2. Среднее ташкентское время….

Лизок здесь

Месяца два назад Сахик рассказывал о «нехорошем»месте у кладбища. Его рассказ напомнил мне о другом месте.
По ул.Мукими между баней 26 и ул.Чиланзарской стоит (стоял) факультет ин.яза. Так вот прямо перед ним трамвай переезжал человека, только я знаю 3 случая, может было больше. На одном и том же ровном месте. Первый раз где-то в 1970-м, второй раз во второй половине 70-х и третий раз по-моему в 82-м.
Когда это случилось в третий раз, я сказал об этих странных совпадениях матери, она не удивилась и она напомнила мне следующее.
В 1959 году она участвовала в переписи населения. Забрала меня с детсада и мы прошли через Буржар, там где от него отходит Анхор в сторону Мукими к бане, поднялись наверх. Тогда там была то ли махалля, то ли село какое-то. Так вот на самом том месте был пустырь, стояла мазанка и ничего вокруг не росло, ни травинки.
Жила там старуха, которую местные побаивались, они и рассказали тогда моей матери, что она вроде бы ведьма. И по словам моей матери трамвайная линия прошла как раз по этому месту. Может кто еще что-то слышал об этом?

Недавно на Украину из запасников западных музеев вернули более тысячи писем, которые были захвачены немцами в 1941 году под Каменец-Подольском и вывезены в Австрию. Это письма, написанные и отправленные с фронта. На некоторых из них есть почтовые штемпели, а на некоторые их даже не успели поставить. Может быть, фашисты захватили какое-то почтовое отделение? А может быть разбомбили эшелон? Вот так эти не дошедшие до дома фронтовые «треугольники» оказались в Австрии, где почти 70 лет пролежали в фондах…

В программу «Жди меня» приходят десятки, если не сотни, тысяч обращений с просьбой, хоть что-то разузнать о родных, не вернувшихся с той войны. Поэтому найденные письма – бесценная находка! Ведь для какой-то семьи такое, не полученное 70 лет назад письмо может оказаться единственным источником информации, проливающим свет на судьбу близкого человека.

Здесь http://poisk.vid.ru/?p=33&id_reg=93 можно увидеть письма, отправленные в Узбекистан. Может, кто-то найдет среди них знакомые имена. Хорошо бы всем продублировать.

Опубликовал yrij на Фромузе.

Состоит из двух частей — азиатского, или старого, города и русского, или нового; каждая часть имеет свое полицейское управление, объединяемое начальником города. Ташкент занимает площадь в 20 кв. вер. 1564.14 жит. (88431 мжч. и 67983 жнщ.), из коих около 25000 русских; остальные туземцы. Территория Ташкент орошается водою из р. Чирчика посредством канала Боссу, водами которого и его системы орошается до 12 тыс. дес. городских земель.

Ташкент снабжается водой также из колодцев, которых до 160. Климат Ташкент имеет все свойства континентального климата среднеазиатских равнин с тою лишь разницей, что количество дождя вследствие близости гор здесь довольно значительно; в последнюю четверть века количество осадков в Ташкент возросло с 322 мм (1876—80) до 388 мм (1896—1900). Средняя температура года +13,2° (Ц.), июля +26,5°, января —1,1°. Морозы, обыкновенно весьма непродолжительные, достигают иногда —27°; летом термометр нередко поднимается до 40° в тени. Ветры господствуют северные и северо-восточные, что в связи с высокой температурой вызывает огромное испарение, превышающее осадки в 7 раз; в общем, однако, климат Ташкент отличается преобладанием тихих дней. Русская часть Ташкент основана после взятия города русскими войсками; она отделяется от азиатского города каналом Ангар, хорошо распланирована и имеет прямые шоссированные улицы, сносно освещенные, окаймленные канавами с проточной водой и обсаженные деревьями, чаще всего пирамидальными тополями.

Дома небольшие, почти исключительно одноэтажные, нередко с большими садами. Сквер и городской сад. Извозчики — парные коляски. Хороших гостиниц и ресторанов, а также водопровода — нет. 7 православных церквей (приходских и домовых); в военном Спасо-Преображенском соборе иконостас работы М. О. Микешина и гробница К. П. фон-Кауфмана, местного ген.-губернатора и устроителя края. Мечеть и синагога. В 5 вер. от города в 1893 г. открыта женская обитель с церковью. Мужская и женская гимназии с пансионами, реальное училище, учительская семинария с ремесленными классами, частная женская прогимназия, ремесленное училище, кадетский корпус, 4 городские училища, церковно-приходская школа, одноклассное училище и 2 частные школы. Три газеты: «Туркестанские ведомости», «Туземная газета» (на русском и туземном языках) и «Русский Туркестан».

Два книжных магазина, туркестанский отдел Имп. рус. геогр. общ., Туркестанское общество сельского хозяйства, археологический кружок, туркестанский отдел Имп. русс. технического общества, туркестанское благотворительное, музыкальное и скаковое общества. Отделения государственного и Волжско-Камского банков, Среднеазиатский банк, отделения транспортных контор. Торговые обороты Ташкент достигают по ввозу 25 млн., по вывозу — 15 млн. рублей. Фабрично-заводских и промышленных заведений и мастерских в Ташкент (русском и туземном) 1114, с производством на 2127000 руб. (1895). Огромное большинство заводов — мелкого, кустарно-ремесленного типа. Почти в черте города хорошо обставленная астрономическая обсерватория. Химическая лаборатория, устроенная в 1869 г., оказала значительные услуги изучением произведений края. Публичная библиотека (24000 томов) содержит богатое собрание сочинений преимущественно по Средней Азии, в том числе несколько сот томов сборника литературы по Туркестанскому краю, доведенного Межовым до 1884 г. Музей, открытый в 1883 г., беден коллекциями и неустроен. Два собрания — военное, с залом на 1000 чел., и общественное.

Театры зимний и летний. Дворец вел. кн. Николая Константиновича. Братские могилы у Камеланских ворот и на крепостной эспланаде в виде высокого кургана, на котором водружен крест. В городском саду гипсовая статуя русского солдата, водружающего знамя на разрушенной стене (рис. Микешина), — модель проектированного памятника. Юго-зап. часть русского Ташкент занимает крепость. Летом часть населения русского города переселяется на окраины, на дачи, или же отправляется в Чимган, в 80 в. от Ташкент, вверх по р. Чирчику, на выс. 4790 фт. над ур. моря, где устроена санатория для местного гарнизона. Дачники большею частью помещаются в юртах. На летний сезон устраивается гелиографическое сообщение Чимгана с Ташкент Часть военных проводит лето в с. Троицком, в 25 вер. от города. Азиатская часть Ташкент, составляющая средоточие промышленной и торговой жизни, с трех сторон окружена садами, а с четвертой примыкает к русскому городу; в ней не менее 120000 жит., почти исключительно туземцев (главн. образом сарты, татары, киргизы, бухарцы, также евреи, индусы и пр.).

При кокандском владычестве Ташкент был окружен рвом и глинобитной зубчатой стеной длиною ок. 20 в., с 12 воротами; в настоящее время стена со стороны русского города разрушена совершенно, а с других сторон хотя и сохранилась, но ворота в ней не запираются. Туземный город представляет собою лабиринт узких и кривых немощеных улиц, окаймленных серо-желтыми глинобитными стенами домов и заборов с маленькими отверстиями для прохода; окон на улицу нет; дома большею частью одноэтажные; освещения нет. Здесь и там, чаще всего на перекрестках, мечети, медресе (высшие школы), могилы святых; в их архитектуре, за немногими исключениями, нет ничего достопримечательного. Кладбища и могилы рассеяны по всему городу, ибо до 1894 г. дозволялось хоронить всюду; ныне устроены 11 кладбищ за городской стеной. В центре города обширный, частый крытый базар (4500 лавок), множество лавок, чайхане (чайные), харчевен, мастерских и караван-сараев, переполненных шумной толпой.

В базарные дни улицы, ведущие к базару, и самый базар переполняются массой народа, стадами и караванами животных, всадниками и арбами до такой степени, что движение становится крайне затруднительными Картину жизни азиатского Ташкент дополняют темные фигуры женщин в темно-синих халатах, с завешанным волосяной сеткой лицом, группы странствующих дервишей, крики разносчиков и нищих, рев верблюдов. Во время поста (ураза), когда есть разрешается лишь вечером и ночью, базар переполняется народом, который пирует до утра и веселится в балаганах и цирке. Население азиатского Ташкент занимается производствами чугунолитейными, бумажных тканей, седельным, маслобойным, кожевенным, сапожным, красильным, кирпичным, а также торговлей (скотом), сельским хозяйством и садоводством. Из памятников замечательны: мазар (гробница) на кладбище Хазрет-Имам, где погребен (926) Абубекр-бин-Исмаил-Каффали-Шашский, один из первых насадителей ислама в Ташкент; медресе Барак-хан, выстроенная ок. 6 0 0 лет тому назад кокандским ханом Бараком; курган (Арк или Шах-Нишин-тапа) до 10 саж. вышины, насыпанный, по преданию, царем Афросиабом около 4000 л. назад и ныне в большей части разрытый; медресе Кукол-даш, построенная около 290 лет тому назад Дервиш-ханом (с высоты свода ее некогда сбрасывали женщин, уличенных в прелюбодеянии); медресе Ходжа-Ахрар-Вали, построенная в 1451 г. Близ Ташкент сел. Зенгата с гробницей св. Зенги-ата, на поклонение которой во время поспевания плодов стекается множество народа. Кроме множества школ при мечетях и медресе, в азиатском Ташкент имеются 4 русско-туземные школы. С наступлением жаров более состоятельные туземцы выселяются за город, где у редкого из них нет сада с плодовыми деревьями, виноградом, дынями, арбузами, цветником и летним помещением. Доходы Ташкент (1895) — 266000, расходы — 299000 руб. В 12 верстах от Ташкент туркестанская опытная станция, учрежденная в 1897 г. министерством земледелия для научной разработки вопросов местного сельского хозяйства.

