Прощание с Прекрасной Горой А. Файнберг Искусство

Сухбат Афлатуни

Я не любитель искать в именах-фамилиях некий тайный смысл. Но иногда смысл сам напоминает о себе.

Файнберг – “Прекрасная Гора”. Звучит почти как “Волшебная гора” Манна.
Это была правда.
На равнинном ландшафте Ташкента он был горой. Прекрасной горой.
Волшебной.

Задающей уровень – мастерства и таланта. Признаваемой всеми – и ценителями, и теми, кто таковыми не являлся. И официозом, и андеграундом. И теми, кто его хорошо знал, и теми, кто встречался с ним всего несколько раз. Трудно отрицать гору.

Читать далее →

Прощальные строки А. Файнберг Искусство

Александр Файнберг

* * *

Я жил, ещё ни в чём не виноват,
шпана вихрастая с глазами цвета неба.
Я брал подшипники, мастырил самокат
и в магазин соседний мчал за хлебом.

Но вот уходят мама и отец.
Глаза мои на кладбище бледнеют.
Я сердцем чую, что и мне конец
придёт в свой срок по Божьему веленью.

Я вижу – тени чьи-то по лицу,
и грузовик, венками весь загружен,
везёт меня и к маме, и к отцу
в том ящике, что пахнет свежей стружкой.

Не призовут меня на Высший Суд.
Мои стихи не тянут на скрижали.
Кто плачет? А никто. Поминок ждут,
в глазах печаль и скорбь изображая.

И лишь один драчун – дворовый царь, –
не зная, где поэзия, где проза,
на самокате мчит за мной пацан
и рукавами утирает слёзы.

* * *

Любовь сперва нам кажется легка.
Потом штормит волна, и крепнут горы.
И на прощанье поцелуй наш горек
и камня крепче: – Милый мой, пока.

Пока, моя любимая. Пока.
Отпели, отгуляли наши встречи.
Ещё не вечер?.. Вот он – этот вечер.
Высок был день. Жаль, ночка глубока.

* * *

Не плачьте, коль придётся нам расстаться.
Вы лучше вслед мне улыбнитесь, братцы.

Куда иду я – там в отмене слёзы.
Там всё одно – поэзия ли, проза.

Там небесами сбиты, смыты, стёрты
следы от жизни этой непутёвой.

Но мне и там – среди межзвёздных трасс –
дай Бог, как здесь, любить и помнить вас.

* * *

Разлуки тень легла у глаз.
Покой? Утешит он едва ли.
Любовь, уйдя, не помнит нас,
чтоб мы о ней не забывали.

* * *

Там где-то, где-то бродит это, это
по переулкам нашим лето, лето.
Там вместо штанг булыжники, портфели.
А мяч – он мяч. И что там дневники нам?
Потом на всех бутылочка портвейна.
И девочки, красивые такие.

А после листьев осени костры
и снег зимы, и ветерок весны.

Всё это есть. Так вот тебе купе.
Езжай. Через минуту отправленье.
Всё есть. Да нет на свете КПП,
что пустит нас туда хоть на мгновенье.

* * *

Ошибка я? Быть может, и ошибка.
Так что ж такое у меня в крови?
Я с детства себя чую на отшибе
во всём и всюду. Но не у любви.

Пусть в рубище я нынче иль в короне,
душа моя не ведает оков.
Быть может, я и вправду посторонний
для всех на свете. Но не для стихов.
Так что ж я? Кто? Случайность по призванью
небес, что чуть задели мне глаза?
Ошибка ль жизни? Не скажу. Не знаю.
А если бы и знал, то не сказал.

* * *

Подъезд родной мой в двухэтажном доме,
балкон дощатый – жизни самый верх.
И двор большой наш, вольный и футбольный,
любимый двор однажды и навек.

Там за Атлантикой канадские туманы,
в брега Хоккайдо бьёт чужой прибой,
а здесь с балкона только голос мамы:
– Домой, Шурёха. И опять: – Домой.

Пустынь барханы, зыбких волн паромы –
ничто меня за сердце не берёт.
Мне даже гул и грохот космодромов –
фигня. Балкон дощатый. Вот он,
Вот он.
Вот.

* * *

Выйду в ночи на крыльцо.
Ветер ударит весенний.
Не в седину, не в лицо,
В сердце ударит он, в сердце.

Юностью, счастьем, бедой
в море, на лесоповале
ветер всегда молодой.
Старых ветров не бывает.

