Цифрами обозначены:

1. Приехали на автобусе, вернулись чуть назад и налево а Аллейную улицу
2. Заход на базарчик с птичками
3. старый дом
4. с заходом во двор
5. Диспансер Франка
6. Прогулка через переулок на берег с Председателем махаллинского комитета
7. Пивзавод
8. Здесь был троллейбус и люли с исрыком
9. Старый мост под новым
10. Вдоль по берегу…

Проходим под мостом и открывается вид на реку.

А если оглянуться, видно бывший мебельный магазин и угол Дворца культуры обувщиков.

Еще отходим по правому берегу и оглядываемся на мост.

Еще отходим и еще оглядываемся…

А это вид вперед по течению. Виден мост к улице Чиланзарской, он же акведук, в котором протекает Анхор, недавно о нем писал. Чуть правее ( в кадр не попал) небольшой порог, позволяющей воде сливаться и в отходящий влево Буржуар (по легенде название переводится как волчий овраг, значит когда-то водились волки…) А Бозсу после ответвления Буржуара называется здесь канал Актепе.

Начало Буржуара. С горой задержанных пластиковх бутылок…

Немного прошли по левому берегу и оглянулись на водопад.

Противоположный берег, Узбекфильм, видно укрепляли покрышками.

Еще немного проходим по пустырю и делаем прощальный снимок. Направляемся к улице Баходир и расстаемся с Олегом Николаевичем. Я еще и на 11 троллейбусе прокатнулся…

Планируем еще прогулки, когда только не ясно… Спасибо Олегу Николаевичу за инициативу и приятно проведенное время.

Вото оно (то, что было справа) отдельно. Облицовано булыжником в советское время, все равно просбивается старая красивая кладка.

Стоит рассмотреть крупно или даже сделать заставку, я лично обожаю старые техногенные пейзажи.

Основание трубы

Старинное администраивное здание. Бесчисленные ремонты не убили до конца первоначальные украшения.

Поподробнее здание 1953 года

Опять то же здание, отделанное булыжником с другого бока.

И такой контраст со старинным оборудованем  — зелень вокруг бассейна…

Тепло прощаемся с главным инженером, проводившим нас по территории с пояснениями… Завод работает, пиво варится и отстаивается в подвалах (не получилось зайти — суббота… там тоже старинное все) и продается, марку точно забыл. Вот такое путешествие в современную старину.

Однако все по порядку… Вышли мы снова на Аллейную-Фуркат

Проходим снова исторический дом как вдруг подходит женщина и спрашивает, не могли бы мы сфотографировать и махаллинский комитет? Запросто, тем более, что он такой нарядный и ухоженный:

Знакомимся — наша собеседница Председатель махаллинского комитета, живет в этом самом зеленом доме постройки 1935 года… и что самое интересное, в той самой квартире, в которой жил полвека назад Олег Николаевич! Происходит бурное выяснение соседских историй — Олег Николаевич помнит всех пофамильно с детства, Вилоят Жабаровна знает всех поименно как Председатель.

Беседуя бурно проходим по переулочку на берег Бозсу, где-то там внизу клуб Катакомба. Узнаем много подробностей из повседневных хлопот: дома старые, мусорка неухоженная, близлежащая чайхана сдается в аренду, что позволит вскоре построить охраняемую мусорку, облагорожена пивнушка, приведена в благородный вид. Одна из проблем — новые руководители, бизнесмены, не всегда осознают социальную ответственность, а надо заботиться о ветеранах… и еще много о близлежащих предприятиях, о том, что тут было раньше и о том, что все планируется к сносу рано или поздно…

И все время не перестаем удивляться энергии, мудрости, хозяйской сметливости и авторитету (видно, с какой радостью и уважением с ней здороваются все жители и милиционеры и охранники всякие), но некоторые факты вообще на грани вероятного:

Вилоят Жабаровна доктор юридических наук, работает в самой высокой (из возможных для воображения) организации.

