Требуется «негр» Tашкентцы Литература

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2016, 4

Евгений АБДУЛЛАЕВ

В позапрошлом году мне пришлось прочесть что-то около девяноста романов. Современных, русских, серьезных. С разной, естественно, степенью погружения: что-то просто «продиагоналил», что-то — от корки до корки. И в какой-то момент, пытаясь все это как-то обдумать и переварить, задумался относительно этнического состава действующих лиц. Просто ради интереса. Русские, это понятно. Изредка — украинцы (от русских фактически неотличимые). Евреи. Вот и весь улов.

Плохо это или нет — другой разговор. Для самой литературы, думаю, ничего хорошего в этом нет. Это означает, что она — даже самая либеральная — продолжает жить в стеклянной банке. Достаточно приехать в любой крупный российский город и пройтись по улицам: не заметить этнического разнообразия просто невозможно. Хорошо это или не очень (и для кого) — выношу за скобки.

Но это — реальность.

Авторы абсолютного большинства романов, кстати, — жители городов. Больших и очень больших. Но ощущение такое, что живут они в таинственном мононациональном государстве. Каковым Россия не была даже во времена Алексея Михайловича Тишайшего. Современный романист, перевоплощаясь в главного героя (или нескольких) может — воображаемо — изменить пол, эпоху и местожительство. Но чтобы сделать — пусть не главным, но одним из главных героев татарина или бурята, или осетина… Я уже не говорю о народах бывших союзных республик, которые почти во всех городах постоянно или почти постоянно живут, работают, учатся, торгуют, гастарбайтят.

Разумеется, о татарах могут писать сами татары, о бурятах — буряты, и так далее. И пишут. Не так много, но где-то раз в два-три года что-то печатается. Изредка — привлекает к себе внимание и за пределами литературных кругов. «Салам тебе, Далгат!» Алисы Ганиевой (2009). «Шалинский рейд» Германа Садуллаева (2010). «Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной (2015). Речь не об этом. Речь — об интересе к этническому Другому. Когда писатель вылезает из собственной этнической шкуры и пытается влезть в чужую — или хотя бы примерить ее на себя. Ощутить себя «хоть негром преклонных годов» (варианты: немцем, казахом, армянином…).

В русской классике, кстати, особой сложности с этим не было. Разнообразна «этническая гамма» героев у Пушкина: украинцы, горцы, немцы, цыгане, западные славяне, испанцы... У Лермонтова, у Толстого. Да и в советское время русские довольно охотно писали про не-русских. Особенно в двадцатые-тридцатые годы. Платонов, Иванов, Фадеев… Потом меньше, это уже стало жестче фильтроваться, становилось более казенным. Как это точно описала Дина Рубина в повести «Камера наезжает!»: «Надо подумать, как верно расставить национальные акценты…»

Теперь «верно расставлять национальные акценты» авторов никто не заставляет: пиши про кого хочешь и как хочешь. Вся этническая палитра пред тобой — на улице, в транспорте, в подъезде.

Почти не пишут.

Почему?

В 2003 году Наталья Игрунова задавала аналогичный вопрос в беседе с Борисом Дубиным: «Что касается опыта переживания распада империи — вспоминаются только два писателя, у кого это вылилось в серьезный разговор: Андрей Волос («Хуррамабад») и Афанасий Мамедов с его бакинским циклом. Как вы думаете, почему? Нет интереса в обществе к тому, что происходит за пределами нынешней России? Рост «закрытости», сосредоточенности на себе, отгороженности? Травматический опыт? Незнание материала?» («Дружба народов», 2003, № 1).

Да, отчасти все названное. И отсутствие интереса, и слабое знание материала. И все же — опыт распада империи за последние лет десять как-то осмыслен. Сегодня вопрос стоит уже не столько о том, «что происходит за пределами нынешней России». А о том, что происходит в ней самой. Андрей Волос прекрасно написал о таджиках в Таджистане, Мамедов — об азербайджанцах в Баку. А написать о таджике, азербайджанце или киргизе, живущем в российском городе? Не обязательно, кстати, гастарбайтере.

Хотя — почему бы и не о гастарбайтере? В середине 80-х Гюнтер Вальраф целый год прожил под маской турецкого чернорабочего и написал об этом книгу, ставшую бестселлером. Пусть Вальраф — журналист, а не романист; и никто не ожидает от российских инженеров человеческих душ, что они, напялив черный парик, пойдут «в народ», да еще и неместный. И все же — само отсутствие интереса к изображению этнического Другого довольно показательно.

