Глас вопиющего в пустыни. Продолжение 1 Tашкентцы История

Между тем, все эти минусы, докладывали Сталину, легко превратить в плюсы. Да, Амударья не только могучий водный источник, но и своеобразная фабрика минеральных удобрений. Её воды и увлажняют, и удобряют поливные земли. Стремительное и сильное течение этой реки и её притоков в верховьях разрушает горные породы, отрывает от них мельчайшие частицы и увлекает их с собой, откладывая в виде наносов в среднем и нижнем течениях. В образуемых наносах содержатся ценные минеральные вещества: известь, калий, фосфор. Знаменитая река Нил, — говорили ему, — которая очень богата наносами, создала плодородие нильской долины. Но Амударья значительно превосходит Нил в этом отношении. В её водах  больше питательных веществ, чем в водах Нила. Так, например, амударьинские наносы содержат извести в два раза, а калия в четыре раза больше, чем нильский ил. Всего Нил даёт на каждый гектар полива 367 естественных минеральных удобрений, в то время как воды Амударьи – 1914 килограммов, то есть в 5 с лишним раз больше.
t2

Сталин намечал головное сооружение у города Нукуса – столицы Каракалпакии, входившей в состав Узбекистана на правах автономной республики. У мыса Тахиаташ предполагалось перегородить Амударью мощной плотиной, которая позволит пропустить речные воды через турбины гидроэлектростанции. Предполагалось, что путь Главного Туркменского канала пройдёт 500 километров по Узбою. После того, как его русло будет очищено от вековых залежей соли и углублено, оно, по мнению разработчиков проекта,  явится прекрасной водной артерией. Но на своём пути трасса канала минует огромную Сарыкамышскую котловину. Она настолько велика, что на её заполнение потребовалось бы свыше 300 миллиардов кубометров воды. Это бы заняло не менее пятнадцати лет.

Русло старого Узбоя прерывалось порогами и водопадами. Сталин прочёл в монографии С.Толстова, что о них за 140 лет до н.э. упоминал Полибий. Теперь, полагал вождь, эти места будут использованы для постройки плотин. Плотины и шлюзы сделают плавание по Узбою спокойным и ровным. Рядом с плотинами возникнут гидростанции, которые дадут электроэнергию. Канал пойдёт к Красноводску, но драгоценная амударьинская вода не будет бесцельно сбрасываться в Каспий, в этом одна из замечательных особенностей Главного Туркменского канала, — считал Сталин. Система шлюзов у Красноводска позволит резко ограничить сток воды в море и в то же время сделает канал судоходным, свяжет его с Каспием. На всём протяжении Главного Туркменского канала от Амударьи до Каспийского моря он явиться великой транспортной магистралью.

Исходя из упомянутого правительственного постановления, председатель Совета Министров Каракалпакской АССР Н.Жапаков и первый секретарь Каракалпакского обкома партии О.Махмудов 29 июля 1952 г. в письме на имя главы правительства Узбекской ССР Н.А.Мухитдинова и первого секретаря ЦК Компартии Узбекситана А.И.Ниязова просили дать указания проектным организациям предусмотреть при размещении производительных сил Каракалпакии ряд важных мероприятий. Но в новой ситуации, возникшей после смерти И.В.Сталина, они не были воплощены в жизнь.

Основными строителями Главного Туркменского канала должны были стать заключённые, поэтому в связи с его строительством в составе Каракумского управления лагерей, или КаракумЛАГа выделился Тахиаташский лагерь заключённых, или ТахиаташЛАГ. «На 1 января 1953 года в КаракумЛАГе было создано 7 лагерных отделений общим количеством заключённых – 9823. – пишет С.К. Султанова. – На 1 января 1953 года на строительстве южного участка Главного Туркменского канала работали  7300 рабочих, инженеров, техников, офицерского и рядового состава военно-строительных отрядов, служащих»16.

Заключённые и вольнонаёмные рабочие ТахиаташЛАГа строили фактически на пустом месте новый город Тахиаташ, обводной канал и тепловую электроцентраль. Они успели соорудить там подстанцию и электросети, электро-эксплуатационный и дорожно-строительный участки. В Нукусе ими были возведены здания Каракалпакского филиала Академии наук Узбекистана и среднего специального учебного заведения — Гидротехникума. Труд заключённых  ТахиаташЛАГа использовался также на карьере в горах Султануиздага и подсобных предприятиях некоторых районов Каракалпакии.

