназии Ташкента, военный министр А.Н. Куропаткин посетил занятия Н.Г. Маллицкого по древнейшей истории и был возмущен, что ни один из учеников не смог ответить на вопрос о том «Какие генералы завоевали Среднюю Азию?».

Увлеченность собственным делом и стремление «познать непознанное» заставили обратить на него внимание и ташкентские власти. По воспоминаниям Надежды Николаевны Остроумовой[24] ему предложили стать редактором газеты «Туркестанские ведомости». Несмотря на свое слабое зрение, он согласился занять эту должность и с увлечением приступил к работе[25]. За недолгий срок своего редакторствования Н.Г. Маллицкий смог поднять газету на достаточно высокий научный уровень. Газета при нем сделалась серьезным краеведческим органом, корреспонденты которой были рассеяны по всей огромной территории Туркестанского края[26].

Весь жизненный путь этого человека показывает, что в первую очередь это был ученый, а потом та должность, которую он занимал на данный момент. По воспоминаниям его дочери, сразу же после отставки его как редактора, в конце 1906 года «папу заставили баллотироваться в гласный Ташкентской городской Думы. Там за три дня выбрали в управу и в городские головы. В то время ему было 34 года»[27]. Мы можем предположить, что Н.Г. Маллицкий был очень ярок, гармоничен в должности редактора «Туркестанских ведомостей», был симпатичен местному населению, что и повлиял на его выбор в качестве городского головы. Естественно, что его назначение, в определенной степени, было санкционирование и высшей властью Туркестанского края. В условиях тогдашнего Ташкента трудно было на него не обратить внимания. По сути, будучи далеким, от хозяйственных и административных дел, Н.Г. Маллицкий смог продержаться в должности городского головы в период с 1907 по 1917 годы. Он четырежды избирался на эту должность. Что же того, смог проделать Н.Г. Маллицкий, находясь на посту городского головы, чем смог заслужить уважение всех слоев населения? И смог ли он влиться в политическую элиту Туркестанского края? Исходя из достаточно устойчивого определения, что такое элита, мы можем сказать, что конечно, Н.Г. Маллицкий входил в число политической элиты, как города Ташкента, так и всего Туркестанского края. Он обладал достаточно высоким авторитетом. По воспоминаниям дочери, городское хозяйство он получил в плохом состоянии: долги на управе, взяточничество. А тем более, вновь назначенный генерал-губернатор Мищенко был крайне не доволен, тем, что городская дума и городской голова не подчиняются ему, но ничего не мог поделать. За эти 10 лет Н.Г. Маллицкий смог добиться много. При нем строится значительное число больниц, упорядочивается сбор налогов, строятся новые дороги, была пущена первая ветка трамвая, появляется электричество. В планах городского головы к 1914 году были проекты по строительству четырех канализаций, электростанций, началась прокладка железной дороги Ташкент-Новониколаевск (Турксиб), доведенной до Джамбула и все эти мероприятия были остановлены в связи с начавшейся войной.

Верховная власть относилась к нему очень благосклонно. Железная дорога была «выхлопотана» у царя и П.А. Столыпина. Н.Г. Маллицкий ездил в Петербург хлопотать о строительстве железной дороги и университета. Одновременно с ним туда же приехал и городской голова Самары, просивший университет и железную дорогу Саратов-Гурьев. Столыпин дал Ташкенту железную дорогу, а Саратову — университет. Здесь и состоялась примечательная встреча Н.Г. Маллицкого с П.А. Столыпиным. Столыпин пригласил Маллицкого к себе, отметив, что у них есть один предок, которым они могут вместе гордиться — М.Ю. Лермонтов[28]. Насколько было велико, да и было ли влияния Столыпина на карьеру Маллицкого судить трудно. Центральная власть видела в Н.Г. Маллицком фигуру, устраивавшею ее во всех отношениях. Н.Г. Маллицкий плавно влился в политическую элиту туркестанского общество, всеми своими действиями и поступками показывая, что он в состоянии принимать решения, руководить жизнью крупного города, способен на диалог с центральной властью и хорошо понимает нужды простых людей.

И Н.С. Лыкошин и Н.Г. Маллицкий смогли себя реализовать в качестве руководителей, людей, способных управлять и административными единицами и людьми. При рассмотрении данной проблемы мы задавались и еще одним вопросом, а насколько глубоки их дворянские корни? Полученные материалы позволяют судить о том, что обе эти фамилии достаточно известны, ее носители входят в число представителей, как политической, так и интеллектуальной элиты Российской империи. Но история Туркестанского края знает прецеденты, когда выходцы из крестьян занимали должности военных губернаторов областей (Калмыков — военный губернатор Закаспийской области)!

