11

Александр Вертинский. Письма из Ташкента Tашкентцы История

Отправляю вам письма Александра Вертинского из Ташкента. Они напечатаны в его книге «Дорогой длинною».
С уважением, Gangut.

Александр Вертинский
Письма из Ташкента
Из книги А.Вертинского «Дорогой длинною».

Ташкент.
17 марта 1948 г.
Пекочка, дорогая!

Ты не можешь представить, что я испытал за эту дорогу, Приехав на вокзал, я показал билет проводнику и положил его… в наружный карман зимнего пальто, потом в купе я отдал пальто Маруське (1) вместе с билетом. И тут началось.

Сначала я заплатил штраф 142 рубля. Потом я дал телеграмму т. Егорову (2). Но ответа не было ни на одной станции, и мне пришлось взять новый билет. Денег у меня было 300 р.

142 — я уже заплатил. В общем, с Гурием мы наскребли 200 р. А билет стоит 500 р.! 200 р. мне дал академик Умаров — узбекский академик, кот., на мое счастье, слушал меня в Политехническом вместе с министром Кафтановым. 200 у меня было, и 100 р. дал проводник. Я даю телеграмму в Ташкент, чтобы встречали с деньгами. Поезд опаздывает на 6 часов, но в пути нагоняет и приходит вовремя. Приезжаю в Ташкент, на вокзале — никого. А я должен проводнику 100 р. и не могу взять вещи. Я в отчаянье… Поезд через 20 м. уходит… и вдруг какой-то неизвестный человек говорит: т. Вертинский, вам нужны деньги? Пожалуйста. И дает мне 150 р.! Чудо! И только через час приехали на вокзал люди из Узгосэстрады. Оказывается, им сказали в справочной, что поезд опаздывает на 2 часа. И они себе спокойно сидели. Вот ужас! Дальше все уже было хорошо. Но сколько я наволновался, когда меня чуть ли не с поезда хотели снять! Я вспомнил тебя, как тебя сняли в Калинине. Ужас! Теперь все хорошо. Я в отеле. В номере цветы… Шампанское. Яблоки… и чудесные гранаты, кот. я никогда даже не видел, и изюм. Это они меня так встречают. Видно, что они старались. Но так вышло…

А потом, на мое счастье, потухло электричество на весь вечер. И вот сейчас зажглось. Я и пишу тебе это письмо. Билеты все проданы. Завтра концерт. Будем надеяться, что все будет хорошо. Тут редиска, свежие огурцы и лук зеленый, постараюсь вам послать!

Целую доченек и тебя, моя любимая жена.

Саша

Читать далее →

4

Строчка из немецкого архива-1. Доктор Слоним в Германии История

Fsnjh А.Блинцов.

Недавно познакомился со знатоком истории нашего города Герхардом Кесслером, в прошлом учителем. Сейчас мы с ним работаем над серией статей «Русские дворяне в Бад Вильдунгене, где  сейчас живу, куда мы переехали в 2003 году из Ташкента. Это известный гессенский курортный городок. Сложите карту Германии пополам с запада на восток — от Кёльна до Лейпцига и еще раз пополам с севера на юг — от Гамбурга до Мюнхена. Теперь откройте карту и почти на пересечении изгибов карты вы найдете город Бад Вильдунген.  Городом он стал еще в 1242 году.

Читать далее →

6

Записки о былом. Воспоминания обрусевшего армянина. Часть 16 Tашкентцы История

Автор Сергей Арзуманов.

 

В начале июня 1941 года на центральной, тоже Красной площади Ташкента состоялся парад Юной Армии. За несколько дней до парада нам показали покрашенные чёрной краской муляжи деревянных «винтовок». Обязали, снять с них размеры и каждому сделать для себя такую же. Как ждали мы парада, как мечтали пройти ровным строем перед узбекскими вождями! Под палящим солнцем было нестерпимо жарко стоять в чёрной униформе, сшитой из плотной жёсткой ткани, которая называлась «чёртова кожа». Пот лил с нас струёй, гимнастёрка и брюки от солнца нагрелись так, что жгло спину, плечи, руки, ноги. Одежда прилипла к телу, сковывая движения. Замечу, что все мы были обуты в тяжёлые чёрные ботинки, между прочим, не снабжённые кондиционером! Быстрей бы уже началось! И вот долгожданное событие! Командир скомандовал так, что слышно за километр: «Смирно! Равнение…! К торжественному маршу…! Оружие наперевес!… Шагом марш!» И под звуки марша военного духового оркестра мы прошагали, печатая шаг о брусчатку площади, с трудом сдерживая на лице радость от такого «великого события». С трибуны раздались аплодисменты и кто-то хриплым голосом выкрикнул:
«Да здравствуют советские юнармейцы, будущие защитники нашей Великой Социалистической Родины! Ура-А-А!!!»
В восторге мы так орали «ура», что тоже почти все охрипли. **

