Оккупация Калинина. Дело врачей Tашкентцы История

Лидия Козлова:

Я решила посмотреть в интернете, что творилось в Твери-Калинине во время двухмесячной немецкой оккупации. И как-будто провалилась в горящий торфянник боли, страданий, мучительных воспоминаний. И вдруг прочитала статью о "Докторе Вере". Помните была такая популярная повесть Бориса Полевого? Это рассказ о враче, спасавшей наших раненных бойцов, попавших в плен. Автор написал не документальное произведение,а художественную прозу. Он выбрал только одну героиню, ту, что осталась в живых, потому что других врачей расстреляли, как изменников родины. Среди казнённых, а в 57-ом реабилитированных, есть наш земляк, врач Пётр Степанович Васильев с Текстилькомбината. Ему посвящено две трети статьи.

Борис Полевой

Борис Полевой

Все дальше от нас годы войны, все меньше остается живых свидетелей той великой и трагической эпохи. А значит, все большую ценность приобретают документальные свидетельства. В распоряжении автора этих строк недавно оказалась копия уголовного дела на военврача второго ранга Петра Степановича Васильева, а также некоторые другие документы, проливающие свет на события последнего года его жизни.

В чем ценность этих свидетельств? В том, что они без вымысла и пафоса, хотя и весьма своеобразно, повествуют о трагическом, до сих пор недостаточно изученном периоде оккупации Калинина 1941 года.

Приоткроем завесу над событиями времени более чем 70-летней давности.

Кто вы, доктор Вера?

16 Доктор Вера Лидия Тихомирова

На тему оккупации города Калинина еще в 1967 году было создано художественное произведение – повесть «Доктор Вера». Автор – столичный писатель с тверскими корнями Борис Полевой. Действие повести происходит в вымышленном городе Верхневолжске, главная героиня – врач Вера Трешникова. Калининскому читателю сразу стало ясно, о каком городе идет речь. Имя прототипа главной героини также не являлось тайной – доктор Вера Трешникова написана с Лидии Петровны Тихомировой. Книжная Трешникова осталась в оккупации, она работает врачом в госпитале, где с риском для жизни лечит военнослужащих Красной Армии.

Безусловно, автор имеет право на собственную интерпретацию событий, но на этот раз фантазия Бориса Полевого расцвела чрезмерно.

В семье потомков Лидии Петровны Тихомировой бытует такое воспоминание о встречах бабушки и дедушки (журналиста и партийного деятеля Сергея Никифорова) с Полевым. Они были друзьями юности и общались запросто, несмотря на то, что Полевой стал московской знаменитостью, а Никифоров провел восемнадцать лет в лагерях. «Все ты врешь, Борька!» – с досадой говорил Сергей. «Я же не для себя вру, а для советской власти», – вяло оправдывался писатель. Лидия Петровна же была крайне недовольна тем, что литературная доктор Вера, в одиночку работавшая в госпитале врачом, по версии автора поддерживала с одним из офицеров романтические отношения. «До романов ли мне было?» – возмущалась женщина.

Несмотря на вольное изложение событий, повесть Бориса Полевого имеет определенную ценность. Она так и осталась единственным литературным произведением об оккупации Калинина. Однако главное, что сделал Полевой своим творением – реабилитировал в глазах общества доктора Веру и ее товарищей по госпиталю. До этого побывавшие в оккупации люди героями не признавались.

Врачи и их дело

Жизнь, как водится, гораздо жестче литературы. В книге Полевого есть только намек на послеоккупационные проблемы женщины-врача. В действительности сразу после освобождения Калинина частями Красной Армии начались самые дотошные проверки оставшихся в оккупированном городе людей на предмет их сотрудничества с врагом (в условиях военного времени, когда краски сгущаются, а восприятие поступков обостряется, подобная практика становится обыденной и в известной степени оправданной. – Прим. Ред.). Врачей из госпиталя также проверяли, предварительно арестовав. Несколько месяцев провела в заключении и Лидия Петровна Тихомирова. В реальной жизни она занимала должность заместителя главного врача по медицинской части (в книге – главный и единственный врач). В конце мая 1942 года Тихомирову освободили и, попрощавшись с семьей, она сразу уехала на фронт.

