Мой ученик Виктор Арведович Ивонин. Начало Tашкентцы Искусство История

Прекрасно отлаженный в академических институтах механизм подготовки научных кадров высшей квалификации имел и свою неформальную сторону. Так, было хорошо известно, что лишь единицы аспирантов укладываются в нормативный трёхлетний срок подготовки диссертаций. И дело не в том, что этого срока не хватало. Вопрос был в другом. Именно к третьему году аспирант набирал тот объём знаний, который уже не позволял относиться к диссертационной работе формально.  Начинался активный поиск нового, и он уводил начинающего учёного всё дальше и дальше. А время тем временем шло. Опытные руководители здесь время не жалели, понимая, что этот период затяжки с лихвой окупится добротными научными результатами.

266

Известной была и неформальная статистика уровня подготовки аспирантов. А она неумолимо говорила о том, что из ста аспирантов и соискателей лишь два по своему потенциалу могли в будущем претендовать на результаты соответствующие уровню академиков. Человек 30 формально или неформально достигали докторского уровня, а остальные делились на две больших категории – «вечных» кандидатов наук и хорошо известный в академической среде «научный балласт».  Этот «балласт» состоял из практически бесплодных кандидатов и даже докторов наук, выработавших свои формы научного паразитизма. Отношение к нему в большей части было негативное, но рассматривалось как неизбежное зло, не создававшее самостоятельно ничего, но вследствие постоянных неудовлетворённых амбиций, формировавшее жёсткую конкурентную среду и тем самым способствовавшее развитию науки.
Избежать этой объективной статистики научным руководителям было крайне сложно, а если кому то и удавалось подкорректировать в свою пользу практически неизбежный результат, то рассматривалось не просто как везение, а подлинное счастье педагога и воспитателя, сумевшего подготовить новые неординарные таланты. Вот такое подлинное счастье судьба послала и мне. Среди моих учеников так и не образовался «научный балласт», но главное, всё же, родился ученик, спокойно и постоянно получавший научные результаты на уровне не ниже тех, которыми гордятся и титулованные академики. И хотя среди всех моих учеников такой был всего один, но я горжусь этим, поскольку большинство научных руководителей так и не могут за всю жизнь подготовить хотя бы одного достойного ученика такого класса. Но о нём позже, а сейчас просто расскажу о тех педагогических приёмах, которые использовал при подготовке молодых учёных.

Первый, и я считаю основной принцип, это научный интернационализм. Национальная толерантность – историческая традиция узбекского народа, а когда она переносится в сферу молодежи,  то неизбежно приумножается идеями, привносимыми разными национальными традициями. Это особенно важно в гуманитарной, в том числе экономической сфере. Помимо своих учителей молодёжь контактируют между собой, ребята помогают друг другу, делятся идеями, а в результате готовится  добротный сплав науки и национальной идеологии, помогающий молодым учёным на всём пути их становления и роста. Поэтому среди моих учеников есть узбеки и русские, корейцы и немцы, татары и евреи, да и многие другие, которым я искренне помогал и помогаю всю свою жизнь. Я никогда не делил своих учеников по национальностям, но всегда старался сдружить их общим делом.

Вторая необходимая для любого учёного черта – это трудолюбие и нацеленность на постоянный поиск. Воспитание этого качества самая сложная задача, поскольку хорошо известно, что «лень раньше нас родилась». Но ленивый учёный или хотя бы учёный «с ленцой» — это не учёный. Это и есть тот самый «научный балласт», о котором я выше говорил. От такого рода кадров идут слухи, сплетни, интриги, подсиживание, плагиат, компиляции, конфликты. Люди просто изнывают от лени и безделья и обращают все свои усилия в бессмысленную возню возле науки. Кстати, наибольший процент этих бездельников рождают научные руководители облечённые административными регалиями и соответствующим высоким статусом. И это не их вина, это их беда. Руководство наукой отнимает много сил и энергии, и заниматься каждым учеников времени уже не хватает. Научные же лентяи, льнут к ним не как к учёным, а к их высокому положению, по существу к «их креслу», как мухи на мёд. Эта тенденция хорошо известна в научной среде, поэтому я прилагал все силы, чтобы каждый мой ученик, начисто забыл о своей природной лености. В этом мне помогал мой набранный ещё в юности опыт обычного школьного учителя. Поэтому каждый мой ученик был под неустанным контролем и частенько получал от меня весьма сложные задания.