Вилоят Жабаровна собирает и пишет историю Бешагача, рассказала, что когда-то, несколько столетий назад, из Зангиоты привезли пять сеженцев чинар, вокруг этих почитаемых деревьев стали селиться ремесленники, торговцы и чиновники, образовалась одна из четырех даха (крупных частей) Ташкента. Обмениваемся контактами… ждем историю, на узбекском и на русском языках.

Вилоят Жабаровна родом из Бухары…

Мы в удивлении от такого знакомства, пытаемся узнать как можно больше и не можем наговориться. Узнали, например, что раньше в махаллинских комитетах был только председатель, в связи с 2200-летием роль их подняли и сделали штат их 4 человек — помощник, консультант и, кажется, охранник. Еще узнали, что пока мы ходили тут первый раз, кто-то позвонил и предупредил ее, что ходят корреспонденты, фотографируют мусорки и надо им, то есть нам, объяснить, что скоро мусор уберут. Собственно, это был не мусор, а сметенные в кучу листья, вообще все чистенько, по краям узких улочек даже растут хризантемы, петушки и касторка. Пока беседуем, Вилоят Жабаровна уговаривает нас попить чай в чайхане, к чаю подают ароматную шурпу… ей звонят, где-то авария с трубами, приехала аварийная машина, ждут ее… прощается и убегает в повседневный свой бой за красоту, уют и порядок…

И парочка зарисовок:

Исчезающий вид — троллейбус… Запомним такую привычную картину слетевшей дуги… будем еще скучать по троллейбусу, рассказывая внукам.

Святые люди, люли, с заколдованным дымом  исрыка, пришлось дать 500 сум за запах, пацан потом бежал за нами и клянчил еще…

По диагонали от нас, левее парка, тоже старое здание.

По словам Олега Николаевича, оно построено в 30 годы, сейчас сильно перестроено, в нем какой-то методический совет народного образования или что-то в этом духе. Красиво и внутри, но мы в этот раз не рискнули…

Дорогу не переходим, снова направляемся на Аллейную…

Заходим внутрь, во двор, слева можно разглядеть бассейн, справа корпус лечебный.

А если пройти двор насквозь, то попадем (за железной оградой теперь) на берег канала Анхор, питающего Комсомольское озеро, проходящем в акведуке (недавно было об этом) над каналом Актепе, питающем Волгоградские озера, протекающем мимо ипподрома и растворяющимся по арыкам в махаллях поселка Иркин.

На другом берегу улица Арпапая, ожидающая отдельной прогулки по ней… а мы возвращаемся а улицу 9 января…

разворачиваемся на 180 градусов и…

Раньше вокруг базрачика делал кольцо трамвай, по улице Аллейной и по этому узенькому переулочку. Сейчас никаких следов от трамвая не осталось, только в памяти старожилов. (Когда я фоткал нас оказывается заметили и отреагировали… но об этом позже…)

Движемся далее по улице Аллейной и видим слева необычный дом.

Наверху дата постройки — 1935 год. Типично питерская школа, поясняет Олег Николаевич, выступающие части с большими окнами должны получать больше солнца в облачной Европе.

Так вот, Олег Николаевич провел детство в этом доме и в этом дворе. Помнит всех соседей с высокими должностями, их детей и внуков, и кто в какой стране теперь проживает… В этих домах в 30-40-х годах жили энергетики, строившие и эксплуатирующие близлежащую Бозсуйскую ГЭС.

Через дворы выходим на улицу 9 января…

Вид на главный вход изнутри базара

Какие-то особые канарейки

Бросаем прощальный взгляд на базарчик и выходим через задние ворота на узенькую улочку…

Для ориентира — проходим напротив гостевого домика…

Обращая внимание на лепные символы образования, инженерии и еще чего-то непонятного…

А если завернуть за угол в сторону израильского посольства, то можно увидеть мемориальные доски в честь того, что улица названа именем писателя Абдуллы Кахора. Упоминание СССР отодрано, но просвечивает.

А вот и сама улица с Караваном, Челси, «ЧтоГдеКогда» и множеством кафешек, специализирующихся каждое на каком-то национальном блюде. Например, если вскоре завернуть направо, то метров через 100 слева будет чайхана, в которую знатоки приезжают специально из-за особого лагмана. Вот куда надо водить гостей города, а не в пафосные бездушные рестораны.

