Дорога к кишлаку лежит по степи. Если ехать со стороны Джизака то слева гряда Нуратинских гор

а справа тянется степь.

Вот в этих горах и лежит Маджерум.

Дорога к дереву. Это очень крутой спуск .

На машине до дерева не доехать, надо пройти через ручей по саду

 Возле дерева развалины мечети,

а на склоне горы видны развалины старого кишлака.

Дупло тоже есть, но вряд-ли там школа помещалась

И к слову о ленточках.

В фонтаны монетки бросают-же.

Эльмира Алейникова

   Краткая справка.

   Маджерумская арча (биота восточная) — памятник природы, растет на территории создаваемого Нуратинского заповедника. Возраст — примерно полторы тысячи лет. Находится за кишлаком Маджерум в Нуратинских горах (Фаришский район Джизакской области), в 300 метрах выше водяной мельницы, в 50-60 метрах от левого берега сая. Обхват ствола около 24 метров, обхват центральной ветви 12 метров. Рядом находятся развалины мечети и старинного кишлака.

     Паломником к священным природным объектам я стала по воле случая, приехав среди зимы в кишлак Маджерум, к дереву-исполину — маджерумской биоте или, как ее называют местные жители, арче. Однако этот вид путешествия настолько пришелся по душе, что теперь меня трудно отговорить от поездки, если я знаю, что на пути будет священное дерево, священная скала, пещера, грот, родник или ещё что-нибудь, где можно загадать желание, а заодно отдохнуть в тени, попить холодной чистой воды, просто посидеть и подумать о вечном.

   О вечном поневоле задумываешься, когда оказываешься в Маджерумсае, под кроной огромного дерева, возраст которого не менее полутора тысяч лет. Три огромные ветки дерева под тяжестью времени почти лежат на земле. Хотя их трудно назвать ветками, скорее, это огромные стволы, на которых могут стоять одновременно несколько человек. Стволы поддерживают пирамидки-опоры, составленные из камней местными жителями. Забота о дереве-исполине — дело богоугодное, ведь рядом раньше располагалась мечеть. Многочисленные паломники и по сей день едут к арче-биоте просить у бога милости и исполнения желаний. На ветках висят разноцветные лоскутки, платки — подношения женщин-паломниц, просящих у святого места здоровья, семейного благополучия, долголетия, здорового и многочисленного потомства. Особенной популярностью дерево пользуется у тех женщин, кто не может зачать. Считается, что, если паломница проползет под одной из трех ветвей-стволов и повяжет платок на ветку, то ребеночек в положенный срок гарантирован.

   Местные жители рассказывают, что в начале ХХ века под биотой была школа, верю охотно, — в просторном дупле у корней дерева одновременно могут разместиться 5-6 человек.

   Святое место интересно и как реликт древних доисламских верований народов, живших в этих краях. Обожествление местных духов-покровителей, «хозяев» местности — одно из проявлений анималистических верований почти всех народов мира. Биота не известна так широко, как находящиеся сравнительно недалеко нуратинские святыни (родник с рыбой маринкой, мечети, курганы и захоронения святых), поэтому поклоняются ей в основном жители окрестных кишлаков, приезжая в определенные дни. Некоторые неподалеку, около старой мельницы закалывают в жертву богу овцу, здесь же на глиняных печках, в казане готовят нехитрую еду, которой угощают всех присутствующих.

Биота-арча растет далеко от дорог. Чтобы добраться до нее нужно проделать немалый путь. Если ехать из Нураты (Навоийская область) в Джизак через Фаришский район, то нужно с большой дороги свернуть направо и ехать в сторону кишлака Маджерум. В Маджеруме, как и в других близлежащих горных кишлаках, проживают этнические таджики. Если повезет, встретите несколько мужчин на узкой дорожке, что вьется между каменными заборами и домами. Они обязательно поздороваются с вами, приложив руку к груди. Но вот границы кишлака заканчиваются, а с ними кончается и дорога, пригодная для машины. Дальше в горы вдоль сая ведет широкая, пробирающаяся среди камней, тропка. Журчит вода. Кругом тишина. Только коровы-скалолазки, пасущиеся вдоль сая, на склонах гор, напоминают о том, что край здесь обитаемый. За одним из поворотов перед вами предстанет сюрреалистическая картина: склон горы с заброшенными каменными домами-крепостями. Стены кое-где осыпались и поэтому дома похожи на древние руины сказочного города. Это старый кишлак-курган Маджерум. Население горных селений еще до недавнего времени жило в укрепленных кишлаках (кургон или кала), расположенных в глубине ущелья на скалистой труднодоступной горе, куда обычно вела одна узкая тропа, чтобы враги-кочевники не могли застать их врасплох. Жители Маджерума выселились из кургана уже в 90-х годах XIX века, когда после присоединения Средней Азии к России прекратились набеги кочевников.