Однако лишь на этих двух качествах высококлассного учёного не подготовишь. Мало вооружить начинающего учёного исследовательскими инструментами, необходимо привить молодому человеку масштабное мышление, умение воспринимать проблему в целом и чётко видеть место своего исследования в целом научном направлении. Проблема эта не нова. В каждой преамбуле автореферата диссертации обязательно присутствует ответ на вопрос о том, в рамках какой проблемы выполняется данное исследование соискателя учёной степени. Да вот беда. Этот ответ давно превратился в формальность и просто переписывается из реферата в реферат. А аспирант так и не знает чем и для чего он всё же занимался все эти годы в науке. Нередко он так до конца своей научной карьеры думает, что его диссертация была нужна исключительно для получения диплома кандидата наук. Преодолеть это весьма распространённое заблуждение молодых людей очень трудно. Тут путь один. Приобщить ученика к постановке общих проблем формирования глобального научного направления. Для этого я не жалел ни сил ни времени. Продумав очередную статью или научный доклад, я приглашал одного из учеников и творил эту статью на его глазах и при его непосредственном участии. Нужно было видеть, как начинали светиться глаза молодых ребят, когда они понимали, что сами участвуют в формировании нового научного направления, когда они, наконец, понимали, что их небольшая по общим научным меркам диссертация, выступает в качестве фундаментального кирпичика общей проблемы. А дальше я продолжал, предлагая на суд более подготовленного ученика уже готовую по существу свою работу. И я искренне радовался тому, что на такое доверие ученик откликался целой россыпью свежих, нестандартных идей. А в результате наука получала свежее видение, а молодёжь обкатывалась на постановке крупных научных проблем, училась как надо формулировать и подходить к решению комплексных, синтетических проблем, целых научных направлений. Этот приём обучения молодых учёных я использовал постоянно. Я вкладывал своё видение научных проблем в них, а они в готовящийся к публикации материал. Мне дорога каждая строчка, моих статей, предложенная и вписанная учениками. Я и сейчас рассматриваю эти строки как важные ступени в их научном росте и хорошо понимаю, что не подведи я их тогда к необходимости решения конкретной задачи, не было бы среди моих учеников высококлассных самостоятельно и независимо мыслящих фундаментальными научными категориями учёных.
И ещё один важный аспект научной подготовки. Это постоянное общение молодого учёного с подлинными корифеями науки. Я хорошо понимал, что одноаспектное видение проблем, формирует столь же однобоко мыслящего учёного. Как говорится – «кривого на один глаз». Поэтому каждого своего ученика я обязательно вёз в Москву, где знакомил с выдающимися учёными экономистами страны. Просил их согласия выступать либо в качестве научного руководителя, либо научного консультанта. Каждый мой ученик официально, или неофициально был прикреплён к соответствующей лаборатории Центрального экономико-математического института Академии наук СССР (ЦЭМИ АН СССР), у каждого был либо руководитель, либо консультант из числа самых авторитетных учёных страны. Так обеспечивалась разнополярность научных мнений, воспитывалась способность выработки собственных взглядов на сложные научные проблемы, необходимые качества осознания уверенности в самостоятельно полученных результатах. Постоянный и непосредственный контакт с научными светилами вырабатывал ещё одно важное качество моих учёников — уверенность в своих силах и отсутствие какой-либо робости перед любыми мировыми авторитетами. В их сознание смолоду вошёл важнейший постулат о том, что не авторитет определяет научную истину, а только результаты исследования.  При этом каждый из моих учеников, всегда проявлял крайнюю степень уважения к своим учителям и к их авторитетному мнению.
