Над облаками мечты. Часть восьмая. Тамара Павловна Курдина Tашкентцы Искусство

Родилась в 1934 г. в городе Фрунзе (Бишкек) в семье военного.

В Ташкент переехала в 1942 г. вместе с отцом, которого перевели по назначению в штаб САВО (ТуркВО).

По окончании ташкентского топографического техникума по специальности «Обработка полевых материалов» проработала тридцать лет в проектных институтах «Узгоспроект», «Узгипрозем», «Узгипрогаз». Внесла большой вклад в разработку проектов строительства нового Ташкента после землетрясения 1966 г.

Стихи пишет с детства – с первого класса.

Стихи её были опубликованы в ташкентской периодике, журналах: «Тасвир», «Гармония» и газете «Правда Востока».

Тамара Павловна – ветеран ЛТО «Данко»при Русском культурном центре РУз. За время пребывания в объединении она выпустила семь поэтических сборников: «Осколки эха», «Прикосновения», «Лирика разных лет», «Три возраста любви», «Золотое сечение», «Неспящая муза», «Душа и небо»

Баллада о старом медведе

На антресолях плюшевый медведь

Уж тридцать лет томился, как в берлоге,

Стараясь не чихать и реветь.

А плюш оранжевый поблек от безнадёги.

 

С тоскою он, отсчитывая дни,

Таращил в темноту янтарный взор,

И вдруг, услышав детский крик и ор,

К закрытой створке радостно приник:

 

"Вернулся Мальчик. Как его позвать?!"

Хозяин мой, четырехлетний друг –

Устал тебя я ждать и тосковать,

Услышь меня, как я тебя зову!"

 

И вот со скрипом створки разошлись,

Ладонь мужская, пахнущая прошлым,

Его за лапу потянула вниз

И посадила на пол перед крохой.

 

Вдруг ворс на плюше жестко дыбом встал,

Опилки в голове зашевелились:

– А где же Мальчик? Он его так ждал

Они тогда ведь даже не простились…

 

Две пары глаз в смятении схлестнулись –

Медведя старого и маленькой девчушки,

Но вдруг, схватив его за плюшевые ушки,

Она ему с восторгом улыбнулась!..

 

Мир подобрел, расцвёл и заискрился,

Как будто стал и молод, и влюблён,

И ржавый скрип времён преобразился

В мелодию, ласкающую сон.

 

Девчушка спит, а мишка на полу

Янтарные глаза таращит в ночь.

Плохие сны готов прогнать он прочь.

Он нужен. Он не спит. Он на посту.

 

Парадигма

Бег Времени – загадка бытия,

А мы – как мошкара в огне лампады…

Виток истории – и вот родилась я –

Чью жизнь мне повторить за век мой надо?..

 

А век мой – лишь мгновенье тишины,

Лишь краткий миг меж жаром и прохладой,

Когда, наевшись крови и войны

Судьба и Рок играют нами в нарды.

 

Мáксима

Убить и закопать в себе гиену мести,

Догнать и растоптать змею обиды злой,

Разрезать на куски плод зависти бесчестной

И бросить острый нож в лоб ярости своей.

 

И, кончив ратный труд, и сняв с себя кольчугу,

Всей грудью выдохнуть горчащей желчи яд,

Не дать себя пленить душевному недугу,

И сердце всем открыть, и мир в себя принять,

 

Умыться добротой, напиться поднебесьем,

Очиститься прощеньем, верностью Любви,

И снова обрести покой и равновесье,

Достоинство и честь, и чистоту души…

 

Холодной осенью на берегах Бозсу

Береговыми кручами одета,

В осеннем царстве шествует река.

Она течёт, минуя наши лета,

Как равнодушье Времени в веках.

 

И, заглядевшись в волны бурых вод,

И в хитрую игру водоворотов,

Слежу за мыслей тихим поворотом

И ощущаю их унылый ход:

 

Неотвратимости тупое самовластье,

Дорога незачем и никуда,

И Рок, как черный инок у распятья

С агатовыми чётками в руках.

 

Перебирая камушки-года

На чёт и нечет, счастье и несчастье –

Он не подарит тёплого участья,

А лишь утопит в Времени волнах.

 

И, уходя от медленной реки,

Передо мной ни в чем не виноватой,

Бреду от волн, как от своей тоски –

Бессонницей осеннею чреватой...