Удачное совпадение места, времени, определенные личные качества, нравственные, ценностные установки позволили Н.С. Лыкошину и Н.Г. Маллицкому занять достойное место в военно-политической элите Туркестанского края. В тоже время, мы не отрицаем того факта, что большинство из них были реализаторами теории и практики, стратегии высшего политического руководства Российской империи в отношении новой колониальной окраины. Способствуя утверждению новой политической власти, они исходили из реальных возможностей Туркестанского края, избегали неуважительного отношения к местному населению, охотно, и даже с большим рвением, изучали древнейшую историю и культуру, природу Средней Азии.


[1]http://www.ssga.ru/AllMetodMaterial/metod_mat_for_ioot/metodichki/kolotkin_politologya/7_Polit.html;www.humanities.edu.ru/db/msg/81518-39k; http://mirslovarei.com/content_pol-/JELITA-POLITICHESKAJA-1367.html

[2] В исторической литературе сложившаяся система управления Туркестанским краем получила название «военно-народная система управления», неоспариваемая в т.ч. и российскими исследователями.

[3] Мак-Гахан А. Военные действия на Оксусе и падение Хивы. -Спб., 1875. С.238.

[4] Более подробно о дворянском роде Лыкошиных см.: http://www.whoiswho.
ru/russian/Password/journals/31997/lykoshinr.htm

[5] А.С. Лыкошин — автор ряда научных и популярных трудов. В начале 20-х годов ХХ века являлся профессором Военно-юридической академии.

[6] М.И. Семевский — русский историк, издатель исторического журнала «Русская старина». В.И. Семевский — русский историк, профессор, видный представитель народнического направления русской историографии.

[7] ЦГА РУз. Ф-И -1, оп. 36, д. 308, Л. 187-199

[8] В данной статье мы не ставили целью дать морально-нравственные оценки поступкам, действиям, принятым решениям Н.С. Лыкошина и Н.Г. Маллицкого на занимаемых ими высших должностях.

[9] Н. Лыкошин никогда не писал, что он выходец из крестьян.

[10] Лунин Б.В. Средняя Азия в дореволюционном и советском востоковедении. — Т.: Наука, 1965. — С. 207

[11] К слову добавим, что Н.С. Лыкошин приехав в Туркестан, самостоятельно выучил языки, а потом начинает заниматься переводческой деятельность в свободное от работы время. Самым известным и удачным его переводом была «История Бухары» Наршахи, которому была дана высокая оценка со стороны Н.И. Веселовского и В.В. Бартольда. Кроме этого им был осуществлен перевод ряда восточных рукописей: «Автобиография Тамерлана», «Кодекс приличий на мусульманском Востоке», «Рисалля-Тарикат Мухаммад Мазгари-ал-Ахмади», «Премудрость Хазрат — Султана Арифини — ходжа — Ахмада Яссави», «Дивана — и — Машраб», «Жизнеописания популярнейшего представителя мистицизма в Туркестанском крае».

[12] ЦГР РУз. И-17, оп. 28, д. 1473, Л.3

[13] Труды САГУ. — Т., 1957, №IV. С.9.

[14] ЦГА РУз. И-1, оп. 28, д. 1473, ЛЛ. 83-86.

[15] Там же. Л. 83 об.

[16] ЦГА РУз. И-1, оп.28, д. 1473, Л. 86.

[17] Ф-2231, оп.2, д.37. л. 13.

[18] Ф-2231, Оп. 1, Д. 148., Л. 132

[19] Ф-2231, Оп.1, Д. 148, Л. 123

[20] Ф-2231, Оп. 1, Д.301, Л. 37

[21] Ф-2231, Оп. 1, Д. 148, Л. 124

[22] Местными языками он занимался всю жизнь, свободно читал лекции на таджикском (в Таджикском Педагогическом институте) и узбекском языках (Вечерний Педагогический институт), а в Среднеазиатском университете вел занятия со студентами из национальных групп. Кроме того, он превосходно владел латинским и греческим языками, свободно читал на немецком, французском и английском.

[23] Н.Г. Маллицкий в период с 1895 по 1901 годы преподавал в Ташкентской учительской семинарии и Ташкентской мужской гимназии.

[24] Надежда Николаевна Остроумова — жена Н.Г. Маллицкого и дочь знаменитого востоковеда Николая Петровича Остроумова.

[25] Ф-2231, Оп. 2, Д. 35, Л. 1

[26] В ней печатались тогда как местные ученые — В.Л. Вяткин, М.С. Андреев, Н.С. Лыкошин, А.А. Диваев, А.В. Комаров и др., так и столичные — В.В. Бартольд, Л.С. Берг.

[27] Ф-2231, оп.2, д. 36, Л.97.

[28] Ф-2231, оп.2, д.36, Л. 83.

Источник. Ссылки сносок ведут на источник, прошу прошения, не стал исправлять.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.