По следам бывшего революционера Tашкентцы История

Какие только повороты не совершала судьба Антона Губаревича-Радобыльского, сделавшего карьеру в Туркестане!

Сын уездного казначея, поляк по происхождению, Антон Францевич родился в 1862 году в Могилевской губернии. Отец отвез его в столицу империи и отдал учиться в Константиновское военное училище. По молодости, Антон увлекся революционными идеями и примкнул к народовольцам. Окончив училище и получив офицерское звание подпоручика, он начал свою военную службу в Кронштадте. В 1884 году офицер был переведен в 145-й Новочеркасский пехотный полк, а затем в 4-й Туркестанский линейный батальон. В том же году 22-летний Антон был арестован за антиправительственную деятельность и около полугода содержался под стражей в мрачном каземате Петропавловской крепости.

Riot MAIN 640

Освободившись в январе 1885 года из-под стражи, Губаревич-Радобыльский был привлечен к дознанию Петербургским жандармским управлением по делу «о тайных кружках среди офицеров, лиц военного ведомства и воспитанников специальных учебных заведений». А затем, по высочайшему повелению от 17 июля 1885 года, он был на два года подчинен гласному надзору полиции «вне местностей, находящихся на положении усиленной охраны, с заменою сего надзора на время состояния на военной службе надзором военного начальства». Молодого офицера высылают в Туркестан, где местом его пребывания стала столица Ферганской области – город Новый Маргелан.

Весной 1886 года, уволившись с военной службы, Антон получает разрешение переехать в Ташкент, где, неплохо владея пером, посвящает себя литературной работе. Однако обеспечить свое существование непостоянными случайными заработками было делом безнадежным и потому летом следующего года, когда истек срок его пребывания под полицейским надзором, Губаревич-Радобыльский устраивается на службу в таможенное ведомство Сыр-Дарьинской области.

Здесь он, проявив незаурядные способности, быстро пошел вверх по служебной лестнице. В самом начале 1890-х годов его назначают управляющим Аму-Дарьинским таможенным отделом. Оценив заслуги чиновника, власти, в порядке поощрения, уже в 1892 году даже разрешают ему проживание в столицах. Успешная карьера продолжается, и во второй половине 1890-х годов бывшему революционеру доверяют важный государственный пост управляющего Бухарским таможенным отделом.

Несколько лет жизни, проведенных здесь, сделали Антона Губаревича известным в империи человеком: досконально изучив регион в экономическом отношении, отставной подпоручик стал «глубоким знатоком Бухары». Без его советов и консультаций в названной сфере властями края отныне не принималось никаких решений.

И хотя некоторые страницы его биографии настораживали петербургских чиновников, они все же надворного советника А.Ф. Губаревича-Радобыльского  отозвали из Бухары и назначили управляющим Кяхтинской пограничной таможни. Оказавшись на другом конце страны, Антон Францевич оказался и здесь человеком весьма востребованным.

Он познакомился и близко сошелся со своим соплеменником Ю.Д. Талько-Грынцевичем, троицкосавским окружным врачом, археологом и знатоком жизни сибирских народов. Юлиан Доминикович активно участвовал в интеллектуальном развитии края - был одним из инициаторов создания Кяхтинского краеведческого музея и Троицкосавско-Кяхтинского отделения Российского географического общества, которое он и возглавлял затем почти полтора десятилетия.

Естественно, что с его помощью разносторонне эрудированный Антон Францевич довольно скоро стал участником всех важных событий, происходивших в Забайкалье. За четыре года своей службы в должности управляющего Кяхтинской пограничной таможни он внес огромный вклад в ее развитие и упрочение. Кроме основной деятельности, Губаревич-Радобыльский уделял внимание и общественной работе, будучи членом Троицкосавской общественной библиотеки, действительным членом Троицкосавско-Кяхтинского отделения Приамурского отдела Императорского Русского географического общества (ТКО ПО ИРГО) и членом-соревнователем Кяхтинского попечительства детских приютов.

