Керенские: от Ташкента до Мюнхена Tашкентцы История Старые фото

Пишет Олег Николаевич

Не знаю, была ли эта публикация уже представлена ташкентцам, но таких вещей много не бывает… от себя прилагаю новые фотографии АФК (естественно найденные в сети…).

В Ташкенте, на Боткинском кладбище, покоятся отец, мать и старшая сестра бывшего главы Временного правительства России Александра Фёдоровича Керенского - Надежда Фёдоровна, а также её муж, известный ташкентский архитектор, профессор, один из основателей Ташкентского университета Георгий Михайлович Сваричевский, скончавшийся в 1936 году.

Не знаю, как сейчас, но во времена, когда я жил в Ташкенте, имён Керенских на крестах не было. Их сбили по просьбе семьи Сваричевских, опасавшихся привлечь к себе внимание властей, а также во избежание надругательства над могилами. Литая ограда могил, в которых они покоятся, и крест из чёрного мрамора, были изготовлены по проекту Г. М. Сваричевского в Петербурге. Он же завещал похоронить его «рядом с горячо любимой супругой». Об этом однажды рассказал мне его внучатый племянник – Виктор Владимирович Сваричевский, работавший в конце 70-х фотокорреспондентом журнала «Огонёк» по Узбекистану. От него, кстати, я также узнал, что Фёдор Михайлович Керенский скончался в 1912 году не в Ташкенте, а в Петербурге. По железной дороге в оцинкованном гробу его тело доставили в Ташкент и захоронили рядом с телами жены Надежды Александровны, скончавшейся в 1905 году и старшей дочери, скончавшейся в 1911 году.

Недалеко от Керенских-Сваричевских, как вспоминаю, находятся могилы других известных людей. В частности, видных служителей Ташкентско-Среднеазиатской епархии – митрополитов Никандра и Арсения, архиепископа Гавриила, архимандрита Бориса (Холчева) и потомков канонизированного в святые архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). Там же покоятся историк, этнограф, редактор «Туркестанской туземной газеты» Николай Остроумов, филолог, лингвист, автор «Толкового словаря русского языка», Дмитрий Ушаков, тюрколог, автор ставших хрестоматийными русско-узбекских словарей Виктор Решетов, создательница Ташкентской ассоциации пролетарских писателей Анна Алматинская. А ближе к центральной аллее – могила застрелившегося в Ташкенте автора прославивших его на всю страну «Районных будней», прозаика и журналиста Валентина Овечкина. Рядом могила режиссёра и педагога, одного из создателей узбекской оперы Эмиля Юнгвальд-Хилькевича – отца кинорежиссёра Георгия Юнгвальд-Хилькевича и массы… цыганских баронов.

Ну, то что на Боткинском были похоронены, например, Керенские – понятно. Их семья прожила в Ташкенте 20 лет. И почему здесь покоятся известные учёные, писатели, композиторы, тоже объяснимо: Боткинское для Ташкента – что Новодевичье для Москвы. И почему здесь, а не в Бронксе, похоронен родившийся в Нью-Йорке чемпион Америки в легком весе, заслуженный тренер СССР по боксу Сидней Джексон, у ташкентцев вопросов не вызывало. Именно столицу Узбекистана считал он своим домом. Но почему именно в Ташкенте так любили завершать земной путь цыганские бароны – загадка. Ну не потому же, что созданный в 1972 году местный театр музыкальной комедии неизменно включал в репертуар оперетту Иоганна Штрауса «Цыганский барон».

Хотя всё может быть. Цыганская душа – она ведь не менее загадочна, нежели русская, узбекская, еврейская, немецкая, украинская и прочие души. Поди разгадай её, когда ни я, ни мои приятели-журналисты не могли объяснить даже такой, казалось, пустяк, как цыганский обычай обсыпать свои могилы стреляными гильзами. Или обычай корейцев перед выносом гроба с телом покойного разбивать тарелку о порог его дома. Воистину кладбище – уравнение многих неизвестных с немногими известными.