   Поодаль от старого кишлака, ближе в речушке, — развалины маджерумской мечети. Возле развалин мечети и зеленеет громадная арча, наполняя всю округу устойчивым ароматом хвои. Если у вас будет проводник из местных таджиков, то обязательно расскажет вам легенду о том, что дерево посадил не кто иной, как сам великий Александр Македонский в честь погибшего в боях любимого военачальника. Вот только имени полководца никто не помнит… Если начнете самостоятельно подсчитывать и сопоставлять с историческими фактами, — разочаруетесь сами и раздосадуете вашего гида, поэтому лучше согласиться с красивой легендой, хотя это и вымысел чистой воды.

   Из истории известно, что войска Александра Македонского, покорив Малую Азию, Сирию, Финикию, Египет, Иран, весной 329 года до нашей эры перешли хребет Гиндукуш. За три года Александр завоевал Бактрию и Согд, захватил Самарканд и двинулся к Сырдарье, в земли саков. Однако до Нуратинских гор он не дошел.

   А вот то, что когда-то арчовыми лесами были покрыты все окружающие горы, — не вымысел. Однажды геологи за горами южного Нуратау нашли золото, и древесный уголь, который заготавливали для плавильных шахт из арчи. Сегодня в это трудно поверить — на горных склонах растут только трава да редкий кустарник. Вокруг не осталось ни единой арчи, а во всех Нуратинских горах их сохранилось чуть больше сотни. Поэтому чудом уцелевшее дерево, выросшее до сегодняшних исполинских размеров, удивляет и радует вдвойне. Молчаливый свидетель событий целой вереницы веков, оно притягивает к себе как магнитом. Кажется, что в пахучей хвое своей оно скрывает тайны мироздания.

   Наверное, поэтому маджерумцы когда-то построили здесь мечеть. Ее стены сохранились почти на всю высоту. Внутри мечети и перед ней лежат деревянные резные колонны, балки перекрытий. К счастью для памятников истории и культуры, среди местных жителей сохранилось табу на использование предметов, лежащих в мавзолеях, мечетях, святых местах. Местное население, несмотря на острую потребность в древесине, не использует деревянные части мечети для своих нужд, так как подобный поступок считается греховным. Эти материалы можно использовать только для мечети или мавзолея. Вот эта нетронутость и заброшенность притягивает меня как паломника к этому удивительному дереву, уцелевшему вопреки человеческому практицизму. Здесь нет толп верующих и просто любопытных, здесь тишина и прохлада, здесь чистая вода и запах хвои, который окутывает и убаюкивает под журчание воды в Маджерумсае.

К  слову о Чинарах в Ходжикенте.  В Нуратинском заповеднике в кишлаке Маджерум есть дерево:

Махалля Кошкурган. Между «Аэропорт-3″ и Массив Куюлюк-7. Старая чинара возле махаллинского комитета. В конце XIX века тут образовался кишлак Кошкурган. По-видимому, где-то тут был двойной курган-тепа. Говорят, что эту Чинару посадил Убай Махмудов — житель этого селения, ушедший на Вторую Мировую войну. Жители махалли рассказывают, что Убай был смелым человеком и бросался с гранатами под вражеские танки. Он погиб на той войне, но в памяти жителей Кошкургана Убай Махмудов все еще жив… Вечная память защитникам отечества…

Интересно, сколько лет этому дереву? Видно же, что он «старорежимный», «из бывших», то есть рос еще до создания парка при Голубых куполах. Я помню плотную застройку от гостиницы Ташкент до Туркменского базара, до Саперной, до Крепости и до Шелковичной. Значит, он рос у кого-то во дворе… Вряд ли уже узнаем…

А знаете ли, что у нас при должном уходе березки неплохо растут?

