Живой музей народного искусства Разное

Profile Sanaeva опубликовала в блоге День в музее

Немало в нашем древнем городе памятных мест. Одно из них, которое можно назвать живым музеем — медресе Абулкасима, в котором народные мастера бережно сохраняют и развивают традиции узбекского национального декоративно-прикладного искусства.

Иду от Хадры по направлению ко Дворцу Дружбы народов (ныне — Истиклол).

Некогда вдоль узенького тротуара этой улицы, носившей имя знаменитого поэта и просветителя Фурката, тянулись серые глинобитные заборы. За ними — домишки, напоминающие ласточкины гнезда. Теперь на их месте здания из стекла и бетона, магистрали с подземными тоннелями, площади и фонтаны.

Перехожу площадь. Миновав куб концертного зала, не сразу в урбанистическом ансамбле, с характерными приметами нового тысячелетия, можно приметить один из самых крупных архитектурных памятников этой части города — медресе Абулкасима. В глаза, в первую очередь, бросаются парящие в голубом небе купола Законодательной палаты Олий Мажлиса и мемориала Алишеру Навои. (В публикации использованы снимки, сделанные в разное время, часть из них — 7 марта 2010).


Строение, как драгоценный ларец, хранящийся в потаенном месте, не сразу открывается взору. Но, приблизившись к невысокому по современным меркам, выложенному старинной кирпичной кладкой зданию, от которого веет прохладой прошлых веков, невольно сдерживаешь дыхание перед его арочным входом.

Перешагнув порог, попадаешь в крытую галерею, ниши которой сейчас украшены саватом и картинами.

Галерея окаймляет фасад здания. В ней несколько выходов, через которые можно пройти во внутренний двор медресе. В нем приятно в любое время года.


История этого памятника зодчества насчитывает более полутора сотен лет. Возведен он в 1850 году на личные средства Абулкасима-ишана — сына известного в Ташкенте человека — Эшохонтура, который был назначен кокандским правителем Амиром Умархоном на высокую духовную должность Шейх-ул-ислама в Ташкенте.

Построенное на святом месте, сооружение стало центром целого архитектурного комплекса, куда кроме самого медресе вошли трехкомнатная молельня — масжид и украшенная двумя куполами восточная баня — хаммом. Перед фасадом здания, обращенного к просторной площади, был вырыт большой водоем — хауз, а во внутреннем дворе, под прикрытием купола находился колодец — сардаба с холодной даже в самые жаркие дни водой.

В 1855 году в медресе, которое возглавил сам Абулкасим-ишан, начались занятия. В маленьких кельях — худжрах, где по двое-трое, а то и вчетвером жили учащиеся, поступавшие сюда после окончания начальной школы. Кроме места для омовений здесь помещался очаг для приготовления пищи с выведенным наружу дымоходом, а также спасающий от зимних холодов сандал. Специальные помещения были выделены для мударриса, мутавалли, муаззина и служебного персонала.
В ту пору медресе являлись учебными заведениями, в которых преподавались не только каноны ислама, правила шариата, логика и философские учения, но и естественные науки, медицина. Проводилось также обучение музыке, живописи, переплетному делу. Эти учебные заведения были средоточием знаний и культуры, распространяемым затем в народе.

В 1872 году в медресе Абулкасима на полном обеспечении за счет вакифных средств (прибыли от принадлежащих духовному управлению лавок и угольного сарая) проживало почти 80 учащихся. В начале прошлого столетия в числе его выпускников значились имена будущих литераторов Абдуллы Кодирий и Гуляма Зафарий, ученых Абдурауфа Фитрата и Мунавваркори Абдурашидхонова, муфти Зиявиддина Бабаханова.

По данным исторических исследований, именно в медресе Абулкасима 140 лет тому назад был подписан мирный договор с генералом Черняевым, возглавлявшим наступление армии царской России на Ташкент. На основе этого договора затем был составлен акт о присоединении Ташкента к России.

