Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края Tашкентцы История

Пишет Владимир Фетисов

В своей, давно ставшей библиографической редкостью книге “По дорогам неведомого Туркестана”, Розалия Львовна Золотницкая пишет: “Путешественники того периода (19 века, прим. В.Ф.) были горячие русские патриоты. Это были истинные пионеры русской географической науки. Им обязаны мы первыми картами, на которых мощные водные артерии, массивы горных хребтов, труднопроходимые снега и знойные пустыни нашей родины нанесены в те места планшетов, где прежде белели огромными пятнами неведомые пространства. Ради изучения и расцвета страны они с большим мужеством, безграничной любовью к науке и глубокой верой в прогресс научной мысли добровольно обрекали себя на страдания и опасности походной жизни в неведомых странах”.
Первым в этом ряду подвижников, безусловно, следует назвать Николая Алексеевича Северцова – выдающегося путешественника и зоолога, первопроходца “неведомого Туркестана”.
Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края

Глава первая
Выбор цели

Жизненный путь Николая Алекеевича больше похож на приключенческий роман, нежели на привычную стезю учёного. Недолгая по нынешним меркам - всего то 58 лет - жизнь учёного и путешественника вместила в себя очень много: военные походы и битвы, плен и счастливое избавление от него, знакомство и дружба с Чарльзом Дарвином, путешествия и научные открытия. Имя Северцова навсегда осталось в названиях географических объектов, а также представителей животного мира и мира растений. Его именем назван пик и ледник на Памиро-Алае — у истоков реки Кашкадарьи, ледник в Заилийском Ала-тау. Именем учёного назван ряд животных и растений: тушканчик Северцова, рябчик Северцова, тёмная мышовка, лютик Северцова, в латинских названиях, которых значится его фамилия.

Представители древнего рода Северцовых издавна, со второй половины XVII века, проживали в Воронежской губернии. Здесь, в селе Хвощеватово 27 октября 1827 года и родился будущий исследователь Туркестана. Он стал первенцем в семье Алексея Петровича Северцова, вышедшего в отставку полковника, героя Бородина, потерявшего там руку и получившего золотую шпагу за храбрость. Алексей Петрович был весьма неординарной фигурой на фоне местных помещиков. Яркая натура, человек твёрдого, властного нрава, он был строг, но справедлив и по тому времени достаточно демократичен. “Спины не гнул, прямым ходил” споёт через столетия о таком характере Владимир Высоцкий. Он не стеснялся говорить правду в глаза любому, не считаясь с его положением и званием. За эту прямоту его уважали как друзья, так и недруги, и жизнь свою Северцов-старший завершил в должности предводителя дворянства Землянского уезда Воронежской губернии.
Алексею Петровичу принадлежал известный всей России конный завод и несколько крупных имений в Воронежской губернии. В одном из них, селе Петровском, и прошло детство Николая Алексеевича.

Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края

Склонность к изучению природы обнаружилась у маленького Коли уже в раннем детстве. Ещё не разбирая букв, он с огромным интересом перелистывал страницы книг, рассматривая рисунки птиц и зверей, жадно слушал рассказы взрослых о жизни и повадках животных. А когда научился читать, его любимой книгой на долгие годы стала «История природы» французского натуралиста Жоржа–Луи Бюффона. С детства Николай полюбил и охоту. Один из его гувернеров был страстным охотником и часто брал мальчика в лес, где учил его распознавать разные виды птиц не только по внешнему виду, но и по особенностям полета и по голосу. Охота стала для Николая Алексеевича страстью на всю жизнь, и именно она способствовала развитию у него таких качеств как решительность, мужественность, целеустремлённость. В результате такого опыта Северцов не стал лабораторным учёным в привычном понимании этого слова – поле, лес, природа для него были и домом, и лабораторией, и кабинетом исследователя. В то же время он не был из числа тех горе-охотников, что бьют дичь почём зря. Прекрасно понимая роль охоты в научном исследовании, он в этом отношении был последователем знаменитого русского охотника и писателя Сергея Тимофеевича Аксакова.
Как и все дворянские дети того времени, начальное образование Николай Алексеевич получил дома и, надо заметить, образование это было очень высокого качества. Ко времени поступления в университет он свободно владел четырьмя языками: немецким, французским, английским и латынью; хорошо знал не только русскую, но и европейскую литературу, сочинял стихи и весьма неплохо рисовал.
16-летним юношей Николай покидает отчий дом, и уезжает в Москву, где поступает на физико-математический факультет университета.

Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края

В Москве Северцов проживает в небольшом деревянном флигеле, расположенном в одном из арбатских переулков. Проживает вместе со своим дядькой Федором Григорьевичем, который заведовал бытом юного студента - утром провожал на лекции в университет, а по субботам водил в баню.

Лес по-прежнему оставался для Николая магнитом, куда его неудержимо влекло. Часто поднимаясь вместе с первыми петухами, он отправлялся в поход, возвращаясь домой только к ночи. Балкон в этом случае он нарочно оставлял открытым, чтобы залезать в дом, никого не беспокоя.

В университете Николай Алексеевич начинает заниматься зоологией под руководством выдающегося русского учёного Карла Францевича Рулье. Уроженец Нижнего Новгорода, сын сапожника и повитухи, Рулье упорством и талантом сделал головокружительную карьеру в научном мире, став профессором медицины и зоологии Московского университета и зачинателем так называемого экологического направления в зоогеографии, которое в дальнейшем будет блистательно разработано его учеником Николаем Северцовым.

Рулье был абсолютно неприхотлив и безалаберен в быту, страшно рассеян и забывчив - типичный Паганель из жюльверновских “Детей капитана Гранта”. Но учёным и лектором он был блестящим, правда, о лекциях частенько забывал. Студентов на естественном факультете было немного и случалось, придя на лекцию, они не находили лектора в аудитории. Но в этом случае они уже знали, что делать. Всей ватагой устремлялись в знаменитую кофейню Печкина, где обычно и находили своего преподавателя за кружкой пива и с неизменной трубкой в зубах. В этом случае Рулье, ничуть не смущаясь, объявлял, что поскольку все студенты в сборе, то незачем возвращаться в аудиторию и читал лекцию тут же, в кофейне.

Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края
Карл Францевич Рулье.

От своего учителя Северцов взял самое главное умение для учёного – наблюдать и критически делать выводы из тщательно собранных фактов.

Другим человеком оказавшим влияние на Северцова и определившим направление его научной деятельности стал Григорий Силыч Карелин, известный путешественник, прадед великого русского поэта Александра Блока, с которым Северцов познакомился в 1845 году. Умнейший человек своего времени, чрезвычайно остроумный, лёгкий в общении, Карелин очаровал Николая рассказами о Семиречье, из путешествия по которому он недавно вернулся.

Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края
Григорий Силыч Карелин.

Благодаря живому повествованию перед глазами Северцова проносились картины богатой природы далёкой земли - пустынная и субтропическая растительность, жаркие равнины и снеговые горные хребты, летний нестерпимый зной и зимние суровые холода. После услышанного изучение природы Средней Азии стало для Николая Алексеевича целью и смыслом жизни. Однако до первого путешествия в неведомый и такой манящий край пройдёт ещё двенадцать лет. За это время Северцов завершает обучение в университете, и в 1854 году заканчивает монографию «Периодические явления в жизни зверей, птиц и гадов Воронежской губернии». Защита её осенью 1855 года в качестве магистерской стала событием в научном мире. Оппонентом на диспуте был наставник диссертанта Карл Францевич Рулье, а официальный отзыв дал академик Александр Фёдорович Миддендорф, оценивший работу Северцова чрезвычайно высоко. Он даже предложил учёным-зоологам Германии издать ее немецкий перевод.

Спустя десятилетия Сергей Иванович Огнев, выдающийся советский биолог, назвал диссертацию Северцова «первой настоящей экологической работой в России», а один из крупнейших мировых зоологов Георгий Петрович Дементьев писал, что она «была выдающимся явлением в научной жизни нашей страны» и «представляла собой первое детальное экологическое исследование в мировой зоологической литературе».

За диссертацию 28-летнему учёному присудили Демидовскую премию - самую почётную неправительственную награду того времени. В денежном выражении она составляла двадцать тысяч рублей.

После своего триумфа Северцов обращается в совет университета с просьбой о допущении его к чтению лекций на правах приват-доцента. Просьба, однако, удовлетворена не была - почему-то соратники усомнились в педагогических способностях кандидата. Сохранился прелюбопытный документ, привожу его полностью:

“Постановление совета физико-математического факультета Московского университета”
(По делу об определении магистра Северцова преподавателем в звании доцента при Московском университете)
“Члены факультета, принимая в соображение, с одной стороны, существующие постановления о доцентах, а с другой – личность г. Северцова, известного всем им с самого поступления в университет, прежде всего единодушно изъявили своё убеждение относительно учёных достоинств г. Северцова, заключающихся в следующем:
Г. Северцов всегда отличался необыкновенным трудолюбием и наклонностью к глубокому и подробному изучению избранного им предмета; члены факультета всегда ожидали от него весьма полезного деятеля в области естественных наук, как относительно исследования частных вопросов теоретических, подлежащих кабинетным соображениям, так и относительно указаний отдельных характеристическихявлений при собственном его наблюдении в определённой сфере естествознания.
Относительно же педагогических его способностей, необходимых для публичного преподавания, члены факультета изъявили некоторые сомнения: не находя в его предшествовавшей деятельности достаточных ручательств, на основании которых можно было бы ожидать от него, как от преподавателя, больших успехов.
Представляя на благоусмотрение Совета и высшего начальства вышеизложенные свои соображения, факультет имеет честь изъяснить, что в настоящее время он не может ещё постановить окончательного заключения об этом, потому, что г. Северцов не представил ещё новой диссертации provenialegend, которая требуется постановлением об определении особых преподавателей в звании доцентов.
При сём прилагается и прошение г. Северцова. 25 ноября 1855. Декан Михаил Спасский”.

Тогда Николай Алексеевич обращается к академику Миддендорфу, высказав желание совершить, с исследовательской целью, путешествиев Среднюю Азию. После ходатайства академика желание молодого учёного было удовлетворено - он был командирован в киргизские степи.
Летом 1857 года воодушевлённый Николай Алексеевич отправляется к Аральскому морю, к реке Сырдарья. С этого и начался двадцатилетний период путешествий Северцова по Средней Азии – полный опасных приключений и необыкновенных открытий.

Туркестан

Надо сказать, к середине 19 века, Туркестан был в огромной степени terra incognita, то есть неизведанной землёй. Исследование этого края только начиналось, и часто сопровождалось стычками между местным населением и русскими отрядами. Существовала и межплеменная вражда, доходившая иногда до кровопролитных столкновений. Бесчинствовали разбойничьи шайки грабившие, а то и убивавшие проезжих торговцев и путешественников. Поэтому, несмотря на мирный характер экспедиции, работать Николаю Алексеевичу приходилось в экстремальных условиях.

Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края (2 часть)
Н.А. Северцов, 50-е годы 19 века.

Первая экспедиция была снаряжена по поручению и на средства российской Академии наук. Руководство ею было поручено Северцову, а задачи, которые она должна была решить, были весьма разнообразны. К примеру, академик Рупрехт просил выяснить вопрос о происхождении некоторых лекарственных растений, ежегодно, в большом количестве, привозимых из Бухары на Нижегородскую ярмарку. Растения эти - мускатный корень, гальбанум, ферула и некоторые другие, довольно широко использовались в русской медицине того времени. В письме к Северцову Рупрехт, в частности, пишет - «Дело чести образованного государства и обязанность Академии рассеять мрак, покрывающий вопрос о происхождении этих продуктов царства растений».

Академия наук, в свою очередь, просила собрать сведения «о подразделении киргизов Оренбургского ведомства на роды, отделения и подъотделения... и постараться определить, по личным наблюдениям, количество душ обоего пола, какое средним счётом можно при статистических соображениях полагать на 100 киргизских кибиток».

Председатель Географического общества, обращаясь к главе экспедиции писал, что «...с особенной благодарностью примет всякие сведения из области физической географии или этнографии, которые угодно будет господину Северцову сообщить Обществу во время его путешествия».

В экспедицию, кроме Северцова, вошли: молодой, но уже достаточно известный, талантливый учёный - ботаник Илья Григорьевич Борщов, препаратор Иван Гурьянов, а также топограф, охотник и небольшой отряд казаков.

Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края (2 часть)
И.Г. Борщов.

18 мая 1857 года Николай Северцов со своим небольшим отрядом, напутствуемый учёными собратьями, выехал из Петербурга в Оренбург. Обоз, состоящий из двух тяжело нагруженных экипажей, добирался до крайней точки империи ровно месяц. Здесь экспедиции пришлось задержаться – ждали отставший в пути груз. Времени, однако, не теряли. Борщов производил ботанические, а Северцов - зоологические сборы. Так было положено начало большим научным коллекциям - зоологическим Северцова и ботаническим Борщова. Через некоторое время к экспедиции присоединились отставшие топограф Алексеев и несколько препараторов.

3 августа, после необходимой подготовки, Северцов выступил из Оренбурга во главе своего небольшого отряда, сопровождаемого караваном верблюдов. Впереди его ждали два года странствий в диких, почти неведомых киргизских степях.
Уже в самом начале путешествия начались открытия. В долине реки Аксу были обнаружены залежи угля, на сопках Мугоджар (южный отрог Уральских гор) выходы нефти (в 1892 году здесь была основана первая нефтянная контора “Леман и Ко”).
Нефть была обнаружена ещё в нескольких местах в низовьях реки Эмба, в районах Кандарала, Манайли и некоторых других. Ныне Эмбинская нефть известна во всём мире.