Продолжаем прогулку в сторону улицы Бабура (Богдана Хмельницкого бывшая, хотя так уже давно никто не называет)  и с удовольствием замечаем памятный знак на доме, не сбитый как кое-где, а заботливо побеленный и подведенный, спасибо умельцам.

Переходим дорогу к красивому фонтану со стороны Дворца культуры Текстильшиков (если помните, на месте фонтана стоял Ленин, потом стэлла с надписями на языках народов СССР, у кого есть ее фото, пришлите, плз. пока что ни у кого не нашлось…), садимся на автобус и едем на Бешагач, все время беседуя о старых временах :-0)

Условные обозначения (как и принято писать на картах)

0 — встреча около Пединститута.
1 — домик посреди парка, остаток от дачи Кауфмана
2 — гостевой домик, обратите внимание на «бабочку»
3 — скульптура от Сиэтла
4 — «Пряничные» дома
5 — школа матери Терезы

Это лишь часть прогулки, следите за продолжением…

Раньше вместо этой улицы проходила чуть левее улица Малобешагачская, выходившая на Тезиковку, если помните, около ГАИ намечено продолжение улицы Стародубцева закругленным домом, но она не проложалась, а на Тезиковку шла улица чуть левее. Улицу Стародубцева «сдвинули» к парку при строительстве Пединститута.

Напротив нас слева серое массивное здание, какой-то проектный институт по энергетике, Олег Николаевич рассказал о проектах, о руководстве и истории института, я, конечно, ничего не запомнил. Но самое интересное начинается чуть левее. Наверное все обращали внимание на три здания необычного вида с украшениями. Вы видите самое правое из них, примыкающее к проектному институту

Чуть левее расположено второе из этих зданий…

Начинаем переходить дорогу, чтобы подойти к ним поближе

Взгляд налево в сторону гостинцы Россия

Взгляд направо в сторону Театральной, Соцгорода и Текстиля.

Так вот, эти здания называются «Пряничные», построены в конце 20-х годов для командного состава РККА.

Стоит рассмотреть капители, колонны и прочие декоративные элементы на этих посланниках прошлого. Для Ташкента, не избалованного красивыми старыми постройками, это явление городского масштаба.

Между вторым и третьим зданиями вклинился современный магазин, много лет никак не откроющийся.

Третье здание лимонно-желтое в отличие от первых розовых. И тоже обезображено современными примочками. Жаль, что никто не охраняет памятники архитектуры от вандализма.

Напротив подходим к «Океану», над ним одна из первых девятиэтажек (еще были напротив России, на Текстиле и на Актепе, построенные перед землетрясением, они выдержали его, подтвердив удачность конструкции). Правее одно из красивых зданий от застройки 50-х годов.

Еще правее здание (по словам Владислава Хана общежитие циркового училища), в котором когда-то был знаменитый магазин «Радость». Олег Николаевич говорит, что здание было аварийным, грозило рухнуть, так как здесь проходит водораздел местности и протекал питающий округу арык, почва от него заиленная веками и для строительства непригодна. Недавно строителям пришлось укреплять здание и перестраивать его. И еще оглядываемся на «Океан».

А с нашей стороны расположена школа для детей с задержкой развития — подарок Ташкенту от матери Терезы, она приезжала на открытие школы. Что-то никакого упоминание об этом событии не нашли.

Оглядываемся на школу

и возращаемся тем же путем, еще раз разглядывая «Пряничные здания»

Пересекаем Стародубцева, проходим памятник грузинскому поэту…

Еще раз бросаем взгляд на скульптуру в скверике Сиэтла…

В центре площадки подарок сиэтлцев ташкентцам — удивительная скульптура. В ней заложен глубокий философский смысл, даны намеки на циклы жизненные, но лучше самими поразглядывать и поразмышлять о бытие…

Площадка отделана плитками, привезенными из Сиэтла с рисунками друзей-американцев, можно рассматривать каждую плитку, хорошее занятие… Жаль, что скверик на отшибе и в запустении, плитки отваливаются, подход от Шота Руставели закрыт… хотя, можно справа пробраться через ограду кафешки…

Уходим, оглядываясь на скульптуру… Позади деревьев видно здание Дворца культуры текстильщиков.