И, наконец, весьма характерный факт. Несмотря на то, что главная в то время стройка страны находилась под личным контролем Сталина и виновные в срыве намеченных сроков строительства могли быть обвинены в саботаже и понести самое суровое, вплоть до смертной казни, наказание, график введения в строй важных объектов остоянно нарушался. Не были своевременно сданы в эксплуатацию строящиеся объекты социальной сферы, в жилых домах и новых административных зданиях до декабря 1952 г. не было отопления.

*  *  *

Космическая, светоносная тьма пустыни,  загадочные руины тысячелетних стен древних крепостей, дворцов, храмов, башен на фоне бесконечных барханов, южные огромные звёзды способны очаровать любого, кто окажется в этих местах. «Всё это положило начало нашей влюблённости в Хорезм, — вспоминала много лет спустя Е.Е.Неразик, — мы превратились в романтиков-энтузиастов (и первым романтиком был, конечно, Сергей Павлович Толстов), главной темой в жизни которых было познание истории этой древней страны. Именно это обстоятельство позволяло нам впоследствии преодолевать любые трудности, связанные с работой в пустыне. Стоит вспомнить хотя бы, как два отряда, руководимые Марианной Александровной Итиной и Ольгой Александровной Вишневской работали в небывалую жару июля—августа 1952 г. на Узбое (по трассе предполагавшегося Большого Каракумского канала), среди раскаленных песков при отсутствии пресной воды (пили горько-соленую), а часто —  и свежей зелени и фруктов. И именно в этих условиях сложилась прекрасная песня об Узбое, где были такие слова: «Мы и пересохшим ртом будем песни петь! Мы живем одной семьей, мы сроднились с тобою, наш Узбой!»17 Профессор Е,Е.Неразик в своем очерке прекрасно передала дух времени, но так перепутать! Ведь по Узбою намечалось строить Главный Туркменский канал, а вовсе не Большой Каракумский!

15 сентября 1950 г. в главной советской газете «Правда» появилась статья президента АН СССР С.И.Вавилова, посвященная гидросооружению в Туркменистане. Он отметил одно важное обстоятельство: «Предстоящее обводнение громадных площадей потребует быстрого археологического изучения многих районов, подлежащих затоплению». В это время уже развернула свою крупномасштабную деятельность Хорезмская экспедиция Академии наук СССР, имевшая кроме своей непосредственной цели совершить путешествие в Древний Хорезм ещё, по крайней мере, три сверхзадачи, о которых знали Сталин и, конечно, Толстов, прямо «повинный» в разработке проекта века, которому, однако, не суждено было осуществиться.

На мой взгляд,  этот сверхпроект,  подобно строительству Вавилонской башни, прямо или косвенно стал причиной смерти вождя и заката научной карьеры С.П.Толстова. Неожиданная кончина могущественного советского диктатора в 1953 г, в чём-то напоминает внезапный уход из жизни амбициозного русского военачальника М.Д.Скобелева, мечтавшего совершить поход в Индию. Кто был заинтересован в том, чтобы геополитическим планам генерала Михаила Скобелева и генералиссимуса Иосифа Сталина не суждено было осуществиться?

Я ничего не утверждаю безоговорочно, но выдвигаю рабочую гипотезу – построение, которое помогло бы в дальнейшем добраться до истины. Как обойтись без догадки? Быть может, Сталин, до конца дней своих мечтавший о мировом господстве, хотел  основать в «Хорезмском Египте» одну из своих будущих столиц — этакий Иосифополь по аналогии с Александрией в Египте. В античное время существовал целый ряд  Александрий, в том числе в Средней Азии, основанных Александром Македонским. Возможно, Сталин выбрал место для строительства одной из своих среднеазиатских столиц в Хорезмском оазисе вблизи города Нукуса. Есть свидетельства, оставленные известными востоковедами Бободжаном Гафуровым  и Иосифом Брагинским, что Сталин внимательно читал сочинения таких искушённых геополитиков как Низам ал-Мульк и Никколо Макиавелли, которые утверждали, что если правитель хочет удержать захваченные территории, он должен перенести в их центр свою столицу18. Так делали многие. Так поступили, например, османы, в середине XV в. перенеся свою столицу в Константинополь и переименовав его в Стамбул. Так сделал чуть позже Захир-ад-дин Мухаммед Бабур, завоевав Индию. Так хотел поступить Наполеон: перенести столицу в Милан и стать не императором всех французов, а императором Священной Римской империи. Но Сталин мечтал о мировом господстве, поэтому ему больше подходил вариант Александра Македонского.

