Каюм Рамазон: никогда не отрекусь Tашкентцы История

Ризо Ахмад

Каюм Рамазон родился в 1900 году в Ташкенте в махалле Каллахона в семье богатого торговца Рамазонбоя. Мать его Мастурахон – отин научила его читать и писать, познакомила с узбекской литературой, потом научила читать и декламировать суры из Корана. Мальчик был очень смышленный и тянулся к знаниям. Его определили в известную школу Эшонходжа Хоний, там, кроме духовных дисциплин, обучали и светским наукам. После школы Каюм продолжил образование в медресе. Он прекрасно читает наизусть весь текст Корана и его называют почтительно «Абдукаюм кори».

Дальше он продолжит учиться в школе известного прогрессивного педагога и просветителя Мунавваркори Абдурашидхона. По рекомендации учителя Каюм в 1916 году отправляется в Баку на учебу в педагогическом техникуме. Тогда по линии джадидистского движения узбекские молодые талантливые юноши отправлялись в Россию и Германию для получения там серьезного светского образования.. в 1917 году Каюм возвращается. Тогда в Туркестане набирало силу движение «Национальный союз». Участники движения пропагандировали собственный путь развития, выступали за просвещение узбекского народа, борьбу против колониальной зависимости. Патриотически настроенный юноша становится его активным членом. Но впоследствии, почувствовав бесперспективность своего пребывания там, он отходит от движения.

В 1918 году он вместе со знаменитым уже тогда Абдурауфом Фитратом учительствует на курсах повышения. Абдурашидхон, другой знаменитый тогда демократ, привлекает Каюма к работе над учебником «Уроки узбекского языка». Три тома этого учебника вышли в 1925 году и стали замечательным событием в культурной и образовательной среде Узбекистана: это была на самом деле книга – антология о славном пути узбекского народа от Заратустры до 20 века, где любовно и подробно описывались все исторические события на родной земле узбеков, жизнь и деяния национальных героев, произведения узбекского народного творчества и великих писателей, историков и поэтов с обстоятельным разбором и умным анализом, скрупулезно рассказывалось о трудах великих ученых…

А с 4 частью учебника случился скандал. Мало того, что имена авторов были заменены на безликое «Коллектив», все стихи узбекских поэтов от Навои до Фурката о любви к родине, готовности отдать жизнь за счастье народа, о надеждах и чаяниях, о природе родной земли, о совести, чести и достоинстве были также заменены на безликие, неизвестно чьи двустишия. Кто это сделал – неизвестно, во всяком случае это были люди, свои ли или русские, но люто ненавидевшие нашу нацию и готовые представить ее темным сборищем без своей истории, роду и племени. Каюм Рамазон стал бороться за их с Мунавваркори детище: его учитель к тому времени был отстранен от всех государственных и общественных дел, подвергался очернительству и был под неусыпным надзором нквд, его не выпускали из дому.

Несколько лет Каюм Рамазон входит в состав организованной Фитратом группы интеллигентов «Чагатай гурунги» - «Чагатайская беседа». Он пишет учебники, переводы, исследует грамматику узбекского языка, помогает Фитрату в проведении лекций и просветительских бесед среди народа. В 1927 году ему дадут понять, с каким «контрреволюционером», «националистом» и «антисоветчиком» он связался. Его заставляют писать покаянные письма, где он отрекается от их дружбы. Но уже в 1938 году он в застенках ташкентской тюрьмы бросит в морду следователю: «Я его ученик! Он мой учитель! А это для узбека выше отца родного! Я никогда не отрекусь от Фитрата!».

Молодой ученый после прекращения деятельности «Чагатай гурунги» советами, работает в отделе просвещения старого города, контролирует работу школ, работает в комитете по узбекскому алфавиту. Он пишет и публикует книги «Путь к знанию» и «Путь к письму», выступает в печати с вопросами обучения родному языку, ратует за срочное издание грамматики узбекского языка. Он много пишет и говорит о роли учителя в судьбе молодежи. Он считает педагогическую самой важной и необходимой профессией. Считая государство и общество ответственными за подготовку хороших учителей, он проводит мысль о том, что подготовка учителей и учебников – вопрос жизни и смерти узбекской нации.

В 1920 году Каюм Рамазон приглашается для работы в новую бухарскую республику. Он здесь организует школы и другие образовательные учреждения. Но долго там не пробудет: видя как одного за другим снимают с работы подвижников истинной узбекской истории Фитрата, Ота Ходжаева и других, он возвращается в родной Ташкент, где продолжает любимую работу учителя и исследователя узбекского языка.

