Маленький богатырь Tашкентцы Искусство

Николай КРАСИЛЬНИКОВ

Раньше я никогда не видел лилипутов. Ни в книжках на картинках, ни в кино. А в цирке ещё не посчастливилось побывать.

Высоких людей в нашем городе я часто встречал. Даже одну настоящую великаншу. Дядьки смотрели на неё снизу вверх, а она, стройная и прямая, плыла поверх толпы, как принцесса из сказки. Потом я узнал, что эта великанша знаменитая спортсменка, чемпионка по баскетболу – Равиля Салимова, которую на русский лад называли Раей. Я сразу же от всего мальчишеского сердца зауважал её. Жаль только, что игру чемпионки я ни разу не видел. Телевизор тогда был ещё большой редкостью.

А вот лилипутов… Не встречал – и всё! Только слыхал, что бывают такие. И вдруг в нашей махалле объявился самый настоящий… лилипут. Он невысокому Сами не доставал макушкой до плеча.

Имя лилипута никто не знал. Он ходил в каштанового цвета брюках, тщательно отутюженных, в белой безрукавке, под мышкой торчала кипа газет. Лицо морщинистое, точно высушенный персик, а сквозь седину волос проглядывала крохотная «дынька» – плешь.

Взрослые говорили, что лилипут служит на кожевенном заводе бухгалтером. Работником он считался отменным, дисциплинированным. За полчаса до гудка семенил уже по нашей улице,  пронося за собой запах дешёвого мужского одеколона.

Сначала нам всё в нём казалось диковинным и загадочным. Но со временем мы к нему привыкли. И, как взрослые, смотрели на лилипута с сочувствием и вниманием. На наше дружеское: «Салам алейкум!», лилипут всегда приподнимал свою ладошку над лысиной, словно снимая невидимый головной убор, и серьёзно отвечал: «Ваалейкум ассалам!» При этом он кивал головой, и в голосе его, помимо доброжелательности, чувствовалось столько достоинства, словно это не мы его, а он нас приветствует сверху вниз.

Летними знойными днями мы любили играть в орехи возле чайханы для стариков. Здесь было хорошо: кружевная тень от талов, серебристого лоха (джиды), арычная прохлада. А надоест играть, можно  понаблюдать за шахматными сражениями взрослых, посмотреть на поединки бойцовых перепелов, устраиваемых здесь же.

Зевак вокруг чайханы всегда было достаточно.

В тот памятный вечер я, Сами, Яник и ещё несколько мальчишек, как обычно, расчертили круг и поставили на кон свои орехи. Тут-то и появился Садык по прозвищу Туя, что в переводе значило – Верблюд. Грузный, опухший. Шмыгая носом, похожим на дряблую репу, он прошамкал:

– А ну, верблюжата, давайте на спор, кто плюнет дальше. Победителю приз – беш сум (пять рублей), – он с трудом выцарапал из штанов  засаленную пятёрку и помахал ею. – Желающие есть?

Садык-Туя после пиалы-другой вина, почему-то всегда любил устраивать подобные соревнования по «плевкам в длину», отсюда и такое прозвище.

– Есть! – несколько мальчишек сразу же переметнулись к нему. Кому же не охота выиграть пять рублей, на которые можно было купить целую коробку, а то и две, фруктового мороженого, а потом поделиться с дружками?

Толкая друг друга, разновозрастные махаллинцы выстроились в очередь. Вот плюнул один, второй, третий. Нашлись и болельщики. А как без них? Начали подзадоривать. Давать советы…

Наступил черёд самого Садыка-Туя, «учредителя приза». Он весь напрягся, вытянул длинную, как у верблюда шею, плюнул, качнулся и чуть не упал.

– Вот тебе и Садык-Туя! – вырвалось у Яника.

Воздух содрогнулся от дружного хохота. Садык-Туя мутным взглядом обвёл окружающих, выискивая «автора реплики», чтобы отыграться на нём за свою неудачу, и вдруг увидел на противоположной стороне тротуара лилипута. Тот возвращался с работы.

– Эй, уважаемый! – закричал Садык-Туя. – Подойди сюда.

Лилипут степенно приблизился и спросил учтиво:

– Чем могу быть вам полезен?

Ребятня и взрослые замерли. Что задумал Садык-Туя? А тот обнажил в ухмылке единственный верхний зуб и, дохнув перегаром, повелел:

– Почтенный! Отмерь-ка, сколько шагов от меня во-он до того плевка…

Лилипут  внимательно выслушал унизительную просьбу, а потом пальцем поманил Садыка-Тую: мол, наклонись, что я тебе скажу.

Тот в шутовском раже с трудом опустился на правое колено, приложил к уху заскорузлую пятерню, и глумливо произнёс:

– Ляббай! (Слушаю!)

И тут в напряжённой тишине раздалась оглушительная оплеуха. Словно сухое саксауловое полено раскололось надвое.

Садык-Туя, как подкошенный, рухнул в пыль. А лилипут с достоинством вынул из кармана чистенький платочек, тщательно вытер им ладони и гордо, с высоко поднятой головой, зашагал дальше.

Наверное, тогда впервые ко мне пришла такая простая и мудрая мысль, что достоинство человека не всегда измеряется ростом, а чем-то большим, до чего надо расти и расти…

А махаллинцы после того случая стали называть лилипута между собой уважительно «Кичик-палван» – «Маленький богатырь».

Так оно и было.

1 комментарий

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.