Время основания Ташкент (Таш-кент, т. е. каменный город) и его первоначальная история неизвестны. По народным сказаниям, город стоял прежде в 40 вер. к ЮЗ от теперешнего, там, где находится сел. Иски-Ташкент (старый Ташкент). По исследованиям ориенталистов (Григорьев, Тизенгаузен, Френ), Ташкент в разное время носил различные названия: Чач, Шаш, Джадж, а по некоторым данным, и Бинкент. По словам хана Абул-Гази (»Родословная тюркского племени»), Ташкент существовал уже при 35-м предке Чингисхана, Угуз-хане; но первые достоверные исторические данные о Ташкент (под именем Чач) имеются лишь с VII в., когда о нем упоминает китайский путешественник Сюань-Цзань. В VIII в. он был завоеван арабами, власть которых продолжалась до XI в., когда страной завладели тюрки Хорезма (Саманиды и Газневиды), а затем и монголы в лице Чингисхана, взявшего Ташкент в 1220 г. Со второй половины XIV в. история Ташкент становится более достоверной; под именем Ташкура он делается известным русским и упоминается в Книге Большого Чертежа (конец XVI в.). Господство монголов, а именно Тимура (Тамерлана), занявшего Ташкент впервые в 1361 г., и потомков его (Тимуридов), закончилось в 1500 г., когда вся страна подпала под власть узбеков и киргиз-кайсаков, господствовавших над нею до начала XIX в. В 1508 г. Ташкент был занят Шейбани; в 1534 г. город был взят киргизами, о чем московский посол Даниил Губин доносил царю Ивану Васильевичу Грозному; в 1612 г. узбекский хан Имам-кули в наказание за убийство сына Искандера вырезал почти всех жителей Ташкент; в 1623 г. в Ташкент бежал Абул-Гази, впоследствии хивинский хан (1644—1664) и автор вышецитированного сочинения; в 1736 г. из Ташкент через Оренбург в Казань ездили ташкентские купцы; в 1739 г. из России в Ташкент отправлен был первый купеческий караван; в 1795 г. Ташкент был взят бухарским эмиром Шах-Мурадом; в 1814 г. им завладели кокандцы. Господство кокандцев продолжалось до 1840 г., когда Ташкент опять овладели бухарцы, снова уступившие его кокандцам в 1846 г.

В 1863 г. на Ташкент вновь предъявила притязание Бухара, владевшая им номинально до взятия города русскими войсками в 1865 г. Еще в 1864 г. ген. Черняев после взятия Чимкента (27 сентября) пытался взять Ташкент, но потерпел неудачу. В 1865 г. Черняев, назначенный туркестанским генерал-губернатором, решился овладеть Ташкент Разбив кокандские войска под начальством Алимкула и располагая всего 1950 чел. при 12 орудиях, Черняев взял Ташкент штурмом в ночь с 14 на 15 июня 1865 г.; трофеями были 16 знамен, 63 орудия, множество пороха и оружия. Всех защитников насчитывалось в Ташкент не менее 30000. Потеря русского отряда состояла из 25 убитых, 89 раненых (3 офицера) и 28 контуженных (4 офицера).

Ташкентский (бывший Кураминский) уезд занимает юго-вост. часть Сырдарьинской области и граничит на Ю с областями Самаркандской и Ферганской. Площадь Ташкент у. — 38090 кв. в. (43348 кв. км.); жит. (1897) 447724, в том числе в городах 156414. По рельефу Ташкент у. может быть разделен на две части: сев.-вост., большую — возвышенную и юго-зап., меньшую — равнинную. Гористая часть уезда состоит из западной оконечности центральной складки Тянь-Шаня, которая, образуя ряд контрфорсов, кряжей и возвышенностей, ограниченных на С Таласским Алатау, а на ЮВ Шокальскими горами, доходит почти до самой Сырдарьи и теряется здесь в степи. Вершины гор, состоящие из массивных пород, поднимаются местами до 10—12 тыс. фт., а в верховьях р. Чирчика до 16 тыс. фт. и несут много ледников и вечного снега. Равнинная часть уезда представляет собою обширное, покрытое лесом и лессовидными глинами пространство вдающееся в горы в виде глубокого залива, образующего долину правых притоков Сыра pp. Чирчика, Ангрена и Келеса. Из рек, помимо Сырдарьи, протекающей по юго-зап. окраине уезда и пока не имеющей особого для него значения, в особенности замечателен Чирчик, берущий начало в снегах Таласского Алатау и впадающий справа в Сыр невдалеке от Чиназа. Эта многоводная река с площадью бассейна в 13900 кв. в., падением в средней части 1,5 саж. на версту и расходом в 4602 куб. фт. в сек. (2—3 авг. 1880 г. у Куйлюкского моста), питает 42 оросительных канала и представляет важнейший источник орошения для Ташкент у.; орошаемый Чирчиком и его каналами оазис является одним из самых культурных, богатых и обильных водою во всем Туркестане. Летнее половодье реки наступает в мае и заканчивается в июле. Из выведенных из Чирчика магистральных оросительных каналов замечательны по длине и по обилию воды Кара-су, Боссу, Зах и Искандер. Проведение первых трех каналов относится ко временам глубокой древности, а последний построен в 1887 г. вел. кн. Николаем Константиновичем. Ангрен значительно меньше Чирчика, но все же важен в ирригационном отношении; менее всех имеет значение маловодный Келес. Равнинные части Ташкент у. отличаются всеми чертами, присущими климату степей Туркестана (см. Ташкент, Сырдарьинская область), а возвышенные характеризуются сравнительно суровыми климатическими условиями. Население Ташкент у. может быть разделено на две части: кочевую и оседлую; численность первой достигает приблизительно 250000, второй — 50000; к первой относятся киргизы, ко второй — сарты, узбеки, таджики и татары; все эти народности исповедуют мусульманство.

Главнейшее занятие оседлого населения — земледелие, кочевого — скотоводство. Вследствие климатических условий основой местного земледелия является искусственное орошение полей, без коего ценные культуры невозможны; в возвышенной части уезда, где осадков выпадает больше, пшеница и ячмень сеются местами под дождь. Орошенной земли в Ташкент у. 282205 дес.: из них занято усадьбами (не считая г. Ташкента), садами, виноградниками и насаждениями строевого леса 10556 дес., рисовыми полями 71087 дес., остальными посевами 200563 д. Всего больше сеется пшеницы (до 100000 дес.), затем рису; хлеб этот возделывается преимущественно по левому берегу р. Чирчика и в дол. р. Ангрена и за удовлетворением местных нужд вывозится в северные уезды Сырдарьинской области и в Семиреченскую область. Ячмень занимает до 3 5 000 дес.; он служит, главным образом, для корма скота, заменяя овес, разведение коего едва начинается русскими переселенцами. Посевы хлопчатника занимали в 1900 г. 32000 дес., с урожаем в 1766000 пд. сырца. Разводятся еще маш (Phaseolus mungo), табак, лен на семя, конопля, кукуруза, просо, кунжут и проч.; посевы дынь, арбузов, огурцов, лука и др. овощей занимают значительное пространство; продукты бахчеводства имеют важное продовольственное значение. Садоводство (абрикос, персик, шелковица, слива, грецкий орех и др.) и виноградарство развиты значительно; виноделие существует в Ташкенте и его окрестностях, где русскими предпринимателями выделывается ок. 15000 вед. вина в год. В этом же районе существует и культура хмеля для местного пивоварения и разводятся высшие породы табака. Шелководство развито сравнительно слабо. Скотоводство развито преимущественно у кочевого населения; лошадей всего 58120, верблюдов — 9860, рогатого скота — 129710 гол., овец — 253170, коз — 86600, ослов — 5120, свиней — 200. Фабрично-заводская промышленность сосредоточена исключительно в Ташкенте и его ближайших окрестностях и особого развития не имеет; между заводами одно из первых мест занимают хлопкоочистительные, которых в уезде, с г. Ташкентом, 16. Фабрично-заводских и промышленных заводов, без г. Ташкента, 18, с производством на 721150 руб. (1895).