Однако после того, как летом 1903 года вступила в эксплуатацию Китайско-Восточная железная дорога,   пролегавший через Кяхту торговый путь в значительной степени утратил свое прежнее значение. Местное купечество перестало   направлять товары этим путем и предпочло выписывать чаи из Ханькоу и других городов Китая, с отправкой их морем на Владивосток и далее внутрь России по Китайско-Восточной железной дороге. В связи с этим большинство русских фирм прекратило в Кяхте свои операции и перенесло их в Иркутск, Томск, Челябинск и другие города. Таким образом, привозная торговля русских фирм в Кяхте практически была ликвидирована. В силу этого и поступление пошлин по Кяхтинской таможне существенно   сократилось. Естественно, что содержание в Кяхте первоклассной таможни стало излишним, и потому   было решено   перевести ее из первого класса во второй.

Пребывание в этом городе стало тяготить деятельного и полного замыслов Губаревича-Радобыльского: осенью 1904 года он уволился со службы и покинул Кяхту. Прожив после этого некоторое время в Петербурге, он с семьей возвратился в Туркестан. Не имея достоверных сведений о его дальнейшей службе, можно предположить, что Антон Францевич продолжил трудиться в привычной для себя сфере, ибо уже в 1910 году в чине действительного статского советника он становится начальником всего Туркестанского таможенного округа.

Дальнейшая биография этого человека, родившегося в 1862 году и скончавшемся в 1929-м, мне неизвестна. Справочные книги «Весь Петербург» свидетельствуют, что в 1912 и 1913 годах А.Ф.Губаревич-Радобыльский с супругой обитал в столице империи на Литейном проспекте и служил в хлопковом комитете Министерства земледелия.

После отъезда из Забайкалья Антон-Францевич написал и издал в Петербурге несколько капитальных научных трудов,   до сих пор не утративших свою ценность. Большая часть их посвящена различным проблемам экономики Туркестанского края. Свободно владея   основными европейскими и некоторыми азиатскими языками, прекрасно разбираясь в сельском хозяйстве и промышленности Средней Азии, Антон Францевич посвятил этому региону такие исследования, как «Экономический очерк Бухары и Туниса». СПб., 1905; «Что такое протекторат?». СПб., 1910; «Значение Туркестана в торговле России с сопредельными странами». СПб.,1912; «Постройка железных дорог в Бухарском ханстве и влияние этих дорог на хлопководство». СПб., 1912; «Какие дороги следует строить в Туркестане и Закавказье». СПб., 1914. Не был, однако, забыт им и кяхтинский период жизни: полученный там опыт воплотился в монографию «Чай и чайная монополия». СПб.., 1908.

Знакомя своих читателей с историей кяхтинской чайной торговли, Губаревич-Радобыльский писал: «Если Россия могла заселить Сибирь так быстро, если благосостояние Сибири стало привлекать выходцев изнутри России, то извоз чая, оставлявший в руках населения до 2 миллионов рублей только от Кяхты до Тюмени, содействовал во многом этому благосостоянию сибиряка. Большой сибирский тракт сделался тем становым хреб­том, на который - опиралось заселение всех поперечных речных долин».

«Кяхтинский гостиный двор,— писал он далее, — ... еще на много лет останется свидетелем того, как без войск и борьбы за рынок, на глухой далекой гра­нице двух колоссальных империй, могли сложиться торговые общины-компании сансийцев и русских, которые полтораста лет вели обмен товаров двух вели­чайших стран и за все это время не создали никаких серьезных затруднений своим правительствам, не привели к каким-либо особым затеям за счет государственного бюджета. Правда, эти вековые сношения не повели к улуч­шению путей сообщения, к разным культурным завоеваниям современного материального прогресса на почве этих торговых сношений, но ведь и то сказать, что покорить пустыню Гоби и провести дороги по безлюдной тайге Сибири было не по силам комиссионерам, занимавшимся торгом и перевозкой 500000 ящиков чая».

В своей книге Губаревич-Радобыльский подчеркивал, что многие капиталы, созданные в то время на Кяхте, сделали потом большое культурное дело в столицах. Называя известные в России фамилии Сабашниковых, Сибиряковых и Зензиновых, автор монографии сообщал, что и в Китае кяхтинцы пользовались большим уважением. В Тяньцзине, например, кяхтинец А. Д. Старцев (сын декабриста Н. А. Бестужева) был даже одно время главой международной колонии, а его библиотека китайских манускриптов признавалась лучшей в Европе…

Рубен Назарьян

Источник.

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.