Николай Церетелли. Правда хорошо, а память лучше История Старые фото

Назар Шохин

Есть в истории театра известные актеры и режиссеры, судьба которых по определенным причинам смотрится хронически малоизученной. О них вроде бы пишут, их упоминают в диссертациях, но место этих людей в нашей общей духовной истории все же ощущается зыбким.

Мы имеем в виду Николая Михайловича Церетелли.

Не собираясь повторять то, что уже, к счастью, достаточно  накопилось в виртуальном пространстве, хотелось бы обратить внимание на «белые пятна» его творческой биографии.

Известно, что Церетелли учился на знаменитых частных «Курсах драмы Адашева». В числе преподавателей здесь были, например, В.Качалов, а выпускников – Е.Вахтангов. Николай успешно обучался в классе будущей народной артистки Нины Литовцевой.

Другой удачей стали для Церетелли приглашение знаменитого австрийского режиссера Макса Рейнхардта поработать в Немецком театре в Берлине, и участие в гастролях этого театра в Вене, Мюнхене и Париже.

В 1913-1916 – работа Церетелли в Московском художественном театре (в то время, напомним, в нем функционировала творческая лаборатория, где отрабатывались новые методы, лёгшие в основу системы К.С.Станиславского).

С 1916 Церетелли – почти двенадцать лет – трудится в Камерном театре (Московском драматическом театре имени А.С.Пушкина), которым тогда руководил Александр Таиров. Эти 12 лет можно выделить особо: кто-то из современных историков назвал Церетелли этого периода (памятуя о таировском экспериментаторстве) «ведущим персонажем искусства модерна и экспрессионизма».

Удачно сыгранный Кифаред в спектакле «Фамира-кифарэд» И.Анненского принес Церетелли заслуженную славу. Роль получила высокую оценку влиятельнейших театральных критиков: Якова Тугендхольда, писавшего, что в работе Церетелли «даже промахи интересны»; капризного Николая Эфроса, квалифицировавшего спектакль как «полную победу».

Знаменитый театральный критик Павел Марков позже напишет о молодом Церетелли как о «гибком, возбудимом, с очень помогавшими ему великолепными голосовыми данными» актере. Известный русский поэт Анатолий Мариенгоф отмечал, что «Николай двигался по сценической площадке необыкновенно. Молодым оленям следовало бы поучиться у него красоте движений».

Другой из авторитетных исследователей напишет, что «аристократическая, несколько изнеженная красота, речь-пение, жест-танец, притягательная таинственность внутреннего мира позволяли Церетелли первенствовать среди актеров-мужчин, покуда Камерный театр сохранял свои исходные эстетические установки».

Открытая Церетелли при упомянутом театре студия в 1922 году влилась как «отдельный класс драмы» в Государственный институт театрального искусства.

Поклонником таланта Церетелли был сам Анатолий Луначарский. Он ему покровительствовал и по-человечески принимал участие в его судьбе. Как вспоминает народный артист Юлий Хмельницкий, именно Луначарский уговорил Церетелли написать книгу об игрушке, которую актер очень любил, много собирал и прекрасно знал ее историю.

Упомянем режиссерскую работу Церетелли в довоенное время: в спектаклях «Анна Каренина» в Русском драматическом театре Белоруссии, «Маскарад», «Таланты и поклонники» – костромском театре. К сожалению, пока мало известно о работе Церетелли в Большом театре.

Тот же Хмельницкий пишет: «Бывал свидетелем проявлений его вспыльчивого, болезненно самолюбивого характера и в то же время удивлялся его быстрой отходчивости. В театре не раз убеждались в его человеческой доброте, душевной отзывчивости, готовности всегда прийти на помощь товарищу, попавшему в беду. Сразу бросающимися в глаза качествами его были интеллигентность, элегантность и отличное воспитание».

Известно также, что Церетелли был превосходным чтецом. В 1924 году он участвует в первых опытах записи актеров на фонограф, читает стихи В.Шекспира, И.Анненского, Э.Верхарна.

Наш герой много снимался в кино, но две его работы можно выделить особо. Это – участие в фильме-комедии Юрия Желябужского «Папиросница от Моссельпрома» и классическом фантастическом фильме Якова Протазанова «Аэлита».