В 20е годы Каюма захватывает новая страсть, страсть к театру. В составе труппы «Турон» он становится артистом – исполнителем главных ролей в спектаклях «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Абулфайзхон», «Могила Темура», «Патриоты Туркестана», «Бай и батрак».тогда спектакли для зрителей – узбеков были сродни диковинке, чуду: народу в залах, клубах, шийпанах набивалось много. Каюм очень доволен и теперь уже со сцены старается нести доброе и вечное, выступает в печати с критическими статьями по следам постановок. Вот, что он пишет  об одном из артистов Мирмулле: «Подвижник новой нашей литературы, выводящий неш народ не свет, дорогой нам, самоотверженный человек». По критическим статьям Рамазона слабые пьесы снимают с репертуара, авторы много работают над идейным замыслом и стилем своих пьес. Плохие актеры уходят, приходят талантливые. И себя – то он не считает актером, просто это веление времени. А так он только школьный учитель и ученый – филолог, могущий писать на темы культуры и образования.

Каюм Рамазон считает, что пришло время работать и все силы отдавать службе народу: «Нужно строить новый мир, улучшать условия жизни. Велика предстоящая работа и всем хватит дела. Надо только засучить рукава и широко раскрыть глаза». В статье «К вопросу о женщинах», опубликованной в газете «Туркестон» в 1924 году, он подробно разбирает роль женщины в узбекской семье. Он ставит задачи открыть путь женщине к образованию, готовить из женщин учителей и воспитателей, открыть женские курсы грамотности, создать женские рабочие места на заводах и фабриках, открыть школы по профессиям, открыть ясли и сады для детей, чтобы женщины могли свободно работать. Статья серьезно повлияет на настроение народа. Созываются собрания и проводятся митинги в поддержку автора. На них женщины приходят уже без паранджи и в их выступлениях ясно слышен  голос нового времени. Это первый светлый день для узбекской женщины, она – человек! Каюм чрезвычайно воодушевлен, он считает наступившее время весной истории.

Каюм Рамазон много работает над изучением узбекского языка, встречается со многими учеными, организует научные конференции и участвует в международных. В 1926м он входит в состав комиссии по переводу узбекского письма на латинскую графику.

Арест его учителя Мунавваркори и других патриотов узбекской земли, надуманные судебные процессы по «делу наркомпроса», «делу косимовцев», «делу Абдурашидхона и Тиллахонова» в 1929 году приводят Каюма в ужас. Он понимает, что пришло время новых робеспьеров, когда жизнь человека ничего не стоит, а гильотины будут рубить много. Ученый боится за свою судьбу, ведь он был знаком, дружен и работал со многими репрессантами. Первый звонок для него уже есть: ему запрещают публиковаться на общественно – политические темы. С 1934 по 1937 годы Каюм Рамазон работает в институте языка и литературы, участвует в работе комиссии по терминам, публикует «Правила узбекской орфографии».

Время арестов и покаяний набирает обороты. Его тоже заставляют покаяться в его, ни много, ни мало, антисоветской деятельности в составе группы «Чагатай гурунги». На собрании ученых в его институте три дня подряд обсуждается «дело врагов народа». Во враги, подлежащие перевоспитанию, попадает и Каюм Рамазон. А 12 июля 1937 года его посадят вместе с другими. В тюрьме ему покажут письма друзей со «свидетельствами» против него. Он понимает, конечно, что они выбиты путем насилия,  и требует личных встреч и очных ставок. Ему дадут встретиться только с Фитратом. Они обнимутся и  попросят прощения друг у друга. Их сразу разъединят и уведут в разные стороны, начнут бить. Он успеет крикнуть учителю вослед: «Вы мне больше отца!». А тот: «Мне теперь и умереть легко»…  После недолгого насилия Каюм Рамазон вынужден подписать всё, что ему предъявят, среди них нелепейшее: его учебники «Уроки русского языка» и  «Путь к знанию» признаются им антисоветскими. Следствие ведет тот самый Тригулов, палач Абдуллы Кодирий.

Суд, прошедший 5 октября 1938 года за 20 минут решит его судьбу: расстрелять! Но его также, как и Абдуллу Кодирий, убили днем раньше – 4 октября.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.