Значительно большую роль играют в жизни местного населения кустарные промыслы, заключающиеся преимущественно в производстве различных предметов домашнего обихода из местного сырья. Кочевое население занимается обработкой шерсти (веревки, мешки, ткани, ковры и проч.), оседлое — производством весьма разнообразных предметов (изделия из дерева и металлов, обувь, седла и др.). Русская колонизация в Ташкент у. сделала значительные успехи; в 1895 г. было 10 русских сел., с 3408 жит. и наделом в 21525 дес. Южная часть Ташкент прорезывается северной оконечностью Среднеазиатской жел. дороги, заканчивающейся ныне в г. Ташкенте, но предположенной к продолжению на Чимкент и Оренбург.

Источник.

1. УМЭД проводил конкурс на лучшую колыбельную песню (чего я менее всего от него ожидал… очень приятно, между прочим, в таком серьезном заведении и такие конкурсы…). Второе место и огромный букет получила Весенняя колыбельная Тамары Санаевой. Поем вместе для внуков, детей, родителей, или для себя:

Засыпают птички,
Засыпают травы,
Спи, смежи реснички,
Сладкая забава!

Загорелись звезды
И луна гуляет,
Сны летят к нам розовые,
Баю, баю, баю…

Будет много счастья
На твоей дороге,
Спи, моя принцесса,
Сны уж на пороге.

Загорелись звезды
И луна гуляет,
Сны приснятся розовые,
Баю, баю, баю…

Утром солнце встанет,
Распахнешь ты глазки,
И расскажешь маме
Розовую сказку.

Загорелись звезды
И луна гуляет,
Спи, смежи реснички,
Баю, баю, баю…

Мне посчастливилось услышать в исполненни автора… Подтверждаю: усыпляет с первых же слов…

2. Из России пришел замечательный подарок от Салима и Дании Фатыховых.
Салим Фатыхов – известный ученый и литератор, автор фундаментального труда «Мировая история женщины», других книг, наш земляк. О «Мировой истории женщины» расскажу позже в блоге «Книжная полка», а пока с удовольствием делюсь подаренными мне стихами с Дойрой.

Спасибо вам большое, Салим, Дания!
Примите наши поздравления с чудесным праздником Навруз, добрые наши пожелания и привет от цветущей весенней узбекской земли.

Дорагая Тамара! Поздравляем Вас с женским весенним праздником, желаем счастья! А в подарок старый Салимин стих:
***
Едет повозка, гремя.
Зной. Тяжелеют дыни.
Если не будет меня,
Если мой лоб остынет,
Кто будет пьян землей,
Вздрогнет, услышав утро?
Соткано счастье мое
Просто, умело, мудро.
Все оно здесь, в груди.
В травах, в томлении дынном.
Счастье – года и дни,
Зваться отцом и сыном,
Быть у любимой в долгу,
С Родиной петь и плакать.
Счастье – весенний гул,
Белый листок бумаги.

Салим и Дания

3. Тамара Санаева проводит смотр-конкурс анекдотов для студентов, изучающих русский язык. Кто знает свежие, «без картинок», добавляйте. Начало. Продолжение. И еще продолжение. Потом будем голосовать за самый смешной анекдот.

Решетов Виктор Васильевич
(1910.10.3-1979.3.3)

Учёный филолог тюрколог. Доктор филологических наук (1952).Профессор(1953). Академик Академии педагогических наук СССР (1959).Заслуженный деятель науки Уз ССР (1964).

С 1926 – студент САГУ. С 1929 преподаватель узбекского и русского языков (затем зав. учебной частью вечернего отделения) рабочего факультета при САГУ.

В 1931 окончил лит.-лингвистич. (тюркологич.) отделение восточного факультета САГУ.

В 1933/34 аспирант Научно-исследовательского института культурного строительства (УзНИИКС).Ученый секретарь, заведующий лингвистическим отделением, заместитель директора и директор института языка и литературы им: А.С.Пушкина АН УзССР (1934-60).

В 1935-59 заведующий кафедрой иностранных языков Ташкентского педагогического института.

Доцент филологического факультетата САГУ (до 1959, с перерывами), зав. кафедрой, декан Ташкентского педагогического института (1935-60).

Директор Ин-та национальных школ АПН РСФСР в Москве (1960-63), где являлся одновременно главным редактором журнала “ Русский язык в национальных школах”.

Основатель и ректор Республиканского института русского языка и литературы с 1963 года.

Награждён государственными наградами.

Место захоронения: Кл.№ 1(Боткинское) Карта №16.

Есть новости. Вячеслав открыл сайт, посвященный своему увлечению. На сайте можно также прогуляться и в горы под Газалкентом. Прошу.

Сначала хотела написать огромный пост о том, что эти выходные оказались чем-то особенным, а потом решила, что много слов не нужно.
Она невероятно харизматична.
Очень красива. На нее хочется постоянно смотреть и слушать.
Я не могу сказать, что была на очень многих концертах, но ее выступление запомню навсегда и непременно хочу увидеть новые.

Она действительно мастер в своем деле и видно, что этим она живет, дышит. Когда она поет, пусть даже не перед большой аудиторией, как на сессии – она вкладывает душу в песню на 200 процентов. Эта энергия не может не затронуть тебя. Команда, с которой она выступает – все молодцы, им так же огромное спасибо.

Не хотелось бы говорить много слов восхищения. Оно просто есть. Внутри.
За него – спасибо.

ps – интересный момент произошел на концерте. Когда исполнялись песни с русского альбома – аудитория лишь слегка подтанцовывала, вслушивалась. Но как только под конец концерта Севара стала исполнять несколько песен на узбекском, зал тут же пустился в пляс, да еще как! На что Севара с улыбкой сказала – я что-то не понимаю, где я – в Москве или в Ташкенте?

На сессии

Я и Севара

С актером не скажу каким :)

Источник

Мало кто знает, что в Узбекистане существуют и успешно развиваются собственные фотографические традиции. Первым хивинским фотографом был Худайберган Диванов, который еще в конце XIX в. зафиксировал жизнь Туркестанского края.  В 1903 г.   снимки  фотомастера Д.Назарова были удостоены высшей наградой Гран-при на Всемирной выставке в Марселе. Почти тридцать лет спустя Гран-при Всемирной выставки в Париже в 1930 году был удостоен снимок Макса Пенсона «Узбекская мадонна».

Фотография Узбекистана переживала несколько этапов развития. И, конечно же, один из немаловажных  этапов  пришелся на становление советской власти в Туркестане.    Особое значение для меняющейся картины мира имела  фотография, как одно из основных орудий пропаганды строительства нового государства. И действительно, на фотографиях того периода часто появлялись счастливые лица людей,  верящих в светлое будущее.  Фотограф становился одновременно проповедником новой идеологии  и фиксатором происходящих событий, что приводило к изменениям, слому человеческого сознания,  пробуждению патриотической и общественной мысли.

На снимках 1918-20 гг. можно увидеть темы,  социально обусловленные заказы, где фотографы, находясь, одновременно  под прессингом   и  в поисках самовыражения    пытаются экспериментировать.  При этом, не разворачивая полностью  сюжет во времени и пространстве, вызывая у зрителя желание, домыслить сюжет самому, перейти от пассивного содержания снимка к активной творческой работе,  выбирая при этом новые формы и ракурсы. Эти отражения мы можем найти в работах Макса Пенсона «Поход узбечек в ликбез», «Худжум», «Ферганский канал».  Конечно, тема строительства Ферганского канала имеет свою особую историю.  Под лозунгом «Хлопку  нужна вода, человеку – честь»  тысячи людей шли добровольцами, для которых вода являлась  урожаем, достатком и жизнью. На трассу поехали и фоторепортеры центральных изданий, ставших впоследствии асами советской фотожурналистики. В их снимках царят подъем, трудовое напряжение, динамика, масштабность  и сегодня мы можем рассматривать их как пример развития  фотоискусства того периода.

Эпоха продолжается фиксацией  расцвета производственно-психологической фотографии. Такие известные сегодня мастера, как М. Пенсон, Г. Зельма, А. Шайхет, Б. Кудояров  и Ф. Федоров по призыву тогдашних СМИ обратили свои объективы к строительству новой промышленной базы государства, что в те годы и было в центре внимания общества. Человек и машина, пафос изменения окружающей среды мастодонтообразными конструкциями из металла, стекла и дерева, неподдельный энтузиазм молодых строителей – все это действительно передавало дух времени. Не следует забывать, что подобная тематика была весьма благодатна для конструктивистских построений в кадре. В 20-30-е годы XX века конструктивизм воспринимался в качестве самого передового стиля в искусстве и, конечно, ему отдавали дань все признанные мастера фотодела.

В пятидесятые годы 20 века в Узбекистане активно заработала фотосекция Союза журналистов Узбекистана, искусство фотографии как бы обрело новые силы и новые качества. Сущностью содержания становится не описание, не перечисление или отражение реального мира, а создание нового, неповторимого, выдуманного, часто сконструированного мира, наполненного самыми непредвиденными ситуациями.

Социальный заказ времени породил тогда преимущественный интерес фотографов к теме труда (в репортажном плане) и к портретной фотографии. Но и в этих рамках фотографы находили огромное поле для творческих поисков. Так,  например Александр Губенко,  оставивший большой след в истории узбекской фотографии; обращают на себя внимание две его серии снимков – «Шахтерская быль» и «Балет». С одной стороны, это обычный фотоматериал для газетного репортажа, скажем, о горняках Алмалыка или о трудовых буднях рядовых танцоров Академического театра оперы и балета. Но, использовав специальные технологические приемы обработки негативов, А. Губенко превратил свои фотографии в некое подобие старинных даггеротипов, придал им этим способом монументальность и романтичность, а авторское умение правильного выбора точек и моментов съемки превратило его работы в своеобразный художественно-исторический памятник эпохи.

