Вслед за мужьями История

Автор Ризо Ахмад

Хадича Алиева

Ее мужа, поэта и переводчика Гази Юнуса взяли в 1937-м, 6 августа. Обвинили в принадлежности к контрреволюционной организации «Миллий иттихад» («Национальный союз»). Не прошло и много времени, 14 сентября того же года завели уголовное дело. А 20 октября утром  нквдшники взяли и ее, арестовали, посадили в тюрьму. В чем провинилась? А в том, что жена преступника, член семьи врага народа. Детей и старенькую свекровь Хадичи отпустили, но в дом не пустили. Старшего сына Тулкуна не тронули, он был в Хатирчи, работал там. 14-летнюю Туйгун отправили в детдом, 16-летнюю Шарофат заставили работать там, где все – дети врагов. Свекровь при детях не оставили, отправили, то есть выпроводили  за пределы Узбекистана в один из домов для престарелых. Дом и всё имущество были конфискованы.

Когда Хадичу уводили, она успела только набросить на плечи мужнин костюм, авось увидит его в тюрьме, передаст, он легко был одет, когда его забирали. В камере Хадича узнала многих: мать и жену Файзуллы Ходжаева (бывший руководитель совета народных комиссаров республики, репрессирован и расстрелян в 1937 году), жену Чулпана (поэт, просветитель, расстрелян в 1937 году), других. Они все когда-то, уже в далекой – далекой жизни дружили семьями. Однажды им передали стихи Чулпана, написанные в соседней камере, он знал, кто сидит в камере за стенкой. Стихи читали по нескольку раз в день и плакали. В стихах поэт называл всех их, страдающих из-за своих спутников жизни, но не предавших, не отказавшихся от них, героинями земли узбекской…

А самым счастливым  стал день когда Хадича увидела его, своего мужа, в коридоре. Она и не помнила, как вмиг оказалась подле него. Обнялись, она надела на него костюм, он поцеловал ее иссохшиеся по нему и детям руки и отречено сказал – наказал: «Ты отсюда выйдешь, а я нет… Благословляю тебя и береги мать, детей». Сказал и словно растворился в темном коридоре. Больше она его никогда не увидит – он умрет в вологодской ссылке от тяжелой болезни  в 1942 году, прижимая слабеющими руками к сердцу и губам тот самый костюм, так долго хранивший ее запах и ее тепло…

Потом ее сошлют  по приговору в трудовой поселок сроком на 3 года. Но освободят через полтора после ее письма наркому внутренних дел, малюсенького письма, без пространных речей о благонадежности:

«От сосланной на 3 года в трудпоселок Х.Алиевой

Мне 45 лет, я безграмотная, домохозяйка. Прошу еще раз рассмотреть мое дело, чтобы я вернулась к старой матери и детям – школьникам.

Станция Хилково. 1й трудпоселок.

Подпиь. Дата».

Вот последняя бумага того времени по этому делу:

«Я, следователь следственного отдела нквд Семенов, изучил заявление Алиевой Хадичи о неправильном приговоре и следственные материалы по этому делу. Алиева Х.,будучи женой врага народа Гази Юнуса, обвинялась в сокрытии от госорганов его контрреволюционной     деятельности и комиссией тройки  нквд 5 апреля 1938 г. приговорена к ссылке в трудпоселок сроком на 3 года.

Выяснилось:

В следственных материалах  преступление Алиевой Х. не доказано. По этой причине считаю: Алиеву Х. незамедлительно освободить от наказания, дело приостановить, сдать в архив.. Семенов».

 А 1 февраля 1957 года верховный суд узсср рассмотрел протест прокурора и полностью реабилитировал ее. Дочерей она нашла, вернула. Старенькие мать и свекровь умерли на ее руках. Только вот старшенького Тулкина арестовали по тому же делу. Отсидел, вернулся, мой сизокрылый, мой орел. Работал. Женился. Семья, дети…

Кимёхон Ашурова

Они оба были ферганскими узбеками. Он - красавец-парень, косая сажень, улыбка, с ума сводящая любую пери,  стремительно делающий служебную карьеру хорошо образованный партийный работник, честный, порядочный, очень трудолюбивый, очень работоспособный. Она – нежная как лунный свет, красивая как тюльпан на альпийском лугу, добрая, заботливая. Они встретились, он полюбил, послал сватов, родители внимательно посмотрев на нее, ответили согласием.  Кимёхон и Уринбай сыграли свадьбу в 1925 году.