В эффективности этого моего подхода к подготовке молодых учёных я ещё раз убедился после провозглашения независимости Узбекистана и начала экономических реформ. Мне льстило и я буквально «курил фимиам», искренне восхищаясь тем как мои ученики «крутили всей республикой», самостоятельно и независимо, в противовес традиционным подходам иностранных экспертов Мирового банка, закладывая основы эксклюзивной модели реформирования экономики, получившую позднее название «Свой путь обновления и прогресса».  Меня радовало, что мои ученики совсем не робеют  под давлением мировых авторитетов «шоковой терапии». Их не смущали ни американские, ни европейские имена корифеев экономики.   И я очень  горжусь тем, что именно мои ученики на примере Узбекистана всё же провели масштабную «шоковую терапию», но не своей экономики, а традиционных взглядов мировых экспертов, убедительно доказав, эффективность принципиально новой парадигмы и методологии теории переходных экономик.  Весьма аккуратно подходили они и к оценке взглядов своих учителей и коллег в Москве. Все они подвергались масштабной ревизии и при необходимости в корне перерабатывались. И это были не политические шаги «детской болезни» только что провозглашённой независимости, это было рождение новой, не имеющей аналогов в мире, стратегии экономического реформирования. Над этим и сейчас ломают голову европейцы, называя это «узбекской загадкой». И это не случайно, поскольку отечественная наука до сих пор не разобралась в коллизиях этой стратегии и не пришла к пониманию, а главное, адекватной оценке, выдающегося вклада экономической мысли Узбекистана в мировую науку переходных процессов.
Есть и ещё один аспект подготовки молодого учёного. В принципе это воспитание интеллигента, ориентированного на общечеловеческие ценности. Поэтому я не жалел времени на то, чтобы ввести начинающих учёных в круг признанной узбекской интеллигенции. Знакомил их с известными деятелями литературы, культуры и искусства. Вводил своих учеников прямо в дома выдающихся личностей, определявших культуру республики. Их всегда принимали, и у многих из них позднее сложились добрые дружеские отношения со сверстниками из этой среды. Надо ли говорить, что процесс неформального общения талантливых людей разных направлений и специализации способствовал их духовному росту, формировал подлинную широко мыслящую национальную интеллигенцию. И сейчас, глядя на своих учеников, я с удовольствием отмечаю, что не зря вкладывал силы и в это направление воспитания учёных экономистов. Многие из них выросли в бесспорных авторитетов, обладающих энциклопедическими знаниями и высочайшей культурой общения. И сегодня уже для любого начинающего учёного почётно и престижно войти в дом моего ученика — кумира нового поколения национальной интеллигенции.
Таковы в общих чертах основы моей методологии подготовки научных кадров. И я с удовольствием констатирую, что некогда выработанная интуитивно и с помощью моих учителей, она полностью оправдала себя, показала свою дееспособность. Мне особенно приятно констатировать, что мне удалось уйти от главного бича каждого научного руководителя траты времени на бессмысленную подготовку «научного балласта». Таких учеников у меня нет. Все они разные и по исходному уровню и таланту и работоспособности. Каждый давно избрал любимое направление исследований или иную привлекательную сферу деятельности. В их числе почти нет администраторов. Практически все они предпочитают непосредственную исследовательскую деятельность, административной карьере, видя в ней ущерб времени на поиск новой научной истины. Так они воспитаны. Такие качества прививал им и я, и мои коллеги – выдающиеся мыслители ЦЭМИ АН СССР. Для каждого из них важен процесс научного поиска, постижение и открытие нового. Это они предпочитают распорядительству и управлению людьми. Но как показывает практика, если уж их вынуждает необходимость, то они и в сфере научного менеджмента показывают весьма добротный и значимый результат. Блестящая общенаучная подготовка и здесь приносит свои плоды.
Я бы многое хотел рассказать о каждом своём ученике, о процессе его становления как учёного и личности, но начну с одного из них, поскольку работа с ним всегда приносила мне искреннее удовлетворение. Это Ивонин Виктор Арведович – потомственный российский немец, предки которого попали в Крым  свыше 200 лет назад, а волею судеб, после гонений и депортации его семью, наконец, приняли в Узбекистане. Но он, уже давно обрусевший, видимо генетически нёс в себе исконно немецкие традиционные черты – законопослушание, исполнительность, трудолюбие, скрупулёзность и дотошность в исследованиях. Это, пожалуй, единственный мой ученик, трудам и рукописям которого я доверял абсолютно, несмотря на то, что иногда его идеи столь расходились с общепринятым мнением, что выглядели буквально сногсшибательными. Чего, к примеру, стоили его мысли о возрождении Приаралья, где он среди прочего писал и о необходимости возвращении туда знаменитого туранского тигра и об организации зоны экологического туризма мирового уровня и многое другое, что выглядело на первый взгляд абсолютно нереальным. Но проходило время, и после зрелых размышлений я всегда приходил к выводу, что ничего сверхъестественного в этих идеях нет. За ними стоит не только потрясающая фантазия и научная интуиция автора, но его исключительно трезвый и на редкость практичный расчёт.