Вспомним ещё раз слова С.П.Толстова, писавшего в монографии «Древний Хорезм», что он избрал оазис в качестве своих исследований еще в начале 30-х гг. отнюдь  не случайно: «Все эти работы, приводя автора к заключению об исключительной роли Хорезма в системе историко-культурных связей Средней Азии и евразиатского Севера, также диктовали необходимость археологического углубления этих исследований»19.

Не эти ли обстоятельства предопределили выбор Сталиным Хорезма в качестве будущей перевалочной  военной базы на пути в Индию? Хорезм расположен в центре Евразии, представляет собой естественную географическую крепость. Сталин владел Хорезмом и хотел владеть Евразией. В 1904 г. сэр Хэлфорд Маккиндер прочёл в Лондоне, в Королевском Географическом обществе, лекцию «Географическая ось истории», в которой обосновал понятие «осевая территория». Эта концепция, развитая впоследствии в ряде его книг и статей, известна как теория «средиземья». Он поместил «средиземье» – центральный ключевой район мира – в степях Евразии, то есть в Южной Сибири и на территории современной  Центральной Азии. Именно там, по утверждению Маккиндера, следует искать средоточие мировой мощи. Поэтому расположение этого региона представляет собой огромное геостратегическое преимущество: географическую неуязвимость, позволяющую господствовать над огромными территориями Евразии, а, следовательно, над всем миром.

Геополитик Х.Маккиндер говорил, что кто владеет Евразией, тот владеет миром. Сталин, очевидно, думал также. В истиные замыслы вождя, конечно, не могли быть посвящены члены экспедиции. Не обо всём  догадывался и сам С.П.Толстов. Поэтому и Е.Е.Неразик так легко перепутала Главный Туркменский канал с Большим Каракумским каналом. Но после смерти Иосифа Виссарионовича местоположение головного сооружения  немедленно перенесли на юг. Почему? Опять вопросы. Попробуем разобраться в них.

По словам писателя Леонида Млечина, «27 марта 1953 года Берия отправил в Совет министров записку с предложением отказаться от многих дорогостоящих строек, которые поглощали средства из бюджета. Эта идея понравилась многим секретарям обкомов. Прекратилось строительство объектов, сооружавшихся силами МВД и требовавших большого количества материалов и рабочей силы, — Главного Туркменского канала, самотечного канала Волга – Урал, Волго-Балтийского водного пути, гидроузлов на Нижнем Дону, железных и автомобильных дорог на Севере. Маленков и Берия хотели облегчить бремя крестьянина, децентрализовать управление экономикой, проводить более либеральную политику»20. Объяснение на первый взгляд убедительное. Но так ли всё было на самом деле? Понравилась ли идея секретарям обкомов, которым текли огромные средства из государственного бюджета? И что побудило Берию составить данную записку? Почему он решается стать либералом?

Главный Туркменский канал по замыслу Сталина должен был проходить от Тахиаташа через Каракумы до Красноводска. И вот сразу после смерти диктатора этот план отвергли. В жизнь начали воплощать альтернативный проект Большого Каракумского канала.

Каракумский канал – это эхо «старинного братского спора» туркмен и узбеков о воде. Даже накануне Русской революции в низовьях Амударьи нараставшую вражду узбеков и туркмен сдерживало присутствие здесь русских воинских частей. С их уходом власть в Хивинском ханстве захватил туркменский вождь Джунаид-хан. Вместо узбекской, к господству здесь неудержимо шла новая туркменская династия. И лишь последующие решительные действия большевиков предотвратили этот процесс.