Но возвратимся к Керенским и фактам, связывающим их семью не только с Ташкентом, но и с Мюнхеном. В мае 1889 года отца Александра Фёдоровича – Фёдора Михайловича Керенского перевели из Симбирска в Ташкент, назначив главным инспектором училищ Туркестанского края, что по «табели о рангах» соответствовало званию генерал-майора и давало право на потомственное дворянство. Туркестанский край, где он прослужил до 1910 года, стал вершиной карьеры Фёдора Михайловича. При нём только в одном Ташкенте открылось свыше 30 учебных заведений, в частности, первое одноклассное мужское училище, второе татарское мужское приходское училище, Мариинское женское училище, пятая и шестая русско-туземные школы, училище для мальчиков – бухарских евреев, частная школа Н. Гориздро. Благодаря его содействию и личному участию в немецком селе Тоболино (ныне это Южно-Казахстанская область) была открыта первая в Туркестанском крае немецкая школа. Он же создал географическое общество Туркестана. Это я всё к тому, что в современном Узбекистане продолжают публиковать труды о «кровопийцах-колонизаторах». Жили Керенские в служебной квартире в доме на углу улиц Тараккиёт (быв. Карла Маркса) и академика Яхьё Гуломова (быв. Гоголя), который снесли сравнительно недавно. Теперь на этом месте отель «Шератон».

В 1889 году восьмилетний Саша Керенский начал учиться в ташкентской гимназии, где зарекомендовал себя прилежным, успешным учеником. В старших классах у него была репутация воспитанного юноши, умелого танцора и способного актёра. Он с удовольствием принимал участие в любительских спектаклях, с особым блеском исполнял роли Хлестакова в комедии Гоголя «Ревизор» и Ивана Ксенофонтовича Иванова в комедии Островского «Лес». В 1899 году Александр Керенский с золотой медалью окончил гимназию и отправился в Санкт-Петербург для поступления на юридический факультет университета. Согласно существовавшим в те времена правилам характеристика на руки ученику не выдавалась, а направлялась спецпочтой в указанное им учебное заведение. Вот что говорилось в характеристике Александра Керенского: «24 июня 1899 г. Н. 993. Секретно. Г-ну Ректору С.-Петербургского Императорского университета… Имею честь уведомить Ваше Превосходительство, что окончивший курс в текущем 1899 году во вверенной мне гимназии с аттестатом зрелости Керенский Александр имеет очень хорошие способности и выдающееся умственное развитие… с особенным интересом занимался историко-литературными предметами и отличался начитанностью. К требованиям гимназической дисциплины относился всегда с должным вниманием. Характер имеет живой и впечатлительный, но, как юноша благовоспитанный, дурных наклонностей никогда не проявлял; в политическом отношении он вполне благонадёжный…».

Первые студенческие каникулы летом 1900 года он провёл в Ташкенте, где познакомился со своей будущей супругой Ольгой Барановской. Спустя два года он возглавил Туркестанское студенческое землячество в Петербурге, членом правления которого была Людмила Фрунзе – родная сестра Михаила Фрунзе. В мае 1906 года, уже в качестве помощника присяжного поверенного, Александр Керенский снова прибыл в Ташкент, но не по доброй воле, а «под надзор полиции». Спустя четыре года он выступил главным защитником на процессе туркестанской организации социалистов-революционеров, обвинявшихся в антиправительственных вооружённых акциях. Процесс для эсеров прошёл благополучно, Александру Фёдоровичу удалось не допустить вынесения смертных приговоров.

Последнее пребывание Керенского в Туркестане связано с мобилизацией в 1916 году на тыловые работы 200 тысяч коренных жителей, которых до этого по законам Российской империи в армию не призывали. Указ о мобилизации спровоцировал бунт в Туркестане и Степном крае. Для расследования произошедшего Государственная дума создала комиссию во главе с Керенским, который, изучив ситуацию, возложил вину за произошедшее на царское правительство и потребовал привлечения к суду коррумпированных местных чиновников. Это создало ему имидж бескомпромиссного обличителя пороков царского режима и принесло популярность в среде либералов. Но в какой-то степени именно это явилось причиной гибели его младшего брата – Фёдора Фёдоровича Керенского, работавшего прокурором Ташкентской судебной палаты.

В 1918 году он внезапно исчез – ушёл из дома и не вернулся. Прождав сутки, его супруга Нина Алексеевна бросилась на поиски, следы привели в ЧК, где ей сообщили, что муж расстрелян, но тело выдать отказались. Позже историк-этнограф Николай Остроумов в своём неопубликованном дневнике «Судьбы народов и отдельных лиц», отрывки из которого публиковались в прессе, написал: «…Был убит выстрелом из ружья, потому что был братом А. Ф. Керенского, громкой славой которого восхищался… Нина Алексеевна поседела за одну ночь. У них с Фёдором Фёдоровичем была дочь, страдавшая туберкулёзом, вместе с которой спустя два месяца она уехала в Ялту и где следы их потерялись».