Сфоткано телефоном. Зеркалкой и медведь может, а вот получить качественное фото телефоном — тут мастерство требуется… (просто я забыл вставить карту памяти в фотоаппарат).  Да, любоваться красотами природы можно когда процессы же идут, вы поняли о чем я:

Крупные куски от шеи уже жарятся…

А рядом тюльпаны невиданной красоты, привезенные луковицами из европ.

Лук крупно и вдоль, сто раз говорено почему…

Обязательный для каждого юного натуралиста кадр

Рис промывать лучше после замачивания… но все время об этом забываю… и тут видно почему…

На тяньшаньской ели распустились почки с пушистыми веточками

Нохат запускать лучше до воды, и до моркови, не пожалеете.

На крымской сосне новые побеги, красивые…

Все-таки морковь лучше перемешивать и слегка обжарить как в ферганском варианте, чем диетически парить как в самаркандском…

Фильм тугади :-0)

Интересно, в коллекции деревьев у sklyarevskiy есть такая чинара? Если что, то дарю безвозмездно за бутылку пива.

Берёзы. Молодые ещё.

Тутовник декоративный карликовый, но плоды как у настоящего.

Девушка между пирамидальным дубом и можжевельником. Можжевельник огромный. Это один ствол у него такой.

Ой, что это?

Автор этих строк, как та сорока, носила новости из одной структуры в другую, благо журналистская профессия позволила поучаствовать в Республиканском общественном совете, посвященном состоянию растительности в столице. В итоге представители двух структур – ученые и практики – договорились сообща поучаствовать в рейде.

Эксперты в выборочном осмотре деревьев – кандидаты биологических наук, заведующие лабораториями биоповреждений общей энтомологии и арахнологии Института зоологии Академии наук, а также представительница Ташкентского городского комитета по охране природы. Я, журналистка, тоже поучаствовала.

Для начала специалисты меня просветили: «Городской усач точит тополя. Тополь – самое быстро растущее дерево. Но порода у него мягкая. Жучок, перемалывая породу, оставляет вокруг дерева опилки, похожие на муку. Усач проникает вглубь ствола, хотя есть вредители древесины, обитающие на поверхности коры и под корой, но не глубже»…

Тех, которые обитают под корой, но не глубже, мы ожидали увидеть на чинарах. А червеца туркестанского — на пожелтевших хвойных. Червец – новичок в столице. Привезен из-за пределов Узбекистана вместе с саженцами. Он активно размножается и поражает, прежде всего, арчовые посадки.

Что с ходу озадачило ученых? Первое осмотренное нами дерево было не тополь, не арча, а чинара, растущая у Ташкентского комитета по охране природы. Ствол поражен насекомыми. Выехали на улицу Мукими, где чинары — главное ее украшение. Сотрудница Ташгоркомприроды, утверждала, что «заражены и эта, и та, и следующая». Вышли из машины у одной из таких. В стволе видны дыры – ходы насекомых. Неизвестно, каких — завозных или местных. Но очевидно, что наша машина в опасности — дунет ветер посильнее, дерево рухнет.

Следующую остановку мы сделали на Катартале. Когда люди въезжали в новые дома, а было это в шестидесятые годы прошлого века, вокруг была пустыня. Новоселы посадили чинары, которые по скорости роста — вторые после тополя. Саженцы прибавляли в высоту за год полтора-два метра. Древесина у них твердая, живут до двух тысяч лет. Сейчас кварталы Катартала похожи на парк, хотя здешние гиганты находятся еще в юном возрасте, им лет по пятьдесят. У них – мощные стволы, раскидистая крона. Крона не только дает тень, но и создает микроклимат, и потому внутри жилых кварталов температура воздуха в жару градуса на четыре ниже, чем на магистралях.

Энтомологи переходили от дерева к дереву. Отмечали стволы, где на высоте, как по спирали, прошлись жучки. Находки в коре и стволе удивляли ученых. Где-то они обнаруживали куколку таракана, где-то — блестящих мурашей, а в одном из ходов в древесине заметили клопа размером с ноготь большого пальца.

«Неужели эту красоту придется срезать и выкорчевывать?» На этот мой вопрос энтомологи ответили, что не надо паниковать: «Есть деревья абсолютно здоровые. Есть больные в разной степени. Многие можно вылечить, сохранить».