Сошлюсь еще на одну «дружбинскую» беседу, 2005 года (№ 4). «Я уже давно мучаю своих друзей, — признается Борис Дубин, — предложением вспомнить героев русской, а еще лучше — советской литературы, положительных, главных героев, которые были бы нерусского происхождения. Много мы их вспомним? /.../ Конечно, литовцы пишут о литовцах, Анатолий Ким — о корейцах, Айтматов — о своих, Искандер — о своих… Все нормально. Понятно, в каких это границах. А у русских авторов можно кого-то найти? У известных русских писателей?».

За прошедшие десять лет ситуация фактически не изменилась. Отдельные, точечные случаи. «Асан» Маканина. «Перс» Иличевского. Что еще?

Есть, конечно, «Русская премия», которая поддерживает именно эту линию в русской прозе. В 2014 году, например, ею была отмечена книга казахстанца Ильи Одегова «Тимур и его лето», где есть замечательный рассказ «Овца», из жизни казахского села. Или не менее замечательная книга живущего в США Александра Стесина «Вернись и возьми» — две повести об афроамериканцах. В длинном списке премии была даже повесть о жизни тайского селения — Александра Сторча.

Но это все — опять же где-то там, за пределами России. Нет афроамериканцев и мулатов в Москве? Есть, видел, и довольно много. Но в русской прозе со времен «Арапа Петра Великого» чернокожие фактически отсутствуют — даже на вторых ролях. Единственное приходящее на память исключение — интересный и недооцененный роман Хамида Исмайлова «Мбобо», печатавшийся в 2009 году в «Дружбе народов».

Кстати, и сами русские в современной русской прозе даны, как правило, этнически блекло. Говорят на средне-городском или условно-деревенском языке, слегка подкрашенном сленгом. Почти не заметны местные говоры, диалектизмы. Непонятно, что едят, какую пищу. Речь, вера, обычаи, еда — то, чем обычно маркируется этнос — всего этого в современной русской прозе почти нет. Она вообще этнически пресна.

При этом — интерес к другой этничности в российских городах довольно высок. Пусть проявляется он, главным образом, на уровне кафе и ресторанов национальной кухни (чайхан сегодня в Москве, кажется, больше, чем в Ташкенте). Или — пошловатых сериалов про «джамшудов».

Массовая и полумассовая литература, кстати, этот интерес уловила. То прогремит какая-нибудь «танцовщица из Хивы». То — роман Багирова «Гастарбайтер». У Дарьи Донцовой кого среди персонажей только нет (даже какие-то экзотические северные народы). Не говорю уже про Акунина — никогда про «национальные акценты» не забывает.

Расширяя этническую палитру текста, автор не только точнее отражает реальность: он расширяет и круг своих читателей. Повышается вероятность того, что его будут читать и представители тех самых этносов, которых он выводит в своем романе или повести. Пусть, прочитав, не согласятся — главное, прочтут.

«Высокая» литература пока блюдет свою этническую — точнее, вне-этническую — чистоту. Нет, не в силу ксенофобии (как раз квасные патриоты любят изображать всяческих «инородцев»). Скорее, из-за банальной лени, нелюбопытства к Другому. Несколько лет назад критик Сергей Беляков заметил, что из русской прозы исчез «простой человек из народа» («Знамя», 2007, № 10). Действительно — исчез, и по той же самой причине. Из-за отсутствия у прозаиков интереса к тому миру, который их окружает. Что делает — несмотря на редкие исключения — и саму прозу несколько аутичной и не слишком интересной. Доза этнического и языкового разнообразия ей уж точно бы не помешала…

 

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

11 комментариев

  • Тахир:

    «Люди всегда были и всегда будут
    глупенькими жертвами обмана и самообмана
    в политике,
    пока они не научатся
    за любыми нравственными,
    религиозными, политическими,
    социальными фразами, заявлениями,
    обещаниями разыскивать
    интересы тех или иных классов»

      [Цитировать]

  • Галина:

    Не совсем поняла.
    Приходилось читать среди обсуждений произведений Д. Рубиной, что у нее-де все герои — евреи, и это, якобы, большой недостаток.
    По-моему, есть литература очень талантливая, а есть та, мимо которой можно пройти не оглянувшись. Ну какая разница о каких национальностях написана «Зулейха открывает глаза»? Я уж не говорю о произведениях Айтматова. Главное- это та литература, от которой мороз по коже, и которая останется на долгие годы.
    Есть один очень важный аспект в нашем огромном русском или советском пласте культуры вообще, литературы в частности: выдающиеся литераторы независимо от своей национальности, и тем более, национальности героев произведений, кладут кирпичик именно на РУССКИЙ или советский пласт культуры. А этот пласт — основа нашей культуры, нравственности.
    И при чем здесь «этническое и языковое разнообразие»?