Несколько слов о происхождении А. Ф. Керенского. С отцовской стороны он происходит из среды русского провинциального духовенства. Что же касается матери, то Надежда Александровна (в девичестве Адлер) была дворянкой немецко-русского происхождения. Её отец (дед А. Ф. Керенского) был потсдамским, т.е. прусским, немцем. В русской армии он дослужился до чина подполковника. А с материнской стороны она была внучкой богатого купца, сумевшего, как тогда говорили, выбиться в люди из крепостных. И ещё примечательный факт. В Симбирске Керенские были дружны с семьёй Ульяновых, глава которой – Илья Николаевич – являлся непосредственным начальником Фёдора Михайловича. В январе 1886 года Илья Николаевич умер. В следующем году гимназию, директором которой был Ф. М. Керенский, окончил Владимир Ульянов (Ленин). Памятуя о доброй дружбе с его отцом, Фёдор Михайлович выдал Володе Ульянову прекрасную характеристику, открывшую путь в Казанский университет. Причём подписывая её, он, естественно, знал, что брат В. И. Ульянова казнён как государственный преступник несколько недель назад. В 1955 году у Александра Фёдоровича Керенского, который, наверняка, тоже знал об этом факте, спросили: «Почему вы не застрелили Ленина в 1917 году, ведь в ваших руках тогда была власть?» – «Я не считал его важной фигурой», – ответил бывший министр-председатель Всероссийского временного правительства. Но вот его «важной фигурой» считали и едва не ликвидировали в Мюнхене. Вот как это было.

В октябре 1952 года в Мюнхене при активной поддержке американцев был создан «Координационный цент антибольшевистской борьбы» во главе с Александром Керенским. В него вошли представители русских, украинских, грузинских, армянских, татарских, чеченских, туркестанских и некоторых других эмигрантских организаций, принявшихся не столько готовить свержение кремлёвского режима, сколько строить козни друг другу. Но советское руководство этим сварам-склокам, доходившим порой до рукоприкладства, значения не придало, решив, что Центр во главе с престарелым Александром Фёдоровичем способен если не свергнуть их, то крепко намять бока, и поручило МГБ СССР ликвидировать Керенского. Вот что вспоминал по этому поводу генерал-лейтенант МВД СССР Павел Судоплатов, курировавший в числе множества других секретных операций также ликвидацию руководителя Организации украинских националистов (ОУН) Евгения Коновальца и убийство Льва Троцкого: «Кажется, тогда нам позвонил Маленков и сообщил, что ЦК поручает мне важное задание, в детали которого меня посвятит министр МГБ Семён Игнатьев. Вскоре я был приглашён к нему в кабинет, где, как ни странно, он был один. Поздоровавшись, Игнатьев сказал: „Наверху весьма озабочены возможностью формирования Антибольшевистского блока народов во главе с Керенским. Эту инициативу американской реакции необходимо решительно пресечь, а верхушку блока обезглавить. Мне приказано безотлагательно подготовить план действий в Париже и Лондоне, куда предполагается приезд Керенского“». Вскоре операция была разработана. Ликвидировать Керенского поручалось сотруднику Бюро № 1 капитану Николаю Хохлову, во время войны принимавшему участие в организации убийства гауляйтера Белоруссии Вильгельма фон Кубе. Он должен был вместе с другой сотрудницей бюро, Ивановой, выступавшей под видом его тётушки, выехать в Париж. По прибытии на место Хохлов получил бы исчерпывающую информацию об объекте операции (о том, что предстоит ликвидировать Керенского, исполнителю акции не говорили). После чего ему следовало выждать удобный момент и застрелить неугомонного Александра Фёдоровича из пистолета, замаскированного под авторучку «Паркер». Однако незадолго до отъезда в Париж Хохлов отказался от выполнения этого задания. Свой отказ он мотивировал тем, что у него расшатаны нервы, трясутся руки и ноги. «Боюсь, промахнусь или попаду не в того, в кого надо», – бубнил Хохлов в кабинете Судоплатова. Начальник Бюро № 1 доложил Семёну Игнатьеву, что Хохлов, дескать, попал в поле зрения французских спецслужб, участвовать в операции не может. Ликвидацию Керенского отложили, а вскоре из жизни ушёл товарищ Сталин, и всем стало не до Александра Фёдоровича.