В июне 1942-го выпустили на свободу акушера Штемпелина, как сказано в его деле «за недоказанностью состава преступления». Штемпелину было уже за семьдесят, всю оккупацию Калинина он проработал в родильном доме на Пролетарке, где в экстремальных условиях принял более шестидесяти детей! У него не было ни одного смертельного исхода родов! Старенького акушера обвиняли в пособничестве врагу, но все же отпустили.

Пятерых коллег Лидии Тихомировой по госпиталю приговорили к высшей мере наказания, а шестую – врача Евгению Зубкову – осудили на десять лет.

За что наказали врачей? В чем они провинились? Как проходило расследование? В XXI веке уже многое непонятно, особенно молодым людям.

Заглянем в следственное дело №5033 и узнаем, как органы НКВД трактовали поступки людей, по тем или иным причинам оказавшихся в оккупации. Будем придерживаться фактов, поясняя отдельные моменты рассказа.

Дело доктора Васильева

16 Удостоверение П.С. Васильева

Город Калинин был оккупирован стремительно наступающими немецко-фашистскими войсками 14 октября 1941 года, 16 декабря того же года освобожден. Шестьдесят два дня оккупации – это много или мало? Не так много, если у тебя есть теплый дом, пища, ты ничего не боишься. У оставшихся в оккупированном городе людей зачастую не было ничего, чтобы поддержать свою жизнь. В избытке был только страх перед новой властью. Перед оккупацией город сильно обстреливали и бомбили, так что значительная часть жилого фонда была утрачена. Кто потерял свои дома, был вынужден искать новое жилье, а также пропитание.

Когда закончится оккупация, да и закончится ли вообще, никто не знал. О состоянии дел на фронте мало кто имел информацию, а немецкая пропаганда вещала исключительно об успехах своей армии, которая уже стояла у ворот столицы СССР и осадила колыбель революции.

В такой суровой обстановке в оккупированном Калинине существовал госпиталь для солдат и офицеров Красной Армии. Разумеется, не подпольный. Госпиталь содержали немцы для раненых и плененных противников.

Вот в этом госпитале и работали Лидия Петровна Тихомирова, Петр Степанович Васильев и еще десятка полтора-два медиков. Располагался он в подвале здания Первой городской больницы, что и в наше время находится на улице Софьи Перовской.

По свидетельствам современников, в госпитале лечилось 300–350 советских солдат и офицеров.

После освобождения города частями Красной Армии медики были арестованы. Все или часть? На этот вопрос у меня нет ответа. Могу предположить, что фильтрацию проходили все, работавшие при немцах. Такие люди считались пособниками врага. Тот факт, что жителям оккупированного города надо было чем-то жить, заботиться о своих близких, органами НКВД во внимание не принимался.

Калининцы встречали части Красной Армии с радостью. Освобождение! Немцев выгнали из родного города. Но вскоре начались проверки и аресты, а еще приходилось заново прописываться по месту жительства…

Начальник госпиталя Васильев был арестован 10 февраля 1942 года. Начались допросы. Первый его допрос был проведен еще до ареста, 8 февраля.

Вопрос: При каких обстоятельствах вы попали в плен?
Ответ: В плен противника я попал 8 октября 1941 года в районе села Мурава Смоленской области. Согласно приказанию командования, мы выехали в поезде по направлению Ржева. Не доезжая до станции Сычевка, наш поезд попал под сильную бомбежку. На основании этого мы сгрузили три автомашины и поехали по направлению Москвы, наткнулись на немецкие войска и тут же были окружены, обстреляны и около 15 человек взяты в плен. На всех было четыре винтовки и два нагана. У меня абсолютно никакого оружия не было. 18 октября я был доставлен в г. Калинин.

Вопрос: Каким образом вы немецким командованием были назначены на должность начальника госпиталя по ул. Софьи Перовской?
Ответ: На должность нач. госпиталя меня не назначили, а немецкое командование направило, как врача. С 19 октября я работаю в этом госпитале с врачом Тихомировой.

Вопрос: В какой мере в госпитале проводилась агитация и пропаганда немецких листовок и восхваление немецкого строя?
Ответ: Однажды только была немецкая листовка, которую принесли немецкие патрули и разносили по палатам. Другой агитации не было.

Вопрос: Были ли такие случаи, когда вы отправляли в лагеря тяжелобольных?
Ответ: Единственный случай был с Табачниковым, по моему указанию его отправили в лагеря, как нарушающего внутренний распорядок госпиталя.