      [Цитировать]

  • Ирина:

    Повезло Пушкину, Достоевскому, Чехову и Толстому — им уже не порекомендуют, о чем надо писать. Советские писатели все это прошли, и снова…

      [Цитировать]

  • lvt:

    Вроде бы пишут не про этнические особенности, а про души человеческие. Какой национальности герои Ремарка? А ведь это кумир моего послевоенного поколения. Никогда не думала, что «Бахчисарайский фонтан» про поляков и турков. Когда появляется что-то такое, что за душу берёт, это читают, слушают, смотрят в разных краях. Между тем, в советские времена были такие «национальные заказы» в драматургии. Они касались нравов и обычаев Запада. Появлялись пьесы из жизни прогрессивных французов и угнетённых негров в США. Ха-ха-ха!
    А вот насчёт того, что на какой пласт ложится, я не согласна с Галиной. Мы же не думаем, что Шекспир наш русский автор? Или Самарканд — страница русской архитектуры? Это гордость национальной культуры и достояние мировой культуры. И Слава Богу! Двери в этот Храм для всех открыты. Было бы желание. Я не стала бы отождествлять «русское» и «советское». Идея «советской культуры» неплохая, но практика её строительства, принцип отбора часто оказывались враждебными этой самой русской культуре.

      [Цитировать]

  • Усман:

    Школьников надо заставлять наизусть учить «Тараса Бульбу». Тогда уже они разберутся в современной макулатуре. В Ташкенте, кстати, была до 90-х годов улица Тараса Бульбы в районе центра Луначарского шоссе. Надо было оставить.

      [Цитировать]

  • OL:

    Мы все одной национальности -земляне . Две руки ,две ноги ,одна голова и туловище ..нет хвоста ..рогов и копыт..Общаемся с друг другом с помощью языка и жестов ..размножаемся одинаковым способом ..Детей вынашивают и рожают только особи женского пола ..Отличаемся друг от друга цветом кожи ..но внутренне устройство одинаково …-сердце ..печень ..селезенка Одолевают нас одинаковые болезни ..

      [Цитировать]

    • Тахир:

      OL:

      Мы все одной национальности -земляне . Две руки ,две ноги ,одна голова и туловище ..нет хвоста ..рогов и копыт..Общаемся с друг другом с помощью языка и жестов ..размножаемся одинаковым способом ..Детей вынашивают и рожают только особи женского пола ..Отличаемся друг от друга цветом кожи ..но внутренне устройство одинаково …-сердце ..печень ..селезенка Одолевают нас одинаковые болезни ..

      !

        [Цитировать]

  • lvt:

    Я поняла, что эта статья не для нас с вами. Она писалась для острых перьев журнала «Дружба народов». Специфический журнал, со специфическими проблемами.

      [Цитировать]

    • Тахир:

      lvt:

      Я поняла, что эта статья не для нас с вами. Она писалась для острых перьев журнала «Дружба народов». Специфический журнал, со специфическими проблемами.

      !

        [Цитировать]

  • Мастура:

    Тоже не поняла о чем статья. Вроде пишет признанный писатель, журналист… А все обтекаемо… Но не о чем, что могло бы всколыхнуть сердце, мозг. Согласна с Галиной: «По-моему, есть литература очень талантливая, а есть та, мимо которой можно пройти не оглянувшись. Ну какая разница о каких национальностях написана «Зулейха открывает глаза»? Я уж не говорю о произведениях Айтматова. Главное- это та литература, от которой мороз по коже, и которая останется на долгие годы». Почему то — не упомянул наших отечественных писателей — титанов узбекской литературы: Сергея Бородина, Абдуллу Каххара, Ульмаса Умарбекова, поэтов — Александра Файнберга, Эркина Вахидова и многих других, живших и ныне живущих, представлявших нашу культуру. Они просто писали, а мы читали, и нас трогало то, о чем они рассказывали в своих произведениях, где все было понятно. И главное было не какой ты нации или этнической группы, а какой ты человек! Каждый народ имеет своего героя — писателя, поэта, художника, музыканта, ученого.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.