Каракумский канал – это осуществление великой туркменской мечты. Туркменистан  всегда имел выход на побережье Каспийского моря и далее через Волгу мог выбраться к  морям. Но туркмены вообще не желали, чтобы Амударья текла в сторону Арала, для них было бы куда предпочтительнее, если бы вся её вода расходилась на орошение пустынь.  Очень хорошо выразил эту мысль туркменский писатель Берды Кербабаев в романе  «Решающий шаг»:

«…миллионы десятин прекрасной земли лежат в пыли. Из-за воды. Из-за жалкого родника у подножья Копет-Дага ежегодно происходят убийства. Как мучается без воды дейханин Туркмении! …Жаждущие воды животные толпятся у редких колодцев. Изнуренные летней жарой путники умирают в безводных песках. А Амударья, облизывая берега, словно конь без узды, мчится в сторону ненасытного моря. Если бы Амударья потекла в степи Теджена, Ахала! Тогда дейханин не погибал бы от неурожая и голода! Вода, насытив плодородную землю, сделала бы всю страну цветщим оазисом»21.

Первые проекты увеличения водных ресурсов Южного Туркменистана за счёт подачи части стока Амударьи в Мургабский, Тедженский оазисы и предгорий Копетдага для орошения хлопчатника предложены в 1906, 1908 и 1912 гг. Г.П.Сазоновым, М.Н.Ермолаевым, Б.Х.Шлегелем. В 1926 г. под руководством инженера Ф.П.Моргуненкова закончена схема канала на юге Туркменистана Амударья – Мургаб с частичным использованием древнего русла Амударьи – Келифского Узбоя (не путать с Узбоем на севере Туркменистана, который упоминался ранее!).

Сторонники пропуска амударьинских вод по Келифскому Узбою на юг-востоке Каракумов  называли себя сторонниками «южного варианта», в отличие от тех, кто увлекался идеей «северного варианта», то есть перевода Амударьи в русло Узбоя. Они приводили аргументы в пользу своего проекта, говоря, что «Южный вариант» в какой-то степени начал осуществляться. Оросительный канал, идущий от селения Бассага к городу Керки, был построен в первые годы советской власти в Туркменистане. Это – начало трассы, по которой воды Амударьи могут устремиться в Келифский Узбой, образовать на своём пути огромное водохранилище, а затем через пустыню, используя естественный уклон почвы, направиться в сторону Байрам-Али. По уже существовавшим проектам магистраль Каракумского канала от его головного сооружения должна была направится на восток через город Мары, лежащий в дельте Мургаба, и через город Теджен, находящейся в дельте одноименной реки. Затем канал повернёт на северо-запад и амударьинские воды пойдут вдоль подножия гор Копетдага  через Ашхабад, вплоть до Бахардена. У «южного варианта», утверждали его сторонники, неоспоримые преимущества. Юго-восточная область Каракумов, граничащая с Афганистаном и Ираном, — наиболее жаркая область СССР. Там все условия для выращивания такой ценной культуры, как длинноволокнистый хлопок. Земли там хорошие, плодородные. Соленые грунтовые воды  лежат на большой глубине. Очень важно, что на всём протяжении канал этот будет самотечным. Не потребуется строить насосные станции, механически поднимающие воду на поля. Вся трасса канала такова, что в каждой её точке уровень воды будет ниже уровня Амударьи, поэтому на этой реке не понадобиться сооружать большую подпорную плотину. Вода будет поступать в канал прямо из реки.

Именно «южный вариант» и лёг в основу построенного в 50-60 гг. Каракумского канала имени В.И. Ленина, с головным сооружением не на севере Средней Азии, а на юге. «Ключи от воды» оказались не в Узбекистане, а в Туркмении — вода теперь не проходит через всю Среднюю Азию, засоряясь гербицидами с полей и техническими сбросами, а срывается в каракумские барханы прямо с горных вершин. Правда, амударьинская вода отнюдь не доходит до Каспийского моря, а теряется в бескрайних  туркменских песках. При этом большая её часть фильтруется в барханное песочное дно канала и испаряется под жгучим южным солнцем.