На улице Навои сотрудница Ташгоркомприроды обещала показать клены, которые тоже, по ее мнению, сильно заражены. Но вместо кленов показала дубы, мощные и здоровые. Те наросты и наплывы, что представлялись болезнью, таковыми на поверку не были. Они образовались из-за варварской обрезки, когда стволы стригли «на лысину».

Наплывами дубы защитились от насекомых, тогда как другие, обрезанные, как попало, не обработанные, как положено, оказались беззащитны. Как у человека в необработанную рану может проникнуть любая инфекция, так и в открытые необработанные раны на стволах проникали насекомые, грибы, срезы разрушались осадками.

Грибы на деревьях мы тоже видели. Еще видели желтую арчу, ту, что с червецом. Рассматривая пришельцев, удивлялись, почему завозятся растения, не прошедшие карантин? Зачем вообще закупать растения за границей, когда их можно выращивать в местных питомниках, ведь большинство завозных интродуцированы в Узбекистане?!

Однако что случилось, то случилось.

Мы вернулись в Ташгоркомприроду и составили акт о выборочном обследовании деревьев в Ташкенте. В нем описали обнаруженные биоповреждения и выразили тревогу, что зараженность деревьев насекомыми может иметь чрезвычайные последствия для древесных насаждений города. Но это еще не диагноз. Чтобы поставить диагноз, нужно широкое обследование древесно-кустарниковой растительности. Нужно установить степени повреждения, нужно выявить сильно поврежденные деревья для сруба, определить, какие деревья нуждаются в лечении.

Лечение может быть разным – и с помощью химических средств защиты, и с помощью биологических. Но чтобы знать, как лечить, необходимо установить видовой состав насекомых. Еще необходимо восстановить в городе службу защиты растений. Вот так вкратце.

Подписали акт заведующая лабораторией биоповреждений Института зоологии Н.Лебедева, заведующий лабораторией общей энтомологии и арахнологии того же Института Ш.Ульмасбаев, старший государственный инспектор группы охраны растительного и животного мира Ташгоркомприроды Ш.Абдужалилова и я, журналистка.

Кто отреагирует? Такое впечатление , что деревья — бесхозны, и только дровосеки — в праве.

Наталия ШУЛЕПИНА
SREDA.UZ, 10.4.2012г.

Почему-то только в этом году его заметил, хотя, судя во виду, ему не менее 10 лет. Говорят, магнолия… Непривычно для Ташкента…

Состоянию объектов растительного мира в Ташкенте было посвящено заседание Республиканского общественного совета при Госкомитете Республики Узбекистан по охране природы.

Узнав о повестке дня Совета и познакомившись со справкой Ташкентской горкомприроды, я решила заранее поделиться своими вопросами и предложениями с членами Республиканского общественного совета и сотрудниками Госкомприроды. Не пожалела времени на письмо. Может, оно получилось сумбурным, но и справка, на мой взгляд, была со многими неизвестными. Да и программа тоже. О чем и написала. О том, как проходил Совет, получила ли я ответы на свои вопросы, а другие члены совета — на свои, и стала ли понятней озеленительная политика в столице, об этом позже.

Думаю, что к моим вопросам каждый читатель добавит свои. Но начнем по порядку. Вот мои соображения по теме Совета.

«Судя по программе, от Ташгоркомприроды выступает сотрудник Госбиоконтроля. Также приглашены Тухтаев Б.Ё.(директор НПХЦ «Ботаника»), Артыков Б.З. (начальник отдела озеленения ГУБ хокимията Ташкента) и представитель Института леса и дендрологии. На мой взгляд, участие всех указанных приглашенных лиц чрезвычайно важно. В то же время на Республиканском общественном совете, которому еще предстоит наработать авторитет, хотелось бы видеть более представительный и широкий состав экспертов.

В частности, на мой взгляд, целесообразно пригласить ответственного сотрудника прокуратуры, надзирающего за исполнением природоохранного законодательства. Население чрезвычайно взволнованно непрекращающимися вырубками, очень часто, незаконными. Как призываются к порядку и наказываются незаконные рубщики? Этот вопрос мог бы осветить сотрудник прокуратуры.

Согласно программе основной доклад от имени Ташгоркомприроды будет озвучивать сотрудник отдела (Госбиоконтроля) Ташгоркомприроды. Однако вопрос по состоянию дел в столице слушается на Республиканском общественном совете, и, очевидно, что представлять Ташгоркомприроду должен первый ее руководитель.

