Индоевропейцы в пустыне или «китайский паровой каток» История Разное

Идея написать статью об индоевропейцах в Центральной Азии (да и о древнейшей истории Синцзяня) давно витала в воздухе, но решение о написании было принято относительно недавно – после публикации статьи об «уйгурском вопросе».

Даже не столько из-за самой статьи, сколько из-за противоречивой реакции на неё читающих и думающих комментаторов. Дело в том, что в историю Средней и Центральной Азии я влюблён давно и безоговорочно. Парадоксально, но мне, русскому человеку, больно и неприятно видеть, как история региона всё больше и больше политизируется и мифологизируется. Особенно, в части, касающейся индоевропейского субстрата в, казалось бы, «автохтонном» тюркском населении региона. Чего стоит только недавняя статья на сайте о якобы славянском происхождении Великой китайской стены. Впрочем, учитывая гигантские географические масштабы региона, чрезвычайно пёстрое этнокультурное разнообразие его и относительно слабую изученность его древнейшей истории это легко понять.

В условиях, когда академическая наука в России терпит постыдные плевки и пощёчины со всех сторон, а также учитывая обидные заявления высших чиновников «от науки» о якобы матёром консерватизме и даже догматизме академических кругов мне становится понятным то, что буйным цветом давно расцвели различные псевдонаучные исследования и публикации по истории Восточного Туркестана, большинство которых отдаёт лютым шовинизмом, предоставляющим благодатную почву для территориальных претензий сопредельных государств. Сложно понять другое – благодушие отдельных людей относительно взаимоотношений крупнейших государств, сосуществующих здесь. Что, мол, никто и никогда не станет перекраивать границы и нынешний status quo сохранится очень надолго. Что Китай – мирный колонизатор и слухи о его аппетитах «сильно преувеличены», а уйгурское население – обиженное имперскими властями коренное население региона. И это в условиях грозящих «водных войн» и богатства природными ресурсами СУАР в целом и недр пустыни Такла-Макан в частности. Очевидно, что ни одна из этих точек зрения не соответствует действительности и для этого стоит заглянуть вглубь веков, в военно-политическую историю современного Синцзянь-Уйгурского автономного района КНР. Для этого будет в сжатом виде приведена древнейшая история Восточного Туркестана и цивилизационная роль Китая в освоении региона.

Целью статьи ставлю следующее – привлечение внимания к истории региона в рамках академических исторических исследований и рассмотрение в первом приближении цивилизационной роли Китая в освоении Восточного Туркестана. При этом я постараюсь показать, что уйгуры – это далеко не первый народ, который подвергся здесь влиянию Китая. Автор старается избежать какой-либо идеологической окраски статьи и заранее порицает всяческие возможные упрёки в какой-либо предвзятости. Автор статьи является поборником академической исторической науки и не рекомендует её к прочтению поклонникам дешёвых исторических «сенсаций» в стиле работ В.А. Чудинова, А.Т. Фоменко, Г.В. Носовского, Й. Табова и прочих зарубежных последователей. Автор с глубоким уважением относится как к истории Китая, так и древнего тюркского населения страны и сопредельных государств. Статья не претендует на охват всех возможных аспектов проблематики и приветствует активную дискуссию в рамках академической науки. Последователей альтернативных направлений с уважением прошу быть более сдержанными и уважать мнение людей, изучавших историю в ВУЗах и академических учреждениях Советского Союза.

Итак, эта история начинается в 1900 году, когда венгерский учёный-этнограф Марк Аурель Стейн, вдохновлённый поездками шведского исследователя Свена Гедина в 1886-1934 гг., во время своего знаменитого путешествия 1906-1908 гг. в Восточный Туркестан обнаружил удивительные тексты на индоевропейских языках и прекрасно сохранившиеся мумии европейской внешности. Надо сказать, что уже в то время проблема породила бурные споры в академической науке и подогрела интерес общественности с истории региона.

