Ильхом ЖАББАРОВ. Нелегкий, но счастливый труд скульптора Tашкентцы Фото

Фото из интернета. Статья из газеты «Голос Узбекистана» от 7 июля 2006 года.

Многие из нас ежедневно проходят мимо его скульптурных работ. Их знает каждый, потому что они неотъемлимая часть нашей жизни, нашей культуры и просто прекрасное украшение столицы. Это памятник Амиру Тимуру, расположенный в центральном сквере, барельеф на станции метро «Хамида Олимджана», монумент Независимости и Гуманизма, включающие в себя памятники Скорбящей и Счастливым матерям. Скульптурная композиция Низами Ганджави перед фасадом Педагогического института. В Фергане — монумент, посвященный учёному-математику и астроному Ахмаду аль Фергани, а так же в Бельгии в городе Кортрейке скульптурная композиция Авиценны и многие другие.

Читать далее →

2

Альбина Витольдовна на онлайн-радио Разное

Вчера, в день рождения Альбины Витольдовны Маркевич, мы пригласили выступить ее на нашем онлайн-радио в прямом эфире. Говорили не только о музее Есенина и Мангалочьем дворике, но и о поэзии и поэтах, о русском языке, о Сергее Юрском и процессах литературных. Стоит послушать обращение Альбины Витольдовны к молодежи и к людям среднего возраста.
Запись беседы можно послушать здесь.

Читать далее →

15

Вспомним участников Первой мировой войны Tашкентцы История

Tatyana Vavilova:

Во время Первой мировой войны практически всё мужское население Туркестанского края призывного возраста, исключая представителей коренных национальностей, было отправлено на фронт. Добровольцы сформировали Текинский конный полк.

1-й Туркестанский армейский корпус участвовал в боевых операциях на Северо-Западном, Западном и Юго-Западном фронтах, 2-й — в 1914 г. вошел в состав Кавказской армии.
Ушли мой дед, мужья всех его сестер, все братья бабушки, кроме одного, самого старшего, мужья всех бабушкиных сестер. Это из Туркестана. Из Сызрани был призван дядя моего отца.
Погибли четверо. Пропали без вести двое, еще двое затерялись в гражданскую войну. Итого, из 12 не вернулись 8, более половины. За Первой мировой – революция, за революцией – гражданская война, потом 37-й год, а там и до Второй мировой рукой подать… В семье деда было 10 детей, в семье бабушки – 13, а потомков по пальцам пересчитать!
Завтра 28 июля, начало той войны. Поминать буду всех, вернувшихся и погибших, теперь живых не осталось.

Читать далее →

Книга воспоминаний об Александре Файнберге. Часть четырнадцатая. Бахтиер НАСИМОВ А. Файнберг Искусство

…ТЫ О ЧЬЕЙ ДУШЕ ЗАПЛАКАЛ,

ДОЖДИК ЗА ОКНОМ?

 

Это не было интервью в обычном понимании, как не было и списка заготовленных вопросов. Просто мы созвонились с женой Народного поэта Узбекистана Александра Файнберга Инной Глебовной и условились о встрече, чтобы подобрать фотографии для журнальной публикации.

Да и вряд ли было по-человечески уместно сыпать вопросами в доме поэта менее чем через три месяца после его ухода из жизни. Слишком малый срок прошел. Это чувствовалось и по тому, что жена поэта все время говорила о Файнберге в настоящем времени: «Александр Аркадьевич считает…», «он называет…», «Саша не кичится…», и по обручальному кольцу, которое все еще было на правой руке.

Мы просто разговаривали. И весь текст – какие-то образы, что вылепились из неспешной получасовой беседы с рассматриванием фотографий, книг и просто от любования видом из окна квартиры дома, где жили поэты и писатели…

Читать далее →

2

Антология. Николай Гумилев Искусство

Михал Книжник пишет в своем ЖЖ:

Николай Гумилев
(1886-1921)
Для кого как, а для меня свобода началась с Гумилева.