После свержения царской власти и октябрьского переворота, в 1919 году медресе, как и другие религиозные учебные заведения на территории нашего края, прекратило свою деятельность. В голодные 30-е годы оно стало прибежищем для эвакуированных в Ташкент 70 семей из Поволжья и вплоть до 1974 года превратилось в шумный коммунальный двор. Затем в здании разместился филиал фабрики «Ташигрушка».
Надо ли говорить, что все это нанесло ощутимый урон первоначальному облику архитектурного памятника, да и пережитые им землетрясения 1946 и 1966 годов оставили свой след. По генеральному плану развития города медресе подлежало сносу, но активисты Республиканского общества охраны исторических и культурных памятников добились его передачи в 1981 году городскому отделу «Едгорлик», а затем Ташкентскому городскому отделу Международного благотворительного фонда «Олтин мерос». Отреставрированное в основном за счет благотворительных взносов, оно почти 30 лет служит центром сохранения и развития художественных ремесел.

Главным инициатором возрождения старого медресе к жизни по праву можно назвать председателя ташкентского отделения фонда «Олтин мерос» Абдулазиза Мухаммадкаримова. Он немало сделал для описания его истории, открыл в старинных худжрах своеобразную школу народного искусства и зодчества, основанную на традициях «Усто-шогирт». Десятки талантливых мастеров передают здесь свои знания и умения подрастающему поколению.

Среди них немало семейных династий. Например, резчики по дереву братья Акмаль, Анваржон и Юлдошбек Азларовы, перенявшие мастерство у своего отца, миниатюристы Пулатовы — Дурбек и Улугбек, мастера-сундучники Убайдулла и его племянник Бахтиер Косимовы и другие.

Как рассказал нам художник-миниатюрист Баходир Низомкориев, многие мастера — участники международных, республиканских и городских художественных выставок. Их работы находятся в коллекциях США, Англии, Франции, Германии, Японии и других стран. Сам он, как и другие талантливые мастера, не только принимает участие в экспозициях, но и является призером и дипломантом ежегодных конкурсов «Ташаббус», имеет сертификат об участии его работ на выставке 1993 года в Чикаго. Мечтает выступить со своими работами на выставках в других странах, чтобы наше древнее искусство художественной миниатюры, которое славится во всем мире, становилось все более известным.


Старинная мудрость, тот, кому Бог дал в руки мастерство, богатства не наживет, но и голодным не останется. Работы хороших авторов не залеживаются на прилавках, хотя народных умельцев с каждым годом становится больше. Их искусством по праву восхищаются многочисленные посетители — коренные жители и гости столицы.
Неспешно идет время в медресе. Здесь не слышен шум большого города, в сторону уходят суетные проблемы третьего тысячелетия.
Случалось бывать здесь в любое время года. Но особенно приятно во дворе медресе летом. По утрам в кронах деревьев шебечут птицы. Роняет на землю полные сока ягоды шелковица — шотут. Распахиваются с утра двери мастерских, украшенных шедеврами прикладного и художественного искусства. Кропотливая работа мастеров требует не только терпения, но и времени. Опытные усто Кудрат Исроилов, Тохир Икромов, Ильхом Шоякубов, Камолиддин Мирзаев, Музаффар Пулатов и многие другие прямо на глазах у публики творят изящные миниатюры.

Именно здесь по государственному заказу под руководством резчика Абдурахима Косимова изготовили прекрасные двери для Центра национальных искусств, возведенного на Чорсу. Вначале над ними потрудились плотники. Затем пришел черед мастеров, которые разработали эскизы орнамента, покрыли лаком драгоценное красное дерево, прошедшее многолетнюю выдержку, и приступили к трудоемкой резьбе. Работа выполнялась целой группой мастеров и их учеников, в которой было не менее 15 человек. А вот окантовку двери (пардоз) выполнили самые искусные мастера, в числе которых — Абдурахим Косимов и его брат Абдукаюм. Профессии резчика их обучил отец — усто Саидазим. Теперь его сыновья мечтает передать секреты ташкентской школы резчиков по дереву своим детям.
С утра до вечера можно переходить из одной мастерской в другую, любуясь миниатюрами, разнообразными шкатулками, керамической расписной посудой, забавными глиняными фигурками, резными изделиями из дерева, коваными сундучками, музыкальными инструментами в сувенирном исполнении, тюбетейками и
украшениями.


Наблюдать за их изготовлением, при желании и самому взять в руки кисть или резец.


И, конечно, приобрести на добрую память маленькое чудо народного промысла — частицу души ташкентских усто, которые бережно сохраняют старинные традиции, воспитывая все новые и новые поколения мастеров.