Впоследствии в окрестностях Лоуланя были обнаружены мумии молодой рослой светловолосой женщины, 50-летнего мужчины и маленького ребёнка. Место захоронения находится в северо-западной части современного Китая, на территории Синцзян-Уйгурского автономного района. Некрополь, условно названный Малым речным кладбищем № 5 (Small River Cemetery No. 5), расположен недалеко от высохшего русла реки в Таримском бассейне, окруженном неприступными горными цепями – настоящая «машина времени», позволяющая заглянуть вглубь тысячелетий.

Учитывая суровый, чрезвычайно сухой, аридный климат пустыни Такла-Макан, сохранность мумий просто великолепная. Надо сказать, что сам факт находки был почти сразу политизирован. Немалую роль тут сыграл сам Свен Гедин, открыто симпатизировавший Гитлеру и его политике. В наши дни ситуация достаточно быстро изменилась на диаметрально противоположную. Власти Китая строго ограничивают доступ исследователей западных исследователей к захоронениям, но при этом и сами не торопятся публиковать результаты довольно немногочисленных раскопок. Я не буду вдаваться в детали, но отмечу, что сам факт пребывания некогда массивного субстрата индоевропейцев в такой «взрывоопасной» провинции, как Синцзянь, официальному Китаю не нужен.

Последние крупные раскопки китайцами велись здесь в 2003−2005 годах. Обнаруженные ими мумии оказались древнейшей находкой в Таримской впадине. Радиоуглеродный анализ, проведенный специалистами из Пекинского университета, показал, что возраст древнейших мумий насчитывают 3980 лет. Когда китайские археологи дошли до пятого слоя захоронений, то обнаружили около 200 столбов, высота которых достигала 4 метров. Они были покрыты черно-красными рисунками и напоминали весла гигантского корабля. Под каждым таким столбом находились лодки, перевернутые вверх дном и покрытые воловьими шкурами. Под каждой лодкой лежали останки людей, на которых сохранилась даже их одежда.
Индоевропейцы в пустыне или «китайский паровой каток»
Язык, на котором могли разговаривать эти люди, до сих пор является предметом споров. Но большинство учёных склоняются к мнению, что язык принадлежал к группе восточно-иранских языков, т.н. тохарских или агнео-кучанских. А сам народ является частью индоевропейской общности, известной под именем «тохары», или, точнее, «псевдотохары», которые, возможно, не являются частью исторических китайских юэчжей.

Но в любом случае, китайские археологи находили в бассейне реки Тарим палеографические надписи, датированные более поздним периодом — 500−900 годами н.э. Обращаю внимание на хорошо различимые одиозные солярные символы в тексте. Как известно, различные виды свастики присутствуют уже на керамическом орнаменте Андроновской археологической культуры (Южный Урал эпохи бронзы), принадлежащей индо-иранским племенам, предкам исторических ариев и с которыми отождествляют находки в Таримской впадине.
Индоевропейцы в пустыне или «китайский паровой каток»
Изображения насечек со стоянок Баньшань, Мачанъянь и Мацзявань. 2.623-2.416 гг. до н.э. К слову, в 2007 году генетический анализ останков некоторых хорошо сохранившихся мумий провел Ли Цзинь (Li Jin), генетик из Фуданьского университета.

Он, кроме прочего, обнаружил в ДНК мумий маркеры, указывающие на их происхождение из Восточной или даже, возможно, из Южной Азии и всячески акцентировал на этом внимание, что просто парадоксально при откровенной европеоидной внешности мумий.

Справедливости ради отмечу (и выражу личную благодарность научной принципиальности учёному!), что здравый смысл возобладал и недавно китайские исследователи во главе с доктором Хуэй Чжоу (Hui Zhou) из Цзилиньского университета в Чанчуне провели повторный генетический анализ Таримских мумий.