*    С фронте он вернулся живым. Я мог с ним увидеться в 1991 году. Встречу я по глупости отложил на следующий свой приезд: хотел подготовиться, купить подарок. А в следующий приезд узнал, что он уже умер. Опоздал, значит.
** Поется: *Как молоды мы были…». Нет, «Как глупы же мы были, наивны и восторженны. К сожалению, от былого не осталось лишь восторженности, а глупости и наивности и сейчас — хоть отбавляй.

Читать далее →

3

Александр Файнберг: Жизнь Поэта после Жизни Tашкентцы А. Файнберг Искусство

«Скоро слово станет мною.
Ни восторгов, ни обид.
Чайка вскрикнет над волною.
Лес в ответ ей прошумит».

А. Файнберг

Второго ноября 2009 года народному поэту Александру Файнбергу исполнилось бы 70 лет. Он не дожил до своего юбилея две недели, но этот грустный праздник без виновника торжества, который пришёл на узбекскую землю вместе с первым настоящим осенним дождём, даже смерть не могла отменить. В Союзе писателей Узбекистана знаменательную дату нашего великого соотечественника отмечали мастера пера, кинодокументалисты, художники, преподаватели Национального университета Узбекистана, в котором когда-то топограф по специальности и поэт по призванию заочно закончил журналистское отделение филологического факультета. Сюда пришли близкие родственники и соседи по знаменитому писательскому дому в центре столицы и просто безымянные поклонники многогранного творчества юбиляра. В этот день звучали стихи, переводы и песни на стихи А. Файнберга в школах, музеях и общественных клубах узбекской столицы.

Поэт — «дервиш по образу жизни», как тонко охарактеризовал его литератор А.П. Устименко, — предрекал: «Скоро слово станет мною». Александр Файнберг, по роду своей профессии, прошёл пешком сотни таёжных троп, исколесил вдоль и поперёк дороги от песков Кызылкума и Каракума до Байкало-амурской трассы. Но где бы он ни был и как бы его ни испытывала судьба – славой и всенародным признанием или семилетним большим перерывом, молчанием прессы, непечатанием его стихов и книг в семидесятые годы, художник всегда осознавал, что только поэтическое слово воистину бессмертно и может быть последним оплотом и прибежищем свободы на этой грешной земле. Поэзия была залогом его внутренней свободы, нравственности, утешением и спасением.

Александру Файнбергу казалось даже, что он только проводник на земле, антенна, которая улавливает небесные звуки от Бога и воплощает их в слова, стихотворные размеры и строфы, поэтому он скромно называл себя «поющим тростником». Быть может, поэтому он мог в стихах выражать безукоризненно точно и искренне признание в любви или покаяние («А где виновен был хоть на минуту, /стоял с повинной, как перед крестом») и твёрдо, одной литой строкой или строфой, как резцом на каменных скрижалях, донести до читателя свои незыблемые нравственные принципы:

«Искал я душу даже в падшей дряни.
Терял друзей. У смерти был на грани.
Но ключ не подбирал к чужим дверям.
Вот и стою теперь на пепелище.
Блаженны, кто себя не потерял.
Их никогда, нигде никто не ищет».

Анна Андреевна Ахматова говорила, что «поэты всех времён и народов тайные братья, даже близнецы. Идёт несмолкаемая перекличка, облагораживающая мир. Она не смолкнет никогда». И, действительно, вечер памяти и презентации посмертного нового двухтомника избранных стихов, поэм, вольных сонетов Александра Файнберга вылился в настоящий праздник поэзии и дружбы народов, единения духовно близких людей. Маститые мастера слова и молодые ташкентские поэты Абдулла Арипов, Сиражиддин Саид, Рустам Мусульманов, Степан Балакин, Гуарик Багдасарова, Баходыр Ахмедов, Вика Осадченко читали свои стихи и прозаические посвящения юбиляру.