Обо всём этом впервые я услышал в начале 90-х в Мюнхене от некоторых тогда ещё здравствовавших членов Антибольшевистского блока народов, собиравшихся в Толстовской библиотеке, а также посещавших местный Кафедральный собор Русской Православной Церкви заграницей. От них же я узнал, что к Керенскому, в отличие от подавляющего большинства граждан бывшего СССР, весьма лояльно относятся члены одной из старейших армянских политических партий «Дашнакцутюн».Ну а связано это, как объяснил мне шеф армянской службы Радио Свобода, размещавшейся тогда в Мюнхене, возглавивший позже Институт армянских проблем Эдуард Оганесян, с тем, что в 1912 году Керенский на судебном процессе в Санкт-Петербурге защищал боевиков-революционеров из этой партии. В чём в чём, а в этом Эдуард разбирался хорошо, так как был не только доктором философии, но и входил в руководящее ядро «Дашнакцутюн», запрещённой в СССР, но продолжавшей выступать как основная национальная и организующая сила армянской диаспоры. Помню, тогда же, с шуточным посвящением от имени Александра Керенского, я подарил ему уникальный экземпляр книги «Армяне в Средней Азии» Аркадия Григорьянца, вышедшей в Ташкенте 1984 году и моментально объявленной «антинаучной», «антисоветской», «порочащей узбекский народ» и изъятой из всех книжных магазинов и библиотек республики. Но с Аркадием Григорьянцем я дружил, и он успел подарить мне экземпляр «главного труда своей жизни». 

Александр Фитц
© Russkaja Germanija
№ 5, 2015. Дата публикации: 30.01.2015

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

5 комментариев

  • asadikov:

    Где угол улиц «быв. Карла Маркса» и «быв. Гоголя», а где отель «Шератон» !?

      [Цитировать]

  • yultash:

    Вопрос не к ОлегНику, а к фантасту Фитсу — «А ближе к центральной аллее – могила застрелившегося в Ташкенте автора прославивших его на всю страну «Районных будней», прозаика и журналиста Валентина Овечкина». Привязка не правильная — писатель похоронен на «Коммунистической» карте этого кладбища, на могиле установлен памятник, здесь, на сайте было его фото. О смерти писателя подробно сказано в заметке его сына, которая также есть на этом сайте —

    Душный день

      [Цитировать]

  • Усман:

    Служебная квартира была на Воронцовском, на Гоголя-Кауфманском это Сваричевского. Ф.М.Керенский похоронен в Питере. Ф.Ф.Керенского расстреляли по 19 января 1919 г.

      [Цитировать]

  • lvt:

    «Помещение, в которое мы переехали, принадлежало Российскому театральному обществу….
    Переселение наше произошло в самый разгар Февральской революции. Театральный муравейник был взбудоражен. …
    Как-то я попала в Благородное собрание, где должен был выступать Керенский. Зал был переполнен, меня так сдавили, что я уже хотела бежать, не дождавшись начала, но пробраться к выходу оказалось невозможно. В толпе преобладали дамы, шикарно одетые, в лихорадочном возбуждении ожидавшие начала митинга. И выступление Керенского и атмосфера в зале производили впечатление какого-то истерического театрального представления. Керенский показался мне похожим на актера-неврастеника (амплуа, еще не вышедшее из моды), который самозабвенно играл роль вождя, увлекающего за собой толпу. Дамы, слушая его, хватались за голову, рыдали, срывали с рук кольца и браслеты и бросали их на сцену. Я ничего не понимала в этих выкриках, и все мое внимание почему-то постепенно сосредоточилось на одной мысли — что будет делать Керенский со всеми драгоценностями, которые бросают к его ногам». http://teatr-lib.ru/Library/Koonen/Stranitsi_zhizni/#_Toc192914008 Из воспоминаний великой актрисы Алисы Коонен «Страницы жизни». Глава 12.

      [Цитировать]

  • Л. Д.:

    Прочла книгу А. Фитца «Немецкие тайны». Я в воссторге! Мечтаю приобрести другую его книгу «Легенды старого Ташкента».Но ее нигде нет! Все экземпляры распроданы! Связалась с издательством. Ответили, что делают допечатку и она скоро появится. Мне как пишет Фитц очень нравится. Его стиль напоминает стиль Сергея Довлатова.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.