У истоков узбекского литературного языка История

До прихода русских, Туркестан практически не имел современного  литературного  языка, тем более языковедения как науки. Местные поэты, просто грамотные люди использовали старописьменный язык эпохи феодализма, мертвый по существу.

Для него были показательны витиеватость стиля, игра слов (санайи и лафзия), нагромождение метафорических оборотов, синонимия и омонимия, явное перенасыщение арабской и персидской лексикой. А живой узбекский язык оставался на обочине культурной жизни общества.

За практическое и научное изучение живых тюркских языков энергично взялись деятели так называемого  «туркестанского провинциального ориентализма» (по образному выражению проф. А.К. Боровкова). Его самыми яркими представителями были Н.П.Остроумов, В.П.Наливкин и их ученики, Н.С. Лыкошин, В.Ф. Ошанин, Н.Г.Маллицкий. Их творческие усилия поддержали крупнейшие востоковеды России, академики К.З. Залеман, В.Р. Розен, В.В. Бартольд, профессор П.М. Мелиоранский.

Выдающийся просветитель Средней Азии, «патриарх туркестановедения», «лучший знаток ислама в Туркестане» Николай Петрович Остроумов после назначения его в 1879 г. директором Туркестанской учительской семинарии, которая являлась единственным в крае профессиональным средним учебным и научным заведением, стал проводить большую работу по изучению живых восточных языков: киргизского (казахского), сартовского (узбекского) и таджикского (персидского). С помощью преподавателя «местных наречий» В.П. Наливкина Остроумовым была создана своеобразная лингвистическая лаборатория при семинарии. Сосредоточение высокоодаренных интеллектуальных кадров   преподавателей в Туркестанской учительской семинарии, занимающихся одновременно научным изучением края, позволили создать уникальную систему образования по подготовке специалистов, имена которых были хорошо известны в России и за ее пределами.

Николай Остроумов

Перу Н.П. Остроумова принадлежали первые языковедческие изыскания по научному изучению сартовского (узбекского) языка, это «Материалы к изучению наречия сартов русского Туркестана»// Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете.- 1898.-ХУI, вып.6 и «Этимология сартовского языка».- Ташкент, 1910. «Материалами …» . Работами Н.П. Остроумова воспользовался в своих работах известный венгерский востоковед, тюрколог, этнограф, путешественник Г. Вамбери.

Важную роль в развитии современного узбекского литературного языка сыграла первая газета на языках коренных национальностей «Туркистон вилоятининг газети» («Туркестанская краевая газета») с 1883 года по 1917 гг. возглавлявшаяся Н.П. Остроумовым. Газета на узбекском языке выходила как приложение к «Туркестанским ведомостям». «Приложения» печатались на листах малого формата (четверть листа) и выходили четыре раза в месяц: два раза на узбекском и два раза на киргизском (казахском) языках. С 1883 г. после назначения редактором газеты Н.П. Остроумова «Приложения» стали выходить на двух языках – русском и староузбекском языке в арабской графике и являлись самостоятельной газетой на узбекском языке.

Заслугой Остроумова, как редактора, стало привлечение к работе в ней национальных интеллектуалов: Саттархана Абдулгаффарова, Мукими, Фурката и др., которые публиковали на ее страницах свои поэтические и публицистические произведения. Поэты-демократы Мукими и Фуркат стремились приблизить язык письменный к языку народному, творчески отбирая из общенародного языка необходимые средства. Особенно отличалась своим ярким народным языком публицистика Мукими. Он широко использовал меткие крылатые слова из народной речи, поэзию и юмор, характерные для народного творчества, вел борьбу за чистоту узбекского языка, против засорения его непонятными народу архаизмами и адатизмами, обогатил узбекский литературный язык новыми словами и выражениями.

Н.П. Остроумов, помимо редакторской деятельности, занимался переводом классиков русской литературы на узбекский язык и способствовал появлению профессиональных переводчиков из среды местных национальностей.