Мы познакомились весной 1970 г., когда я после защиты докторской диссертации в Москве вернулся в Ташкент и возглавил Отдел экономико-математических исследований Института экономики Академии наук Узбекистана. Среди не определившихся с научным руководством аспирантов в моём новом отделе  был и высокий худенький юноша. Его мне порекомендовал крупный учёный экономист Рустам Янгибаевич Досумов,  сын руководителя Каракалпакского филиала Академии наук Узбекистана, члена-корреспондента и знаменитого историка Янгибая Мухамедовича Досумова, присовокупив при этом информацию о том, что этот аспирант сын известного в республике экономиста – Начальника управления статистики промышленности Центрального статистического управления при Совете Министров Узбекистана Бесслера Василия Фёдоровича.  Поначалу я не обратил на это внимание, поскольку долго жил в Москве, где о родственных связях говорить было не принято, и просто согласился на руководство. Но позднее задумался, какое отношение Василий Фёдорович имеет к Виктору Арведовичу. Ларчик, как оказалось, открывался просто. Настоящее имя Василия Фёдоровича было большое и сложное – Арвед Теодор-Христианович, а потому и величали его обычно Василием Фёдоровичем.  Рустам Досумов – руководитель сектора управления моего отдела, в котором числился мой аспирант, еженощно резался в шахматы с Василием Фёдоровичем. Оба — азартные игроки с вечера до утра доказывали превосходство своей стратегии и тактики игры, зевая после этого весь рабочий день. Но их сотрудничество приносило свои плоды. Они в соавторстве в своё время опубликовали несколько интереснейших статей по проблемам промышленного развития Узбекистана. А переехав в Германию Арвед Бесслер, бывший Василий Фёдорович, в свои 77 лет, взял 3 место на престижнещем Турнире Сеньоров Баварии. Так что ночные бдения за шахматами с академическими учёными Узбекистана не прошли даром.
А вот на его сына родственные связи, в научном мире никак не влияли.  Он оказался вполне самостоятельным, а главное блестяще подготовленным начинающим аспирантом. Ещё будучи студентом Ташкентского института народного хозяйства, он выиграл Всесоюзный конкурс научных работ и получил первую в Узбекистане Золотую медаль за лучшую научную студенческую работу Министерства высшего и среднего специального СССР и, что очень важно, именно за применение математических методов в экономике, то есть как раз за то направление в котором работал наш отдел.
Для меня шел этап становления на новом месте работы, и я особо не обращал внимания на одного из многих моих аспирантов. Но вот пришла осень, и он сам напомнил о себе. Дело в том, что всех аспирантов в то время обязательно отправляли на сбор хлопка, а там неожиданно выяснилось, что это один из лучших в нашей Академии наук сборщик. О нём ходили легенды и назывались совершенно неимоверные цифры собранного им хлопка. Вызволить его незаметно  из хлопковой компании было невозможно, о чём я ему после её официального завершения и сказал. А затем просто купил билет в Москву и сказав, что если так дело пойдёт, то его в Узбекистане только хлопок научат собирать,  пора ехать в Москву к корифеям науки. В Москве я поселил его в знаменитом аспирантском общежитии на ул. Дмитрия Ульянова. Свёл с Евгением Петровичем Щукиным – заведующим лабораторией в ЦЭМИ АН СССР, курировавшем всех узбекских аспирантов, и добился у Директора ЦЭМИ, академика Николая Прокофьевича Федоренко, чтобы консультантом моего аспиранта стал Евгений Афанасьевич Хруцкий – ведущий в то время ученый в СССР по проблемам экономики и организации материально-технического снабжения (ныне – логистика). Кстати, выбор на этого учёного пал не по моей воле. Об этом просил сам аспирант знакомый с его трудами.