На протяжении многих лет складывалась узбекская фотографическая школа, до сих пор продолжающая и развивающая творческие традиции. И, наверное, поэтому, в Узбекистане существует база для осуществлений фотографических проектов, таких как создание компании «Арт и Факт», которая ориентирована на продолжение и развитие  традиций фотоискусства и фотоиндустрии  не только в Узбекистане, но  и  в Среднеазиатском регионе. «Арт и Факт» организует выставки в городах Узбекистана  и во многих странах Европы, Азии и СНГ. Является членом Международной Федерации Фотографического искусства. При «АФ» открыта Школа-студия фотографического искусства, где начинающие фотографы совершенствуют свое профессиональное мастерство под руководством опытных преподавателей и ведущих фотохудожников Узбекистана, мастер классы по искусству ведущих специалистов Узбекистана и зарубежья, а также ведутся работы по реставрации старых фотоальбомов и фотографий, собрания фотобанка (исторические и современные фотографии, и др. произведения искусств), создание семейных альбомов по новейшим технологиям при высокохудожественной подаче.

См. таже:

Германов  Валерий. «Добавлю, что я близок к сумашествию …». Судьба и учёные труды ориенталиста Евгения Поливанова//Восток свыше. Духовное и литературно-историческое издание. Ташкент, Московский патриархат Ташкентской и Среднеазиатской епархии, 2009. Выпуск XVII. С. 80-86.

В.А. ГЕРМАНОВ

ЯПОНИЯ И УЗБЕКИСТАН В СУДЬБЕ И УЧЁНЫХ ТРУДАХ ОРИЕНТАЛИСТА ЕВГЕНИЯ ПОЛИВАНОВА

«К солнцу мчит альбатрос на Восток,
На прибрежный песок,
Где стоит одинок
Желтолицый утёс в Жёлтом море…»

Евгений Поливанов

«Мой рок был зол.
Колдун был прав…»

Евгений Поливанов

Герой романов Вениамина Каверина «Скандалист, или Вечера на Васильевском острове» и «Большая игра» гениальный лингвист Евгений Дмитриевич Поливанов был фигурой странной, загадочной, трагичной. В 1937 году он был арестован в городе Фрунзе (ныне Бишкек) и 25 января 1938 года расстрелян по обвинению за шпионаж в пользу Японии. Родившись 28 февраля 1892 году в русском городе Смоленске в старинной дворянской семье он оставил богатейшее наследие в языкознании и в смежных областях науки – педагогике, литературоведении, истории, этнографии, особенно Японии и Узбекистана. Япония была его первой любовью, но и Узбекистан не второй. Крупнейший русский лингвист-полиглот, теоретик языкознания и выдающийся ориенталист, широко известный во всём мире в равной степени был очарован японским и узбекским народом, их историей и культурой.

В 1908 году Евгений закончил Александровскую гимназию в городе Рига и поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, где его ближайшим учителем стал И.А. Бодуэн де Куртенэ. По окончании в 1912 роду университета (одновременно он учился в восточной практической академии по японскому разряду, закончив её в 1911 году) Поливанов был оставлен на кафедре сравнительного языковедения (числясь также оставленным на кафедре тибетского языка факультета восточных языков). С 1914 года он приват-доцент восточного факультета университета по японскому языку[1].

«В предвоенные годы, – отмечал в 1984 году профессор Б.В. Лунин  появляются и первые печатные работы Поливанова. В 1914 и 1915 он совершил научные поездки в Японию, где написал диссертацию «Психофонетические наблюдения над японскими диалектами». Ещё тогда проявилась глубокая эрудиция Поливанова в области японской диалектологии и исторической фонетики японского языка. Занимался он также китайским языком и языком дунган»[2]. В те времена профессору Б.В. Лунину ещё не было известно, что Евгений Поливанов вёл исследования в Японии и в 1916 году, собирался продолжить в 1917. Помешала Российская революция. Последний раз в Японии он в 1926 году.

А тогда в Японии  Евгений Дмитриевич в свободное от университетских занятий время, переодевшись буддийским монахом, систематически просиживал у ворот буддийских храмов, собирал материал для работ, которые потом получили название «Психофонетические наблюдения над японскими диалектами» и «Одна из японо-малайских параллелей». В короткий срок он подготовил статьи «Сравнительно-исторический очерк японского и рюкюкского языков» (1914 г.), «Материалы по японской диалектологии» и «Музыкальное ударение в говоре Токио» (1915 г.).

На базе пространного фактического материала зиждились исследования Евгения Дмитриевича по японскому языку. На основании этих материалов он намеревался дать совершенное фонетическое и морфологическое описание ряда японских диалектов и их лексического состава и начал  составление «Этимологического и диалектологического японского словаря».

В августе 1921 года  Поливанов отправляется в Среднюю Азию – города Ташкент, Самарканд, Бухару и Фрунзе. Здесь преимущественно в Узбекистане он использует японский опыт с переодеванием. На университетской кафедре в Ташкенте в начале 20-х годов перед ошарашенной аудиторией появляется странная фигура среднего роста, худощавая, почти тщедушная. Большеголовый шатен, с огромными светло-голубыми глазами. На ногах дырявые калоши.  На голове просаленная тюбетейка. На плечах грязный узбекский халат[3]. Но через несколько минут аудитория покорена.

Казалось бы, скучнейшая тема живёт, искрится.

Профессор говорит, читает или пишет на многих языках.

- разве это много? – бросил он как-то. – Всего сорок шесть, а кардинал Меццофанти знал семьдесят два – .

Но к чему этот балаган с маскарадом на кафедре. На этот вопрос отвечает его туркестанский товарищ и технический секретарь журналист М.С. Кардашев[4].

После университетских лекций Поливанов по возможности предполагал посетить Старый город. Так именовалась часть Ташкента, где  проживало коренное население. В отличие от Нового города в то время русской части Ташкента.  Он знал, что: в одной из чайхонэ, по пятницам, встречаются старики окрестных мест. Там будут звучать говоры на два поколения старше современных, и пропустить такой случай, профессор не может. Евгений Дмитриевич предвидел: к человеку в европейском костюме старики отнесутся настороженно, вызвать их на разговор будет практически невозможно. Переодеваться после лекций будет некогда и халат надо одевать неотлагательно.

Е. Д. Поливанов, ведя педагогическую, научную и общественную работу, находил время для участия во многих экспедициях. Не кто иной, как он компетентно описал маргеланский, самаркандский, гурленский, кият-кунградский, хивинский,  казлинайманский, туркестанский, кашгарский говоры узбекского народа, а также говор евреев Ферганы. В Туркестанском восточном институте Е.Д. Поливанов вёл курсы общего и сравнительного языкознания, обшей этнографии, китайского языка и другие.

Пребывание Е.Д. Поливанова в Ташкенте, когда он находился у руководства Государственного учёного совета Народного комиссариата просвещения Туркестанской республики и Академического центра свидетельствует о его разносторонней научной и общественной деятельности.

С 1921 по 1926 годы Е.Д. Поливанов в Среднеазиатском государственном университете профессором восточного, педагогического и рабочего факультетов читал курсы по общему языкознанию и тюркским языкам.

В Ташкенте он издаёт монографии и книги – «Научная грамматика узбекского языка», «Диалектологический словарь узбекского языка», «Узбекско-русский словарь» и другие.

В Киргизию профессор Поливанов приехал в июле 1934 г. по личному приглашению тогда уже опального научного сотрудника Киргизского научно-исследовательского Института культурного строительства, бывшего наркома просвещения Киргизской ССР К.Тыныстанова[5]. Они были знакомы по Ташкенту, и Тыныстанов решил переманить учёного с мировой известностью. В свою очередь Е.Д.Поливанов чувствовал себя неуютно в Ташкенте, встречая постоянно косые взгляды и недоброжелательность своих коллег. По этому поводу писал П.А.Данилов: «В 1931 г. я работал секретарём педфака (организованного на базе востфака САГУ в 1930 г.). И вот в конце августа часов в двенадцать дня к моему столу подошёл Е.Д.Поливанов в своей обычной для него полусклонённой позе. Под мышкой он держал большую связку толстых папок и книг. Ко мне он обратился, сначала отрекомендовавшись профессором Поливановым, с вопросом, не может ли он рассчитывать на чтение каких-либо курсов на нашем факультете. Я не смог тогда направить Евгения Дмитриевича к декану, так как в это время декана, профессора Яроцкого, в деканате не было. Евгений Дмитриевич предложил мне взять папки с его трудами, чтобы показать декану. Но я сказал профессору Поливанову, что в этом нет нужды, так как имя профессора Поливанова широко известно. Взять его работы я не решился ещё и потому, что боялся за их сохранность: шли упорные слухи о новой реорганизации нашего факультета в особый институт. И действительно, через несколько месяцев весь наш факультет и значительная часть его библиотеки (бывшей библиотеки востфака) были переданы Таджикистану и перевезены в Душанбе. Теперь я очень жалею, что не взял тогда у Евгения Дмитриевича эти папки, так как, может быть, я сумел бы как-нибудь сохранить их до наших дней. Когда я на другой день передал содержание беседы с Поливановым и его просьбу о работе на нашем факультете декану, то профессор Яроцкий очень резко ответил: «Что, Вы сами разве не знаете об антимарксистских взглядах проф. Поливанова? О работе его на нашем факультете, конечно, и речи быть не может…»[6].