Идею «северного варианата» еще в начале 30-х гг. озвучил первый глава туркменского правительства Кайгысыз Атабаев. В одном из своих докладов он отмечал, что «…возникла проблема обводнения западной Туркмении путем переброски мощного потока воды из Амударьи в Каспийское море, имея ввиду при этом использовать главным образом старое русло Амударьи»22. Более того, 9 мая 1932 г. вышло постановление Совнаркома СССР об обводнении западной Туркмении мощным водным потком из Амударьи, «который создаст новый водный путь, соединяющий центральные районы Союза через Каспий по Узбою с глубинными пунктами Средней Азии»23. Однако до того момента, как этим вопросом всерьез заинтересовался Сталин, т.е. до 1947 г., готовился к реализации все-таки «южный вариант», в основу которого была положены идеи  Моргуненкова и предложения инженера Томасевича (1932 г.). В Министерстве водного хозяйства Туркменской ССР в 1942 г. разработали схематический проект канала от Амударьи до Теджена, а в 1946 г. – проектное задание канала до реки Мургаб. Но вскоре специалистам пришлось обосновывать волевое решение вождя, отменившего южный вариант. Сделать это было непросто, так как устройство Келифско-Каракумского канала, как его еще называли, было тщательно продумано и уже принято к исполнению. Они нашли тогда единственное оправдание, написав, что «осуществление этого устройства в том виде, как это предлагалось Моргуненковым и Томасевичем, нерационально ввиду огромного объема земляных работ (для прокладки искусственного русла длиной 1000 км и более), а также вследствие резкого изменения водного режима Аму-Дарьи в её среднем и нижнем течении, вызванного изъятием громадного количества воды у Бассага или Кизыл-Аяка»24.

Но вот умер Сталин и с этого момента смертный приговор «среднеазиатскому Египту» был подписан, а Республика Каракалпакстан, изолированная от всего мира с трёх сторон великими среднеазиатскими пустынями Кызылкумами, Каракумами и каменистым малопроходимым плато Устюрт, оказалась отрезанной от водных путей. И не потому, что водная связь с Каспием осталась утопией – просто вследствие обмеления Амударьи и Аральского моря они перестали быть судоходными. Таким вот образом Каракалпакия, а значит, и Узбекистан потеряли в середине ХХ в. уникальный исторический шанс получить через Главный Туркменский канал выход к морю.

Великой узбекской мечте не суждено было осуществиться. В некоторой степени изолированность Хорезмского оазиса от Узбекистана и от всего мира была устранена построенной как раз во время подготовки к великой сталинской стройке новой железной дороги Чарджоу-Кунград. Она связала оазис с остальными территориями Узбекистана, а позже, через станцию Александров–Гай, эта новая, вторая по счёту трансазиатская  магистраль соединила его с Россией. Однако ее прокладка стала актуальной лишь в качестве обеспечения строительства Главного Туркменского канала.

Едва ли эта водная артерия длиной 1100 км обошлась бы дороже Большого Каракумского канала, протяженность которого в итоге составила 1 340 км. Я думаю, что следует, наконец, разобраться в идеологической рекламе, развернувшейся в сталинские времена вокруг Главного Туркменского канала. Коммунистическая пресса во всём мире писала, что построить такой канал и в такие сроки возможно только в социалистическом государстве. Отчасти это справедливо. Ведь при строительстве здесь применялся практически бесплатный рабский труд заключённых, почти как в Древнем Египте при строительстве каналов и пирамид. В демократической стране в условиях рыночной экономики бесплатный труд просто немыслим.

Апологеты «сталинского проекта» указывали, что Туркменский канал – величайший канал мира, уступающий по протяжённости только великому китайскому каналу Юй-Хэ длиной 1500 км. Этот канал китайцы начали строить ещё в VI в. до н.э. от Ханчжоу, через одну из величайших рек мира – Янцзы-Цзян до реки Хуан-Хэ. Затем продолжили его в последующие века на север страны, доведя в ХШ в. до Пекина. Самый большой ирригационный канал в Индии (Нижнегангский) имеет общую протяжённость 850 км. Судоходный Среднегерманский канал между Рейном и Одером – 566 км. Крупнейший судоходный канал в США, соединяющий Гудзон с озером Эри, составляет 560 км. И, наконец, ирония истории и географии, канал Иосифа в Египте – 420 км. А «канал Иосифа» в «Среднеазиатском Египте» в 2,5 раза длиннее.