Я оставил Виктора в Москве. Там он прошёл замечательную экспресс подготовку в известной школе подготовки аспирантов одного из лучших учёных по проблемам экономики машиностроительной промышленности профессора Михаила Никитовича Демченко. У него он практически мгновенно, как может только молодёжь, перенял от прославленного научного мэтра основные инструменты ведения исследований, а главное, овладев гегелевской наукой логики как основы всей исследовательской деятельности. Именно, безупречная логика всегда в последующем отличала все труды Виктора Ивонина, и это безусловная заслуга Михаила Никитовича как великого научного педагога. Примерно через полгода аспирант вернулся в Ташкент и доложил, что его диссертация практически готова, нужны лишь местные аналитические материалы и расчёты, на что уйдёт месяц-два. Я был очень доволен и тут же включил парня в орбиту комплексных исследований по проблемам оптимизации народнохозяйственного хлопкового комплекса. Задача была ясна. Нужно было закрутить талантливого молодого человека на новой орбите. Временно отвлечь его от решения узкоотраслевой прикладной задачи, которую он самостоятельно фактически уже расщёлкал, разжевал и почти проглотил, показать ему новые научные горизонты,  новые, более объёмные, проблемы. Мне было приятно, что за эту задачу он взялся с энтузиазмом. Работали и в Ташкенте и в Москве, постоянно встречались с ведущими учёными ЦЭМИ АН СССР Петраковым Николаем Яковлевичем, Шаталиным Станиславом Сергеевичем, Лемешевым Михаилом Яковлевичем и другими. Здесь произошло этапное для моего ученика событие. Шла подготовка директивных решений высшего руководства страны. В одной из резиденций работала группа ведущих учёных экономистов. Николай Прокофьевич Федоренко, как Академик-секретарь Отделения экономики Академии наук СССР, возглавлявший эту группу, попросил меня дать какого-нибудь перспективного парня для «заварки чая по-узбекски».  Мой выбор пал на Виктора. Я дал ему денег и попросил купить полусладкое шампанское специально для моего учителя Николая Прокофьевича, вкусы и предпочтения которого я прекрасно знал. Аспирант перестарался. Отстоял большую очередь и купил сладкое шампанское, которое в ЦЭМИ не котировалось. Мы опаздывали и я первый раз выговорил, что иногда нужно делать, то что сказали, а не то что самому кажется лучшим. Так или иначе, но уже в этот день Виктор сидел в составе группы. Там быстро выяснили, что чайханщик из него никакой, но зато он понимал и проявлял заинтересованность в том, что и как готовили лучшие экономические умы страны.  Специалиста по чаю я, конечно, привёз другого, а вот мой ученик  прочно закрепился в составе рабочих групп, готовивших крупные государственные решения. Так среди моих учеников начал формироваться учёный особого, элитного класса, способного трансформировать хорошие научные идеи в конкретные программные установки и стратегические управленческие решения. Такого типа учёные экономисты, в арсенале которых сочетаются методы фундаментальной науки и практики большая редкость. Готовят их годами, но и при этом, как правило, оптимального сочетания не получается,  Человек либо бросает науку, либо так и не может придать своим мыслям прикладной практический выход, оставаясь кабинетным исследователем до мозга костей.