Профессор Поливанов за ответом не пришёл. Он или сам догадался о нём, или кто-либо другой сообщил ему о мнении профессора Яроцкого. Меня эта встреча с Поливановым и ответ проф. Яроцкого сильно взволновали и запомнились на всю жизнь. Видеть большого учёного в столь унизительном и безвыходном положении было очень тяжело»[7].

Живя во Фрунзе, Евгений Дмитриевич продолжал бывать и в Ташкенте, он оставил за собой право чтения здесь курсов. Потом УзГНИИКС издал приказ: «С 1 декабря 1934 года действительного члена института т. Е.Д.Поливанова полагать сотрудником по совместительству с половинным окладом и представлением ему права выполнения работ вне г. Ташкента»[8]. Научные связи с Ташкентом и с Узбекистаном продолжались вплоть до самого ареста, последовавшего 1 августа 1937 г. Одновременно был арестован профессор К. Тыныстанов.

Через три дня, 3 августа 1937 г., появился приказ по институту:

« 1. К.Таныстанова, как неоправдавшего доверия и на протяжении ряда лет не дававшего научной продукции Институту, с работы с 1 августа сего года снять.

2. Е.Д.Поливанова, как неоправдавшего доверия и срывающего выполнение производственного плана, с сего числа с работы снять…»[9]

Через полмесяца с трибуны совещания актива работников народного образования, проходившего во Фрунзе 16 августа 1937 г., уже уверенно звучало:

«Тыныстанов и Поливанов, — говорил в своём докладе тогдашний заместитель народного коммиссара просвещения Киргизской ССР Н.Д.Черкасов, несколько позже сам прошедший через ад репрессий, — в своих работах проводили контрреволюционную националистическую линию, засоряли киргизский и дунганский язык… Поливанов — представитель индоевропейской школы, вёл расовую линию, фашистскую, гитлеровскую линию в языковом вопросе… Другая фигура — Тыныстанов, союзник Поливанова, националист, проводил линию Абдрахманова, Алиева, проводил пантюркистскую байско-феодальную линию»[10].

Цетральный архив ФСБ,  Следственное  дело Е.Д. Поливанова  №/Р – 27748.

22 августа 1937 года на допросе Е.Д. Поливанов показал:

В 1921 году я перебрался в Москву и начал работать заместителем начальника Дальневосточного Отдела Коминтерна и в КУТВе заведовал восточным сектором. В том же году я был послан в Ташкент для работы в законспирированном отделе Коминтерна по линии Синьцзяна и дунган. С конца 1921 года я остался в Ташкенте, где работал профессором Университета и заместителем председателя ГУС’а (Государственного учёного совета – Авт.) Туркреспублики. С 1923 года стал заниматься научной работой по языкам Средней Азии. В 1924 и 1925 году работал в Ташкенте зав. Главлитом. В 1924 году по вызову Военной академии ездил в Москву для преподавания японского языка. Был в Москве одно лето.

В 1926 году ездил во Владивосток, где работал профессором японского языка в Дальневосточном университете. Осенью переехал в Москву и стал работать в КУТВе и председателем лингвистической секции РАНИОН’а.

В 1929 году уехал в Самарканд для работы в Институте (Узбекском государственном научно-исследовательском институте культурного строительства. – Авт.), вместе с институтом в 1931 году переехал в Ташкент. В 1934 году перебрался в Киргизию, где стал работать профессором[11].

Авторы книги считают, что:

««Законспирированный отдел Коминтерна по линии Синьцзяна и дунган» (речь, видимо, идёт о китайских дунганах), вероятно, занимался подготовкой восстания в западных областях Китая, распространением там революции, уже победившей в соседней Средней Азии. Но задание выполнить не удалось, после чего Евгению Дмитриевичу пришлось на пять лет задержаться в Ташкенте»[12].

1937 г. августа месяца 22 дня я, оперуполномоченный 2 отделения 3 отделения 3 Отдела ГУБГ Гончаров допросил в качестве свидетеля:

Кузнецов Никлай Киррилович, 1890 г.р., ур[оженец] г. Вильно, проживает: Москва, Кузнецкий мост, д.5/21, гражданин СССР, пом. зав. Политархивом НКИД, из служащих, образование высшее, член ВКП(б) с 1918 г., в 1919-20 гг. военком отдела снабжения.

Вопрос: Знаете ли Вы Поливанова?

Ответ: В 1917 г. Я поступил работать в НКИД и там с ним познакомился, он работал замнаркома.

Вопрос: Что Вы знаете о его связях с японцами?

Ответ: В НКИД он работал замнаркома и ведал восточными делами, куда входили и японские вопросы, вокруг него вращались восточники и японцы, образ жизни вёл крайне безалаберный: пьянство, связь с публичными женщинами, кокаинист. Ещё находясь в Японии в 1916 г., мне много приходилось слышать о его проделках, а именно: что он пьянствовал там, часто валялся в грязи, уезжал из гостиниц, не платя денег, все эти факты дают повод подозревать его не в простой связи, а как человека связанного с японцами по шпионажу, иначе японцы не допустили бы такого безобразия и могли бы поднять скандал. Его шпионская деятельность в пользу Японии не вызывает сомнений, об этом говорит всё его поведение.

Вопрос: Где он сейчас?

Ответ: По слухам, он где-то в Средней Азии читает лекции по Востоку, я с ним не виделся примерно с 1922 г.

Записано с моих слов правильно и мною прочитано Кузнецов

Допрос производил оперуполномоченный 3 Отдела ГУГБ Гончаров[13].

Заявление подследственного Е.Д. Поливанова, содержащегося в Бутырской тюрьме от 1 октября 1937 г.

Я обвиняюсь в шпионаже в пользу Японии по ст. 58-1а. Прошу о прекращении тяжёлых форм допроса (физических насилий), так как эти приёмы заставляют меня лгать и приведут только к запутыванию следствия.

Добавлю, что я близок к сумасшествию[14].

ПРОТОКОЛ

Допроса обвиняемого Поливанова Е.Д.

От 15 октября 1937 г.

1892 г.р., ур. Г. Смоленска, русский, гр. СССР, служащий, с высшим образованием, беспартийный. В 1911-12 гг. окончил Петербургский университет по историко-филологическому факультету и Восточную Академию по японскому языку. До революции несколько раз бывал в Японии. Владеет 18 иностранными языками. В 1917 году был заместителем Троцкого в Наркоминделе. В 1921 г. работал помощником заведующего Восточным Отделом ИККИ. В последующее время занимался научно-исследовательской деятельностью. В момент ареста – профессор Института киргизского языка и письменности.

Вопрос: Вы изобличены в шпионской деятельности в пользу японской разведки. Когда Вы были завербованы японцами? Где и кем?

Ответ: Я был завербован японской разведкой в 1916 году, завербовал меня японский разведчик Яманаси в г. Владивостоке.

Вопрос: Изложите, при каких обстоятельствах Вы были завербованы Яманаси?

Ответ: В 1916 г. я возвращался из Японии после очередной поездки туда для научно-исследовательской деятельности. Остановившись на некоторое время во Владивостоке, я там тесно общался со священником Григорьевым, который ранее был в духовной миссии в Токио и владел японским языком. Встречаясь с Григоьевым во Владивостоке, я как-то однажды при его посредстве познакомился с Яманаси. После знакомства с Яманаси мы начали с ним систематически встречаться. Первые наши беседы с Яманаси носили характер воспоминаний об общих знакомых по Японии. Яманаси оказался человеком развитым, сведущим  по целому ряду вопросов, интересовавших меня, в то время как научного деятеля, это и послужило основанием к моему сближению с ним.

Я в то же время любил пожить на широкую ногу, и имевшихся у меня средств явно не хватало на расходы. Яманаси сразу заметил это, и все расходы по совместным нашим с ним кутежам принимал на свой счёт и прямо одалживал мне денег. Яманаси приходил ко мне в в гостиницу «Золотой рог», и мы подолгу беседовали с ним.

Вопрос: Продолжайте Ваши показания.

Ответ: В процессе дальнейших бесед Яманаси как-то спросил меня, не является ли моим однофамильцем или родственником бывший военный министр (в 1915-1916 гг. – Авт.) Поливанов. Я ответил, что это мой родственник. Яманаси стал спрашивать меня, бываю ли я и как часто у Поливанова и знаю ли я кого-либо из высокопоставленных лиц во Владивостоке и Петрограде. Я упомянул о знакомстве с комендантом Владивостокской крепости генералом Крыловым. После этого Яманаси стал спрашивать не знаю ли я губернатора или вице-губернатора Приморской области. Яманаси стал особенно интересоваться генералом Крыловым, и я сообщил Яманаси у кого бывает генерал Крылов. Продолжая посещать меня, Яманаси всё время ссужал меня деньгами, и оказалось, что за довольно короткое время я получил у него около 600 рублей. К тому времени я целиком попал под влияние Яманаси, а он продолжал расспрашивать меня по интересующим вопросам. В конечном итоге в процессе повседневных общений я передал Яманаси целый ряд секретных сведений, которые позволили ему непосредственно произвести мою вербовку.