Над крышей «фонарь», характерный для построек 19 века, комнаты по периметру здания освещались через окна, а центральный зал — через фонарь (вертикальная надстройка с окнами) в потолке.

Так выглядит домик с фасада. Это был вход на дачу, к домику была дорожка от Дачной улицы, здесь встречали гостей и размещали их на время. В советское время в здании был кружок юных техников, потом аквариумистов, потом еще кто-то. При нас женщина запирала здание, на вопрос, что в нем сейчас сказала что-то неразборчивое.

А это вид от гостевого домика, удаляемся от него и попадаем… но это уже следующая история…

Кроме домика остались свидетели старины — столетние чинары… после перепланировки парка их осталось всего три… Хотя, лет 20 назад было больше. Одна чинара (или платан или карагач), двойная от самой земли, растет около домика, под ней сейчас место ля шахматитстов, по случаю дождика их не было.

Еще одна чинара неподалеку, такая высокая, что не помещается в кадр, как бы далеко не отходил, пришлось за два раза… и то не поместилась…

зато какая красивая…

И третья из оставшихся, красавица!

От большинства деревьев «из прошлой жизни» остались такие вот пенечки живописные.

О Кауфмане, краткая биография из источника.

Кауфман, Константин Петрович — генерал-адъютант (1818 — 1882), известный военный и государственный деятель, 1844 — 1854 годы провел на Кавказе, где прошел боевую школу под руководством Муравьева , Воронцова и Аргутинского-Долгорукова . Состоял начальником штаба генерал-инспектора по инженерной части; в качестве директора канцелярии военного министерства, явился деятельным помощником Д.А. Милютина по реорганизации армии. В 1865 г. назначен генерал-губернатором Северо-Западного края и командующим войсками Виленского округа, в 1867 г. — командующим войсками в Туркестане и туркестанским генерал-губернатором. В 1868 г. он неоднократно нанес такие поражения бухарцам, особенно под Самаркандом, что они признали протекторат России; в 1873 г. покорил Хиву, в 1875 г. — Коканд, из которого образована Ферганская область, самая богатая часть Туркестана. Работу по гражданскому устройству края Кауфман начал в 1874 г.; основал 4 гимназии, 60 школ, публичную библиотеку; поручил известному библиографу Межову составление «Туркестанского сборника», в который должно было войти все напечатанное о Средней Азии на всех языках. В Ташкенте Кауфман выстроил лавки и биржу, надеясь развить торговлю и промышленность, но, не встретив сочувствия туземцев, здание биржи обратил в театр. Предвидя блестящую будущность культуры хлопка, Кауфман основал ферму с опытным полем, оборудовав их лучшими техническими приспособлениями; дело стало развиваться, и теперь видны уже плоды его. Развитию шелководства и виноградарства Кауфман дал сильный толчок. При нем начата попытка орошения Голодной степи, но отсутствие средств тормозило вообще все дело орошения. Кауфман мечтал о русской иммиграции в край, но запутанность земельного вопроса позволяла сделать лишь первые шаги в этом направлении: близ Ташкента возник один русский поселок. По окончании войны 1877 — 78 годов к Кауфману обратился афганский эмир с предложением союза; Кауфман послал посольство, обещавшее эмиру помощь против Англии; но когда, после Берлинского конгресса, эмир обратился к России за помощью против англичан, наша дипломатия прислала Кауфману инструкцию, рекомендующую «уступчивость». Это сильно понизило энергию Кауфмана. Кончина императора Александра II была вторым ударом для Кауфмана, и он, разбитый параличом, тихо скончался. — См. Гродеков , «Хивинский поход 1873 г.»; Терентьев , «История завоевания Средней Азии» («Туркестанские Ведомости», 1882, № 21; «Русский Инвалид», 1882, № 103); Федоров, «Моя служба в Туркестанском крае» («Исторический Вестник», 1913, № 10).