Бегло осмотрев плато Усть Урт, отряд двинулся к северному берегу Аральского морю, а оттуда к устью Сырдарьи.
20 октября, оставив за спиной почти три тысячи километров, экспедиция добралась до форта Казалинск. Форт №1, как тогда называли один из первых форпостов Российской империи в Туркестане, Казалинск являл собой типичное для Средней Азии селение. Низкие домики с плоскими земляными крышами, практически без окон, базар с длинными рядами прилавков за которыми длиннобородые торговцы, зазывая покупателей, громко расхваливают свои товары. Медленно шагающие по узким улочкам навьюченные верблюды и ослики, едва видимые под огромными тюками. Пёстрая толпа ярко одетого, кричащего и жестикулирующего восточного люда.

Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края (2 часть)

 

Туркестанский базар.

В Казалинске задержались почти на месяц, - ждали морозов, чтобы сырдарьинский лёд смог выдержать вес нагруженных верблюдов. Пятого ноября решили - можно, и - отправив топографа Гурьянова с транспортом и собранным материалом назад, в форт Перовский - Северцов, Борщов и Алексеев с небольшим отрядом направились к югу, в неведомые и таинственные Кызыл-Кумы. Это была первая научная экспедиция, проникнувшая в самое сердце Красных песков.

«Обширные безводные пространства, которые нам пришлось пройти, были доступны только зимой, при снеге, - писал Северцов в своём отчёте Академии наук - во всякое другое время пришлось бы раздробить это исследование на несколько поездок из форта No 1 и форта Перовский».

Осмотрев развалины Джанкента – древней столицы огузов - экспедиция направилась к побережью Аральского моря туда, где еще не ступала нога ни одного европейца.

Здесь исследователи сделали важное открытие – море усыхало. Об этом говорили, ещё не потерявшие своего естественного цвета раковины, разбросанные по прибрежному песку, да многочисленные солёные озёрца, оставленные ушедшим от берега морем.
Исследовав побережье и сделав топографическую съёмку местности, Северцов со своими спутниками возвратился к началу своего пути – форту Перовский. Случилось это 12 декабря 1857 года.

Николай Северцов – первый исследователь Туркестанского края (2 часть)

Оставшиеся зимние месяцы исследователи занимались изготовлением чучел, маркировали и описывали коллекции, изредка совершали вылазки в окрестности форта.

Наступившая ранняя весна ошеломила Северцова буйством красок цветения трав и растений степного края. Ботаническая и зоологическая коллекции стала существенно пополняться, в основном за счёт пернатых. Николай Алексеевич, будучи метким стрелком, умел, как никто, одним выстрелом достать труднейшую птицу. Каждый день он проводил в поле. Даже приступы тяжелой тропической лихорадки не могли заставить учёного лежать. Превозмогая боль, а это случалось часто, садился он в седло со своим неизменным ружьем, чтобы добыть очередной, неизвестный науке экземпляр.

В середине апреля Северцов, для продолжения дальнейшего исследования края, и пополнения зоологической коллекции, решает присоединиться к отряду, посланному рубить джидовый и тополевый лес в районе озера Джарты-Куль. Кроме того, учёный мечтал исследовать горный массив Каратау – отрог Тянь-Шанских гор. Однако, к несчастью, неотложные дела задержали Николая Алексеевича, и отряд отправился без него. Только три дня спустя, в сопровождении десяти казаков он двинулся вдогонку и через несколько дней присоединился к нему. Встреча произошла в урочище Кумсуат, в том самом месте где в 1853 году случилась битва отряда русских войск с кокандцами. Триста русских солдат столкнулись с многотысячным войском противника. Несмотря на явное превосходство кокандцы были разбиты наголову, потеряв все пушки. Об этом Северцову рассказал участник сражения, офицер командующий отрядом казаков.
На следующий день, пройдя ещё несколько десяток километров, расположились лагерем. Солдаты стали заготавливать дрова, а Северцов, несмотря на участившиеся приступы лихорадки, занялся своим любимым занятием - охотой.

Болезнь не отступала, 26 апреля он почувствовал себя особенно нездоровым и провалялся полдня. Потом всё-таки поднялся, и, как он объяснил, - “желая стряхнуть с себя хворость”, отправился на охоту, сопровождаемый двумя препаратами, тремя казаками и двумя киргизами. Если б он только знал, какая беда ожидает его впереди.

Продолжение следует...

Источники 1 и 2.

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.