Через день Васильев был арестован. Будут арестованы и другие медики из Калининского госпиталя. 10 февраля органы НКВД возьмут военкома 30-й армии Владимира Гольдбергера, находившегося на лечении в госпитале, и писаря Михаила Шмелева. На следующий день придут за кассиром госпиталя Леонидом Суриным. Ранее был арестован фельдшер Василий Немытин. За решеткой окажутся и женщины – врачи Лидия Тихомирова и Евгения Зубкова.

Всем им вменяют в вину тягчайшее преступление – измену Родине. Уголовный кодекс РСФСР предусматривал за нее единственно возможное наказание – смертную казнь.

Первое время арестованных содержали в Калининской тюрьме №1 (ныне следственный изолятор на пл. Гагарина), затем перевели в Москву, в Бутырскую тюрьму. Откуда никто из них уже не выйдет, за исключением Зубковой.

После арестов начнутся ежедневные многочасовые допросы. Первый допрос Васильева продлится почти 11 часов – с 6 часов вечера до половины пятого утра.

Вопрос: Вы дали немцам согласие у них работать?
Ответ: Да, дал.

Вопрос: Вам сразу сказали немцы место вашей работы?
Ответ: Немцы мне говорили, что я буду находиться при их главном перевязочном пункте и оказывать медицинскую помощь русским солдатам.

11 февраля пройдут сразу два допроса, последний из которых завершится уже под утро следующего дня.

Вопросы все те же самые: как попал в плен, как везли…

Вопрос: Вы получали от немцев денежное вознаграждение и обмундирование?
Ответ: Денежного вознаграждения и обмундирования от немцев я не получал. Питался я на общем котле, а ходил в обмундировании, полученном в Красной Армии.

Вопрос: Будучи в немецкой армии, вы носили форму военнослужащего Красной Армии?
Ответ: За все время моего пребывания у немцев я все время носил форму Красной Армии, только в конце ноября снял знаки различия.

Вопрос: За время пребывания у немцев сколько раз они вас допрашивали?
Ответ: Немцы ни одного раза меня не допрашивали, кроме первого короткого опроса при взятии меня в плен.

Вопрос: Выходит так, что немцы, посылая вас работать, не знали о вас никаких сведений?
Ответ: Никаких сведения обо мне, кроме того, что я врач-бактериолог, не имели и не имеют.

Вопрос: Как же они вас взяли на работу в лазарет?
Ответ: Это объяснить я не могу.

Допрос 24 февраля.

Вопрос: Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?
Ответ: В предъявленном обвинении я признаю себя виновным в том, что я без сопротивления сдался немцам в плен. Признаю себя также виновным, что я не принял никаких мер к уничтожению немецких листовок с контрреволюционным клеветническим содержанием.

Впрочем, признания Васильева следствию, скорее всего, уже были не нужны. Выводы сформулированы.

Семья доктора Васильева: жена Муза, сын Владимир, дочь Надя были сосланы в Казахстан

Семья доктора Васильева: жена Муза, сын Владимир, дочь Надя были сосланы в Казахстан

(Окончание. Начало 23 октября 2015 года)

В прошлом номере «ВТ» мы начали рассказывать о трагической судьбе военного врача Петра Степановича Васильева. В начале Великой Отечественной войны, при отступлении Красной Армии, в Смоленской области его взяли в плен. Он согласился сотрудничать с немцами и был направлен в оккупированный на тот момент Калинин работать начальником госпиталя для раненых советских солдат. Здесь он встретил освобождение города и вскоре был арестован…

Васильеву предъявили обвинение в измене Родине. Повод – сотрудничество с оккупационной администрацией. Вместе с другими арестованными врачами он был этапирован в Москву, в Бутырскую тюрьму, откуда уже не вышел. Васильев и ряд других сотрудников госпиталя были приговорены к расстрелу. После расследования из тюрьмы вышла только Лидия Тихомирова, впоследствии ставшая прототипом «доктора Веры» – героини знаменитого повести классика советской литературы Бориса Полевого. Она тоже была арестована, прошла все этапы следствия, но обвинения с нее были сняты. Лидию Петровну освободили, и она ушла на фронт.

Однако наш рассказ не об этом. По результатам того же расследования пятерых сотрудников госпиталя приговорили к высшей мере наказания, одного врача осудили на 10 лет. В том числе был расстрелян и Петр Васильев. В 1957 году его реабилитировали…

О том, как вершилось правосудие в эпоху военного времени, лучше всего расскажут документы.