В 33 года он уже второй, а потом первый секретарь компартии Таджикистана. А до этого партийная работа в Маргилане, Андижане, Москве. Везде большая работа, огромная ответственность. А она, что она, бесконечно любящая жена, хозяйка дома, мать троих дочерей…

Счастье закончилось вмиг. Его в один день объявили врагом народа, сняли с работы, арестовали. На следующий день пришли с обыском. Она только и смогла крепко обхватить всех троих дочерей и молча наблюдать, как смотрящие волками нквдщники перерыли весь дом. На пол летели книги, картины, посуда, одежда.  

С того самого дня Кимёхон с детьми стали голодать. Потом их выгнали из дома: «враги народа» не должны жить рядом с «друзьями народа». Из дома велели не брать ничего. Отвезли на арбе в кишлак, показали заброшенный, весь запущенный дом – здесь будете… Сельчане, осторожно,  оглядываясь (никто не следит?), молча вышли из таких же страшных домов, ничего не сказали, просто сели рядом, а потом опять молча, ничего так и не сказав, ушли. А потом опять и опять молча пришли, принесли кто ложки – плошки, кто тарелки – пиалы, кто курпачу старую с подушками дохлыми. И главное, накормили черной, но какой вкусной лепешкой с изюмом.. помогли убраться в доме, отмыть комнаты. Стали жить, плывя по течению и ничего не зная, что творится в мире, боясь спросить…

Ее забрали в Душанбе и бросили в тюрьму как члена семьи врага народа. Два года шли тюремные допросы. Кимёхон, она уже пришла в себя от шока, ни с какими обвинениями не согласилась, ни одну бумагу не подписала, ни одним словом не очернила имя (а может тогда уже и память) мужа.. Только душа готова была вырваться от этой ноющей тоски: что там с моими девочками? Потом пришло сообщение, что малютка годовалая Клара умерла в детдоме. Сердце остановилось – есть не могла, пить не могла. Чуть с ума не сошла. Всё виделось в забытьи: муж забирает Кларочку, ее кровиночку и уходит – уходит – уходит, не оборачиваясь. А она кричит – кричит – кричит: Не уходи, доченька, грудь полна молока, попей!...

Суд приговорил Кимёхон Ашурову к 5 годам ссылки за недонесение на врага народа, за сокрытие контрреволюционной и националистической деятельности мужа. Она была сослана в Красноярский край. Слава Аллаху, милостивому и милосердному, перед отправкой она узнала, что двух ее дочерей Розу и Динару забрал к себе ее брат Мирзарахмон. Теперь можно было ехать, достойно и спокойно, не сходя медленно с ума. А в том невиданном краю лежал снег, так много снега она еще не видела. Стала жить у русских бабки с дедом на берегу большой реки под названием Енисей. Умения портнихи ой как пригодились, стала работать в ткацком цеху, в соседнем поселке….

В 1942-м вернулась домой, узнала, что мужа расстреляли еще в 38-м…  Время стирает боль. У нее теперь всё хорошо. Две дочери, их семьи, их дети, мои внуки и внучки. Только вот Уринбая и Кларочку не получается забыть. Может они живы?..

Тожихон Ахмедова

Она родилась в Ташкенте в 1906 году, а в 16 лет вышла замуж за Абдулхая Таджиева. Это был видный партийный и государственный деятель. Тожихон везде была с ним, куда бы его не направляли – в Ташкенте, Самарканде, Москве. Но и Абдулхая не миновала гроза 37-го. Его арестовали 3 августа. Она осталась дома одна с 14 – летним сыном Учкуном и приемной дочерью Латофат. А ровно через 2 месяца, 2 октября взяли и ее. Было следствие, долгое и страшное. Ее, неграмотную женщину, домашнюю хозяйку, не видевшую дальше двери своего дома, все заботы которой были вокруг  мужа да детей, обвинили в сокрытии и помощи в контрреволюционной деятельности активного участника националистических движений, правотроцкиста Абдулхая Таджиева – ее мужа. Она всё отрицала. Да, дома у них было много людей, но откуда она могла слышать, о чем они говорили, она всегда в это время была на кухне, готовила. И слов – то таких не знаю: контр…, и не выговоришь, троцкий, правотроцкий. А когда мужа не было дома, а его часто не было, уборка, стирка, уход за детьми – вот, что ей оставалось.