Так, в частности, некоторое время работал переводчиком в редакции «Туркистон вилоятининг газети» поэт Фуркат. Широко и умело используя богатство узбекского народного и литературного языка, он в то же время расширяет свой лексикон за счет введения русских слов, таких как машина, газета, театр, концерт, выставка и тому подобные. Вместе с тем, Фуркат заботится о том, чтобы приблизить поэтический стиль к народному языку, сделать свои стихи близкими и понятными широким народным массам.

Приток русских слов в узбекскую лексику несколько расширил словарный состав узбекского языка ХIХ в. и подготовил почву для дальнейшего проникновения русских и иностранных слов в узбекский язык в последующие временные периоды.

«Туркистон вилоятининг газети» представляла собой замечательный   памятник узбекского литературного языка конца ХIХ – начала ХХ вв., дающий яркое представление о его постепенном становлении и развитии, высвобождении от архаизмов. По страницам первой печатной газеты на узбекском языке можно проследить создание новых форм простого и сжатого выражения мыслей, высвобождение от фразеологической расплывчатости, неопределенности и витиеватости классического стиля, вхождение элементов народной речи в литературный обиход, возникновение новых терминов, понятий, слов в связи с ростом экономического и культурного развития края, а также исследовать влияние русского языка на становление современного узбекского литературного языка. В этом была несомненная заслуга Н.П. Остроумова как языковеда, редактора, под руководством которого трудился коллектив, состоящий из местных интеллектуалов[i], внесших свой вклад в накопление и научное осмысление фактического лингвистического материала, в модернизацию узбекского языкознания.

Одной из ключевых фигур в комплексном научном изучении   Туркестана был Владимир Петрович Наливкин – выдающийся востоковед, военный, общественный деятель, этнограф и лингвист Туркестана. По образному выражению В.В. Бартольда, «едва ли не лучший знаток языка и быта сартов из русских». Вместе с женой и детьми Наливкин семь лет он прожил, оторванный от благ   цивилизации, в кишлаке Нанай Наманганского уезда Ферганской области, где методом погружения в языковую среду в совершенстве овладел узбекским, таджикским и казахским языками. По отзывам современников, «супруги Наливкины усвоили узбекский язык в такой тонкости, какая не достигается учебниками и школами. Знанием живой разговорной речи узбекского и таджикского языков Владимир Петрович поражал солидных ученых и востоковедов».

В сотрудничестве с женой М.В. Наливкиной   Владимир Петрович предпринял первую попытку научного изучения узбекского языка по говорам Ферганской долины, фактически, это был первый опыт диалектологического изучения узбекского языка (См. Наливкин В., Наливкина М. «Русско- сартовский и сартовско- русский словарь общеупотребительных слов, с приложением краткой грамматики по наречиям Наманганского уезда. – Казань, 1884.- 355 с.; Наливкин В. Грамматика сартского языка Андижанского наречия.- Казань, 1884.- 20 с.).

 

 

Владимир Наливкин

Несмотря на несовершенство фонетической транскрипции, предпочтение книжному языку, материалы упоминавшегося словаря Наливкиных, явились единственным источником по узбекскому языку для грандиозного словаря В. В. Радлова (имеется ввиду широкоизвестный «Опыт словаря тюркских наречий», издававшийся отдельными выпусками (24) в течение 1893- 1911 гг. -- Г.В.) и для сравнительных штудий Н.В. Катанова в его «Опыте исследования урянхайского языка» (Казань, 1903). Словари Наливкиных служили вспомогательным справочным материалом выдающемуся языковеду акад. В.В. Радлову и использовались им для чтения лекций в Лазаревском институте восточных языков в Москве.