Строительство Главного Туркменского канала, рассчитанное на семь лет, облегчалось тем обстоятельством, что под часть трассы планировали использовать древнее русло Узбоя. Из всех высохших рек Средней Азии оно было самым длинным (считая с излучинами – 775 км), самым крупным (ширина местами доходит до 6 км) и самым глубоким (от 20 до 60 м). Оно сохранилось так хорошо, будто не прошло и десятилетия, как здесь перестали шуметь речные воды. Так что оставалось выкопать не более 400 км. Ещё в 1879 г. была учреждена экспедиция под начальством А.И.Глуховского по исследованию старого русла Амударьи в направлении к Каспийскому морю. Полковник Глуховской под прикрытием военного отряда начал эти работы ещё в 1873 г. Экспедиция в течение пяти лет в труднейших условиях выполнила нивелировку на площади свыше 15 тыс. км и съемки на 3 млн. га25. В результате был составлен проект в двух вариантах под названием: «Пропуск вод реки Амударьи по старому её руслу в Каспийское море и образование непрерывного водного Амударьинско–Каспийского пути от границ Афганистана по Амударье, Каспию, Волге и Мариинской системе до Петербурга и Балтийского моря». Это длинное название подытоживало конечную цель работ, проведённых экспедицией в течение 1873 – 1883 гг. На Всемирной выставке в Чикаго (1893 г.) проект был отмечен золотой медалью.

Тем не менее, проект подвергся критике со стороны влиятельных чиновников, заинтересованных в постройке Закаспийской железной дороги Красноводск – Самарканд. Знаменитый русский географ П.П.Семёнов-Тян-Шанский в 1898 г. писал: «…все разговоры об орошении закаспийских степей в правительственных кругах считаются прожектёрством, а генерал Глуховской – сумасшедшим. Хорошо, если его не посадят в больницу…»26

Нечто похожее произошло в середине ХХ в. В результате амбиций некоторых  академиков, поддержанных главой государства Никитой Хрущёвым, восторжествовал «Южный вариант». Опыт изучения древней ирригационной сети силами ХАЭЭ эти люди проигнорировали. Тем самым была предопределена трагедия Аральского моря и над самим «Среднеазиатским Египтом» стала сгущаться «тьма египетская». Впрочем, и для южных районов туркменистана вместе с водой канал принес большие проблемы. Уже в 1964 г. в одном специальном журнале  появилась тревожная статья о массовом засолении орошаемых земель в зоне Каракумского канала. «Довольно широко распространилось мнение, — указывалось в статье, — что для Мургабского массива Каракумский канал принёс не пользу, а вред: большое количество воды, поступающее по каналу на территорию массива, привело к резкому повышению уровня грунтовых вод, в результате чего увеличилось засоление почв, и урожайность с каждым годом снижается»27. За несколько лет урожайность упала на 40-50 процентов и это резко снизило эффективность орошаемого земледелия в Мургабском оазисе. Годы спустя этот фактор умел место по всей трассе канала.

t3

* * *

Для укрепления СССР, число республик которого, по замыслу Сталина, должно было перманентно расширяться, С.П.Толстову предстояло обеспечить дальнейшую разработку национальной и наднациональных идеологий, использовав гигантскую стройку Главного Туркменского канала для поиска доказательств прародины ариев. Начало этому он, возглавивший советские этногенетические исследования, положил ещё раньше. Стимулировались, прежде всего, идеологией советского патриотизма, а выбор методологии играл при этом подчинённую роль28. С конца 30-х  гг. советские историки утверждали концепцию изначального  раннеславянского единства, возводя его корни к Бронзовому веку. Академик Н.С.Державин, по специальности славяновед-филолог (в 1931–1934 гг. – директор Института славяноведения АН СССР),  искал корни русского народа глубже — в палеолитической культуре Среднего Поднепровья. Он был уверен, что эта культура самая развитая из синхронных ей мировых культур. Н.С.Державин утверждал идею об автохтонном формировании славянства на обширной территории Центральной и Восточной Европы. В начале н.э. славянский ареал, по его доктрине, охватывал территории между Доном и верховьями Оки и Волги – на востоке, до Эльбы и Заале – на западе, а также от Эгейского и Чёрного морей – на юге, до Балтийского побережья и Ладоги – на севере. Он доказывал, что во второй половине I тыс. н.э. славянское присутствие распространялось на западе до Рейна, а город Гамбург был славянским. Исходя из методологии академика Н.Я.Марра, Державин утверждал, что среди предков славян были скифы, киммерийцы, фракийцы, сарматы, этруски,  готы и гунны. Панславизм Н.С.Державина был ответной реакцией на пангерманизм немецкого археолога Г.Коссины, который искал предков германцев среди мезолитических обитателей Северной Европы.