В одну из очередных встреч он потребовал от меня определённой негласной работы в пользу японцев, указав на то, что я уже оказал им определённые услуги. Увидев, что я нахожусь всецело в руках Яманаси, я дал ему согласие[*].

Вопрос: Разве только по боязни разоблачения Вы дали согласие вести разведывательную работу в пользу Японии?

Ответ: Конечно, дело не только в этом. Я должен был заявить прямо, что, принимая решение и давая согласие вести работу в пользу японцев, я общался длительное время с японцами, был определённо японофильски настроен.

Когда Яманаси начал со мной откровенный разговор, я полностью был настроен в пользу Японии и поэтому, не раздумывая, дал согласие на его предложение.

Вопрос: Как Вы условились о дальнейшей связи с Яманаси?

Ответ: При своём выезде в Петроград мы условились с Яманаси, что в Петрограде со мной свяжутся. Я дал ему свой домашний телефон.

Вопрос: Какие задания Вы получили от Яманаси перед Вашим отъездом в Петроград?

Ответ: Так как Яманаси в период моей с ним владивостокской связи всё время интересовался ответственными военными работниками, а я давал ему по этим вопросам соответствующие ответы, то все наши беседы велись в плоскости необходимости завязывания связей с руководящими военными работниками. Перед самым моим отъездом из Владивостока я получил от Яманаси конкретное задание внедриться в царскую разведку[15]. При этом мне было указано, чтобы я использовал все свои связи среди военных[16]. По указаниям Яманаси я должен был информировать влиятельных военных лиц о своих впечатлениях и некоторых данных общего характера о Японии с тем, чтобы посредством этой информации обратить на себя внимание с последующим внедрением в царскую разведку.

Вопрос: Удалось ли Вам внедриться в царскую разведку?

Ответ: Да, вскоре после моего приезда в Петроград я был завербован царской разведкой.

Вопрос: Как это произошло?

Ответ: Приехав в Петроград, я представил докладную записку с изложением в ней деятельности некоторых японских обществ, ставящих своей целью проникновение японского влияния на русский Дальний Восток.

Эту докладную записку я передал председателю Общества востоковедения генералу Шведову, с которым состоял в некоторых деловых отношениях как работавший в японском отделе вышеназванного общества.

Шведов был доволен собранными мной данными и передал их в разведку Генерального Штаба. Через некоторое время тот же Шведов направил меня в царскую разведку Генерального Штаба. Через некоторое время тот же Шведов направил меня в царскую разведку к генералу Рябикову. Посетив  Рябикова, последний сказал мне (так в тексте. – Авт.), что, поскольку я уже самостоятельно собрал интересные данные, я принёс бы пользу, если бы в дальнейшем работал в Японии уже непосредственно для русской разведки. Я дал своё принципиальное согласие, сказав, что поеду в Японию в 1917 году. Тогда Рябиков сказал мне, что при моём выезде в Японию мне надлежит явиться к генералу Крылову, от которого я получу указания и средства на разведывательную работу. Однако моя поездка в Японию в 1917году не состоялась в связи с Февральской революцией.

Вопрос: Когда Вы установили связь с японской разведкой в Петрограде?

Ответ: После того как я вернулся в Петроград, спустя два месяца ко мне на квартиру позвонил японец Макусэ и просил на следующий день придти на квартиру на Николаевскую улицу.

Вопрос: Кто такой Макусэ?

Ответ: Макусэ был преемником Хасэгавы, представителя японской комиссии в Петрограде по поставке военного снаряжения Российскому Главному артиллерийскому управлению и интенданству.

Вопрос: Состоялась ли Ваша встреча с Макусэ?

Ответ: Да, я посетил квартиру Макусэ, где мы условились о поддержании дальнейшей связи.

Вопрос: В царскую разведку Вы были завербованы до установления Вашей связи с Макусэ?

Ответ: Да.

Вопрос: Вы сообщили Макусэ о том,  что Вам удалось внедриться в царскую разведку?

Ответ: Да, сообщил. Макусэ остался этим очень доволен и сказал мне, что, когда я поеду в Японию, он даст мне указания, что делать.

Вопрос: А какие задания Вы получали от Макусэ на [проведение] разведывательной деятельности в Петрограде?

Ответ: Состоя агентом царской разведки, я фактически в то время до моего отъезда не мог быть полезен японцам,  и  поэтому Макусэ старался использовать меня по линии разведывательной деятельности в армии. Он дал мне задание завязать знакомство с генералами Маниковским и Николаи…

…………………………………………………………………………………………….

Этот протокол допроса, разумеется, вызывает гораздо меньше доверия, чем протокол допроса от 22 августа 1937 г. Даже неспециалисту видно, как изменился почерк Евгения Дмитриевича после более чем более месяца пыток. «Признания в шпионаже», конечно, были вынужденными. В то же время, очевидно, что многое здесь придумано и включено в реальный контекст самим Поливановым, который и на пороге смерти проявил свой талант мистификатора. Вспомним его многочисленные, не совпадающие друг с другом версии того, где и как он потерял руку, или явно фантастические рассказы того, где и как он потерял руку, или явно фантастические рассказы о его поединке в Средней Азии в Средней Азии с разбойниками, попавшие даже в переписку Н. Трубецкого с Р. Якобсоном (N.S. Trubetskoy’s Letters and Notes. The Hague-Paris, 1975). И здесь последний раз в жизни Поливанова проявились своеобразные черты его характера.

И мы видим, как фантастика вплетается в реальный контекст событий, многие из которых имеют подтверждения. Поэтому и здесь некоторые сведения заслуживают внимания. В частности, это рассказы о совершенно неизвестной нам деятельности Поливанова в Комиссии по перемирию с Германией. Выясняется, что под его руководством были подготовлены первоначальные условия Брестского мира, затем изменённые Троцким. Впервые мы узнаём что-то определённое о том, почему Поливанов вышел из партии, и приводимая информация выглядит вполне правдоподобной. Сложнее вопрос о его возможном сотрудничестве с царской военной разведкой, в частности о написании им докладной записки по поводу японского проникновения на Дальний Восток. Отрицать такую возможность, видимо, нельзя. Но и верить здесь полностью Поливанову полностью также не приходится.

Далее, с 15 октября и по 31 декабря 1937 г., в деле нет ни одного документа. Следствие получило всё, что было нужно. Оставалась обычная рутина.

*  *  *

Из-за трагически сложившейся судьбы учёного в условиях насильственного насаждения в советском языкознании конца 20-х  – начала 30-х ХХ века антинаучного «нового учения о языке» академика Н.Я.  Марра, к сожалению, многие работы Е.Д. Поливанова (а по его словам, им была опубликована, примерно 1/20 часть) остались в рукописях или безвозвратно утрачены, а опубликованные затерялись на страницах периферийных малотиражных изданий, в том числе периодических и  до сих пор неизвестны мировой ориенталистике. Весьма перспективным представляется поиск научного наследия учёного в архивах Ташкента, Самарканда, Бухары.

[2] Там же. С.287.

[3] Кардашев М.С. Воспоминания о Е.Д. Поливанове (1890-1940). Материалы к «Поливановским чтениям в Самарканде»//Вестник Каракалпакского филиала Академии наук Узбекской ССР. 1966. №1. С. 57.

[4] О М.С. Кардашеве см.: Бочин В. Об авторе «Воспоминаний»//Вестник Каракалпакского филиала Академии наук Узбекской ССР. 1966. №1. С. 63-64.

[5] Тридцать седьмой год в Киргизии: Сб.ст. и очерков. — Бишкек: Кыргызстан, 1991. — С.243.

[6] См. о В.Я. Яроцком: Германов В.А. Дело профессора Яроцкого (политические репрессии на историческом факультете Среднеазиатского Университета)//Диалог. Общественно-политический и публицистический журнал. – Ташкент.-1991-№12.-С.70-73; Германов В.А. Alma mater Ташкентская и Среднеазиатская, или История с географией//Россия – Узбекистан: в прошлом и настоящем. Люди, события, размышления. Сборник статей. Составители А.Б. Джумаев, Ю.В. Подпоренко, Э.В. Ртвеладзе, Д.А. Трофимов. М.: АРМАДА & «Альфа-книга», 2003. 432 с. С. 118-140.

[7] Ларцев В.Г. Евгений Дмитриевич Поливанов. Страницы жизни и деятельности. — М.: Наука. Гл. ред. вост. лит-ры, 1988. С.105, 106.

[8] Там же. С.108.

[9] Там же. С.254.

[10] Там же. С 255.

[11] Ашнин Ф.Д., Алпатов В.М., Насилов Д.М. Репрессированная тюркология. М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2002. – 296 с. С.37.

[12] Там же. С.29.

[13] Там же. С. 29-30.

[14] Там же. С. 31.

[15]Там же. С. 34.