Не было в моей юности поэта запретнее.  Даже, когда а каком-то романе из прежней жизни герой упоминал жирафа с озера Чад, я знал и понимающе подмигивал автору.

Его стихи присутствовали листками, перепечатанными на машинке или размноженными на «эре». И только так.

Поэтому, когда в мае 1986-го я увидел разворот гумилевских стихов в «Огоньке», еще софроновском «Огоньке» с большой фотографией работы Моисея Наппельбваума — это был ослепительный удар.  Я помню, что многожы за день раскрывал журнал, что бы просто посмотреть на эту невозможную картинку: имя, строчки, портрет. Все, последовавшее за этим, было вариацией того ощущения.

Читать далее →

2

Книга воспоминаний об Александре Файнберге. Часть тринадцатая. Александр ВАРАКИН Tашкентцы А. Файнберг Искусство История

НАКЛОНЫ ВПЕРЕД, КАК МОЖНО ГЛУБЖЕ

Все, кто знает (к сожалению, знал) Александра Аркадьевича, подтвердят, что он никогда не мэтрствовал – это было противно его характеру. Вообще собратьев-поэтов он почитал именно собратьями. Но так и не переломил меня: до самого последнего дня, как судьба развела нас, я продолжал ему “выкать”, и это ему совсем не нравилось. А дело было не в возрастной разнице: в уровне!

Читать далее →

29

Воскресное вечернее чтение История Старые фото

Али Хамраев:

1950 год. Мы в подростковом детстве играли в футбол до полной темноты, прекращали, когда мяч уже было трудно различить. Помню, как нас сильно побили переростки-бугаи из Тезиковки, что располагалась возле ташкентского аэропорта. Побили нас, худых пацанов, на нашей же территории у бывшей мечети Шейхантаур, да еще забрали все призовые — несколько больших дынь и два ящика с лимонадом «Грушевый».

Бугаёв сначала разозлила восхитительная игра нашего вратаря Вовчика Ольшанского по прозвищу «Мышонок», который отбивал самые хлесткие удары, бросался бесстрашно в ноги здоровым парням, выковыривал мячи из любой кучамалы. Нас, мальчишек из пыльных переулков, вдруг во время игры стали нещадно лупить ботинками по костяшкам босых ног, а потом остервенело накинулись на лежащего с мячом вратаря с криками «Жидёнок!.. Порхатый!.. Вонючая Одесса!..» Мы — это узбеки и татары, армяне и украинцы, русские и чеченцы, один молдаванин и один бухарский еврей, мы с трудом оттащили в сторону нашего товарища, размазывая по щекам слезы обиды и беспомощности. Ведь мы сами пригласили на дружеский матч этих хулиганов, а они поглумились над нашим Вовкой, нашим жидёнком, нашим другом, эвакуированным во время недавней войны из Украины… Как обидно!

Читать далее →

2

Был ли такой памятник в Самарканде? Старые фото

Борис Митин: 
Видимо, т.к альбом собирался и подписывался позже, это фото отнесено к Самарканду.
Или памятников было два (Ташкент и Самарканд), а может доски переделывались (они разные по оформлению и датам по Самарканду).
Фото продает Доктор Ливси, букинист из Омска. Его описание: Из домашнего архива зажиточной омской семьи. Фотографии периода 1905-1917 гг, когда представители этой фамилии путешествовали по Ср. Азии. Оформлены фотографии в альбом 1920-е гг., о чем свидетельствуют надписи новой орфографии (после 1918 г)

Сергей Пряхин:

Интересные круговерти!!! Про второй памятник в Самарканде совсем нигде не упоминалось !???? Существовал ли второй памятник?! А досок похоже было четыре, по одной с каждой стороны постамента, а вот оформление могло быть разным в разные периоды существования памятника, встречались данные что памятник так и не был переведен в бронзу и все свое короткое время существование так и простоял в гипсе!