При этом был сделан более правдоподобный вывод, что у этих людей было смешанное происхождение: исследователи обнаружили европейские и сибирские генетические маркеры. У всех мужчин, останки которых были проанализированы, специалисты нашли Y-хромосомы, сегодня характерные для жителей Восточной Европы, Центральной Азии и Сибири, однако весьма редки в Китае. Митохондриальные ДНК, которые передаются по женской линии, также указывают на Сибирь и Европу. Так как обнаруженные Y-хромосомы и митохондриальные ДНК имеют древнее происхождение, доктор Чжоу пришел к выводу, что жители Европы и Сибири породнилось, прежде чем прийти в Таримский бассейн около 4000 лет назад. В целом, это не противоречит исследованиям виднейшего советского индоевропеиста Тамаза Валериановича Гамкрелидзе, который в соавторстве с другим знаменитым советским учёным, Вячеславом Всеволодовичем Ивановым, написал фундаментальнейший научный труд – «Идоевропейский язык и индоевропейцы», который я настоятельно рекомендую к прочтению всем, интересующимся историей древних индоевропейцев.

Таким образом, с большой долей вероятности следует соотнести находки в пустыне Такла-Макан с событиями 2500—2000 до н.э. В это время на Балканах говорили на прото-греческом, а в андроновской культуре в северо-каспийских степях на прото-индоиранском. Бронзовый век достиг Центральной Европы вместе с культурой колоколовидных кубков, вероятно составленной различными кентум-диалектами. А Таримские мумии, что нас особенно интересует, возможно, относятся к культуре прото-тохарцев.

Сразу обращаю внимание излишне патриотично настроенной и просто рьяной публики, что славяне, как этнос, имеют письменные описания в рамках византийских источников IV (ретроспективно)-VI веков н.э. Т.е. попытки приписать славянам (протославянам) сколь-нибудь значимые события во Внутренней/Центральной Азии являются грубым анахронизмом и лишены всяческой научной основы.

Несмотря на значительную удалённость региона от общепризнанных научных центров и двусмысленную позицию официального Китая , в октябре 2009 года в Такла-Макан удалось попасть швейцарскому путешественнику Жану-Даниэлю Каррару и археологу Кристофу Баумеру, также швейцарцу. Результаты экспедиции были шокирующими. Многие захоронения разграблены, местные уйгуры занимаются гробокопательством и открыто мешают работе экспедиции. Перипетии этого приключенческого путешествия, который может смело стать сюжетом для очередного голливудского блокбастера, красочно описаны в журнале GEO, №162 за сентябрь 2011 года.

Так как же могли попасть сюда индоевропейцы? По одной из гипотез на месте пустыни Такла-Макан некогда была плодородная долина, не уступающая благодатным климатом и плодородием Феранской. Тугайные рощи евфратского тополя по берегам рек, озёр и болот оживляли в древности пейзаж Таримской впадины.
Индоевропейцы в пустыне или «китайский паровой каток»
Река Тарим берет свое начало на западе пустыни Такла-Макан и течет на восток. Сейчас она уже не достигает края Таримской впадины и теряет свои воды в песках. Примерно до 1200 года до н. э. в Тарим впадало больше крупных притоков (в том числе и река Керия), поэтому сама река была гораздо полноводнее и протяжённее. Затем южные притоки стали мелеть и ,наконец, отступили от Тарима. Сегодня Керия обрывается посреди засушливой равнины, где образует внутреннюю дельту. Иссушение началось скорее всего из-за тектонических сдвигов, произошедших в результате землетрясений в сейсмоактивной зоне в горах на южной границе Такла-Макана, где находятся истоки главных рек региона.