Александр Файнберг и после своего ухода присутствовал на собственном юбилее в своих книгах, на выставочном стенде редких фотографий из семейного архива, в воспоминаниях его преданной спутницы жизни Инны Коваль, а также его близких друзей. Не хрестоматийный и гламурный, а живой, скромный, лёгкий, без артистичного пафоса и намёка на гениальность, он появился на экране в талантливом документальном биографическом фильме о нём Джасура Исхакова. Поэт, пренебрегая категорией времени, сидя на кухне в своей трёхкомнатной квартире на 8-м этаже, за чашкой чая и с неразлучной сигаретой в руке, рассказывал зрителям одновременно просторечным и высоким поэтическим слогом о себе, о старом литературном и новом Ташкенте.

От фильма у зрителей складывается двойной образ Ташкента. В одном из них поэт родился в семье репрессированных интеллигентов в 1939 году. Как его довоенные сверстники, он топтал траву в солнечных дворах с глиняными дувалами и неумолкаемой перепёлкой-беданой; играл в футбол, стоя на воротах; голодал в военное лихолетье, когда был «на завтрак – жмых, а к ужину – простуда»; катался на самодельном деревянном самокате на шариковых подшипниках; благоговейно объезжая стороной искалеченных душой и телом инвалидов второй мировой войны, надрывно исполнявших военные песни за жалкое подаяние и тем самым зарабатывавших себе на жизнь.

С детства у поэта было осознание и другого великого города, ставшего прибежищем, второй «малой» родиной для многих эвакуированных сюда русских писателей и художников — А. А. Ахматовой, Н.Я. Мандельштам, А.Н. Толстого, К. М. Симонова, Вл. Луговского, К.И. Чуковского, Р. Фалька, В.А. Фаворского и многих других выдающихся деятелей русской культуры, оставивших неизгладимый временем вечный след на азиатской земле и в истории русско-узбекских духовно-просветительских отношений. В фильме эта тема прозвучала как личная сокровенная страница биографии А. Файнберга.

Д. Исхаков рассказал собравшимся о большом количестве сценариев А. Файнберга, внёсших в национальный документальный, художественный и анимационный кинематограф особую поэтику и философичность восприятия мира. В них присутствует своя крепкая внутренняя эстетика. Они поражают своим жизненным драматизмом и психологическим реализмом. Таких фильмов не было раньше и вряд ли будут впредь: «Восточный двор с кривой луной» о старом и новом Ташкенте, в котором автор читает одноимённый стих; суровая правда войны об Афганистане в художественной ленте «Опалённые Кандагаром»; «Последнее… прости!», где чёрно-белые трагические кадры исчезающего Арала комментирует голос поэта, декламирующего свои стихи; «Их стадион в небесах», в котором звучит песня на стихи А. Файнберга о легендарной футбольной команде «Пахтакор», погибшей в авиакатастрофе в 1979 году:

«…Дым от взрыва прошёл над страной.
Не виновны мы этой виной.
Просто правила кто-то нарушил,
Ну, а нам был назначен штрафной.
До сих пор плачет ветер в  лесах.
До сих пор ты ночами в слезах.
Не грусти! Мы, как прежде, играем.
Просто наш стадион в небесах».

Этот стих Владимир Сафаров и Алла Тезетдинова включили в свою книгу «Крылья памяти», выход которой был приурочен к 25- летию трагедии пахтакоровцев (2004 год). В этом году (прошло тридцать четыре года, как их нет с нами) жители узбекской столицы на Боткинском кладбище возложили море цветов к отреставрированному заново памятнику на братской могиле отважных лучших советских игроков-пахтакорцев в день их поминовения – 11 августа.

Мы проводили в Вечность народного поэта Узбекистана, Лауреата пушкинской премии А. Файнберга 15 октября 2009 года в яркий погожий осенний день, в самый разгар «бабьего лета». Но поэт, живший по своим часам, для которого было истинным не столько внешний ход событий, сколько то, что резонировало с его внутренним самым сокровенным бытием и было сонастроено с его внутренней целью, ещё при жизни закладывал фундамент новой реальности – «после жизни». Он успел намного раньше своей физической смерти проститься с нами и с этой грешной землёй в своих стихах «Прощальная поэта» из сборника «Лист», вышедшего в последний год жизни поэта. Наверное, знал, что лучше его и более искренне никто этот самый горестный и возвышенный момент ухода в бессмертие не сможет выразить своими словами:

Под огнями небес
По законам земли не напрасно
Ни костёр и ни крест
Над строкою из крови не властны.
Даже попранный прахом,
Поэт остаётся поэтом.
В этом высшая правда.
И музыка высшая в этом»

Вдова поэта Инна Глебовна Коваль рассказывала, что до последних дней Александр Файнберг оставался оптимистом и часто подшучивал над собой: «Родился по собственному желанию — умру по сокращению штата. Надеюсь жить». Поэт Велимир Хлебников когда-то сказал: «Когда умирают люди – поют песни». В день смерти поэта 14 октября и в день его рожденья второго ноября в клубе авторской песни и поэзии «Арча», в общественном клубе-музее А. Ахматовой[2], в литературном музее С. Есенина, в Российском центре науки и культуры Узбекистана теперь уже традиционно звучат песни на стихи А. Файнберга в исполнении его близких друзей, поэты посвящают ему стихи.

В этом неюбилейном году в честь дня рождения А. Файнберга «Новый век» опубликовал подборку его стихов. В Ташкентском литературном объединении «Радуга» (10 11 13) и в Российском центре науки и культуры Узбекистана (15 11 13) состоялись литературно-музыкальные вечера, посвящённые А. Файнбергу. В РЦНК был показан документальный фильм «Александр Файнберг» (реж. Д. Исхаков, композитор Р. Вильданов, оператор В. Алламяров), снятый в 2005 г. при жизни поэта. На вечере с интересными рассказами о жизни и творчестве А.А. Файнберга выступили проф. Давлатбек Саъдуллаев, режиссёр Джасур Исхаков, профессор НУУз Александра Давшан, учитель русского языка и литературы, Отличник народного образования Зульфия Абдураимова, Заслуженный диктор Национального телевидения Узбекистана Галина Мельникова.

Песни и стихи прозвучали в исполнении лауреата международных премий Юрия Аленикова, членов Союза писателей Узбекистана Рустама Мусурмана (узбекский перевод стихов «Гадалка» и «Одиннадцатиметровый штрафной удар») и Виктории Осадченко, поэта Баха Ахмедова, а также юных слушательниц курсов при РЦНК Ольги Наконечниковой и Лобар Мирзаевой.

В заключение программы с благодарным словом к собравшимся друзьям поэта и почитателям его таланта выступила член Союза журналистов Узбекистана, супруга Александра Файнберга — Инна Коваль.

Она рассказала об интересном романтическом эпизоде из их жизни. Это было 18 апреля далёкого 1962 года. А. Файнберг впервые выступал на большую публику в ОДО с Владимиром Рецептором и другими поэтами-шестидесятниками. Инна заранее договорилась с научным сотрудником Ботанического сада З. В. Бочанцевой о букете тюльпанов «Президент», выращенном на её опытном семенном участке из редких сортов голландских тюльпанов специально к этому знаменательному дню. Пока шло выступление, Инна сломя голову добежала до дома друга детства А. Файнберга – мотоциклиста и любителя итальянской музыки В. Панфилова. Этот дом находился прямо во дворе ОДО. Там её дожидался заказанный и подаренный ей необыкновенный букет из весенних тюльпанов всех цветов радуги. Этот букет Инна торжественно преподнесла своему любимому человеку после его выступления – Александру Файнбергу, в котором она одна из первых и немногих людей смогла угадать большого поэта.

— Они были сумасшедшие, ребята! – вдруг молодо и задорно воскликнула по поводу голландских тюльпанов Инна Коваль, и все собравшиеся увидели в ней снова ту озорную и смелую журналистку, борца по духу, защитницу, помощницу, жену и спутницу жизни А. Файнберга, которой он посвятил свои самые сокровенные стихи:

«Приходит пора золотого пера,
Любимая, осень стоит у двора.
………………………………………
Она в догоранье короткого дня.
Прощаньем овеяны кроны и лица.
Всё шепчет «прости» и не может проститься.
И женщина горько целует меня»

Как его дальний предок, Александр Аркадьевич Файнберг оставил после себя «нерукотворный памятник»: 15 сборников стихов. При жизни он говорил: «Я уйду к тем, кто ещё не родился…».

— Читайте Александра Файнберга! – таково было напутствие молодым Инны Глебовны Коваль.

Любовь и поэзия – это секрет долговечного наследия. Поэты не только приходят – они остаются.