Грамматика и   словари Наливкина, как справедливо отмечено в академическом издании   «Истории Узбекской ССР» (1968 г.), были первыми в истории языкознания пособиями по узбекскому языку ХIХ в. Обучая русских воспитанников Туркестанской учительской семинарии узбекскому и таджикскому языкам, В.П. Наливкин привел в систему собранные лексические и грамматические материалы и попытался оформить свой курс в методическом отношении, подготовив несколько учебных пособий, тем самым заложив основы этого курса в семинарии. Продуманная система и тщательный подбор учебного материала делали   пособия В.П. Наливкина незаменимым руководством для лиц, изучавших узбекский язык. До их появления, как отмечал его ученик, впоследствии - выдающийся лингвист и этнограф Средней Азии М.С. Андреев, изучение языков коренного населения было трудным, почти невозможным[ii].

Благодаря деятельности В.П. Наливкина, Туркестанская учительская семинария стала первым и продолжительное время единственным центром по практическому и научному изучению живых узбекского и таджикского языков, их наречий и диалектов. В семинарии Наливкин вел также курсы исламоведения и истории халифата.

По окончании обучения русские учителя, разбросанные по всему Туркестанскому краю, продолжали заниматься научными исследованиями. Многие из учителей русско-туземных школ, как, например, Гаврил Семенович из Старо-Маргеланской школы, Ф.И. Русанов (Катта-Курганская школа), Андрей Алексеевич Кузнецов (Дагбитская школа), Арсений Маркович Лукьянов (Пенджикентская школа) весьма длительное время продолжали заниматься изучением местных языков.

Так, Лукьянов с увлечением изучал зеравшанские таджикские наречия, занимался их систематизацией.

Довольно широко узбекский язык изучался в Ташкентском реальном училище, на курсах восточных языков при Ташкентском отделении Общества востоковедения, на курсах военных топографов, в частной школе по изучению языков коренного населения подполковника А.А. Ломакина в Ташкенте, в Ташкентской офицерской школе восточных языков, на курсах при школе Якубовской в Самарканде и т.д.

О преподавательской методике В.П. Наливкина свидетельствует выдающийся военный востоковед, полвека проведший в Туркестане, Н.С. Лыкошин, посещавший первые курсы узбекского языка для офицеров и чиновников в Ташкенте, организованные в 1886 г.: «Мы, слушатели, восхищались блестящим, увлекательным изложением интересующего нас предмета. Простое обучение языку сопровождалось и иллюстрировалось беседой о туземных обычаях и декламацией стихов. Слушатели восхищались, но …платонически». В течение двух лет он обучил 50 офицеров. Для этих курсов он издает методические указатели, словари.

Впоследствии некоторые военные, окончившие Ташкентскую офицерскую школу восточных языков при штабе Туркестанского Военного округа, для совершенствования знаний в узбекском и таджикском языках, приобретения разговорной практики, по примеру В.П. Наливкина, посылались в кишлак Нанай, ставший своего рода языковедческой Меккой в Туркестане.

Слушатель В.П. Наливкина, будущий генерал-майор Н.С. Лыкошин, автор около 800 публикаций по Туркестану, прекрасно овладел персидским, узбекским, таджикским, казахским и туркменским языками, основа изучения которых была заложена В.П. Наливкиным. Впоследствии, в первые годы Советской власти Н.С. Лыкошин совместно с В.Н. Кучербаевым, выпускником Туркестанской учительской семинарии, участвовал в выработке декрета о введении в крае государственного тюркского языка. Незадолго до своей смерти, проживая вдали от Туркестана, Нил Сергеевич читал лекции по туркестановедению и узбекскому языку на социально-историческом факультете Самарского государственного университета (1921 г.).

К числу выдающихся выпускников Туркестанской учительской семинарии, учеников Н.П. Остроумова и В.П. Наливкина, принадлежали   блестящие лингвисты, историки, этнографы с мировой известностью, такие, как М.С. Андреев, П.Е. Кузнецов, В.Л. Вяткин, С.М. Лапин, К.К. Юдахин, П.П. Иванов и другие, положившие начало целым научным направлениям, а также видные среднеазиатские политики, учителя. Все они являлись представителями туркестанского провинциального ориентализма и внесли свой вклад в практическое и научное изучение узбекского и других восточных языков, в становление лингвистической науки в Средней Азии и Казахстане.