13 комментариев

  • В годы атеизма смогли-таки отстоять это медресе. А мы не смогли отстоять ни сквер, ни церковь. В день, когда ее сносили, я ехала в машине с одним алжирцем, правоверным мусульманином. Увидев, как сносят церковь, он чуть не выпрыгнул из машины и стал нас всех ругать. Это был его первый день в Ташкент, но он сразу понял, что мы уничтожаем КРАСОТУ и ПАМЯТЬ. Было так стыдно…
    Спасибо за познавательную статью

      [Цитировать]

  • aida:

    Обращаюсь к тем, кто знает. В советские годы на Бешагаче был музей атеизма. Если я правильно помню, он тоже был в здании бывшей мечети. Так ли это? И что там сейчас? Сохранилось ли это здание?

      [Цитировать]

  • Тамара:

    Кто хочет посмотреть все фото, пройдите по адресу ru.mediacult.doira.uz
    Там все снимки к этой публикации, в блоге День в музее. О музее атеизма попробую узнать, а может, кто-нибудь еще откликнется на ваш вопрос.

      [Цитировать]

  • Som:

    На счет музея атеизма. Был в нем раза 3 ил 4. Сероеголубое здание. Внешне ни чем не похожее на мечеть.

      [Цитировать]

  • Гульнора:

    Музей атеизма находился возле кинотеатра им.А.Навои, на Бешягаче. Япомню отдельные экспонаты, например модель вращения Земли вокруг Солнца, а здание не помню. Уже давно нет этого здания и музея.

      [Цитировать]

  • aida:

    Рядом был кинотеатр? Или Вы имеете ввиду театр Мукими?

      [Цитировать]

  • Guzal:

    Нет, Гульнора имеет ввиду именно кинотеатр им. Навои, он был напротив театра Мукими, рядом с входомна Комсомольское озеро.

      [Цитировать]

  • aida:

    Хоть бы фоточку кто выложил…

      [Цитировать]

  • Guzal:

    К сожалению пока фотография не найдена….

      [Цитировать]

  • Рустам Талипов:

    Уважаемая Фарида, из первого поста, откуда ваш знакомый алжирец понял, что это здание РАНЬШЕ принадлежало церкви?! Там нет опознавательных знаков, куполов, колоколов, крестов только на задней стороне стены, с невидимой стороны — крест из кирпичей выложен. С видимой стороны, как и внутри ничего не выдает это здание за церковь. Здание не использовалось как церковь уже более 70 лет и по чему вы называете это церковью?!

    Здание дореволюционной постройки конечно жалко, но надо все называть своими именами и не заниматься преувеличениями, которые сейчас модны !!!!

      [Цитировать]

  • Уважаемый Рустам Талипов ! Мой знакомый алжирец — человек очень умный и образованный. Ему не надо было видеть опозновательные знаки, чтобы понять, что за назначение было у этого здания, тем более понять, что это было очень красивое здание. Следуя Вашей логике, нужно переименовать все три здания на площади Регистан в Самарканде, которые уже больше 70 лет не используются как медресе, а использовались как гостиница, как всякие конторы и даже как тюрьма. В данное время, как Вы знаете, все три здания используются как магазины. То же самое касается медресе Абул-Касым в Ташкенте и, самое страшное, на мой взгляд, медресе Барак-хана, которое до недавней постройки новой мечети на Хаст-Имаме, и даже в советское время использовалась по прямому назначению — как соборная мечеть Ташкента. Сейчас это старинное, освященное и намоленное медресе тоже стало магазином. Давайте следуя правде жизни так их и называть — магазин Барак-хан, бутик Регистан и т.д.

      [Цитировать]

  • Сара:

    Неважно, было ли видно, что это церковь, или нет, но здание отличалось изяществом, которое восхищало многих. И было понятно, что оно — историческое. А такие здания придают особый шарм любому городу. В Дамаске сохранились целые кварталы как с древних времен, так и времен колониального прошлого. Именно они интересны туристам, а не парочка фешенебельных гостиниц. Про Дамаск, надо отметить, что город в большей части своей неухожен. Ташкент же очень чист, но смотреть в нем особо нечего. Привела пример Дамаска, потому что видела его своими глазами и пожила в нем некоторое время. В Алжире не была, но судя по фотографиям, там не спешат ломать здания, построенные в бытность французской колонией.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.