Постановление о предъявлении обвинения

«Я, старший следователь Особого отдела НКВД МВО лейтенант госбезопасности Зуйков, рассмотрев следственный материал по делу и приняв во внимание, что Васильев Петр Степанович достаточно изобличается в том, что 8 октября 1941 года добровольно сдался в плен немцам. С первых же дней нахождения в плену дал согласие немцам работать вместе с ними и был назначен врачом одной из дивизий СС. Приехав с этой дивизией в гор. Калинин, был поставлен немцами начальником лазарета для русских военнопленных.

Работая весь период оккупации в данном лазарете, поддерживал служебную и личную связь с немецкими властями, постоянно встречался с немецкими офицерами, устраивал с ними пьянки. Создавал невыносимые условия для раненых и отправлял тяжелобольных в лагеря.

Будучи враждебно настроенным по отношению к советской власти, систематически проводил контрреволюционную пораженческую агитацию. Высказывал клеветнические провокационные измышления по поводу советской власти и Красной Армии. Всячески восхвалял немецкую армию.

Руководствуясь ст. 128 и 129 УПК РСФСР, привлечь Васильева Петра Степановича в качестве обвиняемого по ст. 58­-1б УК РСФСР, о чем объявить ему в настоящем постановлении.

24 февраля 1942 г.».

18 мая обвинение предъявлено. Васильев просит вызвать свидетелей, в частности, Тихомирову. Но его просьбу отвергают – неизвестно, где находятся свидетели. Хотя Тихомирова в тот момент также находится в неволе.

20 мая составляется обвинительное заключение. По делу проходят шестеро калининских медиков: Васильев, Немытин, Гольдбергер, Шмелев, Сурин и Зубкова.

Всем им инкриминируется измена Родине в виде добровольной сдачи в плен и работы в пользу немецких оккупантов.

17–18 мая проходит закрытое заседание военного трибунала Московского военного округа и Московского Западного округа.

Приговор: Васильева, Немытина, Шмелева, Гольдбергера, Сурина подвергнуть высшей мере уголовного наказания – РАССТРЕЛУ с конфискацией всего им лично принадлежащего имущества.

Военврача Евгению Зубкову помиловали: дали десять лет исправительно-­трудовых лагерей и пять лет поражения в правах, без конфискации имущества (за отсутствием такового). Воинского звания лишили.

Приговор был приведен в исполнение.

Лидия Петровна Тихомирова перед судом не предстала, в конце мая 1942 года была освобождена и до конца войны служила хирургом в действующей армии. Почему ее пощадили? Ответ на этот вопрос получить непросто. Известно, что за нее заступались ее пациенты из госпиталя, обращались с коллективным письмом.

16

Прошло пятнадцать лет

В 1957 году состоялось заседание Военной Коллегии Верховного суда СССР. Рассматривался протест Главного военного прокурора на приговор военного трибунала МВО и МЗО от 17–18 июня 1942 года.

Выводы Военной Коллегии:

Факт работы Васильева, Немытина, Зубковой, Шмелева и Сурина в лазарете для советских военнопленных НЕ СОДЕРЖИТ В СЕБЕ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, а обвинение их в том, что они издевательски относились к раненым и распространяли среди них антисоветскую агитацию, является необоснованным.

Из материалов дела видно, что Васильев и другие осужденные по делу принимали возможные меры к облегчению участи раненых бойцов Красной Армии, находившихся в плену у немцев.

Как видно из материалов дела и объяснений Зубковой, расследование по делу проводилось необъективно, с применением незаконных методов следствия, в результате чего обвиняемые оговаривали и себя, и других.

Как видно из материалов дела, Гольдбергер не служил у немцев в качестве переводчика, а привлечение его в отдельных случаях для производства переводов не образует состава преступления.

Приговор военного трибунала МВО и МЗО в отношении Васильева, Немытина, Гольдбергера, Шмелева, Зубковой и Сурина ОТМЕНИТЬ и дело о них прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления.

Прошло еще десять лет

Писатель Борис Полевой, автор знаменитой «Повести о настоящем человеке», написал повесть «Доктор Вера». Единственным медиком в повести он вывел Лидию Петровну Тихомирову. О других сотрудниках лазарета он не упомянул. Знал ли он о них? Не мог не знать.