Михаил Степанович Андреев - выдающийся русский лингвист - иранист, тюрколог, тончайший, глубокий знаток быта и вообще жизни Востока в Средней Азии и Индии, создатель среднеазиатской этнографической школы, первый директор Туркестанского Восточного института, заложившего основы высшего образования в крае, член-корреспондент АН СССР, патриот, способствовавший сохранению незыблемыми южных границ Средней Азии с крепостью Кушка от посягательств Афганистана. Лично ему принадлежит перевод письма афганского эмира Амануллы хана В.И. Ленину (имеется ввиду письмо от 7 апреля 1919 г.- Г.В.).

На формирование научных интересов Михаила Степановича Андреева большое влияние оказал его наставник и ангел хранитель Владимир Петрович Наливкин. Уже на склоне лет М.С. Андреев писал: «Я оставил гимназию и перешел в местную учительскую семинарию, где не только тогда преподавались местные языки (персидский и узбекский, отчасти, одно время, арабский), но где был такой прекрасный преподаватель, как известный знаток языков и быта Средней Азии покойный В.П. Наливкин.., который удивительно умел без всяких выговоров и наказаний заставить учиться». Вероятно, именно под его влиянием у молодого Михаила Андреева сформировалось представление о том, что занятия этнографией требуют безукоризненного знания языков, так же как для глубокого познания языка необходимо изучение быта, обычаев, фольклора. Этому принципу Михаил Степанович следовал в своей научной деятельности всю жизнь.

По окончании обучения с 1894 по начало 1897 гг. М.С. Андреев работал практикантом восточных языков в Туркестанской учительской семинарии (здесь он преподавал персидский язык в трех последних классах, вел практические и теоретические занятия по узбекскому языку во всех классах), а также практиковал в Ташкентском реальном училище и в офицерской школе.

В 1895 г. вопрос об изучении узбекского языка обсуждался на заседании педагогического совета Ташкентского реального училища, где было решено, что изучение в училище узбекского языка должно содействовать привлечению в него узбеков и развитию торгово-промышленной деятельности в крае. Директор Ташкентского реального училища князь К.М. Аргутинский-Долгоруков добился введения курса узбекского языка в учебную программу училища, а также должности учителя. Он обратился с письмом к декану восточного факультета Санкт-Петербургского университета академику барону В.Р. Розену, содержащем просьбу о подготовке преподавателя узбекского языка для училища.

Основоположником преподавания узбекского языка в Ташкентском реальном училище стал М.С. Андреев-один из талантливейших выпускников Туркестанской учительской семинарии, который за короткий срок (проработал там с апреля 1896 г. по март 1897 г. – Г.В.) не только заложил основы преподавания курса, но и составил учебное пособие по узбекскому языку, что являлось в те годы сложным и новым делом; особенно это касалось учебников для школ и училищ. Им было издано «Руководство для первоначального обучения сартовскому языку в Ташкентском реальном училище».- Ташкент, 1896.- 25 с. (литограф.), получившее похвальный отзыв Н.П. Остроумова и Н.С. Лыкошина, который считал, что для изучения письменности самым лучшим учебником является работа М.С. Андреева.

М.С. Андреев был прекрасным знатоком узбекского языка, его бухарско-ташкентского диалектов, таджикского языка; реликтовых языков – язгулемского, шугнанского, ягнобского, ишкашимского, ваханского, канджутского, многочисленных наречий и говоров, главным образом иранского корня; хиндустани и пушту; поражавшим современных ему маститых ученых тонкостью лингвистического слуха. В 1898 г. он был приглашен переводчиком в академическую экспедицию Д.А. Клеменца, снаряженную в Восточный Туркестан для изучения буддийских пещерных храмов. Здесь М.С. Андреев записывал фольклорные произведения на узбекском языке. В Турфане он становится и на всю жизнь останется одним из активных участников «Большой игры» на стороне России.

