Ильхомовский «Аэропорт»: Мы остаемся Разное

Ташкентский театр «Ильхом». На спектакль-рейс «АЭРОПОРТ» билеты, несомненно, раскуплены. Я подходила к стеклянному фойе театра, размышляя о тайнах успеха спектакля, слегка настраивая свои чувства, как струны, и предвкушая испить стаканчик латте в уютном театральном буфете…

Ильхомовский «Аэропорт»: Мы остаемся

Тут возникает передо мною нежная девушка с корзинкой: «Вы котёнка моего не видели? Котёнок убежал!»
Что делать? Позабыв про латте, бросились с ней искать котёнка. У входа стояли серьёзные милиционеры. Мы к ним: «Котёнка не видели?» Милиционеры хитро улыбнулись: «Четыре часа здесь стоим. Никакие собаки-кошки-мошки не пробегали. Если поймаем без билета – арестуем!»

Девушка, конечно, в слёзы: «Я же на рейс опаздываю…а он убежал. Чёрненький!..»
Пришлось мне помяукать для её успокоения и продолжать движение в сторону фойе. Но там была преграда. У входа возвышалась стойка паспортного контроля. Да, настоящая! С контролёрами, как в настоящем аэропорту. Всё пространство перетянуто красными ограничительными лентами… «Ваши документы, пожалуйста…»

Итак, получив все нужные штампики на билет, пройдя идентификацию по сетчатке глаза, все положенные таможенные досмотры и оказавшись наконец-то в буфете с чашечкой кофе (чего только стоили приключения с поисками котёнка!), я встречаю драматурга Никиту Макаренко и музыкантов ансамбля «Omnibus» –Сухроба Назимова, Санжара Нафикова и Тимура Склярова.Тех самых легендарных людей, чья самобытность фантазии обещала приподнять нас над землёй в сегодняшнем спектакле, как аэробус JumboJet.

– Вы, авторы, расскажите мне что-нибудь о сегодняшнем действе,– попросила я.
– Сценарий и музыку писали все вместе, – отвечает Санжар Нафиков, кусая булочку с сосиской. – Осторожно писали, потому как тема –до самого сердца... Это как индивидуальный слепок с каждого из нас. Вера и разочарование сливаются здесь в единый круг. Так что будьте бдительны, юная леди, и постарайтесь вернуться обратно.

Призадумалась я… и упала прямо в зрительный зал театра, проломив пол.

Спектакль начался. Актёры одеты, как в железо, в одинаково серую одежду. Их движения отточены и механистичны, словно в трансе. Декорации минимальны. Музыка бьёт током. Картонные коробки и мобильные стеклянные ширмы –вот и все атрибуты. Но –происходит волшебство: мы оказываемся то в аэропорту, то уже в других странах, то снова в самолёте, а то и наедине с собственными мыслями. Мы даже теряемся в догадках: а реально ли всё происходящее? Реальны ли другие страны? Уссурийский тигр? А существовал ли когда-нибудь Пушкин? А Пушкин был! Просто его убили. И вдруг из реквизита появляется простой пододеяльник. И ты понимаешь, что с его помощью можно сделать всё! И облака, и самолёт, и костюм от обиды, и даже увидеть в нём лицо своего дедушки, которого не видел никогда.

Вам смешно и неуютно одновременно, –может потому, что оказавшись в «Аэропорту», вы столкнулись с самим собой? А вы хотели пофилософствовать на отвлечённые темы? Нет. Лучше ответьте на один-единственный вопрос: рыба или мясо?.. ой! УЕХАТЬ или ОСТАТЬСЯ?

Да, это вам не эстетическая постановка простого классического произведения: это театр вашего воображения, где вы наедине с собою летите то ли с обрыва, то ли в облака, на ходу сочиняя самого себя.

Я оглянулась в тёмный зрительный зал. Никто не шептался, не чесался, да что там – похоже, все так увлеклись, что забыли моргать.
Вдруг замечаю отблески разноцветного сияния. Прищурившись, узнаю поэтессу Наталью Белоедову. Сидит, светится, думает стихами. «Здрасте!»…

И все же среди зрителей было движение. Двигался известный инженер и дзэн-учитель Андрей Шадрин. Он танцевал. Интересная реакция на спектакль!

– Вы так красиво танцуете. Вы поняли нечто очень важное?– спросила я его, когда мы выходили из зала.
– Конечно! Часы. Корни. Пустота. Все бегут. Все умрут. А ещё мне подумалось, что в театре нужно создать новую услугу. Вместо зрительных мест в зале расположить будочки. В которых вас не видно и ничегошеньки от вас не слышно, но там довольно уютно и прекрасно видно сцену. В будочке вы спокойно можете выражать свои чувства, если спектакль задевает струны вашей души. Танцевать, рыдать навзрыд так, чтобы выходило наружу скрытое. Потом вы вытираетесь выданным полотенцем и в фойе говорите: «Да-а-а, спектакль хороший! Мне понравилось»…

Тут мимо нас прошмыгнул котёнок. Чёрный. Замедлил ход, обернулся и подмигнул правым глазом, –мол, всё будет хорошо! ВЫ ЖЕ ВСЕ ОСТАЁТЕСЬ!

Мария Коровина
Фото Армена Соколова
Источник.

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.