В 1973 г. в Ташкенте состоялась первая международная конференция по оптимизации развития народнохозяйственного хлопкового комплекса и здесь мои ученики прошли прекрасную обкатку, готовили и саму конференцию и доклады политических и хозяйственных лидеров страны. Ребята были молодые, но с этой задачей при помощи маститых учёных успешно справились. Конференция приняла «Основные положения программы исследований по оптимизации развития народнохозяйственного хлопкового комплекса». Заглавную скрипку в подготовке этого документа сыграли наиболее подготовленные в тот момент Виктор Ивонин, Сайфитдин Раимкулов и Ренат Яушев.  Но в целом над документом работала большая группа ученых, как из Ташкента, так и из Москвы. И это не случайно, поскольку принятие этого документа фактически означало переход методологии государственного планирования не только Узбекистана, но и всего Союза ССР на программно-целевые рельсы. Речь шла о возрождении стратегического планирования на долгосрочный период впервые нашедшего практическую реализацию в знаменитом плане электрификации России ГОЭЛРО. Именно методология разработки этого плана позднее была сформулирована в трудах Василия Леонтьева, получившего за разработку и реализацию методологию «затраты-выпуск» Нобелевскую премию по экономике. За год до этого, получив от него персональное  приглашение для обсуждения актуальных проблем глобального характера на встрече известных светил мировой экономической науки, встречался с ним в Вене (Австрия). Таким образом, Первая международная конференция по оптимизации развития народнохозяйственного хлопкового комплекса, проводившаяся в Ташкенте в 1973 году на основе результатов исследований моих учеников под моим руководством совместно с академиками А.С.Садыковым (Президент Академии наук Узбекистана) и Н.П.Федоренко по существу вплотную подводила отечественную экономическую науку и практику к использованию достижений мировой науки нобелевского уровня. Именно здесь научный прорыв могли сделать только молодые учёные, не отягощённые прошлым опытом и грузом устаревших концепций. Наша задача научных руководителей состояла лишь в том, чтобы направить творческий поиск молодых в наиболее перспективном направлении, организовать исследования и отслеживать наиболее важные их направления. Верно сориентированная исследовательская работа молодёжи всегда набирает бешеные темпы и тут главное уже не руководить, а просто не отстать от стремительно раздвигающихся горизонтов научного поиска молодых.  Прекрасные результаты в теоретическом обобщении и методологии составления межотраслевых балансов по Леонтьевской матрице «затраты-выпуск» получает Тухтасин Джураевич Нуруллаев, её эффектные приложения к народнохозяйственному хлопковому комплексу демонстрирует Ренат  Ибрагимович Яушев. Они, образно говоря, почти одномоментно, выпускают целую серию монографий, посвящённых этой проблеме. Рустам Досумов, совместно с Виктором Ивониным, Агзамом Камиловым, Каримой Абжановой и Ольгой Журавлёвой в рамках Комплексной программы «Хлопок» успешно развивают совершенно новое в отечественной науке того времени направление организации управления. Первоначально в основе их исследований лежала аналитическая парадигма организации управления. По существу она представляла собой первоначальный классический подход к организации управления как к теоретической науке, занимающейся проблемами создания структур управления производством. Примером концентрации исследований вокруг аналитической парадигмы являются американские университеты, где менеджмент уже в то время являлся одной из основополагающих дисциплин. Однако в Институте экономики Академии наук Узбекистана моими учениками и коллегами в возглавляемом мною отделе был выполнен ряд прекрасных работ по экономико-математическому моделированию организационных структур, не уступавших по своему теоретическому и прикладному уровню зарубежным исследованиям того времени.
Глубокая проработка аналитической парадигмы в исследовании проблем управления народнохозяйственным хлопковым комплексом обусловила ее закономерный переход в качественно новую фазу, связанную с бурным развитием информационно-компьютерных технологий. Идея данной парадигмы заключалась в том, что, с одной стороны, можно сформулировать общую проблему управления, а с другой, — синтезировать информационно-компьютерное обеспечение решения проблемы. В центре практической реализации этой парадигмы стоит широкомасштабное развитие в отраслевых органах управления и на предприятиях вычислительных и информационно-вычислительных центров. Существенный вклад в в теорю и практику применения электронно вычислительной техники в производстве и управлении вносят учёные Института кибернетики Академии наук Узбекистана под руководством академика Васила Кабуловича Кабулова. Но лидерами этого научного направления, осуществляемого в рамках Комплексной программы «Хлопок» вновь выступают мои ученики Исмаил Халикович Османов, Иван Тхягунович Ли и Виктор Арведович Ивонин, работавший в тесном контакте с известными узбекскими математиками Нариманом Ифтаевичем Джемилевым и Владимиром Иосифовичем Шапиро. Весомую лепту в это направление внесла и моя жена Кумри Сафаевна Сафаева, подготовившая очень сильную докторскую диссертацию по этой проблеме, издавшая ряд книг и учебников. О ней я бы конечно мог написать и полнее, но просто этически по родственному воздержусь, тем более, что о её деятельности уже опубликована большая книга, где её друзья и ученики достаточно подробно и всесторонне отразили её весомый вклад в науку.