Один из лучших выпускников Туркестанской учительской семинарии, блестящий тюрколог и иранист, член Туркестанского Отдела Императорского Русского Географического Общества, впоследствии выпускник и доктор Сорбонны Петр Евдокимович Кузнецов. Работал преподавателем узбекского языка в учительской семинарии в Ташкенте и на курсах восточных языков, организованных Ташкентским отделением Общества востоковедения (были открыты 8-9 января 1902 г.). По сведениям Б.В. Лунина, Кузнецов, учась в Сорбонне, обратил на себя внимание блестящим знанием среднеазиатских языков и вел поручаемые ему занятия со студентами. Из его уст они впервые услышали живую узбекскую и таджикскую речь конца ХIХ – начала ХХ вв. В 1912 г. в Париже им была опубликована докторская диссертация «Борьба цивилизаций и языков в Центральной Азии». На обложке книги под его фамилией значилось «доктор Парижского университета».

Одним из первых П.Е. Кузнецов проявил внимание к вопросу об узбекско-таджикском языковом смешении, вызванном господствующим представлением об общих историко-культурных проблемах Средней Азии.[iii] В лингвистических исследованиях П.Е. Кузнецова был впервые отмечен факт влияния узбекской языковой среды на таджикскую морфологию и, особенно, синтаксис и высказано предположение и об обратном влиянии таджикского языка на образование узбекских городских говоров. Эта точка зрения сыграла впоследствии, как известно, особую роль в изучении и классификации узбекских диалектов.

По возвращении в Россию Петр Евдокимович работал в Туркестане. Его деятельность продолжалась и в годы Советской власти, в частности, он был одним из организаторов, ведущим преподавателем и помощником директора[iv] Туркестанского Восточного института, а затем восточного факультета САГУ в Ташкенте. В Туркестанском Восточном институте П.Е. Кузнецов читал содержательные лекции по французскому и узбекскому языкам. Тексты на арабском и узбекском языках сопровождались грамматическим разбором. Студенты первых и вторых курсов имели также разговорную практику по узбекскому языку, которую вел узбек Муталибов.

В 30-м году ХХ в. во время разгрома восточного факультета САГУ П.Е. Кузнецов был посажен в ОГПУ Средней Азии вместе с группой профессоров как бывший «колонизатор», написавший «контрреволюционный» «Самоучитель узбекского языка для русских» и по доносу доцента университета К.А. Ушарова был лишен назначенной ему персональной пенсии.

Василий Лаврентьевич Вяткин – один из лучших учеников Н.П. Остроумова и В.П. Наливкина, востоковед-автодидакт, редкостный специалист по археологии Самарканда, сделавший выдающееся открытие ХХ века - нашедший и раскопавший обсерваторию Улугбека; видный знаток и собиратель рукописной книги, среди которых находились редчайшие, доселе науке неизвестные сочинения. Ратовал за создание в Туркестане «центра изучения мусульманской культуры», спасение от расхищения иностранцами археологических, эпиграфических и рукописных сокровищ края. После смерти В.Л. Вяткина его уникальная коллекция рукописей из 273 манускриптов была передана в дар Государственной публичной библиотеке Узбекистана им. А.Навои[v].

Являясь специалистом в области узбекского и персидского языкознания, Василий Лаврентьевич в 1903 году преподавал узбекский язык на вечерних курсах в Самарканде. В годы Советской власти В.Л. Вяткиным были написаны и изданы два учебника – Учебник узбекского языка для русских школ. Курс подготовительный.- Самарканд, 1918.- 16 с.+ 58 с. литографированного текста и Бахари-даниш. Учебник персидского языка.- Самарканд, 1918. В 1923 г. из печати вышло новое издание его учебника узбекского языка уже на основе латинской транскрипции. За успешную преподавательскую деятельность Вяткину было присвоено звание профессора. В 1918 г. он был избран почетным членом Туркестанского Восточного института в Ташкенте. В.Л. Вяткин был одним из преподавателей самаркандского Института просвещения (Инпроса).