4 октября 1938 года ее мужа расстреляли. А 21 ноября особое совещание нквд приговорило ее к 8 годам ссылки в лагерях. Ее по этапу отправили в мордовскую автономную республику. Холода стояли жуткие, а она думала о муже – вот вернется – поможет выйти. О детях. Как они? Учкун уже взрослый. Миленький мой, прости – прости. А Латофат? Ласточка моя. Да, да, я плохая мать, плохая, если бог меня так наказывает, отрывая вас…

А в 39-м новое место ссылки – Карелия. Самый север, где зимой – ледяной холод, а летом, чуть потеплеет – комары тучами. С началом войны их , весь лагерь зечек переправили в Караганду. Она еще не знала, что мужа уже нет в живых. Она не знала, что ее брат Саидгани забрал ее детей к себе, что он и ее сын вовсю стараются вызволить ее , прося, умоляя вернуть ни в чем не повинную женщину. Она еще не знала, что Учкуна Таджиева – ее сына, ее сыночка, ее соколенка призовут на фронт и он погибнет смертью храбрых, идя в атаку вместе со всей ротой с криком во рту: «За родину, за сталина!». ..

Наконец, 2 октября 1945 года ровно через  8 лет ее освободят. Но в Ташкент не пустят. Будет жить неподалеку в казахском поселке Сарыагач. Будет просить отпустить ее  к старой матери. Не пустят. Вплоть до конца 1950-го.

А в 1956 году ее оправдают. Только что ей это оправдание, лучше б убили тогда:  мужа нет, сына, сыночка, кровинушки нет. И жизни теперь нету. Нате, заберите…

Ее жизнь так хорошо, так прекрасно начиналась, а потом…

Да, я знаю: я тут ни в чем не виноват. Но, всё равно – простите. Молюсь о вас…

Валентина Васильева

Валентина Васильева родилась в 1904 году в Туркмении. Отец был православным священником и всегда стремился дать образование и хорошее воспитание пятерым детям. Заботами родителей все пятеро выучились в школах, закончили университеты. А Валентина стала учиться в московском плехановском. Здесь в Москве она знакомится с Боту – Махмудом Ходиевым, молодым узбекским поэтом. Дружба переросла в любовь и они в 27-м  сыграют свадьбу. В том же году они вернутся в Ташкент. Валентина начинает работать в университете, обучает студентов – узбеков русскому языку. Через своего мужа, молодого замнаркома образования, она знакомится и дружит со многими уже известными тогда поэтами и писателями Элбеком, Фитратом, Чулпаном. Встречи и беседы часто проходят у них дома.

Мудрость молодой русской женщины приводит к особому уважению со стороны свекрови, узбечки со старыми взглядами и не менее старыми предрассудками. Валентина знает и соблюдает обычаи народа.

В 1930 году Боту неожиданно для всех арестовывают и увозят в Москву. «Тройка» нквд приговаривает его к смертной казни. До 38-го держат на Соловках в лагере для зеков. Валентина не сидит сложа руки. Она любит его , она знает, что он ни в чем не виновен, она пишет во все организации об этом. Только в 36-м ей , ее свекрови и  сестре поэта разрешат увидеться с ним. Она на всю жизнь запомнит его прекрасные слова о любви к ней, к детям, о том, чтобы хранила всё, что у них было и что есть. Но это была их последняя встреча. Только в 41-м пришла весть о его болезни и гибели. На самом деле его расстреляли еще в 38-м, в Москве, 9 мая. Но Валентина никому не верит, она мечтает, что всё образуется и власти образумятся, а любимый, куда ж он денется, к любимой возвернется.

 А тем временем на ее голову валятся несчастья одно за другим. Как жену «врага народа» ее отовсюду гонят, работы не дают. А 41-м Валентину Петровну Васильеву – Боту арестовывают, дома проводят обыск. Ее сын Эркли пятнадцати лет и дочь Наима тринадцати остаются одни. На закрытом суде Валентину как «врага народа »приговаривают к 10 годам лагерей и отправляют в Сибирь.

В 50-м она вернулась в Ташкент. На вокзале, слава богу, слава богу, слава богу, что живы, ее встретили дети. Вместе с дочерью Валентина уезжает в Хиву и работает там в детском саду воспитательницей. Через год они возвращаются в Ташкент. А в 1958 году Валентина Петровна будет оправдана, все обвинения сняты. Вернут и конфискованный дом. Выйдя на пенсию, она пишет воспоминания. Среди них состоящая из 5 частей документальная повесть «О времени, обо мне и Боту» и повесть «Звезда». Она умрет в 1980-м. Дети  выполнят ее завещание – похоронить ее рядом со свекровью на мусульманском кладбище «Минор». Ведь этим она хотела сказать, как она любила своего мужа и желала быть рядом с его матерью, когда так и не нашла его…

Комментирование закрыто.