Идеи Н.С.Державина были  развиты С.П.Толстовым. Он объявил предками славян не только скифо-сарматское население, но и фрако-иллирийское. Этим он объяснил распространение и утверждение славян на Балканах29. Именно С.П.Толстов придал этим идеям такую геополитическую завершённость, что ни у кого не возникло тени сомнения, что никто иной как он является автором новой русской национальной идеи базирующейся на предках славян в Европе и в Азии.

Немецкая «этногенетическая экспансия» не могла не вызвать в СССР противодействия. Советские историки, этнографы, археологи в 40-е годы начали искать следы древних славян повсюду. Н.С.Державин был убеждён, что восточные славяне на севере заняли территории финно-угров. Но, по его представлениям, славяне и финны «выросли» из единой «яфетической стадии». Этот тезис опирался на ранние представления археолога П.Н.Третьякова о том, что северные группы восточных славян имеют автохтонный характер. Аналогично интерпретировался  археологический материал юга России. Ещё до Второй мировой войны в ходе раскопок было установлено, что славяне впервые появились на Среднем и Нижнем Дону и на Тамани не ранее Х в. н.э. Но тогда же историк В.В.Мавродин, развивая идеи Н.Я.Марра, выдвинул гипотезу о том, что славяне сформировались там автохтонным путем на основе предшествовавших скифо-сарматских культур. Эти дискуссии достигли своего пика во второй половине 1940-х — начале 1950-х  г. После насильственной депортации крымских татар в 1944 г. появился добавочный политический фактор для поиска славянских древностей в Крыму. Весьма ко времени и к месту пришлась гипотеза С.П.Толстова о раннем «славяно-аланско-черкесском» государстве на Тамани под гегемонией русских князей30.

Во второй половине 40-х гг. археологические работы в Крыму проводились с большим размахом. Там работали известные археологи, перед которыми стояла задача доказать славянский, или русский исторический приоритет на Крымском полуострове. Ученые поняли поставленную перед ними «сверхзадачу». П.Н.Шульц в то время писал, что раскопки в Неаполе Скифском, Херсонесе  приблизили Крым к сердцу русского человека. Стало ясно, «что Крым — это не чужая, якобы татарская, генуэзская, готская или греко-римская, но наша, родная русская земля»31. Тем самым советские авторы противопоставили славянскую экспансию германской, и в этом отношении особенно показательной была ревизия древностей западных земель. Дальше всех пошёл в этом направлении С.П.Толстов, считая славянами и вандалов, и лангобардов и объявляя Заэльбье древними славянскими землями32.

В свете сказанного становится понятным и отношение послевоенной советской науки к готам, которых немецкие специалисты считали едва ли не самыми одаренными и могущественными из германских племен. Русский историк А.Д.Удальцов утверждал, что готы представляли собой разрозненные племена с весьма бедной культурой, которые, придя в Северное Причерноморье, быстро усвоили местную культуру и растворились среди местного населения33. Б.А.Рыбаков выступил против серии работ о так называемом «готском» стиле в русских древностях – работ, послуживших основанием для немецкой националистической школы к искусственному возвеличиванию готов, их исторической роли в судьбах Восточной Европы34. Что же касается «готской державы», то здесь советские авторы были полностью единодушны, считая ее безусловным мифом35.

t4

Потеснив древних германцев в «историческом времени» и «жизненном пространстве» и отвергнув их претензии на культуртрегерскую миссию по отношению к соседним народам, российские историки  уделяли им в этногенетической картине Европы место на её задворках. Именно такое, какое германские авторы 1920—1930-х гг. отводили славянам. С.П.Толстов утверждал, что до I в. до н. э. немногочисленные германские племена прозябали в невежестве на периферии культурной Европы. Они были представлены отсталыми охотниками, рыболовами и примитивными земледельцами36. Не блистали древние германцы и языковыми достижениями, находясь на «переходной» от яфетической к индоевропейской стадии37. Древние германцы были, по С.Толстову, «поверхностно индоевропеизированы под воздействием соседних кельтов и протославян»38. Вопреки утверждениям немецких археологов их российские коллеги настаивали на том, что немецы начали формироваться как нация лишь с IX в. н.э., причем на расово и этнически неоднородной основе. Все это должно было развеять «легенду о германском культуртрегерстве.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.