Превосходный лингвист, один из лучших воспитанников Туркестанской учительской семинарии, впоследствии известный политик Средней Азии Серали Мунайбасович Лапин, будущий глава организации «Шура-и улема», один из лидеров антибольшевистской оппозиции в Туркестане. В случае победы над большевиками С. Лапин видел Туркестанский край в качестве протектората Германии с монархической формой правления. По отзывам современников, прекрасно владел русским, узбекским, казахским и таджикским языками).

В 1889- 1892 гг. он работал в Туркестанской учительской семинарии репетитором местных языков после Саттархана Абдулгаффарова. В 1895 г. в Самарканде С. Лапин издает «Карманный русско-узбекский словарь. 4000 слов для обыденного разговора с оседлыми туземцами Туркестанского края с приложением краткой грамматики узбекского языка». Эта работа имела успех: в 1899г. вышло второе, а в 1907 г. – третье издание словаря.

В первые годы Советской власти происходит становление советской востоковедческой школы в Туркестане. Идея об открытии в крае самостоятельного высшего учебного заведения возникла в среде интеллектуальной элиты края. Впервые этот вопрос был поднят представителями туркестанского провинциального ориентализма В.Н. Кучербаевым, М.С. Андреевым и П.Е. Кузнецовым – выпускниками Туркестанской учительской семинарии, которых поддержали А.А.Диваев, А.А. Гаррицкий, А.В. Попов и другие общественные деятели.   В «Положении о Туркестанском Восточном институте» от 8 ноября 1918 г. подчеркивалось, что Институт учреждался в Ташкенте как «высшее учебное заведение с четырехлетним курсом применительно к факультету восточных языков в Петроградском университете».

Преподавательский состав Туркестанского Восточного института впитал в себя лучшие силы местных востоковедов (М.С. Андреев, М.Ф. Гаврилов,   А.А. Гаррицкий, А.А. Диваев, П.Е. Кузнецов, Н.Г. Маллицкий, А.В.Панков, А.А. Семенов, И.И. Умняков и др.). В то же время к чтению спецкурсов в институте широко привлекались такие выдающиеся российские ученые, как акад. В.В. Бартольд; проф.: И.И. Зарубин, С.Е. Малов, А.М. Миронов, Е.Д. Поливанов, А.Э. Шмидт, П.А. Фалев и др.

Учебные программы Туркестанского Восточного института предусматривали изучение восточных (арабский, персидский, китайский, таджикский, узбекский, туркменский, татарский, турецкий, пушту, урду) и европейских языков (английский, немецкий, французский). Специализация студентов по языкам (тюркской группы либо по иранской или арабской филологии), по исламоведению начиналась с третьего курса при четырехгодичной программе обучения.

Основные предметы – география и этнография Туркестана и сопредельных стран, история Средней Азии, история ислама и юриспруденции (мусульманское право, энциклопедия права). В числе дополнительных предметов – археология, нумизматика, каллиграфия.

Из состава воспитанников института вышел ряд исследователей Средней Азии, получивших впоследствии известность и признание своими трудами: первые востоковеды – тюркологи А.К. Боровков, И.А. Киссен, Р.Л. Неменова, В.В. Решетов, К.К. Юдахин; историки-востоковеды П.П. Иванов, А. Е. Маджи, Ю.А Соколов; археолог В.А. Шишкин; этнографы Н.Н. Ершов, А.С. Морозова, В.Г. Мошкова, Е.М. Пещерева, О.А. Сухарева, А.Л.Троицкая; писатели Мухтар Ауэзов, М.И. Шевердин; библиографы-востоковеды З.Л. Амитин –Шапиро, Е.К. Бетгер, Н.А. Буров и др.