После выхода книги, а затем и фильма, который снимался в Калинине, на Тихомирову обрушилась оглушительная всесоюзная слава. Сейчас книга уже не может вызвать такого отклика у читателей. А тогда скромный провинциальный врач вмиг стала звездой. Почтальоны носили мешками письма, пионеры приглашали на торжественные линейки, взрослые – заседать в президиумах собраний. Журнал «Работница» дал очерк. Газета «Калининская правда» поддержала кампанию статьей «Обыкновенный врач». Тихомировой дали квартиру, звание заслуженного врача РСФСР, персональную пенсию.

По свидетельствам очевидцев, Лидия Петровна чувствовала себя крайне неловко, получая почести. Ее можно понять – превозносили за то, за что четверть века назад чуть не расстреляли.

***

Почему же их расстреляли тогда, в 42­-м и оправдали через 15 лет? Задаваться этим вопросом можно и нужно. Для адекватного понимания той ситуации, конечно, нужно учитывать обстоятельства военного времени, когда во взаимоотношениях власти и общества, а уж тем более власти и личности, исчезают полутона. Усиливаются контрасты, оппозиции: свой – чужой, герой – предатель. Практически все, кто оказывался на оккупированной территории, а особенно те, кто сотрудничал с фашистами, становились объектами пристального внимания компетентных органов. Во многом обоснованно – было среди этих людей немало настоящих предателей и преступников. Но были и такие, как наш доктор Васильев – в силу обстоятельств попавших в неоднозначную ситуацию, которая по законам военного времени трактовалась не в пользу подозреваемого. А сколько подобных трагедий и ошибок было совершено за годы войны… И что, в конце концов, нам теперь с этим делать? Осудить? Оправдать? Очень сложно давать оценки тем событиям, но разбираться в них просто необходимо.

Васильев Петр Степанович
Родился в 1895 году в селе Пречистенка Гавриловского района Чкаловской области. Закончил Петроградскую военно­-фельдшерскую школу. Участвовал в Первой мировой войне, в 1919 году находился в немецком плену. Служил в Красной Армии. Окончил медицинский факультет Второго Московского государственного университета. Работал участковым врачом в Оренбургской области, в Чувашской АССР, санитарным врачом на Донбассе, в Подмосковье. Начало войны встретил в Ташкенте, где работал врачом-­бактериологом и санитарным инспектором текстильного комбината и где жила его семья – жена Муза и двое детей.

Был мобилизован 27 июня 1941 г. Служил врачом­-бактериологом санитарно­эпидемического отряда санотдела 49­-й резервной армии.

После вынесения приговора семью Васильева (жену и двоих детей) выслали из Ташкента в Павлодарскую область сроком на пять лет. О реабилитации отца и мужа семье не сообщили. Дети Васильева – сын Владимир и дочь Надежда – стали врачами.

Марина ШАНДАРОВА, Александр ЗЕНИН

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

3 комментария

  • lvt:

    Из интернет-варианта выпал сущий пустяк — фотография самого Васильева. Семья есть, а самого Васильева нет. Дополняю публикацию скрином из газеты. Я начала читать эту статью, никак не рассчитывая найти информацию о враче-ташкентце. Меня интересовала судьба Сергея Юренева, который тоже не смог эвакуироваться из Калинина вместе со старушкой -матерью. Теперь я понимаю, что бедный Сергей Николаевич, получив 10 лет лагерей, просто «легко отделался». Таковы были свирепые законы военного времени. Авторы не стали раскрывать тему повторной прописки в собственной квартире. Прописывали далеко не всех. Особенно фильтровали тех, кто эвакуироваться не смог. Или нанялся на работу при фашистах (хоть дворником), или оказался членом семьи «пособника». Таких вообще не прописывали. Прочим доставалось на человека по 4,5 кв.м. жилья. Пока допрашивали, выселяли, расстреливали невинных людей, главные идейные враги Советской Власти спокойно уехали вместе с немцами. Потом доживали свой век за рубежом. Вот так.

      [Цитировать]

  • Искандер:

    Очень интересный материал и комментарий уваж. lvt. Я осуждаю бесчеловечные советские законы того времени. Преступники, даже не удосужились сообщить семье нашего земляка о его реабилитации. Что для них цена человеческой жизни.

      [Цитировать]

    • lvt:

      Может быть отзовётся семья Васильева? Написано, что дочь и сын стали врачами. У Владимира и Надежды должны быть взрослые внуки. Знают ли они о судьбе прадеда?

        [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.