[16] Там же. С. 32-39.

ссылку на Фромузе дал Genesis.

Источник

Насчет фамилии:

Известный памятник Ташкента— монумент Дружбы народов (скульптор Д. Рябичев) в честь семьи Шамахмудовых, взявших в годы войны на воспитание 14 детей-сирот. Шамахмудовы окружили обездоленных ребят заботой и любовью, вырастив всех достойными гражданами. Бронзовые фигуры изображают кузнеца Шамахмудова и его жену Бахри-ола в окружении детей.

1 Пословицы: труд
Бекор тургунча, бекор ишла!
Чем стоять без пользы, без пользы работай.
Имеется в виду, что любой труд, даже самый бесполезный все же полезнее просто <<стояния>>.

Бирни кессанг, унни эк!
Срубишь одно, посади десять!
-а иначе в климате Азии не выживешь. Постоянная борьба с пустыней формирует свою
философию. Кстати, известно, что две тысячи лет назад вся Средняя Азия представляла
собой сплошные леса. Бесконечные войны, походы Ахаменидов, Александра Македонского,
нашествия арабов навсегда изменили облик региона, и сформировали в народе соответствующее
отношение к растительному миру.

Буй ишламас, кул ишлар.
Работает не рост, работают руки (буквально)
Рост не важен – важны руки (по смыслу :)
Это к тому, что у узбеков принято считать красивыми людей высокого роста (как
и везде, впрочем), но при этом от пустой красоты мало толку, и как говорил Сократ,
он красивее Алкивиада, поскольку его кривые руки более приспособлены к труду.
Восточные традиции: Выбор имени, часть вторая

Существует несколько принципов выбора имени.
1. Принцип времени.
То есть, когда был рожден ребенок. А именно, если он рожден в месяц Мавлуд, то
имя, скажем, если девочка, будет Мавлюда. Если день рождения совпал на месяц
Рамазан (полная версия Мохи Рамазон), то имя, соответственно, Мохир или Рамазан.
2. Принцип биологический.
Зависит от биологических особенностей рожденного ребенка. К примеру, всем двойняшкам
у узбеков принято давать имена Хасан – Хусан, Фатима – Зухра (ну и вариации,
если рождены мальчик и девочка). Причем если у матери будут рождены еще двойняшки,
то их так же назовут Хасаном и Хусаном. По отдельности эти имена у узбеков (!!!)
не даются. Так что, если встретите какую-либо Фатиму, знайте, что у неё определенно
есть копия (или, к сожалению, была, из-за детской смертности в СССР и до него).
Еще варианты на тему физических свойств имена Анора (мужское Нор), Холтой (Холхуджа),
Холида. <<Нор>> в переводе – родимое пятно, <<хол>> – родинка, и даются такие имена
детям, у которых данные качества ярко выражены.
Ну и отдельно вариант мужского имени – Суннат. Это причина религиозная. Как известно
мальчикам мусульманам традиционно делают обрезание, после чего они причисляются
к пастве пророка. Некоторые дети рождаются уже <<обрезанными>>, и им дается подтверждающее
сей факт имя.
3. Имена, обозначающие социальное положение.
Существует целый набор приставок и окончаний, которые <<простое>> имя формируют
в <<благородное>>.
-хон (хан)
обозначает царскую (ханскую) кровь и связь с Чингисханом. Право на такое имя
было далеко не у всех правителей Узбекистана. Скажем Амир Тимур не имел право
на окончание -хон и оставался <<простым>> Амиром. Поэтому в ставке Тамерлана первоначально
действовали марионеточные Ханы – потомки Чингизхана. Позже утратило свой первоначальный
смысл. В настоящее время используется повсеместно как окончание женских имен
(Лазокатхон, Хилолахон) и мужских. В Ташкенте окончание -хон добавляют только
если девушка (или мальчик) из семьи Ходжа или Саидов.
- Ходжа или Саид (сейид)
Приставки обозначают принадлежность человека к аристократии. Обозначали родственную
связь (кровь) с самим Пророком. Также обозначают арабские корни человека. Однако
существует и аналогичное имя – Саид, а также людей, совершивших хадж, называют
- Ходжи, что фонетически близко к данным приставкам. Данные приставки следует
добавлять только к именам мужчин.
- Мир (Амир)
характеризует приверженность человека к военной аристократии. Как я уже сказала,
Тамерлан был Амиром (Эмиром). Также приставку Мир носил Алишер Навои. Позднее,
уже при трех ханствах, утратило свой первоначальный смысл и, несмотря на одинаковые
корни, приставка Амир применялась только по отношению к особам царского рода,
а <<Мир>> к прочей военной, крупной и мелкой аристократии.
- бек
пожалуй, равнозначно русскому удельному князю. Но вообще, обозначает правителя,
феодала. Знаменитый в научных и не только кругах, выдающийся астроном и, по совместительству,
правитель Самарканда, Улугбек – внук Тамерлана. Настоящее имя – Мухаммад Тарагай,
а прозвище Улугбек означало Великий бек (великий правитель).
- Шо
приставка обозначала приверженность человека, носящего такое имя, к духовенству.
Как правило, профессии узбеков (как, впрочем, и в Европе в те времена) были преходящи
от отца к сыну. В настоящее время приставка не имеет такого смысла, кроме как
указывает на род деятельности его предков.
Основные группы приставок и окончаний, одинаковых во всех регионах Узбекистана
эти. Но есть еще и локального масштаба, то есть, внутри каждого региона.
4. Профессия
Это имя дается человеку впоследствии людьми, знающими его. Как правило, оно неофициально,
тем не менее, используется не меньше, чем свое <<официальное>> имя. В средние века
почти каждый человек имел подобное дополнение – Надирмат нойиб – Надирмат жандарм,
Козим кассоб – Козим мясник, Юсуф боккол – Юсуф галантерейщик, Акбар домла -
учитель Акбар и т.д.

Источник Спасибо edisit за ссылку!

Бассейн будет работать летом, каток только в холодное время года. Обещают запустить к концу этого года.

- Борис Павлович, с чего началась ваша тяга запечатлеть движение?

- С фотоаппарата. Как многие тогда, пользовался дешевой и простой в обращении «Сменой». Мне ее лет в тринадцать подарили. Нравилось снимать и печатать. В темной комнате при красном фонаре было много тайны. Мог менять экспозицию, кадрировать, и проявлялась фотография на глазах. Но меня всегда интересовало движение. Поступил в авиационный техникум. Здесь изучал инструментальное производство и благодаря этому все умею руками. Но кино я болел. Не пропускал ни одного художественного фильма. Выписывал газету, где печатался репертуар кинотеатров, читал литературу про кино. Интересовали и игровое, и документальное. Особенно привлекало документальное – в нем и психология, и все, как в жизни, не придумано, не приукрашено.

В техникуме узнал о любительской киностудии «Сириус» в клубе авиационного завода. Руководил студией заводской инженер Юрий Волков. Под его присмотром и взял впервые в руки кинокамеру. Когда я окончил техникум, он пригласил меня на завод в кинолабораторию. Там снимал авиастроителей, осваивал профессиональный монтаж и продолжал ходить в любительскую студию. Когда Волков предложил ее возглавить, я ушел с завода. В «Звезде Востока» стал директором целого подразделения – клуба юных техников. Тут были и картинги, и авиамоделестроение. Занималось техникой полтораста ребят, и я вместе с ними всем занимался. И, конечно, вел киностудию. В нее ходило человек тридцать-сорок детей, студентов и взрослых. Завод помогал нам камерами и пленкой. Мы снимали, обрабатывали отснятый материал в проявочной машине. Потом резали, склеивали, ставили бобину на кинопроектор и смотрели свое кино на экране.

Первые наши фильмы – это путешествия и походы, зарисовки, заводские события. Как бывало? С утра идем на съемку, затем проявка, а после обеда уже показ. Многих этим тогда удивляли.

- Главной была кинодокументалистика?

- Ее было немало: фильм «Отомри» – про детские игры, «Еще один» – о детской дружбе, «Мы подружились в Гулистане» – о приезде афганских детей в летний лагерь, «Поговорим о хлебе» – понятно, о чем… Они несколько раз получали дипломы республиканских, союзных и международных фестивалей. А автор «Отомри» Ахмеджан Касымов стал потом кинодраматургом.
Студий любительских в республике насчитывалось около двухсот. Конкурсы начинались в областях. Потом лауреаты приезжали с фильмами в Ташкент на республиканский смотр.

Однажды тут был отмечен наш игровой фильм автора Зульфикара Мусакова. Сейчас Зульфикар хорошо известен как режиссер «Узбекфильма», а на ту пору это была его первая лента – «Судный день» продолжительностью всего в пятнадцать минут. В фильме главную роль сыграл наш студиец Геннадий Каюмов, который тоже сейчас работает режиссером. Сюжет: парня судят за убийство. В суд приходят родители погибшего, публика. Фильм без слов. Только в начале читается приговор за кадром. Ну а дальше музыка. Наша техника не позволяла соединить изображение и голос. Поэтому камера показывала лишь лица, взгляды. Фильм и без слов оказался очень драматичным. Он стал призером и в стране, и на международном фестивале в Чехии.

- Этот фильм студии стал первым победителем международного конкурса?