В 20-е годы ХХ века проблемы узбекского литературного языка тесно связывались, во- первых, с вопросом демократизации письма, т.е. с вопросом о реформе или замене старого арабского алфавита; во-вторых, с вопросом об изучении узбекских говоров и выборе опорного диалекта и, наконец, в третьих, с вопросом об источниках образования новой общественно-политической и научной терминологии.

В этом направлении велись ряд лет энергичные исследования в значительных масштабах. За два с половиной десятилетия узбекский литературный язык пережил целую эпоху, в его развитии сталкивались различные тенденции, обогащение шло за счет различных источников, и представление об архаизмах, неологизмах и варваризмах, определение которых складывается в иных условиях десятилетиями и даже столетиями, здесь создавалось годами, а подчас и месяцами. Неудивительно поэтому, что общие словари быстро «старели».

В 1927 г. появляется «Краткий узбекско- русский словарь» (Самарканд - Ташкент: изд-во Акц. о-ва Средазкнига. - 816 с.) выдающегося советского востоковеда-тюрколога и ираниста Константина Кузьмича Юдахина, одного из создателей узбекской диалектологии как науки, выпускника Туркестанской учительской семинарии 1910 г. и Туркестанского Восточного института. По оценке акад. В.В. Решетова (Академия педагогических наук РСФСР), его словарь современного узбекского литературного языка «лег в основу всех узбекско-русских словарей, изданных до настоящего времени».[vi] Становление К.К. Юдахина, как языковеда, произошло при изучении диалектов языка манкентских и карабулакских узбеков Чимкентского уезда (северные узбекские говоры) и создания первых узбекско- русских словарей по материалам художественной литературы и прессы того времени.

Константин Юдахин

К.К.Юдахин являлся блистательным знатоком узбекского языка и его североузбекских диалектов, уйгурского языка и его говоров, казахского и киргизского языков, исследователем живых языков, фольклора и письменных памятников, одним из последних представителей провинциального ориентализма в Туркестане. Доктор филологических наук, акад. АН Киргизстана, член-корреспондент АН Узбекистана, кавалер орденов Ленина и 2-х орденов Трудового Красного Знамени, воспитатель целой плеяды языковедов из среды коренного населения Средней Азии.

«Провинциальный ориентализм» в Туркестане проделал огромную работу и достиг значительного научного уровня. Он прошел путь от эмпирического накопления лингвистических данных, их систематизации и обобщения, до создания крупных языковедческих трудов, возникновения узбекской лингвистики в современном понимании этого слова. Его представителями были созданы : первая газета на узбекском языке, словари и грамматики – первые в истории языкознания пособия по узбекскому языку XIX в., а также словари современного узбекского языка, положенные в основу всех узбекско- русских словарей, издаваемых до нашего времени. В модернизации узбекского языка большую роль сыграла первая узбекская газета «Туркистон вилоятининг газети», возглавляемая видным представителем «провинциального ориентализма» Н.П. Остроумовым. Наряду с научным изучением языка, довольно широко было поставлено и преподавание узбекского языка. Представители русского ориентализма в Туркестане смогли подняться от организации первой лингвистической лаборатории при Туркестанской учительской семинарии, занимающейся изучением живых языков народов Средней Азии до создания Туркестанского Восточного института, заложившего основы высшего востоковедного образования в крае. Накопленные туркестанским «провинциальным ориентализмом» лингвистические данные, служили первоисточниками для мировой и академической тюркологической науки России.

Модернизация узбекского языка, начатая деятелями русского ориентализма в Туркестане, способствовала вовлечению народных масс в решение проблем культурной революции в крае и выходу общества на новый виток развития.

Валентина     ГЕРМАНОВА,

кандидат исторических наук, доцент. Источник.

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

Комментирование закрыто.