Итак, изолированность и плодородие почвы не могло не привлечь сюда древние народы. Напомню, что согласно современным общепринятым воззрениям («Курганная гипотеза» видного индоевропеиста Марии Гимбутас, 1956 г. и более дискуссионная «Армянская гипотеза» Т.В.Гамкрелидзе и В.В.Иванова, 1984 г.) прародиной индоевропейцев была территория Северного Причерноморья, в междуречье Днепра и Волги, либо же территория Армянского нагорья, а сами они представляли собой полукочевое население степных районов современных восточных областей Украины и юга России или Армянского нагорья, жившее в этих местах в V—IV тыс. до н.э. Кроме того, существует и ещё более спорная «Балканская теория», также рассматриваемая в рамках академической науки, но автор статьи считает нужным отослать читателей к первоисточнику [Сафронов В.А. Индоевропейские прародины], дабы не перегружать её.
Индоевропейцы в пустыне или «китайский паровой каток»
Миграции индоевропейцев «курганной гипотезе». Розовым обозначена предполагаемая прародина (самарская культура,среднестоговская культура), красным— распространение к середине III тыс. до н.э. и оранжевым— к I тыс. до н.э.
Таким образом, к I тыс. до н.э. Таримская впадина вероятно оказалась заселена индоевропейскими племенами, говорившими на одном из тохарских языков.

Куда же исчезли эти индоевропейцы? Считается, что далеко не последнюю роль тут сыграл Китай. Да-да, тот самый «мирный колонизатор». И именно тут всплывает имя знаменитого шаньюя (правителя) и основателя империи хунну Маодуня, более известного под именем Модэ, жившего в 234—174 до н. э. Маодунь вёл изощрённую политику для отвоевания территорий, завоёванных империей Цинь. Вступив для этого в союз с китайской империей Хань, основанной Гао-Цзу в 202 до н.э.

Маодунь разгромил тохаров и им пришлось бежать. Ретроспективно отмечу, что согласно одной из версий в своё время карательные экспедиции китайского императора Суаня против агрессивного кочевого народа хиунг-ну привели в колоссальное движение всю Великую степь, что отражено в ассирийских документах, датирующих появление скифов в Центральной Азии во время правления царя Саргона (722—705 гг. до н. э.). К слову, примерно в это же время первая группа скифов упрочилась в южной части России. Именно поэтому можно считать, что тот период являлся заключительным этапом в перемещении на запад азиатских племен, сформировавшем этнокультурный облик Великой степи вплоть до образования Тюркского каганата и военно-религиозных походов Халифата. Отголоски этого масштабного «переселения народов» ощущаются даже сегодня в межнациональных конфликтах ирано- и тюркоязычного населения Центральной Азии.

Впрочем, вернёмся к рубежу нашей эры. После миграции пограничных индоевропейских племён ханьцы быстро забили тревогу: империя хунну чудовищно усилилась, а западный фланг Поднебесной оказался чрезвычайно оголён перед лицом враждебных западных кочевников. Посланец императора с большим трудом отыскал кочевья бежавших тохар, но те злорадно отказались возвращаться. На дворе стоял 126 год до н.э. Остатки разгромленных индоевропейцев отдохнули в Фергане и подкормили коней (не совсем мирным путём, конечно). После этого через земли благодатных Согдианы и Бактрии ударили по северу Индостана. Итогом вероломной политики империи Хань стало образование грандиозного Кушанского царства (кит. Гуйшуан), наиболее яркий период существования которого пришёлся уже на 105—250 годы н.э.