- Самый первый для нас – фестиваль Международного союза непрофессионального кино (Уника), состоявшийся в Баку в 1977 году. Фестиваль Уника впервые проводился в Союзе. На него отправилась делегация из Узбекистана во главе с Бори Ходжаевым, создателем Клуба кинопутешественников и большим энтузиастом кино. А победили мы с фильмом об авиамоделистах – «Увлеченные небом».

Тогда у студии уже было звание «Народной» и опыт участия в конкурсах. Они проводились то по одной, то по другой теме. Мы выезжали каждый год раза два. Так побывали на фестивалях в Туле, в Тбилиси, Каунасе, Даугавпилсе…

- В эти поездки отправлялись благодаря званию?

- И звание, и поездки – благодаря фильмам, которые создавали. Звание «Народной» студия «Сириус» получила в начале 1977 года по решению профсоюзов и Министерства культуры. Оно обеспечило две оплачиваемые ставки – режиссера и техника звукозаписи. Ну а дальше все – наша самодеятельность.

Снимали и детская, и взрослая группы. Занимались раздельно и вместе. А отдыхали всегда вместе – ехали в горы, иногда на неделю. Как-то оттуда привезли материал для шуточного фильма «Не ходите в горы». «Двое в лодке» сделали, сплавляясь по Чирчику на надувных лодках. Тогда еще не было водохранилищ на реке. Был каньон с бурной рекой. Съемки велись из лодки и с берега. Вдруг лодка застряла на камнях, и дно прорвало. Это приключение со всеми эмоциями было заснято. «Двое в лодке» не завоевали фестивального приза. Но тот, кто хочет снимать, делает это не ради призов.

Документалистикой, прежде всего, занимаются любители путешествий. К тому же кинолюбитель обречен быть универсалом, ведь в кино – триста профессий, а взявший в руки камеру должен уметь все. Он – и автор идеи, и сценарист, и режиссер, он же – оператор, он проявляет пленку, он монтирует, готовит озвучку на магнитофоне. Еще и киномеханик.

- Как учились вы и студийцы?

- После техникума я окончил вечернее отделение Института иностранных языков по специальности «учитель английского языка». Языки в школе не преподавал, но они пригодились в служебных командировках, а знание педагогики и психологии – в работе с людьми. Конечно, я хотел расти в сфере кино, и потому отучился на курсах руководителей любительских киностудий в Ташкенте. Длились они несколько месяцев. Было нас на курсах человек сорок. Преподавали маститые из Москвы, узбекистанские мэтры тоже нас натаскивали.

Профессионалы подсказывали, как оформить идею, как написать сценарий, если фильм игровой, как подобрать актеров. Рассказывали они и о том, как работали известные кинодокументалисты – Сергей Эйзенштейн, Лев Кулешов, Дзига Вертов, Худайберды Диванов… Кстати, Худайберды Диванов – уникальная личность для Узбекистана. Он служил при дворе хорезмского шаха фотографом. В начале ХХ века шах закупил оборудование для киносъемки, и Диванов на свой страх и риск стал снимать. Интуитивно. Первые герои узбекского кино и сюжеты – это члены двора, прием послов при дворе, выход шаха. Нам показали кусочки съемок Диванова. Они – удивительные свидетельства истории, удивительно, как сохранились.

Когда любительские студии Узбекистана объединились в пять клубов, образование продолжалось и в клубах. Наш, ташкентский, возглавил Бори Ходжаев, и клуб стал самым заметным: организовывал фестивали, творческие поездки. Было жюри, которое профессионально судило, ругало, советовало. Разбор каждого фильма являлся для студийцев очень хорошей школой.

- Что самое сложное?

- Тогда были технические трудности со звуком из-за оборудования. Видео еще не появилось. Сейчас ситуация намного благоприятнее для создания любительских фильмов. Видеокамер у населения – многие тысячи. И изображение, и звук – на одном носителе. Но общество киновидеолюбителей возникло, когда видео еще не было массовым.

Толчком стала организация всесоюзного общества друзей кино. На съезд, который проводился Москве в 1988-м, от Узбекистана поехала делегация из 15 человек. Там много копий было сломано. Решили разделить движение на три федерации: киноклубов (объединяющих любителей смотреть, оценивать фильмы), федерацию деятелей кино- образования и федерацию непрофессиональных кинематографистов.

В Узбекистане съезд друзей кино состоялся в январе 1989 года. Мы тоже создали три федерации, избрали правление. Меня избрали не только руководителем Общества киновидеолюбителей Узбекистана, но и президентом Общества друзей кино Узбекистана. По уставу каждый год общество поочередно должны были возглавлять руководители разных федераций. Все три зарегистрировались как юридические лица. Поддерживал нас Малик Каюмович Каюмов. Он, секретарь Союза кинематографистов Узбекистана, с большой любовью отнесся к созданию общества, разместил в недавно построенном Доме кино.

Но время было сложное. В Доме кино общество с федерациями просуществовало недолго. Две федерации без финансовой поддержки закрылись. А Общество киновидеолюбителей Узбекистана существует как негосударственная некоммерческая организация. В 1993 году мы подали заявку и вступили в Унику – Международный союз непрофессионального кино. В 1995 нашли финансы и смогли приехать на фестиваль в Париж. Привезли несколько фильмов.

- Фильмы были замечены?

- Призов не получили. Ну не каждый же раз. Зато в 1998-м в Австрии победил фильм «Игры детей в Шерабаде» Чоры Ташмуротова. Ему был вручен приз «За лучший документальный фильм фестиваля».

- Ваш энтузиазм питается не только любовью к кино, но и к путешествиям. Много удалось поснимать в дальних дорогах?

- Пожалуй, самой дальней по километражу была поездка с участниками Клуба кинопутешественников в 1977-м по Европе. Из Ташкента мы доехали на поезде до Красноводска, затем на пароме пересекли Каспий и пересели в четыре автомашины. Далее мы отправились по удивительному маршруту: сначала до Бреста, потом через Польшу в Германию. В Дрездене еще были видны разрушения. Были мы и в Дрезденской галерее. Я снимал как официальный оператор делегации. Побывали в Чехословакии. Видели с берега Дуная шпили крыш Австрии. Проехали Болгарию, Венгрию, Румынию. По итогам поездки мы сделали фильм, и он был показан по телевидению.

Таким же длинным оказался мой путь во Вьетнам. Сначала на самолете до Москвы. Потом с пересадками – Кувейт, Бомбей, Бирма. И на маленьком самолете перелет в Ханой. Я видел в Ханое следы бомбежек. Это было еще до объединения. Сделал по итогам поездки фильм «Мирные дороги Вьетнама». Ездил в Монголию, и оттуда тоже привез фильм.
Но мне памятны и не столь дальние путешествия. В 2006 году со школьниками из студии мы отправились в Бухарскую область в экоцентр «Джейран» на съемки фильма. Это был наш первый проект, поданный в Фонд поддержки ННО Узбекистана. Мы выиграли конкурс и получили государственный грант на съемки фильма. Назвали его «В поисках джейрана». Показали в 2007-м на ежегодном детском кинофотофестивале «Сехрли ёгду». Фильм стал призером.

- Борис Павлович, когда я смотрела этот фильм, мне как зрителю было интересно не только путешествие по пустыне, животный и растительный мир в экоцентре «Джейран», но и поведение участников. Это ведь не постановочный фильм?

- Было жарко, и мы шли по пустыне. Камеры находились у ребят. Что снимать? Я им советовал, как когда-то советовали мне: «Слушайте свою интуицию». Обучаясь и слушая интуицию, наши студийцы немало сделали интересного и в любительской мультипликации. Сами придумали сюжеты для «Веселого поезда» и «Новых приключений колобка», сами сделали куклы и были кукловодами. И, конечно, вели съемку.

- Наверное, сейчас не один киновидеолюбитель размечтался о дальних странах и международных конкурсах. Что делать?

- Нужно делать фильмы. Осенью 2009 года Узбекистан представил на Международный фестиваль Уника часовую программу. Один из фильмов стал бронзовым призером, и это позволяет увеличить общее время показа узбекистанской программы до 70 минут на фестивале этого года в Швейцарии. Несмотря на финансовые трудности, обязательный долларовый взнос, мы стараемся не пропускать эти праздники любительского кино. И очень рассчитываем отобрать лучшие фильмы на Республиканском фестивале, который станет первым за годы независимости и состоится в мае в Ташкенте.

Грант на его проведение Общество киновидеолюбителей выиграло в конкурсе малых грантов представительства Всемирного банка в Узбекистане. Поддержать фильмы призами выразил готовность ряд солидных организаций и ведомств. Фильмы должны быть любительскими, не более пятнадцати минут, и сделаны до 2006 года. Ну а тематика… Первоначально мы думали, что она будет на темы села. А поскольку 2010 год в стране объявлен Годом гармонично развитого поколения, то соответственно и диапазон шире.

- Не важно, какая профессия у любителя, чем занимается?
- Абсолютно не важно. Был бы интерес творить.

Вела беседу Наталия ШУЛЕПИНА
«Новый век», №6, 11.2.2010г.

Прим. сайт – Общество киновидеолюбителей Узбекистана http://www.okvl.uz/