Пока не указана в повестке дня фамилия представителя Института леса и дендрологии. Будем надеяться, что придет профильный ученый. Желательно, не один, чтобы обеспечить плюрализм мнений и их независимость.

По этой же причине хотелось бы видеть на заседании Республиканского общественного совета не только директора НПХЦ «Ботаника», но и ведущих специалистов, кандидатов и докторов наук Ботанического сада.

Члены Республиканского общественного совета не являются ботаниками. Поэтому так важно пригласить авторитетных ученых и специалистов.

Также имеет значение точка зрения на проблему архитекторов, так как растительность является элементом, сопутствующим архитектуре.

Не менее важно участие медиков, ведь солнечная радиация с изменением климата только усиливается. Она вызывает меланому – рак кожи, солнечные и тепловые удары и др. заболевания. Здоровье население зависит от густой кроны над нашим южным солнечным городом. Каковы данные профильных медучреждений и других специализированных институтов по заболеваемости от солнечной радиации, а также об охлаждающем влиянии широколистных и хвойных деревьев, их возможностях по очистке воздуха и насыщению его кислородом?

В представленном сообщении о состоянии объектов растительного мира Ташкента ничего не сказано об инвентаризации деревьев. Планируется ли ее проведение, сколько будет стоить? Пока не проведена инвентаризация деревьев, отчеты хокимията и Ташгоркомприроды не вызывают доверия. Из отчета в отчет приводятся цифры, ничем не подкрепленные. В том числе, вызывают сомнения цифры о приживаемости деревьев. Миллионы деревьев проходят по отчетам о посадках. Между тем город зеленее не стал. При тотальной обрезке скелетных стволов-веток и кроны широколистных деревьев — масса высохших саженцев.

В сообщении говорится о 220 видах деревьев и кустарников, ныне культивируемых. Ель стоит на первом месте. Как известно, это дерево не имеет кроны, дающей тень. Замена деревьев с кроной на завозные ель и бельгийскую сосну происходит во все увеличивающихся размерах. Как этот процесс обосновывается с научной и медицинской точек зрения?

В сообщении сказано: «В парках и скверах города большое количество представителей экзотической флоры, завезенных из других стран (липа войлочная, клен остролистный, тюльпанное дерево, магнолия крупноцветковая, ясень американский, бумажное дерево, гинко, софора японская, самшит, кипарис и др)».

С точки зрения ученых, насколько велико преимущество этих завезенных пород перед местными? Хотелось бы услышать ответ на этот вопрос от ученых Ташкентского ботанического сада, занимающихся интродукцией.

В сообщении сказано: «Под охрану государства взяты 28 видов наиболее ценных и редких растений (гинко двулопастное — реликтовое растение третичного периода, магнолия, тюльпанное дерево, туя и др)». Что означает фраза «Взяты под охрану государства»? Как обеспечивается охрана?

В сообщении сказано: «Решением хокима г.Ташкента от 11 ноября 2007 г. № 983, памятниками природы признаны 20 объектов растительного мира, расположенные в центральной части города (дубы и платаны возрастом более 100 лет)».

Если такой статус действительно существует, то какие у этих деревьев есть отличительные указатели (таблички)? Где они находятся и существуют ли в настоящее время, ведь во время вырубки Сквера и деревьев на прилегающих улицах шла вырубка деревьев, имеющих соответствующие указатели? Имеется ли карта с указанием местонахождения этих памятников природы? Как соотносятся интересы градостроительства и сохранения взятых под охрану государства вековых деревьев, а также «редких и ценных»?

В сообщении сказано: «На одного жителя приходится почти 69 м2 занятых деревьями, кустарниками и цветниками, при норме озеленения 50 м2» . Как ведутся подсчеты, если инвентаризация деревьев не проводилась? Считается площадь цветников? Очевидно, по цветникам считается и площадь зеленых насаждений в Ташкенте? Согласно сообщению, она составляет 15200 га или около 35% территории города. Соответствуют ли цифры действительности?

В сообщении сказано: «Растет число правонарушений в части охраны биоресурсов», и приводится график. В то же время, судя по другому графику, резко сократилось число уголовных дел, возбужденных по ст.198 Уголовного кодекса Республики Узбекистан. Как это объяснить?

Ботанический сад, как сказано в сообщении, имеет площадь в 66 га. Как скажется на его площади размещение в НПХЦ «Ботаника» Института зоологии с его экспериментальными площадками, включая термитник? Рассматривался ли этот вопрос в органах охраны природы?