* * *

Не прокляну под небом серым
в снегу невидимых дорог.
На дне обугленного сердца
ещё пылает огонёк.

То ль для меня, то ль для кого-то
искрится вместе с ним зола.
И жить, как в юности, охота.
Но этот снег… Но эта мгла…

Александру Файнбергу. Романс А. Файнберг Искусство

Пишет Михаил Гар.
Предлагаю Вам стихотворение, написанное… точнее – выплаканное. Оно посвящено нашему Санечке (имею право так обратиться к нему – за 25 лет дружбы!) Файнбергу.

Читать далее →

Памяти Александра Файнберга А. Файнберг Искусство

Отыграли в была – не- была,
Подсчитали пожитки-убытки:
Жизнь стоит на краю ремесла,
Где рыдают прощальные скрипки.

Ходит-бродит в груди маета,
Распустив свои цепкие лапы.
Затаились в душе темнота
И поэт с погасшею лампой!

Владимир Монахов

2

Солнечные берега реки нашего детства, или культпоход вверх по Анхору. Части 4, 5, 6. Фото

Пишет Олег Николаевич.

Итак пройдены мосты исторические, далее на нашем пути мост середины 70-х годов по проспекту Кодыри, соединившему Алайский рынок и северную часть центра города со старогородскими районами.

Читать далее →

1

«Узбекская» коллекция человека-бренда Разное Фото

Виктор Феоктистов. Работал художником-модельером в новосибирском Доме моделей, художником в Госкино в Москве, модельером-конструктором в Доме моды у Вячеслава Зайцева. Возглавлял Дом моделей в Новосибирске. Автор десятков коллекций одежды, участник множества показов моды в России и за рубежом, обладатель золотых медалей и других наград. Президент Фонда высокой моды Сибири. Действующий дизайнер и художественный руководитель торгово-промышленной фирмы «Вероника», Китай. Активно проводит региональные и международные конкурсы дизайнеров одежды. В российских СМИ Виктора Феоктистова называют «человек-бренд».

Читать далее →

Солнечные берега реки нашего детства, или культпоход вверх по Анхору. Дополнение к Отступлению 1 от Части 3. Разное Старые фото

Пишет Олег Николаевич.

При углублении в историю Отступление 1 от Части 3, мы посмотрели две страницы из книги Абдуманнопа Зияева – на планах мы видели скотный базар на берегу Анхора. И неожиданно на глаза попалась фотография этого базара. Посмотрите внимательно на левый срез – ясно видны в отдалении на втором плане колокольня и здание Свято-Покровского военного собора на Соборной площади. Расположение колокольни и собора дают ракурс съемки – почти точно с севера, как и указано на плане.

2

Солнечные берега реки нашего детства, или культпоход вверх по Анхору. Эпилог Части 3. История

Пишет Олег Николаевич.

Не самое политкорректное, но абсолютно жуткое по сути мнение от рассказчика в романе Эли Люксембурга «Звезда Мордехая».

«Выросли дети наши в районе Алайского базара, где жило в основном русское быдло, антисемиты. Не было дома на улицах Лугина, Шахрисябзской и Энгельса, из которого кто-нибудь не сидел бы в тюрьмах — за воровство, бандитизм, грабеж, изнасилование. Сверстники наших детей уже смолоду были жульем, блатарями. Опасность, что дети окажутся в одной из таких шаек, была очень велика.

Мне лично известны несколько случаев, когда еврейские дети из очень приличных семейств — наши соседи — пошли по этому пути.

Каков же был их конец? Одних убили в уличных драках, других судили, третьих расстреляли за бандитизм…»

Читать далее →

4

Уточнение насчет крыльца техникума, ныне Вестминстерского университета Фото

Я ошибался — крыльцо почти посередине здания. Не знаю, почему подумал, что ближе к левому краю? Спасибо за фотки ЖЖ-шникам akrar и b_a_lamut.

Читать далее →

6

Что за здание? Старые фото

Судя по крыльцу, это Авиационный техникум. Но крыльцо расположено около левого края здания. А там же дорога, сейчас Шахрисабзская, раньше шла улица к Дизельной мимо Дворца водного спорта им. Митрофанова.  Что за корпус левее крыльца?

28

Фетисов Василий Фёдорович, НПО «Средазэлектроаппарат» Tашкентцы История

Пишет Владимир Фетисов.