 

Уж в небе светит первая звезда,

И город мой украсился огнями,

И листья осени, как прошлые года,

Шуршат о невозвратном под ногами...

 

Но сердце строит светлую строку,

Наперекор сомнениям и страху:

«Благословляю – дом на берегу

И мальчика, обнявшего собаку!»

 

Семидесятая весна

В предчувствии весны грустит душа –

Я знаю – обольщаться смысла нет.

Живу теперь я тихо, не спеша,

Встречая с благодарностью рассвет.

 

Зелёный пух пробился на ветвях

И легким облаком на дереве висит.

Зелёный дёрн и влажная земля

Как счастье неожиданно пьянит.

 

Уж продаются первые цветы,

И болью сладкою сжимается душа…

Ах, жизнь моя, как пролетела ты,

Годами, как страницами шурша!..

 

В них было всё – комедии и драмы,

Печаль познания, неведенья восторг,

И мудрость Зрелости, и Вечности порог,

Который уж, увы, не за горами.

 

И каждый миг туда, за горизонт,

Туда, где свет слепит в конце тоннеля –

Как благодарность Вечности за всё,

Что в этой жизни было, словно небыль…

 

Ташкент - 1942

Мой город детства, юности моей,

Тебя уж нет, ты можешь только сниться.

Как мне мила уютностью своей

Одноэтажных улиц вереница!

Кирпичный тротуар, арык грунтовый,

Цветущие деревья по весне,

И ослики, обочиной дороги

Бегущие с машиной наравне.

Верблюдов чванных медленная поступь,

По жаркой улице идущий караван,

И горы дивные, как сахарная осыпь,

С востока розовеют по утрам.

Дорога в школу, стайка одноклассниц,

Детей войны бездонные глаза:

Мне взор туманит горькая слеза –

Ведь в детстве – хоть война, а жизнь прекрасна.

Когда мне больно от душевных сбоев,

Закрыв глаза, я убегаю к вам –

К тенистым переулкам и дворам

И к перезвонам стареньких трамваев…

 

Ташкент - 1945

По улице, обсаженной дубами,

С моим отцом мы вышли погулять.

Мне – десять, а ему – сорок четыре.

Рука в руке, и нам их не разнять!

 

Отец, поймав упавший с дуба жёлудь,

Вложил со смехом в детскую ладошку.

"Держи, дочура, загадай желанье!

И пусть с тобою жёлудь ходит в школу".

 

Через полсотни лет, под теми же дубами,

По той же улице, подняв глаза на кроны,

Бреду я медленно в волне воспоминаний,

Таких желанных и таких бездонных!

 

И тот же дуб, как будто узнавая,

Бросает мне в ладони тёплый желудь.

Прошелестев мне голосом отцовым:

"Ну что же, дочь, сбылись твои желанья?"

 

Щекой к коре шершавой прислонясь,

И тихих слёз своих сдержать невмочь,

Я слышу за спиной в сиянье дня:

"Что с Вами?! Разрешите Вам помочь!"

 

И пред собою видя ту же пару,

Но лишь по-современному одетых,

Шепчу, смеясь: "Как имя твоё, детка?"

И слышу в изумлении: "Тамара"...

 

Каденция

Ну вот и всё. Ко мне стучится Время

Своей неутолимою клюкой…

Пора. Пора стряхнуть в себя, как бремя

Метанья Жизни: впереди – Покой…

 

Я оставляю людям свой наказ:

Не осквернять души своей безмерной

Обидой, местью, злобой напоказ –

Ведь тело – бренно, а душа – бессмертна!

 

По очереди каждому из вас

Смотрю в глаза, душой любя и плача,

Как будто вижу вас в последний раз,

Шепча вам вслед: «Желаю всем удачи!»

 

Стихи мои я тихо отпущу –

Пусть над Землёй фантомами парят,

Ну а пока я с ними не прощусь –

Перечитаю их, благодаря.

 

А волны Времени, сметая как балласт,

С лица Земли людей и города,

Вновь намывают новой жизни пласт,

Меняя лица, судьбы и года…

 

Потомок мой! Коль хочешь ты услышать

Негромкий голос предка своего –

Ищи меня по шумным коридорам

Усталого столетья моего…

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.