Примерно в этот же период, под влиянием проведенной в Ташкенте Международной конференции по оптимизации развития народнохозяйственного хлопкового комплекса формируется принципиально новая для отечественной экономики парадигма программно-целевого управления. Осуществляя руководство проблемой совместно с академиками  А.С.Садыковым и Н.П.Федоренко, нам удалось сконцентрировать усилия большой группы учёных, прежде всего моих учеников, на решении проблем целевого управления хлопковым комплексом. В числе заметных представителей этого направления исследований, я с удовольствием называю  Нуруллаева Т.Д., Османова И.Х., Абдусаидова С.М., Дехканова С.Д., Джуманиязова И.И., Джуманиязова К.А., Досумова Р.Я., Досчанова Т.,Д., Ивонина В.А., Ляна Г.С., Набиева А.Н., Раимкулова С.Н., Яушева Р.И., И.Х.Сафаргалиева, М.И.Басовского и др. И в их числе Виктор Ивонин вместе с другими моими учениками и коллегами заслуженно встаёт в один ряд самых заметных представителей этого направления. Современные исследователи в области проблем управления справедливо отмечают, что эти учёные, и среди них в первую очередь Р.Я. Досумов и В.А.Ивонин, сегодня могут рассматриваться как основоположники исследования проблем современного менеджмента в Узбекистане. Опираясь на их труды Наимой Абитовной Хашимовой и Гавхар Абсаматовной Хамдамовой успешно защищены диссертации по управлению и инвестиционной стратегии предприятий, выполненные при консультативном содействии В.А.Ивонина на очень высоком уровне. Такие результаты меня искренне радуют, поскольку нельзя не радоваться успехам своих «внучатых» учеников.
После Конференции в Ташкенте проблема программируемого развития прочно вошла в практику стратегического планирования и хозяйственного управления. Вскоре в СССР и, естественно, Узбекистане начинается масштабная разработка долгосрочных программ — Комплексной программы научно-технического прогресса и его социально-экономических последствий и Комплексной программы развития и размещения производительных сил.  Головной организацией по этим проблемам определён Совет по изучению производительных сил Академии наук Узбекистана (СОПС АН Уз). В то время это было малочисленное подразделение Президиума Академии наук (18 человек). Конечно, программы такого уровня и масштаба ему были не по силам. И именно в этот момент, руководство Республики, памятуя о масштабе самой постановки проблемы стратегического программирования, прозвучавшей в Ташкенте на Первой Международной конференции по проблемам оптимизации развития народнохозяйственного хлопкового комплекса,   укрепляет этот самый важный и самый  перспективный участок экономической работы. На работу в СОПС приходит Саид-Карим Зиядуллаев, занимавший до этого пост Председателя Госплана республики и Заместителя Председателя Совета Министров Узбекистана. Этот выбор оказался на редкость удачным. Вскоре СОПС, приобрёл новое качество, расширился и укрепился великолепными научными кадрами и уже в 1975 году начал готовить долгосрочные программы на 20 летний перспективный период. Эти программы высоко оценивались Правительством республики и научной общественностью, но при этом всегда отмечалось, что приоритет самой постановки проблемы и методологии программно-целевого планирования принадлежал той группе моих учеников, которые работали под моим руководством, совместно с академиками А.С.Садыковым и Н.П. Федоренко. Именно они проложили первую, хотя тогда ещё узкую, тропинку к последующему расцвету СОПСа Академии наук республики под руководством академика С.К.Зиядуллаева.  Кстати, он буквально по отечески относился к моим ученикам. Однажды я случайно наблюдал картину, когда этот уже убелённый сединами мэтр в фойе Института экономики Академии наук Узбекистана встретив Ивонина, ласково положил ему руку на плечо и сказал: — «Витенька, вчера слушал тебя по телевидению. Ты всё правильно сказал. Молодец». Эта неформальная, а вследствие этого ещё более весомая оценка научного уровня моего ученика, в прошлом одного из административных и политических лидеров Узбекистана была мне вдвойне приятна, поскольку я понимал, что это не только оценка Виктора, но и оценка моего труда по воспитанию неординарной научной личности.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.