Я уже длительное время являюсь постоянным читателем Вашего альманаха, но только сейчас решился написать Вам и рассказать о своём отце, не сочтите за нескромность. Отец мой Фетисов Василий Фёдорович, был, как это говорилось в советское, время видным деятелем народного хозяйства. Почти 30 лет он был Генеральным директором крупнейшего в Средней Азии научно-производственного объединения «Средазэлектроаппарат» подчиняющегося непосредственно Министерству электротехнической промышленности СССР. В это объединение входило два завода в Ташкенте (головной завод «Электроаппарат» в районе Рисовой и завод Реле и Автоматики рядом с «Узбекфильмом»), научно-исследовательский институт (директором которого также был мой отец) и очень много заводов-филиалов в Узбекистане, Таджикистане и Казахстане.

Читать далее →

1

Солнечные берега реки нашего детства, или культпоход вверх по Анхору. Отступление 2 от Части 3. История Старые фото

Рассказывает Олег Николаевич:

Попытаемся в какой-то мере завершить изучение процесса переходного периода перестройки города Ташкента от состояния до 1865 года к формированию новой структуры, состоящей из двух, как бы независимых друг от друга, городов – Эски шахар, типично азиатского, и Нового города, колониального типа. Я слышал мнение, что Новый город в Ташкенте при строительстве конкурировал в новациях и перспективе с городом Новый Дели, столицей жемчужины в британской короне – Индии. Что из этого получилось… хороший вопрос.

Я попытался объединить схемы из книги Абдуманнопа Зияева с текстом из книги Нильсена. Может есть определенная разбежка в такой попытке иллюстрировать наш культпоход, но исходим из наличия наглядных и простых схем, планов и описаний.

Читать далее →

6

Цветочный павильон Старые фото

Пишет Айида Каипова:
В свое время я училась в знаменитой ныне школе № 50. Когда мы перешли в седьмой класс, первого сентября классная руководительница подозвала к себе нескольких девчонок из нашего класса, выдала нам денег из фонда класса и велела купить цветы для нашей классной комнаты. Мы отправились в ближайший цветочный магазин в Сквере революции и накупили цветов. По дороге фотографировались. Одна из этих фотографий цела. Мы с цветами, веселые и не подозреваем, какая долгая и разная жизнь ждет нас впереди. В ряду девчонок я стою вторая справа. Это сентябрь 1975 года.

Читать далее →

27

Старые фотографии: время и место Tашкентцы История Старые фото

Смотрите, какие фотографии!!!
Пишет автор журнала cicerone2007:

Это моя любимая фотография: папа, мама и я во дворе нашего ташкентского дома в 1960 году. Папа совсем недавно закончил вуз и стал инженером. Мама – молодой преподаватель. Они познакомились на Памире, где мама проходила практику под руководством папы. Он тогда работал топографом после окончания техникума. Когда я родилась, учиться в институт пошел папа. Мама, окончив университет, преподавала именно в этом Ташкентском политехническом институте. Первый свой экзамен в вузе папа должен был сдавать ей. На лекции мама его не пускала, чтобы он ее не смущал.

Читать далее →

3

Узкая колея История

В 1901 году в городе Ташкенте была открыта для пассажирского движения первая линия городской конно-рельсовой дороги. Дорога была построена и эксплуатировалась бельгийским акционерным обществом «Tramways de Taschkent».

Читать далее →

2

Марк Вайль, фрагмент воспоминаний Tашкентцы История

Фрагмент из статьи Роувена Миллера.
Искренне желаю Сари Нуссейбе, чтобы его не постигла участь широко известного Тео Ван-Гога и менее известного, по крайней мере, в своей смерти Марка Вайля.

Я знал этого человека. Мы родились в одном городе. Будучи совсем молодым, едва окончив театральный институт, он организовал в Ташкенте театр-студию «Ильхом»(*), где, несмотря на удушливую идеологическую атмосферу развитого застоя, ухитрялся ставить разные «крамольные» произведения или пьесы «допущенные», но, опять же, в «крамольных» интерпретациях. Моя тетя — театровед, полиглот и человек энциклопедических знаний Леля Гершберг дружила с Марком и, если не по-матерински, то как старший товарищ, выражаясь на израильском суржике, старалась «метапелить» (направлять? воспитывать?) его творчество, хотя от прямого влияния Марк был защищен большой самостоятельностью и упрямством. Тем не менее, по крайней мере, когда это происходило при мне, выслушивал ее он, не перебивая, а уж дальше, возможно, поступал, согласно мужскому восточному принципу…

Читать далее →