И тут «внезапно» всплыл (впрочем, как и всегда в человеческой истории) военный аспект. А точнее – лошадки. Дело в том, что в древнейшие времена территориальная экспансия были просто невозможна без применения «живых машин» - тягловых и верховых животных. Но, вот ведь незадача! – Срединную империю и тут природа обделила – нормальных скакунов Китай не знал. Всё, что у них было – это маленькие смирные коняшки, более похожие на английских пони, на которых ныне с таким удовольствием катаются наши дети. Судите сами – вот фото знаменитых терракотовых статуй из могилы императора Цинь Шихуанди. Все статуи в захоронении выполнены в натуральную величину. Вы только взгляните на этих боевых китайских «скакунов». Смех, да и только!
Индоевропейцы в пустыне или «китайский паровой каток»
И, вот, китайцев такое положение вещей (воевать с кочевниками на таких «суррогатах лошадей» было сложно) окончательно «допекло». Надо было что-то делать и китайцы решились на очередную грандиозную авантюру – снова идти в Восточный Туркестан и далее – в Фергану. За ферганскими конями. Конями, которые стоили дороже золота. «Небесными» конями Ферганы. Вот такими вот красавцами:
Индоевропейцы в пустыне или «китайский паровой каток»
Как видно на фотографии, знаменитая ферганская лошадь обладает высоким ростом, мускулистой поджарой статью и длинной шеей с довольно маленькой головой. Но это отнюдь не изобретение согдов. Эта порода является результатом скрещивания привезенных из Центральной Азии и Ферганской долины коней арабской породы с низкорослыми, но выносливыми монгольскими лошадьми. И возникла эта порода вовсе не в Фергане — первые находки лошадей такой стати относятся к VI - IV вв. до нашей эры и расположены в скифо-сарматских погребениях на Урале и Алтае. Сами понимаете, что в первом веке до нашей эры Урал для китайской цивилизации был сродни мифической Гиперборее - чудовищно далеко, чудовищно холодно, чудовищные племена с головами псов и драконьими хвостами, которые так и ждут, чтобы полакомиться вкуснейшей китайской плотью (шутка).

Короче говоря, было принято решение идти войной именно в благодатную и относительно близкую Фергану.

По приказу амбициозного императора Шихуаньди прославленный ханьский полководец Ли Гуан-ли предпринял две попытки пробиться через Восточный Туркестан в Фергану. Первая (в 104 по 102 г. до н.э.) завершилась неудачно – лишь треть солдат его армии вернулась в Дуньхуан, даже не дойдя до Ферганской долины. Остальные погибли от лишений, голода и стычек с враждебными племенами в районе озера Лоб-Нор.

Ханьский император был взбешён и приказал отправить вторую экспедицию. В 102 г. до нашей эры около 60 тысяч человек отлично снаряжённой армии во главе с доблестным генералом Ли Гуан-ли вновь выступили в путь. Путем чудовищных лишений им удалось достигнуть столицы Ферганы. Китайцы осадили город и отвели от Эрши воду. В результате аристократия города решила отдать несколько тысяч ферганских коней, но при условии, чтобы ханьские войска не входили в город и воздержались от грабежа и насилия. Китай облизнулся но, забрав с собой табуны, ушёл обратно в Срединную империю.

Вдохновлённые успешным приобретением китайцы не оставили попыток прибрать к рукам земли Восточного Туркестана, но тут уже удалось взять реванш потомкам юэчжей и в конце I— начале II века н. э. – эпоха правления знаменитого кушанского царя Канишки I – его армии удалось остановить ханьскую экспансию в Восточный Туркестан и даже далее на запад.

Ход истории неумолим и в III веке н.э. уже кушаны потерпели поражение от Сасанидского Ирана, а их могучее царство начало рушиться.
В V веке государственность кушан была окончательно уничтожена «белыми гуннами» - эфталитами.

Согласно наиболее популярной версии эфталиты были древним тюркским народом, но вопрос об их этническом происхождении остаётся открытым. Некоторые исследователи склоняются к мнению о восточно-иранском или смешанном (согды и тохары) происхождении этого народа.

В любом случае, покорении Кушанского царства гуннами ускорило тюркизацию региона и сформировало облик Внутренней Азии на многие столетия.
Под объединёнными ударами Сасанидского Ирана и Тюркского каганата эфталиты были разгромлены в генеральном сражении в 565 году возле города Карши. По итогам битвы граница между Ираном и Каганатом была проведена по Амударье.

Китай злорадно ликовал и строил планы, но совсем недолго, хотя ликвидация крупного пограничного государства и дала ему повод нарастить военное присутствие в Восточном Туркестане и Средней Азии.