Какова позиция Ташкентского городского хокимията по проблемам, указанным в сообщении? Хотелось бы ознакомиться с этой позицией до Республиканского общественного совета, чтобы быть готовыми к обсуждению и принятию Советом решения.

Также представляет интерес точка зрения ученых Ташкентского ботанического сада на обрезку, наличие соответствующей литературы об обрезке, так как этот вопрос не является новым. В Ташкенте деревья обрезаются без обработки варом, деревья болеют. Какова позиция по этому вопросу Ташгоркомприроды?

Уважаемые коллеги, надеюсь, что мы сможем подготовиться к обсуждению весьма актуальной для города темы, и наше обсуждение этой темы на Совете будет полезным для Ташкента и ташкентцев».

* * *

О чем говорилось на Совете и после Совета по животрепещущей теме, изложу после осмысления всего услышанного и неуслышанного. Неуслышанного потому, что не было ни ботаников, ни лесоводов, никого из экспертов, кто бы мог высказать научно обоснованное мнение.

Наталия ШУЛЕПИНА
SREDA.UZ, 30.3. 2012г.
На снимках: елки-палки — против чинар; деревья-страдальцы; сопутствующие архитектуре; обрезано под пальму; обрезано под пень; все вырезано ради фасада; почти все вырезано ради фасада. А в Ташкенте летом жарко.

(Когда я работал рядом, мы ходили мимо этого дерева на обед в «Эльмиру» на чебуреки. ЕС)

Посылаю фотографии двух старых деревьев, сделанные летом 2010 года во дворе дома князя Романова и справа от него.

(Справа то самое 330-летнее дерево, которое недавно подозревалось в исчезновении, я в пятницу видел его в полном здравии. ЕС)

И ещё фотографии начала 60-х годов, сделанные в сквере и рядом. На них (групповые) сотрудники 47 отделения связи, где работала моя мама. Кажется оно находилось на месте нового дворца форумов.

Спасибо! Красивая была почта на углу Сквера и Карла Маркса, правда из-за нее тротуарчик был шириною в метр. Тётя моя, историк в 71 школе, говорила, что за здание почты шел бой во время осиповского мятежа, не знаю, насколько точно я запомнил ее рассказ. ЕС.

Отличное фото 30-летней давности от РИАН было подписано:

«Члены Узбекского республиканского Общества охраны природы проводят обследование 300-летнего чинара в центре Ташкента». По правилам арифметики получается 300+30 = 330 лет…

Картиночка этого замечательного дерева примерно того же времени ниже:

Теперь все угадали о каком дереве идет речь – это мое фото полутора годовой давности

А что это за фото, найденное мной недавно в сети – где платан?

Примечание. Об этом дереве были две публикации: первая и вторая. ЕС.

Вопрос немногочисленных айлантовых деревьев на улицах Ташкента, ранее затронутый группой товарищей, гулявшей по Пушкинской, не так прост, как кажется сначала… Вначале посмотрите пару старых фотографий из губернского города Скобелева, ныне Ферганы, а затем немного почитаем и порассуждаем об увиденном и прочитанном.

Вот такие фото. А вот справочка, о том, что такое айлантовое дерево и с чем его едят:

Как Вам украшение парков Англии и Европы? Тот, кто начал культивировать это дерево в Туркестане и высаживал его в парках и на улицах стремился облагородить эти далекие от Лондонов и Парижей места. Времена изменились и на смену айланту или божьему дереву, как его еще называют, пришли хвойные… прекрасные деревья, но почему вместо, а не рядом?

Белое здание — Колледж информационных технологий (если не ошибаюсь). Как раз на его месте находился когда-то приют, о котором рассказал Олег Николаевич в серии публикаций. Этот приют был прародителем «полтинника», расположенного за углом на Хорезмской.

И еще воспоминания, навеянные этим фото.

Видите деревья перед колледжем? Это старые чинары, ровесницы, возможно, присвоения улице имени поэта. Когда строили метро, на этом месте был огромный котлован и я специально подходил (со стороны колледжа не было забора) и заглядывал, не повреждены ли корни деревьев. Расстояние от края до деревьев было таким, что они не пострадали. При случае пройдитесь, посмотрите, самые настоящие старинные чинары, «из тех еще» :-0)