Войну Церетелли встречает в Ленинграде. Вот как вспоминает жизнь в блокадном городе знакомый Николая Михайловича – актер Игорь Смысловский: «Съедены были все собаки, кошки и птицы. С наслаждением мы ели жмых и хлебали растворенный столярный клей. Однажды мы с Церетелли услышали, как по Фонтанке, где я жил, прошла воинская конная часть. Выбежали на улицу и начали в конском помете собирать не переваренные овсяные зерна. А потом мы их по зернышку очистили от шелухи, смололи мелко на перечнице и состряпали себе, правда очень жидкую, но овсянку».

Уже смертельно истощённого Церетелли удалось эвакуировать из блокадного Ленинграда в Киров.

Наш рассказ о Церетелли, конечно же, будет неполным, не упомяни мы, что Николай Михайлович (имя при рождении – Саид Мир Худоярхан) был внуком… бухарского эмира Абдулахада. Об этом в последнее время много пишется, но обратим внимание на несколько вещей.

По воспоминаниям друга детства Н.Голубкова, Церетелли каждое лето отдыхал в Бухаре, у своей бабушки в эмирском дворце. Родители смогли дать ему хорошее образование, но жизнь семьи Церетелли в Санкт-Петербурге, однако, нельзя было назвать богатой: она зависела от субсидий царского правительства.

Мы согласны с литературоведом Наимом Каримовым, что ранняя смерть отца Худоярхана – одного из наследников престола, революционный водоворот событий, ставшее совершенно опасным монархическое родство, княжеское происхождение родной матери, страх быть отвергнутым обществом, вынужденные паспортно-именные перипетии и еще многое-многое другое значительно усложнили судьбу Церетелли.

…В начале февраля 1942 года лечащий врач кировской больницы, совершая обход больных, и прочитав у изголовья кровати табличку с фамилией больного, спросила лежащего без движения человека с провалившимися глазами, с огромной, с проседью бородой: «Скажите, пожалуйста, а вот в Москве был когда-то очень известный и популярный артист Церетелли, вы случайно не его родственник?». Едва слышно он ответил: «Только никому не говорите — это я!». Закрыл глаза, глубоко вздохнул и перестал дышать…

Фото из архивов Московского драматического театра имени .С.Пушкина и Московского художественного театра имени А.П.Чехова; открытка «Antik-War» Latvijas Kolekcionāru Forums

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

7 комментариев

  • Лейла Шахназарова:

    Так вот о ком вы говорили тогда в нашем последнем разговоре, Назар! Поразительный рассказ. Рада, что узнала историю этого необыкновенного человека — благодаря вам.

      [Цитировать]

  • Усман:

    Другой внук Саидабдулахада был генерал-майором РККА.

      [Цитировать]

  • Усман:

    Назар растет над собой, этот материал уже лучше. Только в заголовке ошибка. Надо: две вечных подруги — память и правда — не ходят одна без другой.

      [Цитировать]

    • Назар Шохин:

      Усман:
      Назар растет над собой, этот материал уже лучше. Только в заголовке ошибка. Надо: две вечных подруги — память и правда — не ходят одна без другой.

      Спасибо, Усман! Ваш вариант заголовка намного живее. Воспользуюсь им, если не возражаете, при доработке материала.

        [Цитировать]

  • lvt:

    ДА, об этом актёре сказано удивительно мало. Совершенно несопоставимо с масштабом его дарования и тем местом, которое он занимал в Театре и Кинематографе в 20-е годы. «И вот, незадолго до войны, он вернулся на большую землю из не столь отдаленных мест, где пребывал очень долго. Николай Павлович проявил к нему свою сердечность и приютил в нашем театре. Церетелли успел сыграть только одну роль в «Валенсианской вдове» за Севастьянова. И вот два актера, бывшие камерники, партнеры по спектаклю, живущие в Ленинграде вне дома, в одиночестве, как-то само собой подружились. Завязались очень теплые отношения. Николай Михайлович был значительно старше меня. А ссылка сильно потрепала его здоровье, нервную систему и волевые качества». http://golos.ruspole.info/node/1337 Мне ничего больше не приходилось читать, кроме абзаца из мемуаров Игоря Смысловского, об обстоятельствах этого пребывания в «не столь отдалённых местах». Николай Михайлович — актёр от природы. Он жил и дышал «воздухом театра». Конечно, когда его сняли с поезда, одного оставили в Кирове, наступил конец.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.