Одновременно в начале VII века набирающий мощь Арабский халифат нанёс своим главным противникам – Византийской империи и империи Сасанидов – сокрушительное поражение и начал экспансию в Среднюю Азию. Момент столкновения Срединной империи и Аббасидского халифата стал простым вопросом времени.

Предпосылками военного столкновения стало то, что в 749 году китайский полководец Гао Сяньчжи взял штурмом Ташкент, казнив его тюркского правителя Мохэду.

Наместник халифа в Средней Азии приказал отправить войска для отражения вторжения, итогом чего стала грандиозная битва летом 751 года на реке Талас в нынешней Киргизии. Из-за измены части союзников на пятый день позиционных сражений в тыл имперской армии ударили конные силы карлуков. Под объединёнными ударами с двух сторон китайская армия дрогнула и обратилась в повальное бегство. Конвой Гао Сяньчжи с большим трудом проложил полководцу дорогу среди охваченных паникой воинов и спас ему жизнь.

Итоги грандиозной битвы стали эпохальными для региона и их последствия не стоит недооценивать. Битва положила конец продвижению на запад границ Танской империи. В то же время китайским военачальникам удалось нанести довольно значительный ущерб арабским силам, что приостановило их продвижение на восток, в Семиречье, на земли Тюргешского каганата, немного оттянув время падения и окончательной исламизации согдов царя Деваштича после падения крепости на горе Муг в 722 году под ударами войск хорасанского эмира. Однако, через несколько лет после Таласской битвы началось грандиозное восстание Ань Лушаня, что резко подорвало мощь танского Китая и заставило императора отозвать свои пограничные гарнизоны на восток, забыв об экспансии Китая на запад на долгие 1000 лет. Тюркизация и исламизация Средней Азии и Восточного Туркестана стали неизбежностью, предрешив историю региона на многие века.

После этого, собственно, и начинается длительный и трагический уйгурский период в Восточном Туркестане. Согласно современной классификации различают три уйгурских каганата, второй из которых был уничтожен Тюркским каганатом в 603 году, а третий был стёрт с лица земли примерно в 840 году киргизами с Енисея.

Осколки уйгур спаслись бегством в Турфан и Ганьсу. Цивилизационная роль уйгур заключается в том, что именно они, а не ханьцы начали переход в регионе к осёдлому земледелию.

После караханидского, каракитайского, длительного монгольского периода уйгуры подверглись сильному джунгарскому влиянию. После распада империи Цин, во время которого уйгуры подвергались массовому истреблению, наступил период национально-освободительного движения. Этот период является настолько масштабным, что никак не входит в рамки этой публикации. Скажу кратко, что, начиная с первых лет XX века регион постоянно сотрясали уйгурские восстания. Этот процесс не прекращается и сегодня, хоть и в меньшем масштабе.

Однако, отмечу, что древнее поражение Гао Сяньчжи не стало причиной окончательного отказа Китая от Восточного Туркестана, закономерным итогом чего стал окончательный захват в конце 40-х годов прошлого века Восточного Туркестана и образование в 1955 году Синьцзян-Уйгурского автономного района.

В середине XIX-начале XX века на Западе был популярен миф о грозном «русском паровом катке», который бесчисленными ордами «диких казаков» способен раскатать Европу в блин. Исторически сложилось так, что европейцы и позднее американцы, с высокомерным пренебрежением смотрели на Китай. Историческая ретроспектива позволяет нам, жителям Евразии, снисходительно взглянуть на современных «евро-американцев»с их снобизмом в вопросах геополитики.

Впрочем, активизация национального движения (не без помощи Запада, конечно) в Восточном Туркестане позволяет предположить, что скоро всё изменится. «Китайский паровой каток» запасается углём.

Автор Андрей aka Iraclius. Источник.

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

1 комментарий

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.