Гуарик Багдасарова
2009/2013

2

Чайки в Ташкенте Фото

Неделю назад видел большое скопление чаек на речке по дороге в Сергели. Вчера проезжая там снова сделал несколько снимков. Получается, есть чем чайкам поживиться на речке. Такого большого количества чаек я ещё в Ташкенте не видел.

С уважением,
Азиз.

Читать далее →

9

И еще о маклюре Фото

Пишет Сергей Белов.

Познакомившись с заметкой Татьяны Вавиловой о маклюре и прочитав все коментарии по поводу этих не очень приятных на ощупь плодов, мне хотелось бы добавить, что довольно большие деревья маклюры с созревшими плодами можно наблюдать в это время года также на ул. С.Машхадий (быв. Новоульяновская), — через дорогу от завода Т. Шампанских вин. В парке Шарафа Рашидова — эти деревья еще крупнее и старше по возрасту, пара деревьев растет у кафе «Голубые купола», а также в нашем Ташкентском ботаническом саду, который, как мне кажется, и был местом селекции этих и других лиственных пород для высадки в разных районах г. Ташкента. Даже на Ляби-Хаузе, — в историческом центре Бухары, — под ногами опять попадаются эти «зеленые мячики», которые пацаны этого древнего города также продолжают «футболить». На прошлой неделе я провел несколько приятных часов в нашем ботаническом саду и заснял похожую поляну с плодами маклюры. В приложении к этому письму имеется тому подтверждение.

С уважением, S.Belov

Читать далее →

25

Ответ на «ключевой» вопрос плюс бонус Старые фото

Пишет Олег Николаевич.
Ответ на вопрос лаконичен и понятен без комментариев:


Но ежели есть вопросы, то милости просим, хотя, я думаю, все подозрения о «подлоге» сняты…

Читать далее →

5

Ода плову Искусство

Стихотворение прочитал давно в «Юности», запомнилась концовка, я ее не раз приводил в статьях о плове. И вот, удалось найти само стихотворение и автора…

Читать далее →

19

Красный барабан Разное

Прочитал это стихотворение в «Юности», в детстве, и так запомнилось почему-то… В голове периодически всплывает. Хотя полвека прошло… И вот, нашел, оказывается автор Ярослав Смеляков.

Читать далее →

13

Сфинкс на Боткина Разное

Tatyana Vavilova

Ташкентские старожилы называли этот памятник австрийским, хотя посвящение сделано венгерским солдатам, а чаще просто сфинксом. В годы Первой мировой войны в Туркестан привозили взятых в плен чехов, венгров, австрийцев. Немцев, мне кажется, было меньше. Больных и изувеченных лечили в ташкентском военном госпитале. Не все выживали и умерших хоронили на кладбище, на Боткинском. Справа от второй широкой аллеи располагалась карта для католиков и лютеран. Там и сохранилась братская могила венгерских военнослужащих. Не знаю точно, не занималась я историей памятника, но скорее всего, он поставлен после 1917 года, когда пленных отпустили на родину.

Читать далее →

61

Знакомые места. Дело за малым – привязать к местности Старые фото

Пишет Олег Николаевич.

Пять фотографий с очень узнаваемыми местами… всего и делов — то привязать к конкретной местности, улице, дому…
Надеюсь, что это не составит большого труда любителям покопаться в старых фотографиях. Надписи пока скрыл, почти все…

Просьба к ЕСм (Евгению Смехову) – для Вас тайм-аут не менее 24 часов…

Читать далее →

6

Записки о былом. Воспоминания обрусевшего армянина. Часть 15. Дополнение Старые фото

К 15й части воспоминаний Сергея Арзуманова пришло неожиданное дополнение от Валентина Артемова.

Иван Васильевич Ребров — учитель физкультуры в нашей железнодорожной школе №37, что на улице Першина, рядом с парком КОР. На фотографиях начала 60-х годов, Иван Васильевич в школьном саду и на спортивной площадке с баскетбольной командой нашей школы.

С наилучшими пожеланиями Валентин Артемов…

 

Ребров Иван Васильевич на спортивной площадке

 

Читать далее →

7

Разыскивается семья Tашкентцы

Посоветуйте, будьте добры, как можно найти родственников, живших в Ташкенте? После смерти пожилой родственницы, державшей с ними связь, контакты оборвались, но хотелось бы их найти.

Читать далее →